Проект «Морнингстар»

***

Тишина в кабинете после вознесения Энтони была звонкой и многозначительной. Девушка стояла, упираясь ладонями в холодную поверхность стола, пытаясь усмирить ураган внутри. Триумф был абсолютным, но вкус у него оказался горьким, как прах. Её самый веский аргумент, живое доказательство, растворился в золотом свете, оставив лишь воспоминания и пару демонов-свидетелей, которые сейчас, наверное, в шоке болтали в лобби. Что теперь? Эфир с Воксом назначен на завтра. Она планировала эффектно представить «первый результат». А теперь ей нечего показать, кроме истории. В Аду истории стоят дешевле воздуха. Но отступать было нельзя. Отмена или перенос эфира были бы признаком слабости. Нужно было переиграть ситуацию. Сделать из отсутствия козыря – новый, ещё более дерзкий ход. Она села, взяла блокнот и начала набрасывать тезисы. Не «смотрите, мы спасли одного». А «смотрите, наш метод работает. И это только начало. Мы создали процесс. Конвейер по очистке душ. И первая партия уже отгружена». Нужно было говорить не о Энтони, а о системе. О дисциплине. О строгом отборе. О том, что отель – не приют для слабаков, а кузница новых, чистых существ. Нужно было превратить вознесение из сентиментальной истории в холодный, неоспоримый факт эффективности. И для этого нужен был не просто репортаж. Нужно было шоу. Нужен был Вокс на пике его возможностей. И, как ни отвратительно это было, нужно было, чтобы Аластор не саботировал процесс. А с учётом вчерашней сцены с «оленёнком», это было под большим вопросом. Мысленно вызвав его, она приготовилась к бою. Он явился не из тени, а прямо в центре комнаты, с таким видом, будто его только что вырвали из середины очень важного (и очень кровавого) радиошоу. Его улыбка была лезвием. «Маэстро, — произнёс он, и в голосе звучала ядовитая сладость. — Вы звали? Надеюсь, не для того, чтобы снова погладить по головке?» «Энтони вознёсся», — сказала девушка без предисловий. Статик в его глазах на миг дрогнул. Удивление? Неприязнь? «О. Поздравляю. Ваш розовый проект оказался… успешным. И куда же он делся, позвольте поинтересоваться? В Рай, к нашему общему другу Пентиусу?» «Вознёсся. На Небеса. В Рай — уточнила она, наблюдая за его реакцией. — Врата для него открылись. Очищенная душа прошла.» Аластор замер. Его вечная насмешка сползла, обнажив холодный, аналитический интерес. «Любопытно. Очень любопытно. Значит, механизм работает даже при закрытых официальных вратах. Интересная лазейка. Позволяет предположить, что решение Высшего Совета не абсолютно. Или… или процесс искупления имеет приоритет над бюрократией. Какие интригующие возможности.» «Возможности, которые завтра должны стать достоянием всего Ада, — сказала принцесса. — Эфир с Воксом. Ты будешь там.» «О, обязательно! — его улыбка вернулась, ещё шире. — Не пропущу такое зрелище! Ваш верный пёсик на поводке будет вещать о торжестве добра и света! А я… я буду скромно наблюдать из-за кулис, наслаждаясь грандиозностью этого… цирка.» «Ты будешь не за кулисами, — поправила она. — Ты будешь на экране. Рядом со мной. Как мой… стратегический советник, партнёр по проекту и «парень»» Воздух в кабинете снова наэлектризовался. «Что?» — голос Аластора потерял всякую интонацию, став плоским и опасным. «Ты слышал меня. Вместе с Воксом. Вы оба. Раньше вы были величайшим медийным дуэтом Ада. Завтра вы снова будете им. На один вечер. Чтобы донести моё послание с максимальным эффектом. Вокс даст охват. Ты дашь… легитимность. И намёк на силу, стоящую за этим.» «Вы с ума сошли, — прошипел он. Рядом с ним затрещали и заискрились статические разряды. — Я не буду сидеть в одной студии с этим… этой ходячей рекламой, этим предателем! Я не буду участвовать в его пошлом шоу!» «Это не его шоу, — холодно парировала Шарлотта. — Это моё шоу. А вы оба — приглашённые звёзды. И вы оба будете вести себя прилично. Или я напомню вам, почему вы оба сейчас здесь, а не там, где хотели бы быть.» Упоминание «причин» — поводка Вокса и их собственной сделки — заставило Аластора сжаться. Ярость в его глазах боролась с холодным расчётом. «Вы пытаетесь поставить нас в один ряд. Унизить нас обоих одновременно. Это гениально и отвратительно.» «Это необходимо, — сказала она. — Чтобы все увидели: старые распри кончились. Есть новая сила, которая может заставить даже вас двоих работать в одной упряжке. Это послание сильнее любых слов об искуплении.» Он молчал, его пальцы бешено барабанили по набалдашнику трости. «И что я получу? Кроме унижения?» «Ты получишь то, что всегда хотел, — сказала принцесса, вставая и подходя к нему. — Аудиторию. Весь Ад будет смотреть. Не на твоё обычное кровавое шоу, а на тебя, как на часть чего-то большего. Ты станешь лицом грядущих перемен. И когда эти перемены начнутся… у тебя будет право голоса. Настоящего. А не того, что ты имеешь сейчас, прячась в эфире. Ты хочешь влиять на реальность? Вот твой шанс. Выйти из тени и стать архитектором нового порядка. Вместе со мной. И для этого нужно всего лишь… потерпеть Вокса несколько часов.» Искушение было колоссальным. Она играла на его самых глубинных желаниях: быть не просто развлекателем, а тем, кто меняет правила игры. Признанным, важным, нужным. «Если он первым скажет хоть одно слово, хоть один намёк…» — начал Аластор, но его тон уже сдавал. «Он не скажет, — перебила Чарли. — У него свои причины быть паинькой. Так что, договорились?» Долгая пауза. Потом короткий, резкий кивок. «Договорились. Но это, маэстро, последняя уступка. После этого… наша игра пойдёт по-настоящему.» «Я с нетерпением жду, — сказала она. И как только он растворился, она позволила себе выдохнуть. Один костёр удалось потушить. Теперь предстояло разжечь другой – гораздо более опасный и непредсказуемый.

***

Вокс прибыл в отель ровно за два часа до эфира. Его команда – демоны-техники с чемоданами оборудования – начала суетиться в лобби, превращая его в импровизированную студию. Сам Вокс стоял посреди хаоса, отдавая тихие, чёткие команды. Его экранное лицо было бесстрастно, но принцесса видела, как его «взгляд» скользит по ошейнику на его шее, который сегодня пульсировал чуть ярче. Напоминание. Когда техники разошлись, она подошла к нему. «Вокс. Пройдёмте в кабинет. Нужно согласовать последние детали.» Он молча последовал за ней. Как только дверь закрылась, атмосфера изменилась. Деловитость испарилась. «Где доказательства, Морнингстар? — его голос прозвучал тихо, но в нём была сталь. — Весь город только и говорит, что твой паук-проститутка светился, как новогодняя ёлка, и исчез. Но слов – слов много. Где зрелище? Где картинка? Я не буду транслировать сказки.» Шарлотта села за стол, жестом предложив ему сесть. «Зрелище было. Его видели десятки глаз. Этого достаточно, чтобы запустить слух. А наш эфир должен этот слух подтвердить и направить. Мы не будем показывать его самого. Мы покажем… последствия.» «Какие последствия? Пепел на полу?» — в его голосе зазвучала знакомая издёвка, но приглушённая. «Последствия для Ада, Вокс. Мы объявляем о старте первой в истории системы искупления. Не о счастливых случайностях. О конвейере. Со строгим отбором. С дисциплиной. С результатом. Мы продаём не надежду для неудачников. Мы продаём… перезагрузку. Шанс для сильных, умных, полезных душ очиститься и стать частью чего-то большего. Мы продаём будущее. И ты будешь его глашатаем.» Вокс слушал, его экран мерцал, обрабатывая информацию. «И что, я должен просто зачитать твой текст? Стать твоим рупором?» «Ты станешь со-автором этого будущего, — сказала Чарли, и её голос приобрёл новые, бархатные, опасные обертоны. Она встала, медленно обходя стол. — Потому что кто, как не ты, Вокс, знает, как преподнести новость, чтобы её захотели купить? Кто лучше тебя понимает, что нужно этой жаждущей, циничной толпе? Не сантименты. Сила. Успех. Эксклюзив. Мы предлагаем не спасение для всех. Мы предлагаем привилегию для избранных. И доступ к этой привилегии будет через тебя. Через твои каналы. Ты станешь… привратником в новый мир.» Она остановилась рядом с ним, не касаясь, но находясь в зоне его личного пространства. Её алые глаза смотрели прямо на его экран. «Ты ненавидишь Аластора за то, что он застрял в прошлом, в своём ретро-шике. А он презирает тебя за твою пошлость. Но я… я вижу потенциал в том и в другом. И в тебе – особенно. Ты – будущее, Вокс. Будущее коммуникации, будущее влияния. И я даю тебе шанс стать будущим… всего Ада. Не как одинокий волк с двумя приспешниками, воющий на экране. А как правая рука новой власти.» Это была смесь лести, угрозы и головокружительной перспективы. Чарли видела, как на экране Вокса пробегают помехи. Его «взгляд» застыл на ней. Старая одержимость Аластором, их соперничество, жажда признания – всё это било в одну точку. Ему предлагали не просто сотрудничество. Ему предлагали признание его ценности. И предлагала она – не старая плакса, а эта холодная, сияющая уверенностью женщина, которая одним движением сломала Валентино и приковала его самого. «Ты… ты говоришь красиво, Морнингстар, — его голос потерял часть металлического тембра, стал глубже. — Очень красиво. Почти убедительно.» «Это не красноречие, Вокс, — она наклонилась чуть ближе, её шёпот был едва слышен, но пронизывал насквозь. — Это видение. И я выбираю тебя, чтобы воплотить его. Не его. Тебя. Потому что ты – сильнее. Современнее. Голоднее. И у тебя хватит смелости схватить этот шанс.» Она медленно провела пальцем по краю его плеча, не касаясь экрана, но оставляя в воздухе след наэлектризованного ожидания. «Что скажешь, Вокси? Готов ли ты перестать быть просто шоуменом и стать… творцом новой реальности? Со мной?» Его экран вспыхнул на секунду ярко-синим – сбой, перегрузка эмоций. Он откинулся в кресле, и Шарлотта увидела не гнев, не насмешку, а нечто новое. Заинтересованность. Глубокую, маниакальную заинтересованность. Ею. Её силой, её амбициями, её холодной, расчётливой… привлекательностью. «Ты играешь в опасную игру, принцесса, — сказал он, но в его голосе уже не было угрозы. Был азарт. «Единственная игра, которая стоит свеч, — парировала она, отступая и возвращаясь к своему месту. — Итак, мы меняем план. Меньше слёз. Больше хардкора. Больше… эксклюзива. Ты готовишь сценарий. Я правлю. Аластор будет сидеть сбоку и улыбаться, как хорошая картинка. Договорились?» Вокс медленно кивнул. «Договорились… Шарлотта». Он произнёс её полное имя впервые, и в его электронном голосе прозвучало нечто вроде… обладания. Одержимость Аластором меркла. На её месте разгорался новый, более яркий и куда более опасный огонь. Огонь интереса к ней самой. Именно в этот момент дверь кабинета распахнулась. Вошёл Аластор. Он видел их – Вокса, откинувшегося в кресле с новым, странным выражением на экране, и Чарли, стоящую напротив с уверенной полуулыбкой. Атмосфера в комнате была густой, приватной. «О, какая трогательная сцена, — зазвенел его голос, пронизанный ядом. — Совещание главных звёзд перед большим шоу? Или что-то… более личное?» Вокс резко выпрямился. Старая ненависть вспыхнула в нём мгновенно, подогретая ревностью к тому, что он только что чувствовал. «Заткнись, ретро-мусор. Здесь обсуждают вещи, которые тебе не по зубам.» «О, мне? Не по зубам? — Аластор сделал шаг вперёд, его тень поползла по полу. — Это от того, кто продал свою душу за горсть пикселей и аплодисменты толпы? Кто теперь сидит на цепи, как обученная собачка, и виляет хвостом перед новой хозяйкой?» «Лучше цепь, чем быть застрявшим в прошлом, как заевшая пластинка! — взревел Вокс, вскакивая. Его колонки завизжали от перегрузки. — Ты – анахронизм! Твоё время прошло!» «Моё время – вечность! — голос Аластора заглушил его, наполнив комнату рёвом радио-помех и статики. — Ты – вспышка! Я – постоянный сигнал! И я не позволю тебе своим пошлым присутствием осквернить то, что…» «ЗАТКНИТЕСЬ! ОБА!» Голос принцессы прогремел, как удар грома. Но это был не просто крик. Это была воля, выпущенная наружу. Воздух в кабинете сгустился, стал вязким. Звук – и голоса, и статика – резко оборвался, будто кто-то вырвал вилку из розетки. Наступила оглушительная, давящая тишина. Она стояла между ними, и её облик изменился. Не полностью в демоническую форму, но глаза горели алым адским пламенем, а вокруг неё дрожала аура абсолютной, бескомпромиссной власти. Она смотрела то на одного, то на другого. «Вы оба ведёте себя как дети на детской площадке, — сказала она тихо, но каждое слово резало, как лезвие. — У меня нет времени, нет желания и нет необходимости терпеть ваши детские склоки. Вы оба здесь, потому что я этого хочу. Вы оба будете делать то, что я скажу. И если хоть один из вас, — она посмотрела на Аластора, — или второй, — взгляд на Вокса, — посмеет сорвать мой эфир, испортить моё послание или просто довести меня до того, чтобы я тратила на вас свою энергию…» Она не закончила. Вместо этого она сжала кулак. И в тот же миг ало-чёрный ошейник Вокса сжался, заставив его экран искривиться в беззвучном гримасе. А Аластор почувствовал, как невидимые тиски сомкнулись вокруг его сущности, сжимая, ограничивая, напоминая о той «второй цепи», о которой она говорила. «…вы оба узнаете, что такое настоящая боль, — закончила она, разжимая кулак. Давление ослабло. — Теперь. У вас есть два варианта. Либо вы оба собираетесь, ведёте себя прилично и делаете то, для чего вас позвали. Либо я отменяю эфир, запираю вас обоих в подвале на неделю и разбираюсь с вашими делами самостоятельно. Выбор за вами. Но выбирайте быстро. У меня нет времени на вашу ерунду.» Молчание. Вокс, отдышавшись, с ненавистью смотрел на Аластора, но больше не издавал звуков. Аластор, выпрямившись, сохранял свою улыбку, но она была натянутой, как погребальный саван. Оба получили ясное, недвусмысленное напоминание, кто здесь главный. «Извините, маэстро, — наконец произнёс Аластор, делая театральный, но на этот раз глубокий поклон. — Эмоции. Они иногда берут верх даже над самыми… просветлёнными умами. Я готов к сотрудничеству.» Вокс лишь кивнул, коротко и резко. «Отлично, — сказала Алекс, возвращаясь к своему обычному, холодно-деловому тону. — Вокс, иди, работай со сценарием. Аластор, останься. Нам нужно обсудить твою… роль.» Вокс, бросив последний ядовитый взгляд на Аластора, вышел. Дверь закрылась. Девушка села, жестом указав Аластору на стул. «Ты видел, что произошло? Ты дал ему повод. Он играет тебе на руку, ведя себя как обиженный подросток.» «Он начал, — прошипел Аластор, но без прежней ярости. Теперь в его голосе была усталость и… странное уважение к проявленной силе. «Неважно, кто начал. Важно, что я закончила, — сказала она. — И закончу так же быстро в следующий раз. Ты хочешь быть больше, чем фоновый шум, Аластор? Тогда веди себя соответственно. Сейчас иди. И будь готов. Настоящее испытание ещё впереди.» Он ушёл, и Шарлотта осталась одна. Она провела рукой по лицу, чувствуя усталость. Управлять этими двумя эго было всё равно что водить двух разъярённых тигров на одном поводке. Но пока что она справлялась.

***

Через час Вокс вернулся с готовым сценарием. Он был блестящим. Хлёстким, циничным, но с подтекстом, который зацепил бы даже самых отъявленных грешников: «Вы не неудачники. Вы – нераспределённый ресурс. Мы не предлагаем вам плакать. Мы предлагаем вам стать элитой. Элитой после». Всё было выверено, расставлены акценты, подготовлены кадры (правда, без Энтони, но с мрачными, впечатляющими видами отеля и его новых «постояльцев»). Алекс одобрила. Потом позвала Аластора. Они провели репетицию. Это было похоже на минное поле. Каждое слово, каждый взгляд друг на друга были заряжены ненавистью. Но оба, помня о её демонстрации силы, сдерживались. Получалось даже… убедительно. Как союз двух холодных, расчётливых хищников, объединившихся ради общей, грандиозной цели. Когда репетиция закончилась и техники начали готовить аппаратуру к прямому эфиру, Вокс задержался в кабинете принцессы. «Он… он не выдержит, — сказал Вокс тихо, глядя в закрытую дверь. — Он сорвётся. Он не может этого вынести. Видеть меня рядом с тобой… в одном кадре… как равного.» «Он выдержит, — уверенно сказала та. — Потому что он хочет того же, чего и ты. Просто ему труднее в этом признаться. А теперь иди. Настраивайся. И помни… — она подошла к нему, и её голос снова стал тем бархатно-ядовитым шёпотом, что сводил его с ума, — сегодня вечером весь Ад будет смотреть не на него. На тебя. И на меня. Покажи им, на что ты способен, Вокси. Покажи мне». Он замер, его экран на миг залился ярким, восторженным синим светом. «Да… Шарлотта.» Он вышел, и Чарли почувствовала странное головокружение от власти. Она не просто манипулировала им. Она перепрограммировала его. Старая одержимость Аластором уступала место новой, куда более личной и опасной одержимости ею. Это было рискованно. Но и невероятно эффективно.

***

За полчаса до эфира в лобби царила напряжённая, почти боевая готовность. Вегги незаметно расставила своих людей, обеспечивая безопасность. Техники Вокса бегали с кабелями. Сам Вокс, сидя в кресле перед камерами, отдавал последние указания своим голограммам-ассистентам. Аластор стоял в стороне, в тени колонны, его улыбка была непроницаемой, но пальцы сжимали трость до хруста. Шарлотта вышла из своего кабинета, готовая к выходу. Она была одета не в пышное платье принцессы и не в строгий костюм, а во что-то среднее: элегантный, тёмно-бордовый костюм с юбкой, который подчёркивало её новый статус – не невесту, не монахиню, а CEO адского стартапа. Именно в этот момент воздух в центре лобби задрожал и порозовел. С характерным хлопком и брызгами золотых искр открылся портал, и из него, пошатываясь, вывалилась Эмили. Серафим выглядела взволнованной и сияющей. «Чарли! О-мой-Бог-ты-никогда-не-угадаешь!» Все замерли. Камеры Вокса, ещё не включённые, автоматически навелись на источник небесного света. Вегги насторожилась, её рука потянулась к скрытому оружию. Аластор прищурился с интересом. Шарлотта, сохраняя внешнее спокойствие, шагнула навстречу. «Эмили? Что случилось?» «Ещё один! — выпалила Эмили, хватая её за руки. — Ещё одна душа искупилась! Молодой грешник, Энтони! Его свет… он был таким тёплым! Он вознесся! Врата открылись и для него!» В лобби повисло гробовое молчание. Все слышали. Вегги. Техники. Аластор. Вокс. Второе вознесение. Подряд. Девушка чувствовала, как у неё ёкает сердце. Триумф был оглушительным. Неопровержимым. Две души. Две. Система работала. И работала быстро. Но вместе с триумфом пришла и новая проблема. Эмили выпалила это при всех. При Воксе. При его команде. Секрет был нарушен раньше, чем они успели его красиво преподнести. «Эмили, это… невероятно, — сказала принцесса, быстро соображая. — Но тебе нельзя было рисковать, приходя сюда сейчас.» «Я знала, что ты должна знать сразу! — настаивала Эмили. — Это доказывает всё! Твой метод, твой отель… это работает! Чарли… Пентиус в Раю. И теперь Энтони с ним. Их уже двое. Они… они счастливы, они чисты, но, как им показать остальным, что это возможно? Как дать надежду?» Вопрос Эмили был наивен, но он попал в самую точку. Чарли уже думала об этом. Как показать? История Энтони была мощной, но нематериальной. Нужно было зрелище. Нужно было… доказательство, которое можно увидеть. И тут её осенило. Пентиус. Энтони. Они на небесной стороне. А здесь, в Аду… Она обернулась к Воксу. Его экран был прикован к ней, он всё слышал. «Отменяем прямой эфир, — сказала она твёрдо. «Что? — взревел Вокс. — Но всё готово!» «Мы даём не просто репортаж, Вокс. Мы даём трансляцию. Прямую трансляцию с того света.» В лобби воцарилась тишина, которую нарушил только сухой, неверящий смешок Аластора. «Прямая трансляция с Небес? Дорогая, даже для вас это звучит… маниакально.» «Не с Небес, — поправила принцесса, её ум работал на пределе, сшивая обрывки знаний из канона и текущей ситуации. — Из главного здания. Эмили, — она повернулась к серафиму, — ты можешь с ними связаться? Передать им сообщение?» Эмили кивнула, её глаза сияли. «Думаю, да! Если очень сильно сосредоточиться!» «Отлично. Скажи Пентиусу… — девушка замолчала, вспоминая. Пентиуса. Тихий, технически подкованный грешник. В сериале он… — Скажи ему, что ему нужен Бакстер. Бакстер здесь, в Отеле. Пентиус должен построить… устройство. Передатчик. Что-то, что позволит установить связь между Раем и Адом. Видеосвязь. Одностороннюю. Чтобы они могли… послать сигнал. Чтобы Ад мог их увидеть. Чистыми. Счастливыми.» Идея была безумной. Грандиозной. Но в ней была железная логика. Пентиус был инженером. Бакстер, демон-учёный, был в отеле, в своей комнате, и его можно было найти. Небесная и адская технологии, сведённые вместе для одной цели – доказательства. «А здесь, — Шарлотта повернулась к Воксу, — мы строим приёмник. Самый мощный, какой только можно создать. Мы используем твои ресурсы, Вокс. И твои технологии. Мы ловим этот сигнал. И транслируем его на весь Ад. Не слова. Не истории. Живая картинка. Две искуплённые души. В сиянии. В Раю.» Вокс замер. Его процессоры бушевали. Риск был чудовищным. Скандал – беспрецедентным. Но потенциальная награда… Он станет не просто рупором. Он станет проводником. Тем, кто принёс в Ад прямую трансляцию с порога Рая. Это было медийное событие тысячелетия. Это навсегда похоронило бы Аластора и его ретро-шоу в анналах истории. Его экран вспыхнул маниакальным, восторженным светом. «Да… Да! Мы сделаем это! Мы построим антенну! Мы пробьём небеса!» Он уже не видел в этом приказы или угрозы. Он видел проект. Самый амбициозный проект в его жизни. И они будут делать его вместе. С ней. Аластор наблюдал за этим со стороны, его улыбка стала задумчивой, почти уважительной. «Вы действительно не знаете меры, маэстро. Это… восхитительно нагло.» Эмили хлопала в ладошки. «Я передам! Я всё передам! О, они будут так рады помочь!» «Подожди, — остановила её Чарли. — Сначала найдём Бакстера. Вегги!» Её главнокомандующий, уже всё слышавшая, шагнула вперёд. «Я знаю, где он может быть. Его последние известные координаты – подвал отеля, который он обустроил под лабораторию. Я возьму отряд.» «Иди. Приведи его. Вежливо. Предложи… участие в проекте, который изменит всё. Если откажется… ну, ты знаешь, что делать.» Вегги кивнула и вышла, отдавая тихие приказы своим людям. Вокс, тем временем, уже отдавал команды своей команде через голограммы. «Всё отменяется! Новый план! Максимальный приоритет! Мне нужны схемы, расчёты, всё, что у нас есть по межпространственной связи! И найдите мне Бакстера! Немедленно!» Принцесса Ада подошла к Эмили. «Иди. Передай Пентиусу. Скажи, что у него есть миссия. Самая важная миссия в его… посмертной жизни. От её успеха зависит будущее тысяч душ.» Эмили кивнула, сияя, и исчезла в портале. В лобби остались только Шарлотта Аластор и бурлящий энергией Вокс. Охваченный новой идеей, он уже не обращал внимания на Радио-Демона. Всё его внимание было приковано к голограммам с расчётами и к… ней. Аластор подошёл к принцессе. «Вы только что отменили своё же шоу ради чего-то гораздо более амбициозного и гораздо более рискованного. Вы играете ва-банк, маэстро.» «Единственная игра, которая имеет смысл, — повторила она свою фразу, глядя на Вокса, который сейчас был похож на ребёнка, получившего самую крутую игрушку на свете. — А теперь, Аластор, твоя новая задача. Пока Вокс занят технологиями, а Вегги – поисками, тебе нужно обеспечить… информационное прикрытие. Пусти слух. Не о вознесении. О грядущем откровении. О том, что скоро весь Ад увидит нечто, что перевернёт все представления о грехе и спасении. Сделай так, чтобы все ждали. Чтобы все боялись пропустить.» Аластор склонил голову. «Как прикажете. Это… куда интереснее, чем сидеть в студии с этим идиотом.» И он растворился в тени, чтобы начать свою часть работы. Алекс осталась в лобби, которое теперь было похоже на командный центр перед масштабной операцией. Вокс, увлечённый, отдавал приказы, его голос звучал энергично, почти счастливо. Он периодически бросал на неё взгляды, полные того же маниакального восхищения, что раньше бросал на Аластора, но теперь подкреплённого общей, грандиозной целью. Он подошёл к ней, отогнав голограммы. «Шарлотта… это… это гениально. Абсолютно, безумно гениально. Они все будут смотреть. Весь Ад. Весь!» «И они увидят, что возможно, Вокси, — сказала она, и в её голосе снова зазвучали те сладко-ядовитые нотки, которые сводили его с ума. — Увидят благодаря тебе. Твоим технологиям. Твоей смелости.» Он замер, его экран на миг погас, а затем залился ровным, тёплым сиянием. «Я… я сделаю это. Для тебя. Для нас.» Одержимость Аластором окончательно умерла. Её место заняло нечто новое, более яркое, более личное и куда более опасное – маниакальная одержимость ею самой, Шарлоттой Морнингстар, и тем будущим, которое они могли построить вместе. «Я знаю, что сделаешь, — прошептала она. — А теперь иди. Работай. У нас мало времени.» Он кивнул, полный решимости, и вернулся к своим голограммам, уже не просто подчинённый, а соратник, охваченный общей мечтой.

***

Прошло несколько часов. Вегги вернулась с Бакстером. Его привели не силой, но убедительными аргументами о «беспрецедентном научном прорыве» и намёками на то, что отказываться от предложения принцессы Ада – нездорово. Когда Бакстер услышал план, его страх сменился одержимым блеском в глазах. «Пересечение плоскостей? Улавливание сигнала из Рая? Это… это теоретически возможно! Если есть передатчик на той стороне и если мы сможем стабилизировать межпространственный резонанс…» Он тут же уткнулся в голограммы Вокса, и между ними завязалась бурная, техническая дискуссия. Эмили вернулась с ответом от Пентиуса. Тот, как выяснилось, скучал в Раю и с радостью ухватился за задание. У него были идеи. Ему нужны были схемы, спецификации. Бакстер и Вокс начали готовить «посылку» – мысленные схемы, которые Эмили могла передать. Принцесса координировала всё это, находясь в центре урагана. Вегги обеспечивала безопасность и логистику. Аластор, как и обещал, распускал по своим каналам туманные, но интригующие слухи о «Великом Откровении», которое готовит принцесса Чарли. Отель «Хазбин» превратился в штаб проекта «Небесный Мост». Дисциплина, насаждённая ранее, теперь окупилась сполна. Каждый знал свою задачу. Хаос был управляемым, целенаправленным.

***

Поздно вечером, когда основные приготовления были запущены, Шарлотта наконец позволила себе отступить в свой кабинет. Она сидела в темноте, глядя на город, и чувствовала невероятную усталость и не менее невероятное возбуждение. Она сделала это. Не просто удержала контроль. Она подняла ставки до небесных высот, в прямом смысле слова. Если проект удастся, её власть и влияние взлетят до невиданных высот. Она станет не просто наследницей, а пророком, принесшей в Ад весть о реальном спасении. Пусть и на её условиях. Если же провалится… она станет посмешищем, которое не смогло даже провести обычный эфир. И Вокс, и Аластор разорвут её на части. Риск был колоссальным. Но игра стоила свеч. Потому что в случае успеха она получит не просто страх. Она получит надежду, направленную в нужное ей русло. Самый мощный инструмент управления в мире. В дверь постучали. Вошла Вегги. «Все на своих местах. Бакстер и Вокс бьются над стабилизатором сигнала. Аластор докладывает, что слухи уже пошли. В городе начинается ажиотаж. Что дальше?» «Дальше мы ждём, — сказала девушка. — Ждём, пока Пентиус построит свой передатчик. Ждём, пока наши гении соберут приёмник. А ты, Вегги, готовь отель к… гостям. После трансляции их будет много. И не все придут с миром.» «Поняла, — кивнула Вегги. — Армия готова.» Она вышла. Принцесса снова осталась одна. Она думала об Энтони. О Пентиусе. Их свете. Их освобождении. Теперь их образы должны были стать оружием в её руках. Странная ирония. Она потянулась к ящику стола, где лежала массивная печать Морнингстар. Сжала её в руке. Холодный металл был твёрдым, неумолимым. Как и её путь. «Простите, — прошептала она в темноту, обращаясь к призракам тех, кого использовала и кем манипулировала. — Но это единственный способ всё изменить. Даже если мне придётся продать сам ад, чтобы его спасти.» За окном бушевал вечный адский хаос. Но впервые Алекс смотрела на него не как на враждебную стихию, а как на фон для своего самого грандиозного спектакля. Скоро весь этот город, всё это кольцо, весь Ад будут смотреть на неё. Ждать её откровения. И она даст им его. Не божественное откровение. Но откровение о силе. О порядке. О том, что даже путь к свету можно контролировать, направлять и использовать для построения новой, могущественной империи. Империи Морнингстар. Она уже чувствовала её очертания в багровых всполохах за окном. И она была готова заплатить любую цену, чтобы сделать её реальностью.