Звонок

      — Просто позвони-и-и ей, — пропел мелодичный голос прямо над головой, и Флинт вздрагивает, резко выныривая из раздумий. Оглядывается назад, бросает на довольную произведённым эффектом Мирабель сердитый взгляд. Потом лицо смягчается, и они вздыхает раздосадованно.       — Так заметно?       По тонким губам девушки проскальзывает мягкая усмешка, и она шутливо дёргает бровями, прежде чем ответить:       — Что в разгар новогодней вечеринки вместо того, чтобы веселиться с нами, ты уже полчаса стоишь у окна и многозначительно смотришь вдаль печальными глазами, сжимая в руках телефон? О, да. Ещё как.       Флинт закатывает глаза. Может быть, не стоило вообще им ничего рассказывать? Впрочем, выбора особенно не было: если не сбрасывать эмоциональное напряжение в кругу друзей, то невозможно было бы оставаться спокойными в присутствии Джулс, а этого допустить никак нельзя. Они и так уже несколько раз остались проигравшими в их неизменных словесных перепалках только лишь потому, что не успевали должным образом отреагировать на шпильку, ведь постоянно то слишком пристально рассматривали пальцы девушки, сжимающие карандаш, то размышляли над тем, окажется ли её кожа на вкус такой же сладкой, как и на запах. Из-за этого Джулс и так уже смотрит чересчур подозрительно…       — Что я вообще ей скажу? — растерянно спрашивает то ли подругу, то ли себя.       — Поздравишь с началом нового года, — пожимает плечами Белль так, словно это какая-то банальная задачка вроде покупки молока, а не проявленная инициатива в виде звонка объекту своего тайного обожания. — Пожелаешь удачи в работе. На свидание пригласишь.       — Ну вот ещё, — привычно отбрыкивается Флинт, впрочем, недостаточно активно, чтобы в это можно было поверить. — Она типичная богатенькая девчонка, которой всё в руки само падает, и я уж точно не собираюсь быть очередным трофеем в её списке, а ещё высокомерная, напыщенная…       — Красивая, — услужливо подсказывает Мирабель.       — Красивая, и… Чёрт, Белль! Ты не помогаешь!       Она лишь задорно хихикает в ответ.       — Кого ты вообще хочешь в этом убедить? Сначала ворчишь на неё, потом сокрушаешься, что ошибались на её счёт, потом признаёшься в любви, а теперь снова пытаешься сделать вид, что тебе всё равно?       — Глупо, да?       Мирабель не успевает ответить. Пританцовывая, к ним приближается Софи. В её рыжих кудряшках запутался маленький бумажный зонтик, очевидно, выуженный из одного из бокалов, что она держала в руках.       — Секретничаете? — заговорщицки прищурившись, спрашивает она, передавая коктейль подруге: — Белль, подержи.       Освободившейся рукой девушка ловко выдёргивает из рук Флинт телефон, впихивая вместо него бокал.       — Вот, для храбрости. А то так и не решишься со своей красоткой поговорить.       — Хотя этот будет уже какой? Третий, четвёртый? — Белль загибает пальцы.       Флинт раздражённо выдыхает сквозь сжатые зубы, смущённые и отчаявшиеся.       — Да с чего вы взяли, что я вообще о ней думаю?       Софи искренне удивляется.       — А о ком ещё? В последнее время в нашей компании её имя звучит чаще, чем «окей». И это при том, что ты в общем-то не из болтливых.       Весело фыркнувшая Белль кивает, поддерживая подругу:       — Ты либо говоришь о ней, либо думаешь. Третьего не дано.       Снова тяжкий протяжный вздох. Софи постукивает по основанию бокала, безмолвно побуждая воспользоваться её высказанным ранее советом. Флинт наконец сдаётся, отпивая сладко-кислый коктейль. В конце концов, немного катализатора смелости не повредит. Если уж предыдущих трёх не хватило… Мимо них проносится Крис, размахивая бенгальскими огнями:       — Маркус зовёт! Повторяю, Маркус зовёт всех!       Все трое ошеломлённо провожают взглядом ветром умчавшегося парня, а потом негромко смеются. Белль гладит их по плечу, мягко спрашивая:       — Будем фейерверки запускать, пойдёшь?       — Я… присоединюсь, ладно?       Девушки обменялись многозначительными улыбками и слишком энергично закивали. Флинт тоже улыбается, ощущая странную смесь раздражения и признания: как ни крути, друзья очень помогали держать себя в руках и не поехать крышей от своей этой безумной любви к дочери наставницы, выслушивали их безостановочные то мучительные терзания, то восхищённые дифирамбы в отношении доктора Томпсон, давали советы… Флинт обещает себе сегодня же сказать, как они ценит и любит каждого из них, пусть даже эти слова и были произнесены уже десятки раз.       Интересно, а Джулс сегодня скажет кому-нибудь: «Спасибо, что ты у меня есть» или «Я люблю тебя»? С кем она встречает праздник? С матерью? Вряд ли. А может, с заведующим отделения? Они пробует представить их вместе, и возникшая картинка вызывает нервозность. Оба высокие, светловолосые… Смотрятся идеально, аж противно. Воображаемая Джулс ласково улыбается, чуть приподняв голову, чтобы заглянуть в льдисто-голубые глаза доктора Хендрикса, а тот собственническим жестом обнимает её за талию… Фу. В попытке избавиться от появившейся во рту горечи, Флинт допивает коктейль в несколько глотков, отставляя пустой бокал на подоконник.       Чёрт, ладно, в конце концов, что они теряет? Если у неё свидание, то хотя бы подпортит немного романтичную атмосферу. Уже кое-что.       Вероятно, в них говорит алкоголь и завтра они непременно пожалеют о задуманном. Что только Софи намешала в том коктейле? Неважно… зато теперь Флинт действительно ощущает прилив смелости. Открывает сообщения. Долго всматривается в уже хорошо знакомые цифры её номера, выуженного у Аннетт. Как там сказала Белль? Пригласить на свидание? Ну, это вряд ли… Нужно выпить как минимум ещё три бокала, чтоб на такое решиться. Пожелать удачи в работе? Более вероятно. Набирая сообщение, попутно продумывает, что и как именно написать.       «Удачи»       Чёрт побери, палец соскользнул! Телефон радостно «пунькает», подтверждая отправку сообщения. Боже, даже с такой ерундой опять вышла оплошность! В панике Флинт дописывает следом: «С твоими имейлами»       И тут же блокирует телефон, отбрасывая его на сидение стула, но через пару секунд снова поднимает, убеждаясь в отсутствии моментального ответа. Как будто она только и ждёт сообщений с незнакомых номеров! Разозлившись на собственное поведение, они запихивает смартфон в карман брюк. И снова достаёт, стискивая вспотевшей ладонью. Спустя одну тревожную минуту, в течение которой сердце Флинт постепенно наращивает темп ритмичных сокращений, он вибрирует в ладони. Так ожидаемо и вместе с тем неожиданно, что пальцы едва не разжимаются. «Джулс Томпсон» — отражается имя на экране. Накрывает паника. Палец сам по себе тянется к красной кнопке, но замирает, не коснувшись гладкой поверхности. Нужно просто ответить. Просто услышать её голос. Она перезвонила, значит, тоже хочет этого, верно? Сделав глубокий вдох, мучительно надеясь, что голос останется твёрдым и не дрогнет, они нажимает кнопку принятия вызова.       — Алло?       — Что делаешь?       Голос Джулс звучит так, словно они каждый вечер болтают по телефону, и она ни капли не удивилась прилетевшей смске. А ещё кажется, что она улыбается… Но, наверное, Флинт выдаёт желаемое за действительное?       Стараясь звучать непринуждённо и спокойно, они отвечает небрежно:       — Да так. Тусуюсь с друзьями.       «Тусуюсь»? Господи, да кто так разговаривает вообще…»       Но пока дезориентированные собственным непонятно откуда взявшемся ответом Флинт соображали, что сказать дальше, Джулс тихо задаёт вопрос, который вообще не должен был всплыть сегодня.       — Итак, хочешь рассказать о том побеге?       «Нет. Нет, не хочу! Что мне тебе сказать? Что мне понравилось с тобой танцевать? Что хочу снова коснуться твоих рук, прижать к себе, вдохнуть запах твоих волос? Что ещё чуть-чуть и я могли поцеловать тебя? Абсурд…»       — Ты не сможешь сторониться меня вечно, знаешь ли, — не дождавшись ответа говорит Джулс, и в тоне её слышится упрёк.       «Упрямая, настойчивая… Может, я зря тебя идеализирую?»       Но вслух произносит совсем другое:       — Иногда я забываю, какая ты несносная.       «Забирающаяся под кожу, волнующая, приковывающая внимание…»       На том конце колокольчиком рассыпается девичий смех. Звонкий, нежный, от которого теплеет на душе.       — Что?       — Говорит человек, с самого начала настроенный против меня. — Но её голос в противовес сказанным словам по-прежнему мягкий и ласковый. Становится трудно фокусироваться на разговоре, хочется лишь бесконечно слушать этот чудесный смех. Виноваты ли в этом четыре выпитых коктейля или так опьяняюще действует звучание голоса Джулс — кто знает?       — Я всё иначе помню… — звучит невпопад то ли в ответ Джулс, то ли своим собственным мыслям. Ну, не говорить же сейчас, что это они были предвзяты по отношению к ней, и что им правда ужасно, ужасно жаль…       — Ты там пьёшь?       Флинт бросает взгляд на пустой бокал рядом и неуверенно отвечает:       — Нет? — В принципе они сейчас готовы сказать вообще что угодно, только бы можно было слушать её как можно дольше.       Снова возникшее молчание опять разбивает Джулс:       — Я о тебе думала.       Флинт чудом успевает подавить рвущийся наружу восторженный возглас: «Правда?!» Спокойно, спокойно. Нельзя терять лицо. Господи, она так просто в этом призналась! Какое счастье, что никто не может видеть сейчас, как краснеет их лицо.       — Я…       Но слова не лезут в голову. Честное «я постоянно о тебе думаю» говорить так страшно, а снова выворачиваться — не хочется. Но всё же…       — Поверишь, если я скажу, что тоже о тебе думаю?       Только бы не рассмеялась. Только бы не свела всё в шутку. Но Томпсон остаётся серьёзной:       — Мне бы очень хотелось.       Сердце сладко сжимается, в горле пересохло, и Флинт нервно сглатывает. На щеках горит алый жар, и дыхание отчего-то становится поверхностным и быстрым. Не отдавая отчёта своим действиям, они рисует указательным пальцем дрожащие сердечки на запотевшем крае оконного стекла.       Ладно, была не была. Надо просто сказать. Как прыгнуть в холодную воду с обрыва.       — Джулс, мне нужно извиниться и сказать тебе кое-что, но я не хочу делать этого по телефону. Мы можем встретиться на днях? Поговорим с глазу на глаз, в спокойной обстановке… Что думаешь?       Дожидаясь ответа, Флинт в течение нескольких секунд правда чувствует себя словно под водой. Не выходит вдохнуть. Ничего не видно. В ушах шумит.       — О? Приглашаешь меня на свидание? — Тон её голоса понизился, в него прокрались бархатные томные нотки флирта, и у Флинт по-настоящему закружилась голова. А в груди снова появился воздух, как будто они резко всплыли на поверхность.       — Да, — голос охрип, и приходится прочистить горло, чтобы сказать увереннее: — Да, я хочу пригласить тебя на свидание. Придёшь?       — Я бы с удовольствием помучила тебя, не давая ответа, но, боюсь, тогда ты отзовёшь предложение.       — Это значит «да»?       Флинт приваливается спиной к холодной стене и прикрывает глаза. Улыбка сама собой лезет на лицо, и сейчас её прятать нет смысла. Джулс открыто, беззастенчиво флиртует. Значит ли это, что она тоже в них заинтересована?       Девушка снова тихо смеётся, и Флинт думает, что это самый прекрасный звук, что им доводилось слышать.       — Определённо да. С новым годом, Флинт.       — С новым годом, Джулс. Пришли мне своё расписание, выберем день. И, знаешь…       Но в этот момент над ухом раздаётся голос Криса:       — Подожди, ты на телефоне, что ли? Это что, тот доктор, которую ты…       В ужасе от мысли, что друг сейчас выдаст всю подноготную, Флинт сбрасывает звонок, и, к своему облегчению, Джулс уже не услышала окончание фразы:       — …всё время вспоминаешь? Софи сказала, ты собираешься пригласить её на свидание? И как, успешно?       — Господи, Крис… — Друг размашистым движением притягивает их ближе, обнимает за плечи, похлопывая.       — Я всё испортил? — он, нахмурившись, всматривается в покрасневшее лицо Флинт. — Прости, не хотел. Просто обрадовался, и…       — Знаю, знаю… — они прерывает Криса, с улыбкой положив ладонь ему на предплечье. — У нас… Эм, мы... вроде как назначили встречу.       — Не шутишь? — Он тут же хватает их за руку, утягивая за собой, и на бегу кричит остальным: — Эй, слышали? Флинт и доктор идут на свиданку!       Восторженные возгласы, счастливые улыбки друзей, а где-то там Джулс, так охотно согласившаяся на встречу… Что ж, может быть, этот год будет гораздо лучше предыдущего?