Горничная

      — Пропустите меня к нему! — срывалась на крик Прокопьева Анна.       Она всегда производила впечатление холодной, расчетливой, безэмоциональной особы, но сегодняшнее её появление в приёмной у Степнова заставило бы любого изменить мнение о девушке. Не дожидаясь того момента, когда секретарь Виктора доложит тому о неожиданной гостье, Анна сама распахнула дверь в его кабинет.       — Катя, оставьте нас. Я разберусь, — обратился Степнов к испуганной подчинённой, которая попыталась, заикаясь и волнуясь, объяснить, что она пыталась не пустить Прокопьеву.       Секретарша покинула кабинет. Виктор указал взглядом Анне на кресло перед его столом. Он не задавал пока вопросов. Ему вообще после последней беседы с этой девушкой не хотелось иметь с ней больше ничего общего. Степнов постарался за последний месяц полностью оградить себя от её присутствия, хотя они время от времени всё равно пересекались на светских мероприятиях, с которых мужчина сбегал при первой же возможности. Теперь эта «гламурная мишура» стала казаться мужчине нелепостью. Но это порой являлось необходимым для работы. Слишком много неискреннего, ненастоящего. Ему было с чем сравнить…       Прокопьева казалась для Виктора постоянным напоминанием о том, что он потерял по её вине Лену. Мужчина не мог простить девушку и каждый раз сдерживал себя, лишь бы не сделать что-то Анне, которая при случайных встречах на мероприятиях ехидно улыбалась и по возможности пыталась уколоть его фразами о Кулёминой.       Всё это время Степнов пытался искать Лену. Нанял частного детектива. Однако пока все его усилия оказались тщетными. Кулёмина будто провалилась сквозь землю. Виктор предполагал, что девушка покинула Москву, поэтому понимал, что в другом городе её найти помог бы только случай. Судьба не смилостивилась к мужчине. В итоге с каждым днём он всё больше терял надежду на то, что когда-нибудь снова сможет посмотреть в нежно-зелёные глаза белокурого ангела, прижать к себе и, наконец, сказать Лене те слова любви, которые он должен был произнести ещё тогда, когда она находилась рядом.       — Что тебя привело в мой офис? — не выдавая эмоций, спокойно задал вопрос Виктор.       — Твоя… Эта гадина. Ты не представляешь, что она сделала. Нет, я, конечно, предлагала ей сама поделиться, но думала, что у Леночки кишка тонка…       — Лена! Ты что-то о ней знаешь? — перебил Степнов Анну.       — Твоя Леночка забрала свою долю наследства! — выкрикнула Прокопьева.       Только теперь Виктор обратил внимание на внешний вид девушки. Анна бы никогда не позволила себе так выглядеть раньше. Растрёпанная, без макияжа, и только злость в глазах. Видимо, сильно её самолюбие задела та новость, которую она только что выдала Степнову.       — Ты надеялась, что она так не поступит? Нет, Лена, конечно, ангел, но с теми мыслями, с которыми ей пришлось убегать, только такой финал вашей семейной истории и предполагался, — ухмыльнулся Виктор.      — Кто решал все вопросы? Я хочу поговорить с этим человеком.       — Наш адвокат. Савченко. Он ещё и бросил меня. Сказал, что теперь дела моей фирмы вести не будет. Сволочь! Видимо, сестричка переманила его.       — Анна! Хватит тут яд свой источать! Ты это заслужила. Пришла ко мне поплакаться? Не по адресу. Я тебя точно жалеть не буду. Могу лишь сказать спасибо, что дала мне ниточку для дальнейших поисков Лены. Теперь, извини, но я тороплюсь. Можешь выпить кофе и отправляться на все четыре стороны. И… не стоит так распускать себя. Подумаешь, сестра нос утёрла.       Аня гневно взглянула на Степнова, который, не тратя больше времени на ненавистную ему особу, быстро покинул кабинет.       — Ничего… Я ещё посмеюсь над вами. Отомщу! ***       — Леночка, ты хотела, чтобы я добыл информацию о твоих родственниках? — Савченко разговаривал по телефону.       Такие ежевечерние беседы стали для них уже нормой. Кулёмина никак не хотела возвращаться в Москву, несмотря на все уговоры Николая Павловича. Всеми делами занимался в основном только он, советуясь с Леной только по важным вопросам. С того момента как девушка рассказала адвокату, во что она захотела вложить свалившееся на неё богатство, прошло уже почти три месяца. При содействии Савченко Лена открыла небольшую сеть баров и заключила договор со спортивным телеканалом на вещание из них специализированных передач: интервью, просмотры важных соревнований с экспертами за чашечкой кофе и другие подобного рода программы. Канал, естественно, был конкурентом того, которым руководил Степнов.       Кулёмина злилась на себя за такой, по сути, совсем детский поступок, но почему-то не смогла побороть в себе желание мстить. Пусть её методы не шли ни в какое сравнение с Аниными, но самой Лене от этого не становилось легче. Она уже давно простила Виктора и считала всё, произошедшее между ними, простым недоразумением и лишь её собственными фантазиями. Девушка уже даже не была уверена, что у неё вообще остались какие-то чувства по отношению к Степнову. По крайней мере, она себя постоянно убеждала в этом. Вдалеке от Москвы образы прошлого всё сильнее размывались. Поэтому и раздражалась Лена: она давно отпустила свою боль, а вот сделку Виктору не предложила, хотя знала, что это пошло бы на пользу развитию его канала. Бизнес Кулёминой отличался новизной, и контракт сразу повысил рейтинг конкурирующей телестудии. Зрителем интересно было наблюдать за любимыми спортсменами в неформальной обстановке.       Из регулярных бесед с Николаем Павловичем Лена узнала, что Степнов искал её у адвоката. Но тот по просьбе девушки не выдал местонахождение и попросил мужчину не искать пока с ней встреч. Он передал Виктору те слова, которые передала ему сама Лена: «Она найдёт его, когда придёт время». Знала Лена и то, что в ответ на это Степнов чуть не разнёс весь кабинет Савченко. Девушке казалось, что её сердце в любой момент дрогнет и уже близко к этому, но даже такое отчаянное желание Виктора встретится с ней, не растопило лёд. Видимо, сцена, увиденная Леной на банкете, затмила положительные чувства. Она просто оказалась последней каплей в череде тяжёлых событий, преследовавших всю её жизнь. Теперь Кулёмина стала жёстче, холоднее, перестала доверять людям, и с каждым днём, проведённым во Владимире, девушка понимала, что образ уверенной Лены нравится ей всё сильнее.       В этом провинциальном городе за ней постоянно пытались ухаживать и постояльцы, и местные жители, но теперь она научилась просто игриво улыбаться и острить в ответ на знаки внимания мужчин. Ей всё это было ни к чему!       — Да, Николай Павлович. Вы что-то узнали? — заинтересовалась Кулёмина.       Теперь, оставшись одна, она вспомнила, как нашла документ в доме приёмных родителей, в котором указывалось, что у неё есть прямые родственники. И пусть Лена сама загнала себя в рамки одиночества, но не смогла отказать себе в том, чтобы не познакомится с людьми, которые могли бы стать её новой семьёй.       — Лена, у тебя есть двоюродный брат и две сестры. Сёстры замужем и живут за границей. Брат проживает в Подмосковном городке. Он твой ровесник. Зовут его Игорь Гуцулов. Его мать была сестрой твоего отца. Сейчас родителей твоих родственников тоже уже нет в живых. Из того, что я узнал о парнишке, ничего плохого за ним не водится. Общительный, увлекается спортом, учится в физкультурном институте в Москве, подрабатывает барменом. Я думаю, будет только к лучшему, если вы познакомитесь.       — Хорошо. Я съезжу в свой выходной к нему, — тихо ответила Лена: она всё ещё с настороженностью относилась к этой затее.       — Лена, ты продолжаешь работать горничной? Я же высылаю тебе деньги. Зачем? — попытался возмутиться Савченко, но знал, что Кулёмина будет тверда в своём намерении трудиться таким образом.       — Николай Павлович, мне нравится. Тем более, что скоро всё равно придётся вернуться в Москву. Позвольте насладиться последними месяцами более-менее беззаботной жизни. Сами же знаете, что лёгкой дороги в бизнесе быть не может.       На этом они и распрощались. Лена тяжело вздохнула и повесила трубку телефонного аппарата. Она всё ещё пользовалась телеграфом, когда звонила Савченко. Вышла на улицу и вдохнула тёплый весенний воздух. Не за горами было уже и лето, а, значит, новая жизнь. Лена знала, что пришла пора возвращаться, но оттягивала этот момент до последнего. Во Владимире всё казалось таким простым и безмятежным. Проблемы остались в прошлом. Но девушка понимала, что Николай Павлович прав. Она не могла бесконечно прятаться в этом городе. Раз уж ввязалась во взрослые игры, то теперь стоило самой заняться руководством фирмы, а не взваливать всё на адвоката. Лена придумывала себе миллион оправданий, почему она никак не может решиться купить билет на электричку и вернуться. Но знала, что причина всего одна — девушка боялась встречи с Виктором. Ведь только здесь легко можно было уговорить себя, что чувства остались в прошлом, а там… они могут загореться заново и без всякой надежды на взаимность.