Поздно ночью // Nuper nocte

      Он опять задерживается на работе и всё из-за блядских недоучек стажёров за которыми приходится переписывать абсолютно весь код и не одной игры. Тяжёлые веки слипались друг с другом. Рука потянулась к кружке, но она оказалась пуста. В коридоре, впрочем как и в самом офисе горел тусклый свет. Дойдя до автомата с напитками парень нажал на номер энергетиков, долго раздумывая над фруктовым и ягодным он выбрал второй. Жуя батончик по дороге обратно в свой кабинет и попивая напиток, он уже готов был написать рапорт на этих недоумков. Придя в кабинет Оливер сразу же заметил лишний объект в нём.       — Что ты тут забыл? — Уставшим голосом проговорил он.       — Тебя, — парень стрельнул глазками, облокачиваясь бёдрами об стол.       Тяжело, скорее уставше вздохнув, парень подошёл чтобы поставить банку с недоеденным батончиком. Оливер почувствовал жар чужой руки опустившейся на его талию. Чужое дыхание обдало открытую часть шеи, куда сразу же пришёлся поцелуй. Бледные, тонкие руки упёрлись в твёрдую поверхность стола. Чужие гуляли по телу, задерживаясь на боках и сжимая их.       — Мне нужно доделать работу, — Брум устал и вовсе не хотел заниматься этим, – разбирать и правлять коды. Он бы предпочёл работе кое-что другое.       — Ты устал. Давай помогу, — Леон наклонился вперёд, зарываясь носом в копну волос.       — Хорошо, — Оливер старался, чтобы голос не дрожал. Он чувствовал, как парень трётся об него своим пахом.       Услышав ответ, Леон резко меняет их местами, вцепляется в губы напротив своими, терзая в поцелуе. Оливер шумно выдыхает в поцелуй, зарывается пальцами в чужие шёлковые волосы на затылке. Пальцы Леона расстёгивали пуговицы рубашки, поспешно избавляясь от неё.       — Повернись, — слово – приказ, которое невозможно ослушаться, и потому парень поворачивается. От части он этого ждал с нетерпением.       Расстегнув молнию и пуговицу на брюках, Кагер их снимает вместе с боксерами. Член выпрыгивает и ударяется о плоский живот, пачкая его. Руки блуждают по телу не оставляя ни один сантиметр кожи. Пальцы очерчивают рёбра, позвонки, спускаются ниже и ниже к пояснице, мягко и почти невесомо поглаживая её. Касание быстро исчезает, слышится звук открывающегося ящика. Оливеру не нужно было смотреть туда, чтобы узнать что именно достанет блондин. Послышался маленький щёлк и на ягодицы сразу же капает холодная жидкость, стекающая всё дальше, и дальше по промежности.       Надев на указательный палец презерватив, Леон провёл по потёкшему лубриканту, собирая его на резину, далее свободной рукой отодвинув одну округлость, он смазал сжимающееся колечко мышц.       — Расслабься, — вместе со словами вышел и тяжёлый выдох, словно Леон задерживал дыхание. Возможно так оно и было, его взгляд прожигал то место, в которое он смотрел.       Парень хотел огрызнуться, но вместо слов из рта вышел резкий свистящий выдох. Леон хмыкнул довольный реакцией парня. Протолкнув палец ещё на одну фалангу, а затем вытащив, парень повторил действие, пока его палец не стали свободно принимать. Добавив второй Леон старательно растягивал Оливера, ведь не хотел чтобы тот чувствовал боль.       — Расставь ноги шире и раздвинь свою задницу, — слова сопроводил звенящий на всю комнату шлепок, прилетевший на обе ягодицы.       Слова резки, грубы, прям как сам Кагер в этот момент. Немного отойдя назад, парень прилёг грудью на холодную поверхность, выпячивая назад пульсирующие от удара ягодицы. Ему, Оливеру, открылся превосходный вид на ночной город, на горящие огни автомобилей и окна домов, в которых до сих пор не спали.       Почувствовав своей пятой точкой скользящий между ягодиц скользкую плоть парня, Оливер задержал дыхание.       Толкнувшись своими бёдрами, Леон вошёл на половину в парня, тот издал удушливый стон. Медленно выйдя и так же войдя, Леон начал набирать скорость.       Ритм толчков знал только он то входя до основания, то до середины, пару раз выходя полностью и резко вдалбливаясь в дрожащего парня под ним.       Руки поглаживали его, пытаясь успокоить и напомнить, что тот в безопасности. Слышались мычания, — несдержанные стоны, которые было стыдно выпускать куда-то за пределы своего рта.       Головка пару раз ударилась и проскальзывала по простате после чего Оливер задрожал крупной дрожью и выкрикнул стон. Глаза были затуманенными, мокрыми, испытавшими самое блаженное ощущение, которое только существует.       — Стоп! — Резкий грубый голос оглушил всё помещение. Включился основной свет. — Снято!