Горничная

      Лена почувствовала, как лучики солнца, проникающие в комнату из-за штор, согревают её лицо и заставляют щуриться, прогоняя сон. Девушка открыла глаза и тут же поняла, что находится не дома. Однако обстановка была легко узнаваемая, но от этого становилось только тяжелее. Лена без труда поняла, что находится в комнате, которую она, будучи горничной, регулярно приводила в порядок — в комнате Виктора Степнова. Мало того, ещё и в его кровати. Кулёмина оглянулась по сторонам и осознала, что опасения, поселившиеся в мыслях, оправдались. Рядом на соседней подушке, лежа на животе, спал хозяин дома. Шок стал ещё более глубоким после того, как Лена поняла, что она сама полностью раздета. Тут же девушка подтянула одеяло почти до подбородка, почувствовав себя крайне неловко. Перед глазами замелькали картинки вчерашнего вечера. Да, она выпила, но не настолько, чтобы всё забыть, однако, видимо, до такой степени, что смогла расслабиться — даже слишком расслабиться. Сомнений не осталось: Лена явно не невинно спала с мужчиной в одной постели. Последним подтверждением этому явились безмолвно говорящие обо всём следы, обнаруженные на простыни.       Вспомнилось всё. Они поговорили. Поначалу пытались придерживаться нейтральных тем, а потом вдруг слишком расслабленные алкоголем начали целоваться. И то, что было дальше, Лена помнила отчётливо. Не могла только понять, как поддалась своим чувствам, как смогла так легко оказаться в кровати мужчины, с которым до этого их связывала только тонкая ниточка ощущений о зарождающихся чувствах, но не более.       Девушка заворочалась, попытавшись удобнее устроиться, всё ещё пребывая в состоянии прострации и непонимания происходящего. Почувствовав её шевеления, Виктор приоткрыл глаза. Несколько секунд осмысления происходящего, и мужчина уже сел, забыв напрочь о том, что ещё недавно пребывал в глубоком сне.       — Лена, что произошло? — почти шепотом задал вопрос Степнов.       — А ты не помнишь? — грустно улыбнулась она. Виктор выдержал паузу и, поморщившись, будто всё вспомнив, ответил:       — Помню, — мужчина улыбнулся, придвинулся к Лене и провел рукой по её щеке, нежно и медленно. — Помню, что ты пришла как ангел в ночи и сделала меня счастливым.       — Не нужно, — Лена отодвинулась подальше к краю кровати, сильнее закутавшись в одеяло. — Это всё было ошибкой. Моей… Я выпила, ты был пьян. Это всё ненастоящие. Не было, и нет.       Лена обернулась в одеяло, встала с кровати и начала собирать свою одежду, разбросанную по всей комнате. Ошарашенный Виктор наблюдал за её методичными действиями и молчал. Стена непонимания резко возникла между ними. Да, сомнений не было ни у кого, что вечер не стоило доводить до постели, но если уж так случилось, то можно попытаться стать просто счастливыми и забыть все недоразумения.       Однако у Лены, судя по всему, оказалось отличное от этого мнение. Она подобрала одежду и удалилась в ванную комнату, расположенную в этом же помещении. Пока девушка отсутствовала, Степнов надел пижамные штаны и начал напряжённо расхаживать по комнате. Он не представлял пока дальнейшего развития событий. Знал лишь одно, что не в силах отпустить теперь Лену от себя.       Девушка вышла обратно в спальню минут через десять. Виктор улыбнулся, оценивая её внешний вид. Почти подросток, в джинсах и в футболке, слегка растрепанная, но при этом уже женщина… ЕГО женщина.       — Лен, давай спокойно поговорим. Всё же хорошо. Не важно, как это было. Главное, что я люблю тебя. Лена пристально посмотрела на мужчину, будто раздумывая над чем-то, борясь сама с собой.       — Виктор, я… Я не могу сейчас ничего тебе сказать. Мне нужно немножко времени, чтобы осмыслить произошедшее. Я позвоню. Обещаю. Кулёмина подошла к Степнову и неожиданно для мужчины вдруг прижалась к его груди, захватив в объятия своих рук.       — Не уходи, — почти шёпотом произнес он эти два таких важных слова и поцеловал любимую в макушку. Лена медленно разорвала объятия и тихо ответила:       — Мне это сейчас очень нужно…       Через несколько секунд дверь в спальню Степнова закрылась. Каждый остался наедине с воспоминаниями о прошедшей ночи любви.