нежное электричество

      Ласковая ладонь, легшая на голову, ощущалась благословением, таким нужным после истощения физического состояния выверенной болью, добровольной пыткой. Не важно, что он сам мог остановить это в любой момент, всё равно бы не стал. Это была неотъемлемая часть удовольствия, комфорта, который приходит после.              Необходимая боль, которой так жаждала подавляемая ненависть к себе и дисциплина, чётко разграниченная системой. Удовольствие можно получить, только заслужив.              Но, конечно, любимчику Бога Огня об этом знать не нужно. Он пусть и дальше в благодарном восхищении поощряет их маленькие ролевые игры.              Уткнувшись в бедро юноши лбом, не способный даже убрать с лица лезущие в рот волосы, Би-Хань, приоткрыв губы, тяжело дышал, делая попытку пошевелить руками. Сведенные за спиной и затянутые свободным, но крепким узлом, они отзывались лёгкой судорогой, от которой немели конечности. Перебирающие распущенные чёрные волосы пальцы на голове пригладили мокроватые пряди, ожидая, пока дыхание Грандмастера не восстановится хотя бы частично.              Он всегда был таким мягким, таким раздражающе внимательным, что это ожидание было болезненно мучительным. Но возразить Би-Хань ничего не мог, — Рейден прямо отказывался быть жестоким. Ему хватало силы воли даже в разговоре с Грандмастером, чтобы не отступать от своих убеждений. Удивительно для его воспитания.              Тем не менее, Би-Хань, презрительно фыркнув, согласился и на это, готовый довольствоваться упрощённым форматом.              Выражение лица Рейдена, когда он впервые покорно опустился перед ним на колени, глотая собственные гордость и нежелание быть увиденным в уязвимом состоянии, он вряд ли когда-нибудь забудет.              От нового разряда, прошедшего сквозь тело, сводило мелкой судорогой мышцы в конечностях, а дыхание неконтролируемо сбивалось. Так головокружительно приятно было наконец потерять контроль над тем, что никогда не подводило, — над собственным телом. Стыд за сознательность этого поступка душил так же сладко, как щекотало электричество жестокой болью внутренности.              Под остаточным наслаждением он расслаблялся, тело становилось мягким и послушным, словно вата. Ощущение, которое невозможно было достичь даже после хорошего сна или часа в горячих источниках. Привычка постоянно быть наготове и держать напряжение, чтобы не дать застать себя врасплох всегда мешали.              Но не под руками на удивление быстро учащегося Чемпиона Земли. Это был честный обмен, — Рейден калибровал силу разряда на том, кто мог выдержать больше обычного человека и при этом оставаться в живых. Шаолиньским монахам такое не под силу. Би-Ханю же доставалось то, чего недоставало в суровой атмосфере его клана.              Обычно игнорируемый им прохладный воздух вызывал мурашки на разгоряченной, обнажённой коже. Всё-таки, будь он одет, это ощущалось бы не так интимно. Нагота давала кружащее голову чувство настоящей уязвимости, а из-за слишком частых ударов током магия переставала работать вместе с телом. Непривычно, но возбуждающе, если не задумываться о ситуации в целом.       Би-Хань дышал через раз, совсем обмякнув, тяжело оперевшись головой о ногу Рейдена. Драгоценный Избранный Бога Огня, помедлив, приподнял его голову за лоб, сглотнув. Глаза Грандмастера закатывались, а из приоткрытых губ свисала тонкая ниточка слюны. Помимо того, от последнего разряда он кончил без единого прикосновения.              Особым извращенным удовольствием для Рейдена было видеть такого холодного, авторитетного, сильного воина, которого он сам ставил себе в пример как верх мастерства, в подобном унизительно разрушенном состоянии. Он никогда не был жестоким человеком, но от такого зрелища в горле пересыхало, а бёдра сводило, от чего приходилось ёрзать на месте.              В такие моменты он понимал, насколько сильно можно хотеть кого-то. Жаль, что сам Грандмастер никогда не соглашался на слабые, смущенные намёки Рейдена, с презрительной твердостью отрезая возможность на продолжение.              А отчаянный голосок в голове Земного Чемпиона с каждым разом становился всё громче, убеждая просто взять эту Снежную принцессу, пока она беззащитна. Не может же он получать больше удовольствия от пыток, чем от простого секса?              С терпеливым вздохом Рейден погладил мокроватые местами, но всё ещё пушистые волосы Грандмастера, поверхностно дышащего и приходящего в себя у его ног.              Рука, повинуясь мимолетному порыву, скользнула с волос под челюсть, мягко приподнимая голову, чтобы можно было рассмотреть лицо получше. Холод больше не смешивался с дыханием, глаза были полуприкрыты, но даже под ними хорошо просматривался глубокий, расширенный зрачок, за которым не осталось мыслей о необходимости всё контролировать.              Рейден, очарованный этими четкими линиями скул и губ, смягченных подчинением, невольно потянулся свободной ладонью между своих ног, чтобы хоть немного ослабить давление. Би-Хань, даже в таком состоянии слабо отметив про себя это движение, нахмурил дрожащие брови, глубоко дыша через приоткрытые губы, и попытался отстраниться от прикосновения. Но вместо этого сквозь напрягшееся тело прошёл новый разряд, слабый, но вполне ощутимый, тряхнув чуть не подавившегося воздухом Грандмастера. Тёплые пальцы Избранного оглаживали щёки, пока он любовался закатывающимися, стекленеющими глазами и сбившимся дыханием. Он не собирался никак по-другому его трогать, просто хотел получить чуть больше удовольствия от ситуации.              Би-Ханю об этом знать было необязательно. Было нечто отравляюще восхитительное в его опасении насчёт того, что Рейден, которому он доверил свою маленькую слабость, решит воспользоваться им, его почти беззащитным положением.              — Почему ты никогда не соглашаешься на большее? — ласково, с намёком на нетерпение прошептал Рейден, пробегаясь пальцами с волос к лицу. — Ты не можешь просто всегда использовать меня вот так. Мне мало просто любоваться, — Би-Хань, ничего не ответив, зыркнул на него, поджимая дрожащие вместе с дыханием губы. Он отказывался отвечать, вероятно, осознающий, что запинающаяся через слово речь будет звучать так же жалко, как он выглядит сейчас.              Очертив кончиками пальцев теплеющие скулы, Рейден огладил подушечками пальцев влажные губы, думая о том, какие они на вкус.              — Однажды я возьму всё остальное, — с ноткой игривости в голосе, которая чаще встречалась у Кунг Лао, Рейден наклонился ближе, не отводя глаз от лица Би-Ханя. Несмотря на грубоватые слова, с каждым разом он восхищался им всё сильнее, почти до болезненного жара внутри. — Неужели тебе не понравится ощущение тепла в этом животике? — Рейден почти по-кошачьи улыбнулся, представляя свои руки на этих сильных боках и не до конца понимая, как ему в голову вообще пришли такие грязные слова. Должно быть, всё влияние его новых друзей. — Или отказ от удовольствия, — тоже часть твоего мазохизма?              Достаточно отдохнув, чтобы ответить нормально, Би-Хань почти оскалился, но его тут же прошло новым разрядом, сильнее предыдущего, прямо от ладони, сжавшей на пару секунд шею. Не дав ему опомниться, Рейден просунул свободную ногу между его разведенных бёдер, потирая носком ботинка самое дорогое. Криомант, крупно вздрогнув, почти заскулил, кусая губу и беспомощно выдыхая, опуская голову и пряча глаза.              Рейден довольно улыбнулся, тихо усмехнувшись и пропуская сквозь пальцы такие красивые, шелковистые чёрные волосы.              — Может, в следующий раз сядешь ко мне на колени?..              От пальцев, спустившихся с головы на грудь и дразняще потирающих сосок, прошла новая волна болезненного электричества, от которой сидящий у ног Рейдена Грандмастер, крупно задрожав и ещё пару раз вскинув бёдра для дополнительной стимуляции, снова кончил, глотая воздух через рот. Лениво его разглядывая, Рейден представил, как красиво смотрелся бы кляп между этих краснеющих от укусов губ.              Он покачал головой, обречённо улыбаясь про себя.              Кунг Лао плохо на него влияет.