На грани тишины

Тишина леса давила, непривычная и острая после всех криков и грохота Последней Битвы. Стив продирался сквозь густые заросли, осторожно обходя поваленные ветки. В одной руке – пакет с продуктами, в другой – фонарик, освещающий путь. Каждый шорох заставлял его вздрагивать. Не от страха перед монстрами – этих он уже не боялся – а от жуткой паранойи, что кто-то может его заметить. Или, что еще хуже, заметит Эдди. Неделя. Целая неделя прошла с того дня, когда они вытащили Эдди из Изнанки, едва живого, искусанного, истекающего кровью, но живого. Каким-то чудом. Благодаря усилиям Робин, Нэнси и, как ни странно, Дастина, который не отошел от него ни на минуту, пока они втроем пытались залатать самые страшные раны. Теперь Эдди прятался в старой охотничьей хижине дяди Стива, заброшенной и мало кому известной. Стив толкнул скрипучую дверь. Внутри было сумрачно и пахло сыростью, деревом и чуть-чуть лекарствами. Эдди сидел на старой походной кровати, уставившись в одну точку. Он был бледным, но его глаза, полные дикой, отчаянной жизни, все еще горели. "Эдс," – позвал Стив, ставя пакет на пыльный стол. Эдди вздрогнул, будто очнувшись ото сна. Уголки его губ дернулись в привычной кривой ухмылке, но она тут же исчезла. "Харрингтон. Я думал, ты не придешь." "Думал, брошу тебя одного тут подыхать с голоду?" – Стив постарался придать голосу свою обычную беззаботность, но она прозвучала фальшиво. Он кивнул на пакет. "Я принес пиццу. Твою любимую. И... ну, лекарства. И чистые бинты." Эдди медленно кивнул, его взгляд задержался на пакете, потом вернулся к Стиву. "Ты... ты должен быть осторожнее. Если кто-то увидит, как ты мотаешься по лесам..." "Я и есть осторожный. Никто ничего не заметит," – Стив подошел ближе, присев на корточки рядом с кроватью. "Как раны? Болит?" Эдди поерзал, шипя от боли. "Адски. Но терпимо. Прорвемся, как говорит твой маленькой компаньон-гений." "Дастин очень переживает," – Стив вытащил из пакета медикаменты. "Давай посмотрим. Тебе нужно перевязать. Без споров." Эдди фыркнул, но позволил Стиву осторожно приподнять край футболки. Рваная рана на боку выглядела гораздо лучше, чем в первый день, но все еще была некрасивой. Стив аккуратно снял старые бинты. Пальцы его нежно касались теплой кожи Эдди, и от этого прикосновения по спине прошел электрический разряд. "Я... я думал, что потерял тебя," – слова вырвались сами собой, тихие и неуверенные. Стив даже сам не ожидал их услышать. Он сосредоточился на дезинфекции, чтобы не смотреть в глаза Эдди. Эдди замер, его дыхание сбилось. "Я тоже," – его голос был хриплым. "Там, внизу... я думал, что это конец." Стив осторожно наложил свежий бинт. "Нет. Не конец. Никогда." Он поднял взгляд, и их глаза встретились. В глазах Эдди читалась смесь боли, благодарности и чего-то еще, что Стив не мог назвать, но отчего внутри у него все сжималось. "Ты... ты какой-то другой, Харрингтон," – сказал Эдди, его голос был почти шепотом. "Все эти годы я думал, что ты просто... пустой. Красивый, но пустой кувшин." Стив невесело усмехнулся. "Многие так думали. И я сам иногда." Он закончил перевязку и сел на край кровати, спиной к Эдди, чтобы не быть настолько близко, чтобы его смущение было заметно. Или чтобы не сорваться и не сделать чего-то глупого. "Но я не пустой, Эдс. И ты тоже." Молчание повисло в воздухе, но теперь оно было не давящим, а скорее наполненным невысказанными словами. Стив почувствовал, как Эдди пошевелился. Он обернулся. Эдди смотрел на него. Его рука, тонкая и украшенная кольцами, медленно потянулась к руке Стива. Стив не отдернул ее. Пальцы Эдди коснулись тыльной стороны его ладони, легким, почти невесомым прикосновением, от которого по коже Стива вновь пробежали мурашки. "Почему ты это делаешь?" – спросил Эдди, его голос дрожал. "Почему ты рискуешь всем ради меня? Я... я просто псих. Монстр для всего города." "Ты не монстр," – твердо ответил Стив, глядя прямо в глаза Эдди. "Ты герой. Ты спас Дастина. Ты спас всех нас." Он сделал глубокий вдох. "И... и потому что я не могу иначе." Что-то изменилось в выражении лица Эдди. Жесткость исчезла, оставив только уязвимость и искру нежности. Он подался вперед, его взгляд был прикован к губам Стива. Стив почувствовал, как сердце колотится в груди. Он не двинулся, но и не отстранился. Это было немое приглашение. И Эдди принял его. Губы Эдди были мягкими и неуверенными, сначала лишь легкое касание, потом он прижался сильнее, и Стив ответил, несмело, но с таким же отчаянием, которое чувствовал сам. Это был поцелуй, пахнущий лесом, кровью, страхом и облегчением. Поцелуй, который говорил о большем, чем просто дружба или благодарность. О том, что они оба были потеряны, но, возможно, нашли друг в друге что-то, что поможет им снова почувствовать себя целыми. Когда они отстранились, в хижине стало еще тише. Только их сбивчивое дыхание нарушало покой. Глаза Эдди были широко распахнуты, и в них плескалось изумление. "Я... я не знаю," – пробормотал Эдди. "Я тоже," – признался Стив, но его рука уже крепко сжимала руку Эдди. "Но... мы что-нибудь придумаем, хорошо? Ты, я... мы прорвемся." Эдди смотрел на него, и медленно, очень медленно, на его губах появилась настоящая улыбка. Не кривая ухмылка, а теплая, искренняя. "Пожалуй, Харрингтон. Пожалуй, так и сделаем." И, несмотря на всю неопределенность мира за стенами хижины, Стив почувствовал, как в его душе зажегся маленький, но упрямый огонек надежды.