Нет названия

Дверь в комнату 417 скрипнула так, будто протестовала против самого факта его существования здесь. Руслан замер на пороге, сжимая в потной ладони ключ-карту и наблюдая, как пылинки танцуют в луче сентябрьского солнца, упрямо пробивавшегося сквозь пыльное окно. «Общага», — мысленно констатировал он, и в голове пронеслась слайд-шоу из родительских страшилок: вечные драки, вонь перегорелой лапши, шумные соседи. Он, отличник, тихоня и фанат всего, что имело процессор и строку кода, выбрал колледж при политехе на IT-специальность. Мечтал о тишине, своем уголке и мониторе, в который можно было бы утыкаться ночами, осваивая новый язык программирования. Реальность же встретила его духотой, двумя сдвинутыми железными койками и столами, напоминавшими трофеи с какой-то школьной помойки. Он закатил свой чемодан, туго набитый носками, футболками и заветным системным блоком, в угол. Выбрал кровать у окна — хоть какой-то вид на чахлые деревца вместо глухой стены. Стал нехотя разбирать вещи, мысленно составляя список: купить замок для ноутбука, самый тёмный тюль, чтобы скрыться от мира, и беруши. Миллион берушей. Внезапно дверь распахнулась с такой силой, что ударилась об стену, и в комнату ворвался… хаос. Первым делом Руслан увидел гигантскую картонную коробку на колесиках, угрожающе поскрипывающую. За ней, пятясь задом и что-то бурча себе под нос, двигался парень. Высокий, худощавый, в мятом черном худи с капюшоном, на котором красовался пиксельный единорог, и в джинсах с дырой на колене. Из наушников на шее неслась приглушенная, но энергичная бит-музыка. — Так, так, осторожно, ценный груз… — бормотал новоприбывший. Коробка зацепилась за ножку стола. Последовал глухой удар, звон разбитого стекла изнутри и тихое, но душераздирающее: «Еб вашу ж мать» Парень наконец развернулся. Его лицо — веснушчатое, с живыми карими глазами и взъерошенными темными волосами — выражало неподдельное огорчение. Он выдернул штекер наушников, и в комнате повисла тишина, нарушаемая только его тяжелым вздохом. — Привет, — сказал он, безнадежно глядя на коробку. — Я, кажется, уже всё испортил. Макс. — Руслан, — буркнул Руслан, чувствуя, как его план по затворничеству дает первую трещину. — Рус? — Макс поднял бровь, и в его глазах мелькнула искорка любопытства. — Сосед, значит. Прости за эпичный вход. Это мой старый друг, — он пнул коробку носком кроссовка. — Монитор. Ну, был монитором. Теперь, похоже, арт-объект «Разбитые мечты». Руслан неожиданно для себя фыркнул. Звук вышел странный, сдавленный, но это был смех. — Неудачный апгрейд, — произнес он, и Макс заулыбался. — О, да ты понял! — Он сбросил рюкзак с плеча и подошел к своей кровати. — Тоже на программистов? — Да. «Веб-технологии». — О, отлично! Я на «Сисадминов». Ну, типа, должен всё чинить, в том числе и свои мониторы, — он грустно взглянул на коробку. — Ладно, с этим разберусь позже. Первым делом нужно настроить важнейшее. Макс полез в рюкзак и вытащил старый, в царапинах ноутбук и маленький, но мощный Wi-Fi роутер. — Без интернета мы тут просто биомасса, согласен? Дай-ка я посмотрю, что тут у них за сеть… Ходят слухи, что скорость тут как в каменном веке. Руслан, забыв про свою нелюдимость, придвинулся. Настройка сетей была его небольшим хобби. — Провайдер местный «Стриж». Логины обычно по номеру комнаты. Дай я. Макс с некоторым удивлением, но без protest передал ему ноутбук. Пальцы Руслана замелькали по клавишам. Он минуту покопался в настройках, пробросил порты на роутере Макса. — Вот. Теперь у нас своя сеть. Назвал «Подключился = Сосал». Макс смотрел на него как на волшебника. — Ты… ты за минуту сделал то, на что у ребят с третьего курса ушёл весь вчерашний вечер. Это гениально. Ты гений! Руслан покраснел и потупился в стол. — Да ерунда… — Ерунда? Рус, это стратегически важный объект! — Макс вскочил и принялся рыться в своем чемодане. Оттуда посыпались футболки, пара книг по Linux и, наконец, цель была достигнута — две банки колы и большой пакет чипсов. — Это надо отметить. Основание цифровой крепости. Я припас на случай знакомства с адекватным человеком. Кажется, он настал. Они сидели на ещё не застеленных кроватях, пили ледяную колу из банок и разговаривали. Сначала осторожно, о курсах, о преподавателях. Потом смелее — о любимых играх (Макс обожал инди-хорроры с плохой графикой и глубоким сюжетом, Руслан — сложные стратегии). О языке Python против мощи C++. О том, как страшно переезжать из родного города, где все знакомо, в эту бетонную коробку. — Я боялся, что будет скучно, — признался Руслан, разминая в руках пустую банку. — Со мной? — Макс хмыкнул. — Да меня уже выгоняли с лекции в школе за то, что я слишком громко спорил с учителем информатики о преимуществах открытого ПО. Соскучиться не дам. Обещаю. Он сказал это так просто и искренне, что Руслан поверил. Впервые за этот долгий, пугающий день внутри что-то щелкнуло и встало на место. Как правильно собранный код, который с первого раза запустился без ошибок. Поздно вечером, когда Макс, наконец, докопался до монитора и трагически вздыхал над матрицей, Руслан молча полез в свой чемодан. Он достал старенький, но рабочий монитор, свой запасной, который взял «на всякий случай». — На, — сказал он, ставя экран на стол Макса. — Первоначальный взнос за интернет. Макс обернулся. Его лицо озарила такая широкая, солнечная улыбка, что стало светло даже в полутемной комнате. — Ты серьёзно? — Мы же соседи. И… вроде как… — Руслан запнулся. — Лучшие друзья? — предложил Макс, и в его голосе не было ни капли иронии, только надежда. Руслан кивнул. — Похоже на то. В ту ночь, лежа в темноте на своих койках, они не спали. Макс что-то увлеченно рассказывал про виртуальные машины, Руслан вставлял реплики, спорил, смеялся. Сквозь открытое окно дул прохладный ветер, пахло осенью, дорогой и свободой. Комната 417 перестала быть просто номером. Она стала нулевым байтом. Точкой отсчета. Местом, где две одиноких строки кода случайно встретились в одной программе и внезапно обнаружили, что вместе они работают куда лучше, чем по отдельности. А что будет дальше — предстояло узнать в следующих главах.