Сквозь метель

... — Итак… Сколько времени уже прошло? ... Мужчина укутанный в старую бурую шубу достал дневник из сумки и начал перелистывать страницы. Это было очень неудобно делать из-за сильных порывов ветра, а на руках были кожаные перчатки с ремнём на запястье, укрытые поверх мелкими железными пластинами и они придавали небольшой вес рукам, хоть это было не особо заметно. Погода всё не унималась и зимний ветер выл, создавая безумный белоснежный вальс и через него предстоит пройти. Мужчина постарался найти нужную страницу и начал отсчитывать прошедшие дни. — Первый, второй, третий… шестой. И сегодня видимо седьмой. Довольно быстро время пролетело. Значит Север уже близко, только неприятна одна вещь…— он повёл пальцем по жёлтой бумаге, что была накрепко закреплена, — Здесь приходится делать крюк, по которому я, собственно, иду. Надеюсь местные обвалы и лавины не изменили рельеф с дорогами за это долгое время. Хотя… этой карте больше тридцати лет, естественно что-то поменялось, но буду верить что нет и всё осталось как есть. Он закрыл дневник и убрал его обратно сумку. Скалы по бокам вздымались словно стены из зимнего серебра. Зимнее ущелье давило со всех сторон, ещё немного и оно сомкнет над головой серое небо. Он чувствовал, как лошадь под ним напрягается, как осторожно она переставляет копыта по скользкой тропе. Эта дорога тянулась между обледенелых скал, и лошадь шла шагом, напряжённо, выбирая дорогу. Снег скрывал камни и трещины, а мороз делал любое неверное движение фатальным. Холод пробирался под одежду, дыхание тут же превращалось в пар, и путь казался бесконечным. Мужчина попытался оглядеться сквозь метель, но почти ничего не было видно, особенно тропу. Он посмотрел в сторону и заметил на земле стрелы, но не простые, они выглядели массивнее, длиннее и прочнее, эта находка оказалась первым звоном о неладном на этой тропе. — А теперь… аккуратной походкой нужно уходить как можно быстрее из этого места. И только вперёд, назад нет смысла возвращаться ни при каких обстоятельствах, — мужчина перевёл взгляд как можно выше, чтобы осмотреть одно из подозрений. Морозный ветер заставлял закрыть глаза, но осмотреть смог, там оказался второй ярус или вторая тропа, что более вероятно. — М… прекрасно, получается местные дикари охотятся не на дичь и прочих животных, а на торговцев, путешественников, бродяг и простых людей кто пойдёт этой дорогой? Хм. Ну и нравы, какая мерзость… Не удивлюсь, если здесь промышляют человеческим мясом, а кости перемалывают в муку, — подумал мужчина, от чего самому неприятно стало. Он заметил краем глаза тень сверху, поздно смахивает на паранойю, не унесёшь ноги — унесут жизнь в гроб, но в этом случае в бездонное ущелье. Он резко сжал поводья и направил лошадь вперёд, нужно выйти из глубины ущелья. Копыта скользнули по насту, с хрустом задели камень, и животное на мгновение сбилось с шага, прежде чем снова поймать ритм. Мужчина наклонился вперёд, сжал колени, удерживая лошадь, когда та скользнула на камне. Снег разлетелся из-под копыт, и тропа ответила глухим ударом. Мысль о том, чтобы остановиться или повернуть назад, даже не возникла. Путь сузился до одного-единственного направления — в город льда и железа. На Север. Где-то сверху послышался треск копыт и ржание лошадей. Звук шёл не вразнобой - кто-то держал строй. Он инстинктивно пригнул голову, сжал поводья и повёл свою лошадь быстрее. Позади донесся не один свист, в каменную тропу что-то впилось с безумной скоростью, не став лишний раз оборачиваться сразу дошло что это - те самые усиленные стрелы, встречавшиеся на дороге ранее. — Вау, да я гляжу меня уже хорошо встречают, фейерверк запускают. Только он выглядит посмертно, не надо мне такой встречи, без вас обойдусь! Мне визита Смерти хватило, второго раза не хочется. Одного шрама с головой хватает. Охотьтесь на другого, ничтожества, — пронеслось в мыслях мужчины, на что в ответ одна из стрел прошла так близко, что он почувствовал толчок ветра. Обстрел продолжался вплоть до выхода из ущелья. Они летели над головой, ударяли в скалы, рикошетили, оставляя после себя звон и крошку камня. Мужчина гнал лошадь, не разбирая дороги, чувствуя, как её копыта скользят по льду. Одна из стрел вошла под ребро животного. Лошадь взвизгнула, рванулась, но ещё держалась. Второй удар оказался решающим — тело дёрнулось, ноги подломились, и они вместе упали на тропу, что уже выходила из ущелья. Мужчина с трудом поднялся от такого неожиданного удара, слететь с лошади было непривычно и больно. Меховой капюшон слетел с головы и обнажил рыжие волосы, что доходили чуть ниже плеч. Снег припорошил его голову, но тут же отряхнул рукой. — Чтоб я ещё раз пошёл этой тропой… Да никогда больше… Найду место - перечеркну этот крюк и- Он не до конца озвучил мысли вслух, как только услышал гул. Не звук — давление, от которого дрожала грудь.. Лавина шла сверху, сметая всё на своём пути. Обстрел оборвался резко, стрелы больше не летели. Над ущельем прокатился гул сходящего снега — лавина вынудила преследователей отступить. — Да и мне пора отступить! — мужчина рванул с места и в спешке побежал по тропе, покидая ущелье. Он укрылся под изогнутым камнем, он напоминал волну и подобие пещеры, и прижался к нему спиной. Спустя мгновение пронесся пласт снега и его безумный ветер. Гул накрыл всё разом. Снег и камни прошли мимо входа, воздух сдавило, и только тогда он позволил себе замереть, пережидая, пока лавина исчерпает себя. Прошло немного времени и всё вроде бы стихло, вход почти не завалило и мужчина вышел из своего временного укрытия. Здесь был морозный ветер, но на удивление мягкий и игрался с его волосами и мехом шубы. — Здесь… так тихо? Только ветер и никого больше. Неплохо, не зря не развернулся. — эта мысль заставила его улыбнуться, ведь он впервые забрался настолько далеко. — К тому же, мне интересно посмотреть её родину. Помню у неё были наброски замков и каких-то улиц, неаккуратные, кривые… хех, но живые. И ведь не только за этим здесь. Посмотрим что за огонь здесь появился и как он поможет мне стать сильнее. Но для начала… добраться. — мысль неприятно кольнула. Лошадь мертва и, по видимому, преследователи тоже. Он уже было сделал шаг, как под ногой что-то жутко звякнуло железом. — Ловушка после лавины?... Что. Мужчина аккуратно убрал ногу, но под ней, что-то не очень похожее на ловушку оказалось, что-то дугообразное… — А… Это арбалет. Я уже и забыл о их существовании. Видимо он кому-то из преследователей принадлежал. — он достал из снега оружие и принялся его осматривать. — На удивление оно довольно аккуратно выполнено, такие не бывают у дикарей, если у кого-нибудь не “одолжили”... О, здесь есть уже четыре болта. Пожалуй я заберу его, мало ли. Мне то что, оружие лишнее сейчас? — мужчина закрепил арбалет на спине и продолжил путь, но уже пешком. Уже время подходило к полудню и он добрался до первых троп на возвышенности, что вели к городу в крепостной стене. С высоты он видел, как она опоясывает город, подобно массивной ограждающей линии. На зубцах и башнях мелькали фигуры городских стражников, поворачивавшие головы, внимательно следившие за любым движением снаружи. Внутри стен узкие улицы терялись между рядами домов, а из труб некоторых домов поднимался дым, извиваясь и теряясь в морозном воздухе. Всё это казалось маленьким, живым организмом: город дышал, наблюдал и был готов к любому сигналу тревоги. И внутри города на самой высокой точке возвышался замок, серый, каменный, такой же, как стены и башни, вписываясь в общий антураж города. Его массивные башни и крепкие стены повторяли линии городской застройки, не выделяясь, не нарушал гармонию городской панорамы — центр города и одновременно символ его порядка и сердце этого места. — Ну здравствуй, Север. Долго же я до тебя шёл. Чтож, плана нет, посмотрим как обстоит жизнь в городе, а там посмотрим где турниры и наша неизвестность, — он тяжело вдохнул от собственных мыслей. — Ты никогда не хотела чтобы я оказался здесь, постоянно мне пыталась впитать ненависть к этому месту, но не особо получилось, ведь мне стало только интереснее, особенно после твоих подмалевков сделанные когда-то, которые ты попыталась выкинуть... Но не вышло, я их достал и сохранил тайно. Ты сама меня воспитала так, чтобы я тянулся как мотылёк к огню, но и не только к нему, но и к силе. Я не мог не посетить это место, к тому же… мне интересно найти тот замок, что пронзает небо, но пока я таких не видел. Все что я видел по пути… слишком скучны. Но вот этот с шпилями имеет потенциал, если он сохранился до этого дня. Мне даже интересно чтобы ты сказала, если бы увидела где я сейчас. Хах, угадаю, ты бы меня не простила за такую выходку, но: сколько раз я ушёл живым? Неоднократно. И в этот раз уйду целым и невредимым. Хм… И всё сводится к точке невозврата. Дуэлянт, жиголо… Щеголь. Неважно, я не собираюсь об этом вспоминать, мне нет дела до этой кликухи, до него и до треклятого “Ордена Ассасинов”. Пф. Какая ещё “честь и традиции” могут быть у убийц? Никакие абсолютно. Но при этом постоянно возвращать обратно — это либо за гранью добра и зла, либо он не умеет складывать слова в буквы и не договаривает очевидных вещей. Он ещё раз взглянул на небо, что заволокло перед метелью и с облегчением выдохнул после мыслей: — Время не ждёт. Пора идти в город.