Игра

Власть была, как приторное вино - слишком сладкое, слишком густое, от которого начинала болеть голова и тошнило от собственного превосходства. Мо Жань, Император, восседал на своем троне из черного дерева и золота, и липкая скука разъедала его изнутри. Ему наскучили покорные лица слуг, их пустые слова, ему наскучили наложницы, чьи тела были слишком податливы, их глаза - слишком услужливы. Даже жестокость перестала приносить прежнее удовлетворение, превратившись в рутинное действо, не способное пробить толстую броню его апатии. Он уже подумывал, не приказать ли казнить кого-нибудь просто ради того, чтобы увидеть хоть какую-то искру настоящей эмоции в этих мертвых стенах, когда двери тронного зала с грохотом распахнулись. Ворвавшийся в зал вихрь ярости, отчаяния и слепой отваги имел лицо, знакомое до боли и до отвращения, и до какой-то смутной, почти забытой нежности. Сюэ Мэн. Неукротимый Сюэ Мэн, чьи когда-то величественные одежды были в пыли и крови, волосы растрепаны, а глаза горели тем самым праведным огнем, что когда-то так раздражал, а теперь...теперь казался почти диковинкой. - Мо Жань! - голос Сюэ Мэна разнесся по залу, заглушая испуганный шепот слуг. - Что ты сделал с Учителем? Где он?! Отпусти его! Ты чудовище, ты не Мо Жань, ты... Слова Сюэ Мэна начали расплываться в фокусе Мо Жаня, превращаясь в неразборчивый гул. Сперва Император наблюдал за ним с легким, почти равнодушным любопытством, ожидая, когда эта вспышка угаснет, как и все остальные. Но затем что-то изменилось. Когда Сюэ Мэн, в своей яростной тираде, сжал кулаки и чуть подался вперед, тонкая ткань его одеяний натянулась на теле. И Мо Жань увидел его талию. Тонкая. Невероятно тонкая, почти осиная. Контраст между этой изящной линией и широкими плечами, гордо поднятой головой, всем этим пылом и яростью, был поразительным. Сюэ Мэн никогда не был хрупким, но эта внезапно обнажившаяся деталь... она ударила Мо Жаня, словно холодный клинок. Скука мгновенно отступила, словно морской отлив. Ее место занял хищный, голодный интерес, от которого по телу Императора пробежал жар. Он наклонил голову, его глаза, до сих пор мутные от апатии, вдруг сделались острыми, цепкими. Он не слышал больше ни слова о Чу Ванине, ни проклятий, ни призывов к совести. Он видел только эту талию, и как она будет ощущаться под его ладонями. - Все вон, - прозвучал низкий, непривычно мягкий голос Мо Жаня. Слуги, привыкшие к его рыкам и приказам, замерли в недоумении. - Все прочь. Немедленно. Те, быстро осознав серьезность ситуации по ледяному тону, поспешно, почти бесшумно начали покидать зал, оставляя двух мужчин наедине. Двери закрылись, отрезая их от внешнего мира. Сюэ Мэн, ошеломленный столь неожиданной реакцией, наконец-то замолчал. Его пылающие глаза встретились с пристальным, тяжелым взглядом Мо Жаня, и в этот момент что-то внутри Сюэ Мэна похолодело. Это был не прежний Мо Жань, даже не жестокий Император, которого он пытался спасти от самого себя. Это было нечто новое, что-то вкрадчивое и смертельно опасное. - Ты пришел за Учителем? - Мо Жань медленно поднялся с трона. Шаг за шагом он сокращал расстояние между ними, его движения были грациозны, как у хищника. - А что, если я скажу, что он не имеет к этому никакого отношения? Что, если я скажу, что сегодня... ты пришел за мной? Сюэ Мэн инстинктивно сделал шаг назад. - Что ты несешь? Мо Жань, остановись! Твои деяния... Но Мо Жань уже был близко. Он поднял руку, и Сюэ Мэн напрягся, готовясь к удару. Но пальцы Императора лишь легко коснулись его талии, обтянутой тканью. Дыхание Сюэ Мэна перехватило. Этот прикосновение было неожиданно теплым, обжигающим, и от него по всему телу Сюэ Мэна пробежала дрожь, совершенно не связанная с гневом. - Такая тонкая, - прошептал Мо Жань, его голос был низким и хриплым. Его большой палец медленно провел по изгибу, его взгляд скользнул от талии вверх, по груди, по дрожащей шее Сюэ Мэна, пока не встретился с его глазами, широко распахнутыми от ужаса и смущения. - Как же ты сохранил ее такой, мой дорогой младший брат? Или это подарок от небес... специально для меня? Сюэ Мэн отшатнулся, пытаясь вырваться, но хватка Мо Жаня была сильной, стальной. Другая рука Императора легла на затылок Сюэ Мэна, не давая ему отступить. - Пусти меня! - выдохнул Сюэ Мэн, его голос дрожал. - Ты сумасшедший! Учитель... - Забудь о Чу Ванине, - властно прошептал Мо Жань, притягивая его ближе, так близко, что Сюэ Мэн почувствовал тепло его тела, запах его парфюма. - Сегодня ты здесь для меня. И знаешь... моя скука, она почти прошла. С этими словами Мо Жань наклонился, и его губы, жесткие и требовательные, накрыли рот Сюэ Мэна, заглушая его испуганный стон. Горько-сладкий привкус власти смешался с незнакомой горечью отчаяния, и Мо Жань подумал, что, возможно, он наконец-то нашел ту игру, которая сможет развлечь его дольше, чем на один вечер.