Новая пара

      Из радио тихо льётся музыка, заполняя небольшое пространство кухни. Гирлянда, висящая на стене, добавляет уюта и напоминает о том, что не за горами канун Нового года. За окном постепенно начинается снегопад, и Кей невольно залипает на падающие снежинки, совершенно позабыв про пирог в духовке. Если бы не таймер, остался бы Кенма без любимой сладости.       Кей приоткрывает дверцу духовки. Решает не доставать, чтобы пирог не успел остыть. Сегодня к нему придут старые друзья из школы, с которыми он, на удивление, сохранил контакт. Неизменно жизнерадостный Шоё, который притащил в их компанию Кенму, потому что они начали встречаться и теперь ходят парой везде. Уже уверенная в себе Ячи (работа с психологом ей здорово помогла). Она к тому же помогла и Тадаши. По случайному стечению обстоятельств они посещали одного и того же психолога, на фоне этого сблизились и стали парой. А также Кагеяма — которому важна была только карьера — радовался, как умел, за друзей и бед не знал.       Цукишима решил приготовить ещё и какао. До встречи с друзьями оставалось ещё достаточно времени, но ему нужно успеть прибраться в гостиной. А какао готовится не так уж и долго. Вряд ли он когда-нибудь признается вслух, но он любил эти встречи. Неважно, где они происходят: у него дома или где-нибудь в кафе. От этих встреч он чувствует теплоту и вдохновение. Ему нравится разговаривать обо всём, что происходит в их жизни, играть в настольные игры — и всё это без грамма алкоголя. Максимум, что они могут выпить, — это глинтвейн, и то если гуляют на улице.       Как и предполагалось, любимый напиток друзей приготовился быстро — оставив его на плите под крышкой, Кей вышел в гостиную. Как такового бардака не было, но пропылесосить стоило, особенно если Шоё и Кагеяма опять начнут битву за последний кусок мяса.       Вскоре комната наполняется запахом мандаринов и корицы от свечей, что зажёг Цукишима. На диване он раскладывает дополнительные подушки и плед — спать они, как обычно, не собираются — и на вешалку в углу размещает несколько свитеров для тех, кто захочет выйти покурить.       На столе он расставляет красивые новогодние кружки, и так как Ячи написала, что они уже рядом, на тарелку, рядом с шоколадными печеньями, выкладывается пирог, на остальные — горячие перекусы и салаты. Спустя несколько лет таких сборов дома они понимают, у кого что лучше получается готовить. А с тех пор как Кенма присоединился к ним, он стал просить яблочный пирог. Кей, в общем-то, и не против: печь он любит, и судя по восторженным лицам, у него это получается весьма неплохо.       Для атмосферы и чтобы друзья быстрее согрелись после холодной улицы, он разжигает камин — дрова вскоре разгораются, и комнату заполняет теплый оранжевый свет. Ему всегда нравилось, как те потрескивают, создавая приятный фоновый шум. Также он переносит радио в гостиную — свой выбор останавливает на тихой музыке, такой, чтобы она не отвлекала от разговоров.       На весь дом внезапно раздаётся мелодия звонка, и Цукишима в лёгком предвкушении идёт открывать. Вместе с компанией в дом пробирается мороз, заставляя его съёжиться, однако дверь за Тобио захлопывается практически сразу, отделяя холод от домашнего тепла, чему Цукишима предельно рад. Чтобы они не толпились с едой у порога, Кей прикатывает тележку.       — Ну и мороз на улице, — недовольно бурчит Ячи, стягивая куртку.       — Вы же на машине, где ты мороз успела почувствовать? — смеётся Кей, помогает ей с одеждой и, наконец, наклоняется, чтобы обнять. За столько лет Ячи так и не выросла. Не будь Цукишима таким, каким он был, он обязательно отпустил бы по этому поводу комментарий. — Там на кухне какао, разольёшь его?       — Конечно, дорогой! — но она уже и без него всё знает.       Ямагучи фыркает и собирается отвозить тележку, набитую едой, в зал. — Иногда мне кажется, что она тебя любит больше, чем меня.       Рука Кагеямы хлопает его по спине. — Ячи за тебя душу продаст, не переживай, — а после протягивает Кею руку: — Здоров. Ты как-то странно светишься. Так рад нас видеть?       Цукишима крепко сжимает чужую ладонь. — Ну конечно. Без вас моя жизнь такая скучная.       — Сарказм, как обычно, на высшем уровне, — смеётся Кенма. — Надеюсь, мой пирог ещё горячий?       — Ты только ради него ездишь на наши встречи? — ехидно спрашивает его Тадаши.       — Ради меня, — в том же тоне отвечает ему Шоё и также пожимает Кею руку.       — Долго вы там трепаться будете? — кричит им из гостиной Ячи. — Идите к камину греться!       Парни смеются и вместе с тележкой идут в нагретое и уютное помещение. Хитока уже разлила какао по кружкам, и каждый, усевшись на своё место, берёт согревающий напиток.       Уютная тишина вмиг наполняет комнату, и лишь потрескивание в камине разбавляет её. Так всегда было в первые минуты: каждый погружался в свои мысли, вспоминая самое интересное. Они наслаждались теплом дома, которое сумел устроить Кей, и радовались, что их выходные совпали и можно снова встретиться.       Первым нарушает тишину, как обычно, Шоё: — А помните, как мы пытались зажечь фейерверки и в итоге чуть не подожгли себя? — заливисто смеётся он, и его смех подхватывают все. Кенма, на удивление, уже тогда был рядом с ними, но будучи подростками, они свою влюблённость не замечали.       — Просто кому-то надо было проверять сроки годности, когда покупал их, — начинает спор Кагеяма, однако развивать его никто не спешит: в воздухе витает приятная атмосфера хорошего настроения, и нарушать её никому не хочется.       Разговор быстро перетекает в другое русло, а именно — на тему жалоб в сторону своей работы, хотя, скорее, на людей, с которыми приходилось работать. Но несмотря на минусы, им нравится, кем они в итоге стали. Тадаши, Шоё и Кагеяма продолжают развивать спортивную карьеру. Ячи — графический дизайнер, Кенма — стример. А Кей решил работать в музее. Там спокойно и, что самое главное, тихо. Из волейбола он ушёл не так давно — всего два года прошло с его последнего матча, — но периодически играет с кем-нибудь, чтобы не забыть основы.       Нагревшись от смеха и тёплых напитков, они решают сыграть в мафию — самую простую игру в их арсенале. И за общим гамом очередных споров никто не слышит, как открывается входная дверь. Кей, погружённый в игру и впервые ставший участником спора, тоже ничего не замечает. Зато запах кофе улавливает сразу и не успевает он повернуться, как на всю комнату, словно гром среди ясного неба, звучит:       — Я дома, дорогой, — и Куроо целует Кея в затылок, постеснявшись людей вокруг, чтобы поцеловать, как обычно. — Привет всем, рад видеть вас, — и прежде, чем его успели спросить хоть о чём-нибудь, Куроо поднимается на второй этаж.       В гостиной стоит звенящая тишина, на него не моргая смотрит десять пар глаз. Цукишима совершенно забывает о том, что он теперь в отношениях. И о том, что ничего не рассказал друзьям.       — И как это понимать? — в конце концов спрашивает Ямагучи.       Цукишима тяжело вздыхает — он не думает, что друзья начнут его осуждать. В их компании уже есть пара, состоящая из двух парней. Ему, скорее, будет трудно объяснить, как они к этому вообще пришли, потому что он ничего не рассказывал. Не сказать, что Куроо — тайна, просто чувства оказались для обоих новы. И судя по ошарашенным глазам Кенмы, Тецуро тоже ничего не рассказал.       — Давно вы вместе? — интересуется Ячи, подсаживаясь ближе. — Судя по всему, да, раз он живёт у тебя, — она сама же отвечает на свой вопрос, но честного ответа от друга всё равно ждёт.       — Наверное, месяца два.       Кажется, у каждого в компании отвисает челюсть, и они не могут собраться и подобрать нужных слов, чтобы сказать хоть что-нибудь.       Первым оттаивает Кагеяма, со смешком падая на пол, благо там лежали подушки. — А знаете, наверное, можно не удивляться. К этому всё и шло.       — Ага, — соглашается Тадаши, точно зная чуть больше остальных. — Как они смотрели друг на друга или как Кей восхищался подачами Куроо-сана.       — Я вообще-то здесь! — возмущается блондин, но, кажется, всем сейчас не до него. А после чуть тише добавляет: — Я просто им восхищался.       — Вы знаете, а Тецуро им тоже восхищался, — сдаёт своего друга Кенма. — Постоянно говорил, какой Цукишима умный первогодка и что ему для идеала не хватает уверенности в себе.       — Думаю, это была отмазка, чтобы никто не подумал, что он заинтересован в Цуки, — вступает в дискуссию Ячи.       Шоё — единственный, кто ещё ничего не сказал, и пока остальные обсуждают очевидные знаки, он садится рядом с Кеем. — Ты в порядке? Кажется, они сейчас собственноручно придумают вам историю любви.       Цукишима легко улыбается: — Честно? Мне всё равно. За этим даже весело наблюдать в какой-то степени.       Шоё хлопает его по плечу, искренне произносит: — Главное, чтобы ты был счастлив, а мы поддержим, — и смотрит на друзей, которые всё так же бурно обсуждают чужие отношения. Усмехается: — Ну, как умеем.       Кенма, обычно немногословный, начинает вспоминать все разговоры с Куроо, пытаясь выловить хоть один намёк. Ячи, которая с подросткового возраста любила читать манги в жанре яой, строит теории, как могли начать развиваться их отношения. Тадаши, как самый лучший друг, преподносит своей девушке небольшие детали, чтобы рассказ получился правдоподобным. Кагеяма же с улыбкой наблюдает за этим бедламом, не вмешиваясь.       Когда на лестнице раздаются достаточно громкие шаги, все замолкают и поворачиваются на звук, чтобы увидеть Куроо в домашнем — и уже не казалось странным, что у них с Цукишимой был парный наряд. Он спускается вниз и падает рядом с Кеем, закидывая руку ему на плечо.       — Ну, как вам сюрприз?       — Удивили, Куроо-сан, — отвечает Шоё, смотря на него с лёгким прищуром. — Но здесь уже происходят теории заговора по поводу вашего романа.       — Подробности будут? — спрашивают одновременно Козуме и Ячи.       И именно это заставляет всю компанию рассмеяться от души. Пока все отвлечены, Куроо наклоняется и целует Цукишиму в щёку, что-то шепча ему на ухо, но Кей за общим гамом не может разобрать ни слова, да и судя по всему, это и не сильно важная информация. А рассказывать о том, как они пришли к отношениям, оказывается до жути неловко: это очень личное, но иначе они не отстанут.       — Ладно, уговорили, — Куроо обводит взглядом каждого, оценивая степень искреннего любопытства. — Периодически мы встречались, чтобы придумать подарки для Кенмы или Шоё, но ничего, кроме них, мы не обсуждали. А потом я пришёл в музей, где работал Кей.       Кенма кривит лицо, явно не веря в его слова. — В музей? Ты?       У Куроо краснеет лицо. — Нужно же было мне как-то подкатить.       Кей хрюкает и прячет лицо в ладонях, явно вспоминая их первый диалог. — Тецу, ты же понимаешь, что мог просто написать мне?       — Он влюблён в тебя со школы, — громко шепчет ему Ямагучи со своего места. — Он согласился бы в любом случае.       Цукишима кидает в него подушку, чуть не снося со стола еду. Куроо только улыбается — они потом это обязательно обсудят.       — Потихоньку я начал вступать в личные границы Кея, — продолжает Тецуро. — А после одного ужина в ресторане мой дорогой вдруг решил, что я не умею готовить. Пришлось звать в гости и доказывать делом.       Кей закатывает глаза: — Не то чтобы я не верил, просто хотелось посмотреть, как ты орудуешь инструментами.       — Ты прекрасно знаешь, как я орудую инструментом.       По залу расползается недовольный гул. — Без подробностей, ребят, пожалуйста, — недовольно выдаёт Кагеяма.       Тецуро смеётся и продолжает рассказ: — Дальше всё пошло проще. Мы взрослые люди и понимали, что нас начало тянуть друг к другу. Общие интересы, разговоры ни о чём — ну и как-то... всё.       Хитока восторженно вздыхает и кладёт голову на плечо Тадаши. — Яма, почему у нас получилась не такая романтичная история?       Кей смущается. — Самая обычная, на самом деле. Просто судьба, вот и всё.       Тецуро берёт Цукишиму за руку и тянет с дивана. — Поговорим наедине?       Под общий хохот новоиспеченная пара уходит наверх в спальню.       Оставшись один на один, Куроо прижимает Цукишиму к стене и прижимается губами к его губам. Кей с охотой отвечает на поцелуй, углубляя его и обвивая руками шею Тецуро. — Я думал, мы сегодня проведём вечер вдвоём, — шепчет брюнет, отстраняясь.       Цукишима целует Куроо в нос. — Извини. Я забыл предупредить тебя. Но мне, кстати, очень интересно: почему ты не рассказал ничего Кенме?       — А ты? — язвит Куроо и снова целует чужие губы, забираясь холодными пальцами под свитер. — Ты так вскружил мне голову, что я как-то и забыл.       — Боюсь, что я тоже забыл или, может, не хотел рассказывать раньше времени, — отвечает Кей и целует более кротко. — Вдруг у нас бы ничего не получилось.       Куроо позволяет себе лёгкий смешок. — Я настойчивый, ты знаешь.       — А как же они? — Кей вздыхает и указывает головой в сторону первого этажа. — Не отвалят же.       — Привыкнут, не переживай. — Куроо целует его в острый подбородок. — Но если что, зови меня. Я спасу тебя.       Как бы Кею ни хотелось остаться здесь, наедине, им нужно возвращаться, иначе подколок будет ещё больше. — Надо идти.       Они возвращаются в гостиную, где решают поиграть в монополию: народу много, а значит, точно будет весело. Все молча принимают тот факт, что у них появилась новая пара, хотя без обсуждений позже точно не обойдётся. Некоторым просто нужно привыкнуть к этой информации. Однако теперь Шоё ещё больше будет озабочен тем, чтобы найти Кагеяме девушку. Он давно пытается свести его с кем-нибудь из своих знакомых, но тот отнекивается, мол, ему не нужны отношения. Может, оно так и есть, но тогда им в компанию нужен ещё один человек, просто чтобы был шанс делиться по двое.       Кагеяма, не без смущения проиграв свой дом в торгах, говорит, что ходит в кафе, недалеко от спортивного зала, и там постоянно встречается с бывшей гимнасткой. Хината предлагает привести её к ним, чтобы познакомиться.       — Шоё, не хочу тебя расстраивать, но у неё девушка.       Тот не игнорирует эту информацию, но настаивает на своём: — Можно понимать друг друга и без отношений, болван, — он щёлкает его по лбу — не повезло, что они сидят рядом. — Родственные души — это не обязательно любовники.       Кагеяма с возмущённым видом трёт лоб. — Ты понимаешь, что она будет приходить с девушкой, и тогда у нас снова не равное число?       — Шо, не наседай на Тобио, — просит Ячи. — И мы давным-давно решили, что если делимся на три, то он в команде со мной и Кеем. А теперь, если Куроо-сан будет с нами постоянно, заберём его к себе.       — Почему все пары в нашем коллективе вместе, а мы должны быть в разных командах? — недовольно бухтит Тадаши. — Это очень несправедливо, Ячи.       Тецуро, до этого лишь слушав, решает вступить в диалог и предложить своё разделение: — А я предлагаю, чтобы Кагеяма был в нашей с Кеем команде. Втроём с нашими мозгами мы сделаем всех. И неважно, десять человек будет против нас или четыре.       Кей смеётся, но поддерживает инициативу: — Не хочу это признавать, но если бы в школе ты был таким же упёртым, как в спорте, то у тебя были бы неплохие шансы стать отличником. — Он поднимает палец вверх. — И если мы делимся на два, ты всё равно с нами.       Тобио явно польщён. — Очень приятно, что вы не забываете меня за пеленой ваших отношений.       Хината обнимает его за плечи, прижимая к себе настолько, насколько позволяет пространство рядом с игрой, чтобы не сбить фишки. — Никогда. Мы же со школы вместе, столько пережили.       Компания погружается в игру, более не отвлекаясь на лишние разговоры. Тецуро всячески способствует победе Кея, подсказывая выгодные сделки и давая советы по повышению цен его недвижимости, чем вызывает недовольство у других игроков. Цукишима тоже помогает и за каждую верную подсказку получает поцелуй в щёку. Однако соревновательный дух заражает всех, и даже Ямагучи, что играл до этого спокойно, сейчас старается перехитрить друзей.       Вечер продолжался в атмосфере веселья, дружеских споров и подколов. Периодически они делают небольшие перерывы, чтобы перекусить или вновь обсудить отношения Кея и Тецуро и лишний раз пошутить над ними. Несмотря на шутки, они, несомненно, поддерживают эти отношения и радуются за ребят. Ячи, как истинная девушка, фанатеющая по слэшу, предлагает устроить двойное свидание, но Кей, прекрасно зная свою подругу, резко отказывается, на что та только озорно смеётся, явно не обидевшись.       Вскоре играть в монополию устают все, и принимается решение просмотреть что-нибудь новогоднее для общего настроения. Кей приглушает в гостиной свет, оставляя лишь свечи. Куроо приносит дополнительные одеяла с подушками, а Ямагучи с Шоё отодвигают диван в сторону, чтобы было удобнее устроиться на тёплом полу. Кенма, Ячи и Кагеяма убирают лишнюю посуду, чтобы утром можно было дольше полежать в постели.       Спустя долгих полчаса все готовы и уже удобно лежат на излюбленных местах. Они не первый раз спят вот так, а потому уже знают, где кому лучше. Кагеяма, например, ложится поближе к краю и может выйти посреди ночи покурить. Хитока с Тадаши — в центре, как самые мерзлявые. Кенма и Шоё тоже с краю, чтобы если они захотели поиграть, не мешали никому светом. Кей обычно ложится рядом с Кагеямой, но теперь тот с Куроо ближе к выходу, на случай если захочется подняться к себе в спальню.       После столь насыщенного дня все засыпают ещё на середине фильма. Не спят лишь Кей и Тецуро, продолжая смотреть фильм, но блондин вдруг чувствует на себе внимательный взгляд. Куроо всегда смотрит так, когда хочет поговорить, и если на него не обращают внимания, он начинает вести себя как самый настоящий кот: в ход идут даже лёгкие укусы в щёки, шею, плечи.       Кею это хоть и нравилось, но он всё равно смотрит на партнёра с немым вопросом в глазах.       — Ты в порядке? — тихо спрашивает Тецуро, чтобы не разбудить остальных.       Кей очень удивляется вопросу: предпосылок, что у него плохое настроение, не было никаких. — Да? Почему ты спрашиваешь?       — Мне показалось, что ты немного расстроен тем, что мы рассказали об отношениях.       Кей вздыхает. Куроо видел его насквозь. Он берёт его за руки. — Пойдём на кухню?       Они идут на кухню, стараясь не шуметь, чтобы никого не разбудить. Там, в освещённой лишь тёплым светом одной гирлянды комнате, атмосфера кажется более интимной. Кей прислоняется поясницей к столешнице. Куроо встаёт рядом и с разрешения партнёра закуривает; свободная рука его ложится на талию блондина, поддерживая.       — Извини. Я веду себя странно, — тихо говорит Кей, кладя голову на крепкое мужское плечо.       Куроо тушит сигарету в пепельнице и обнимает Цуки обеими руками. — Не странно. Я просто обеспокоен. Ты же не стесняешься меня?       Кей поднимает на него взгляд, полный презрения от сказанного. Ну какая же глупость. — Нет. Я люблю тебя, Тецу.       Куроо нежно касается его щеки и наклоняется, чтобы поцеловать в лоб. Глаза его полны любви. — И я люблю тебя. Всегда любил. Но я до сих пор не понимаю, чем ты обеспокоен. Поговори со мной.       — Просто непривычно, что они знают. Мы два месяца неосознанно скрывались, а тут так внезапно.       — Я понимаю, — шепчет Куроо. — Но зато нам теперь не придётся скрываться хотя бы перед друзьями.       Кей прикрывает глаза, наслаждаясь теплом объятий. Дом успел остыть, и стоило подбросить дрова в печь, а через час или два включить отопление, чтобы утром никто не замёрз. Но сейчас ему и так хорошо. Куроо прав, как обычно, во всём. Свобода отношений хотя бы в компании близких людей.       — Я привыкну к этому, — тихо произносит Кей. — Дай мне время.       — Я не гоню тебя, дорогой, — Куроо крепче обнимает его, передавая всю свою любовь через эти объятия. — Просто помни, что между нами ничего не изменилось. Просто о наших отношениях знают другие люди, наши друзья. Вот и всё, — он поднимает руку, чтобы пригладить идеальные волосы Кея. — Не стоит загоняться.       Цукишима улыбается и тянется за поцелуем, вкладывая в него все чувства и извинения. Куроо отвечает на него, тем самым обещая, что всё будет хорошо и даже лучше. Они будут вместе несмотря ни на что.       Падающий за окном снег тому подтверждение: согласно легенде, если встретиться под ним с любимым человеком, то отношения будут долгими и крепкими. И совершенно неважно, что снегопад на самом деле не первый и даже не десятый, ведь на дворе зима. Они действительно навсегда.