Дьявол в деталях

      «Идиот, идиот, какой же идиот!» – крутилось в мыслях Сириуса по кругу. В полумраке комнаты он наскоро накинул на себя утеплённую мантию, сбросив при этом несколько листов и писем со стола. Они разлетелись по комнате. Сириус взмахом палочки собрал их в кучку и выбежал в коридор.       – Кричер! – Рядом тут же раздался хлопок, и сварливый взгляд эльфа окинул Сириуса в ожидании. – Прибери в комнате, кухне и гостиной. Чтоб никакой пыли! Ответом стал повторный хлопок и зажёгшийся свет на кухне. Сириус выбежал из дома и, взмахнув палочкой, аппарировал.       Как можно было подумать на Римуса, когда рядом всегда был Питер? Питер, который не выделялся ничем и, очевидно, искал покровительства. Питер, на которого никто не возлагал никаких надежд. Сириус сам и предложил его на роль Хранителя тайны, потому что никто бы никогда не подумал на Петтигрю. И тот этим воспользовался.       Питер, следуя своей натуре, сразу понял, куда дует ветер, и, как только появилась возможность, переметнулся туда, где союзники явно посильнее и не падают ежедневно на больничные койки в больших количествах от всевозможных проклятий и ранений. К тем, на чьей стороне и численное превосходство, и сила, и то, чего у Ордена не осталось.       Оказавшись в Годриковой Впадине, Сириус тут же осмотрел дом, который ещё пару дней назад казался ему самым тёплым местом на земле. Разруха. Вместо шутливых издёвок Джеймса и тихих смешков Лили его встретили разруха и отчаяние. Входная дверь нараспашку, в стене второго этажа зияет дыра, откуда слышен детский надрывный плач.       – Гарри… – сорвалось с губ Сириуса. Ноги уже несли его внутрь. В коридоре он застыл. Джеймс, самый близкий друг, лежал лицом в пол. Сириус наскоро бросил диагностирующие чары, но уже знал их результат. Джеймс встретил свою смерть здесь, в своём доме, пытаясь защитить свою семью от последствий самого идиотского из всех советов Сириуса.       Лестница, в коридоре поворот направо, дверь в следах от заклинаний, и перед глазами Сириуса предстала ужасающая картина. Лили, милая Лили, в попытке защитить своего сына погибла. На этот раз Сириус не стал накладывать диагностирующие чары – всё было кристально понятно и без них.       Ударившись спиной о косяк, Сириус медленно сполз по нему вниз. Горло водолазки душило. Или это душило горе? Каких-то полчаса назад весь его мир рухнул. Он закрыл глаза руками, с силой надавив пальцами, и завыл. Он качался вперёд-назад на корточках, пытаясь то выдрать себе волосы, то разорвать рукава мантии, то ударяясь затылком о косяк.       Гарри в своей кроватке закашлялся, и Сириус тут же встал, проклиная себя за так не вовремя накатившую слабость. Он тихо подошёл к ребёнку и со всей возможной осторожностью поднял его на руки, приговаривая что-то про «всё будет хорошо». Язык не слушался его, и Сириус сам толком не понимал, что именно говорит.       Его друзья мертвы. Но на руках у Сириуса – надежда, ребёнок, которого он клялся защищать. И он защитит его во что бы то ни стало. Питер – предатель, но Сириус ещё обязательно расскажет ему, что тот выбрал неверную сторону. И не только на словах.       Он развернулся, чтобы покинуть дом, но выход из комнаты перегородил Хагрид.       – Сириус. Слушай, мне тут Дамблдор наказал… – лесничий замялся, нервно переминая пальцы. Голос его дрожал. – В общем, Гарри отдать нужно. Отвезти к родственникам, к сестре Лили.       Сириус опешил. Отдать? Сестре? При живом крёстном? Хагрид что-то говорил про горе, про предательство, спрашивал, не сможет ли Сириус одолжить ему мотоцикл. Сириус молчал. Соображалось сложно, но он чётко знал: Гарри он не отдаст. К маглам, к той самой сестре Лили – уж точно.       – Хагрид, – охрипшим голосом произнёс он.       Лесничий продолжал рыдать, не слыша его, утирая глаза огромным платком.       – Хагрид, возвращайся домой. Гарри сейчас нужен покой. Я сам поговорю с Дамблдором, сам отвезу его.       Гарри наконец перестал плакать и дёргал Сириуса за мантию. Различные амулеты, навешанные на неё, отвлекли его внимание: он рассматривал их, трогал и тянул. Хагрид же наконец успокоился, но в глазах всё ещё стояли слёзы. Он колебался между приказом Дамблдора и словами Сириуса.       Наконец он отошёл, пропуская их к выходу.       Сириус похлопал его по руке в знак прощания и поддержки, а затем вернулся домой.