Действительно безрукий детектив

      Вновь один из тех бесконечных раундов, пережитых уже более тысячи, нет, десятков тысяч раз. Прошло более десяти лет, как они заперты в этом аду, но, кажется, время здесь не идёт, иначе никто бы уже не выглядел так, как при первом попадании сюда. От вечной погони устали даже сами убийцы, которым это когда-то приносило удовольствие.       Убийца раунда – 1х1х1х1, некогда самый жестокий и беспощадный убийца сейчас развалился на траве, спрятанный от глаз выживших. Он – воплощение ненависти когда-то могущественного Теламона, сейчас же являющегося не более чем обычным человеком, желающим только наконец отдохнуть от этого всего, хотя бы неделю. Ни одного полноценного отдыха более чем за 10 лет. Раунды менялись друг за другом, давая перерыв в один день, позволяя лишь привести себя в чувства за это время и морально подготовиться к следующему невыносимому, точно такому же раунду, как и все остальные. Страдали не только выжившие – безжалостные убийцы также имели свой особняк, где их чувства возвращались к ним, они прекрасно всё осознавали.       Каким бы ни был раунд, наказание та или иная сторона получит, таковы правила. Спектру весело наблюдать, когда выжившие хватаются за жизнь, а не спокойно идут в сторону убийцы, стараясь закончить как можно раньше. Правила весьма много раз менялись, до того как он остановился на нынешних. Особо умные уцелевшие всегда находили лазейки там, где, казалось бы, дальше лезть некуда, и его это ужасно злило. Установив свои последние правила, уже несколько лет они не могут и, скорее всего, даже не предпринимают попытки что-то изменить. Всем критически не хватало сил даже на себя, чего уж там про лишние действия, за которые их также стали наказывать. Ужасные кошмары, остававшиеся в сознании даже после пробуждения, являлись даже не самым плохим, чем мог их наделить Спектр. Такие кошмары наши грешники помнили в мельчайших подробностях, содрогаясь при воспоминаниях о них, сразу же стараясь думать о другом. Но главная их загвоздка была в том, что никто ничего не мог о них сказать. При попытке рассказать своему напарнику о пережитом он напрочь забывался, и никаким способом его запомнить нельзя было. Некоторые записывали их на левых огрызках бумаги, которые могли найти тут, но ни одна запись не оказывалась на месте в нужный момент. Никто уже не пытался рассказывать, слишком бесполезно. Такой участью страдали не только выжившие, киллеры тоже видели это. Страдали все, кто мог, и ему это нравилось.       Иногда, за более сильные проступки, Спектр позволял себе помучать их. Например, за проигрыши в раундах. Все старались победить, или же выжить не из-за боли, получаемой в раунде. Хоть та и была весьма неприятной, была вещь намного хуже. Когда выживший умирал, в голове вновь возникал новый кошмар, но главный их страх – что умрут все. После победы убийцы Спектр разочаровывался в них, и как урок, оставлял их в состоянии, в каком они находились перед смертью, усиливая боль. Мало кто успевал восстановиться за время перерыва, и мученики выходили в раунд с ранами, уже без сил, почти без шансов выжить. Но он, чтобы их поражения не зацикливались, наказывал и противоположную сторону, ежели те победят более трёх раз подряд. Убийцу на следующий его раунд лишали одной из способностей, иногда отрезая путь к победе и заставляя вновь пытаться догнать и отнять жизнь жертв без своих преимуществ. Иногда, в очень редких случаях, происходила и смерть самого киллера. Настоящее удивление для Спектра. Высший лично безжалостно унижал и издевался над умершим, попутно лишая того энергии и делая его следующим убийцей укороченного раунда, заставляя мучаться и позориться перед выжившими. В общем, все никогда не могли остаться в плюсе, и это было лучшим его нововведением. Лучшим для него решением. В этом аду никогда не было скучно.       Возвращаясь к настоящему времени, главный страх большинства выживших сейчас отдыхал, не сильно горя желанием гоняться за этими слабыми существами. Он знал, что Спектр следит, он недоволен. Но красноглазому было, мягко говоря, наплевать, нервы на исходе. Весьма недавно убийцы начали контактировать с выжившими, вначале просто оставив одного из них в живых, видя ужасное состояние жертвы. Никто не считал победы, но, скорее всего, это была бы последняя победа перед наказанием, киллеру было бы невыгодно победить. Так это всё и началось, зародилась надежда. Роблоксиане обсуждали между собой произошедшее, и уже через несколько раундов впервые попробовали заговорить со смертью. Ею оказался 1х, на удивление быстро, но неохотно вышедший на контакт. Нормальным диалогом это не назовёшь, но такое им не было позволено, ничего не поделаешь. Выживший попытался попросить услышать его, и существо дало ему шанс. Половину приходилось додумывать самому, но главную мысль Шедлетский донёс: равновесие. Так они, на протяжении многих раундов, достучались до убийц и добились своего. Раунды стали предсказуемы, теперь каждый знал чего ожидать. Убийцы держали раунды под контролем, знаками получая сведения от выживших о своём и чужом количестве побед и выбирая стратегию в зависимости от них: грешники знали, что если недавно побеждал убийца, то погоня за ними в раунде – это лишь имитация, чтобы не тратить время зря. Чтобы он не понял. Иногда приходилось лишать жизни некоторых, потому что отсутствие смертей слишком подозрительно, но в целом ситуация не менялась, всё было спланировано.              1х4 обдумывал всё произошедшее. Этот раунд был экспериментом, который убийцы решили предложить именно ему в честь того, что он это всё и начал. Ну, кто он такой, чтобы отказываться лишний раз поберечь силы, ему же и лучше. Два отравленных лезвия торчали из земли чуть выше его головы, пока тот вглядывался в звёздное небо и философствовал. Возможно, они действительно чего-то смогут добиться командной работой. К счастью, киллеры имели возможность общаться во время перерывов, их мысли и поведение уродовали только на время погони. Бессвязно рычащий от ударов Джон после окончания раунда возвращал тело под свой контроль и вновь мог говорить. Спектр давал волю заражению на время раундов, ведь так интереснее, не правда ли? 1х1х1х1 же, обычно наполненный ненавистью и желанием кромсать, мог спокойно болтать и обсуждать что-то с другими, не действуя на эмоциях. Остальные, в принципе, вели себя более-менее нормально, из-за чего любимчиками Спектра не являлись, но это даже к лучшему. 1х4 мог позволить себе больше, чем остальные, но перегибать палку и пользоваться этим тоже не стояло. Единичные случаи Спектр мог простить. Ну а тех, кто играл на его нервах... А такие есть? Больше нет.       Убийце наскучило лежать, и тот приподнялся, усевшись на траву. Желания бежать за кем-то не было, но и сидеть без дела тоже неохота. “Чем обычно занимаются выжившие в раунде?„, “Чем вообще можно заниматься в этих чёртовых играх?!„ – 1х не мог понять. Генераторы? Может действительно попробовать помочь кому-то починить генератор? Киллера заинтересовала эта идея, но он не спешил действовать. За такое нахальство Спектр ему просто открутит голову и даже не пожалеет. Может, даже придёт лично. Придёт лично... А могут ли они что-то сделать Спектру? В физическом обличии он категорически запрещал к себе приближаться, лишь сам трогал кого ему надо. Может ли это значить, что он уязвим? 1х1х1х1 как будто прозрел. Он резко вскинул голову к небу, будто его мысли могли прочитать, но к счастью такого Спектр не проворачивал. Убийце срочно нужно было поделиться мыслью с другими, но мешал голос. Голос, который он, скорее всего, мог услышать. Но, честно, никто ещё не знал, правда ли это.       – ЭЙ, ВЫСШИЙ. МОЖНО ЗАДАТЬ ВОПРОС? – 1х просто старался привлечь внимание, он даже не знал, что сказать. Ему нужен был просто ответ. – ТЫ МЕНЯ ВООБЩЕ СЛЫШИШЬ!? – Он пытался проверить.       Ответа не последовало, и киллер немного удивился. Неужели? Это его шанс. Тот быстро поднялся с нагретого места и вынул демоншаки из земли.

***

      Билдер спокойно разговаривал с Мэттом, когда вдалеке вдруг мелькнул зелёный силуэт. Первый заметно напрягся, чего не мог не заметить собеседник, и на вопрос “Что случилось?„ указал в сторону приближающегося света. Пока Дусеккар успел обернуться, он уже достаточно приблизился, чтобы кинуть “БЕГИ. ПО ПУТИ ОБЪЯСНЮ„ и наигранно криво замахнуться лезвием. Маг быстро двинулся с места, не решаясь сказать что-то в ответ. Он и не совсем понял зачем его гнали, если убивать не собираются. Чтобы сделать вид, что убийца работает? Но он бездействовал уже половину раунда, почему он пришёл только сейчас? Его раздумия прервал голос:       – ОН НЕ СЛЫШИТ, Я ДУМАЮ.       Не слышит? Мэтт не поверил ему, лишь недовольно глянув на того.       – ДА Я САМ ПРОВЕРЯЛ, ОН МНЕ НЕ ОТВЕТИЛ. ОН НЕ МОГ МНЕ НЕ ОТВЕТИТЬ. Я ХОЧУ ОБСУДИТЬ КОЕ-ЧТО, НО ЧТОБЫ ОН НЕ ПОНЯЛ И НЕ РЕШИЛ СЛУШАТЬ Я БУДУ ДРАТЬСЯ. – 1х4 говорил достаточно уверенно, чтобы Дусеккар начал сомневаться. Ну, раз он сам начал говорить, то ему вряд ли что-то будет? Да и зачем убийце вдруг врать ему?       – СЛУШАЙ, Я ДУМАЮ, ОН УЯЗВИМ. МЫ МОГЛИ БЫ ЗАСТАВИТЬ ЕГО ЯВИТЬСЯ И ЗАДАВИТЬ БОЛЬШИНСТВОМ, КАК ТЕБЕ ИДЕЯ? – Тыквоголовый плавно пролетал между мечами, избегая атак и успевая при этом обдумывать чужие слова. Спектр действительно ничего не делал с ними за диалоги между выжившими в раундах, почему бы и нет?       – Хочешь, чтобы мы помогли? – Дусеккар неуверенно произнёс ответ, уже думая о последствиях диалога. Их же не должны наказать?       – ДА. НАС, УБИЙЦ, МНОГО, НО ВНЕ РАУНДОВ МЫ НЕ ТАКИЕ СИЛЬНЫЕ. СПЕКТР ЯВЛЯЕТСЯ К НАМ ЗА СМЕРТЬ. ЕСЛИ КТО-ТО ИЗ НАС В РАУНДЕ УМРЁТ, ТО ОН ПРИДЁТ. ВЫ МОГЛИ БЫ ПОПАСТЬ К НАМ?       Маг понял идею Икса, но не совсем понимал, как это организовать.       – Наши особняки находятся не слишком далеко. Лишь море воды разделяет нас. Я могу пролететь над ним, но насчёт остальных я не уверен. Если они решат плыть, то прибудут мокрые и уставшие, и ничем помочь не смогут- – Клинок больно прилетел в плечо, пуская заражение, разъедающее руку.       – ИЗВИНИ. МЫ МОЖЕМ УСТРОИТЬ ВСЁ ЗА РАУНД ДО ЭТОГО. ВЫ ПОЯВЛЯЕТЕСЬ ТАМ ЖЕ, ГДЕ И БЫЛИ ДО ЭТОГО, ЗНАЧИТ, ЕСЛИ ПРИПЛЫВЕТЕ ЗАРАНЕЕ, ТО ПОЯВИТЕСЬ ТАМ ЖЕ. ГЛАВНОЕ, СПРЯЧЬТЕСЬ, ЧТОБЫ ВАС НЕ ЗАМЕТИЛИ, И ДЕЛО С КОНЦОМ.       Мэтт заметил, что задумка весьма проста. Просто поймать его всей компанией. Почему они раньше не додумались?       – Я сообщу остальным, мы обсудим. – Дусеккар слегка поморщился от расходящегося по телу заражения, но вскоре услышал тиканье часов, оповещающее о конце раунда. Он вздохнул, думая о недавно услышанном. – Кто станет убийцей на следующем раунде?       – НОСФЕРАТУ. Я ВСЕМ ВСЁ ОБЪЯСНЮ, ОН ПОЙМЁТ И ПЕРЕДАСТ. ЖЕРТВУ МЫ ВЫБЕРЕМ САМИ.       Тыквоголовый кивнул, не успев ответить. В глазах потемнело. Диван, камин, фоновая музыка. Выжившие победили.