Экзорцист и фамильяры

Глава 5: Белая пыль и горькая правда На следующий день они подкараулили Артёма, когда он выходил из общаги с той же старой сумкой. На этот раз Егор действовал напрямую, без слежки. Он шагнул ему навстречу, блокируя путь, но с нейтральным выражением лица. Джон стоял сбоку, камера была на груди, но не направлена прямо, чтобы не спровоцировать агрессию. — Артём? Можно пару вопросов? Парень вздрогнул, как пойманный на месте преступления, и инстинктивно прижал сумку к груди. Его глаза, серые и усталые, метнулись от Егора к Джону и обратно. — Я не даю интервью, — пробормотал он, пытаясь обойти. — Мы не из газеты, — мягко сказал Егор. — Мы разбираемся с странностями, которые тут творятся. Слухами. Про демонов, стуки, тени… Мы уже поговорили с Колькой и Саньком с первого этажа. При упоминании имён «физруков» в глазах Артёма мелькнуло что-то — не страх, а скорее досада и усталое понимание. — Они… ничего не понимают, — тихо выдохнул он. — А что нужно понять? — вклинился Джон своим обычным, немного грубоватым, но незлым тоном. — Что ты на лестнице по ночам делаешь с тараканом в круге из муки? Артём побледнел. Он понял, что за ним наблюдали. Какое-то время он боролся с собой, потом его плечи обвисли. — Вы всё равно всё перевернёте, снимете на видео, осмеете, — сказал он с горечью. — Возможно, — честно признал Егор. — Но может, лучше рассказать свою версию, чем чтобы зрители додумали какую-нибудь совсем уж дикую? Мы уже видели, что твои «демоны» — это перепуганные школяры. Может, и остальное не так страшно? Что-то дрогнуло в Артёме. Возможно, усталость от постоянных намёков и страхов, возможно, желание наконец выговориться. Он кивнул в сторону сквера. — Ладно. Только… без камеры сначала. Пожалуйста. Они сели на ту самую скамейку. Джон отложил камеру в сторону, но диктофон в кармане куртки тихо работал. Артём рассказал всё. Неторопливо, с паузами, иногда запинаясь. История была не о демонизме, а о разочаровании и одиночестве. Он и правда перевёлся с астрономии, но не из-за отчисления за сатанизм. Его отчислили за академическую неуспеваемость. Он слишком ушёл в себя, в книги, в мысли о космосе и бесконечности, забыв про сдачи и зачёты. А ещё он с детства увлекался всем необычным — мифами, символами, старинными трактатами. Это было хобби. Уход от скучной реальности. Когда он заселился в общагу, его поразило не столько убожество, сколько полчища тараканов. Он, человек чистоплотный и немного брезгливый, был в ужасе. В одной из своих старых книг по средневековью он наткнулся на рецепт «защитного порошка» — смеси соли, трав и толчёных костей. Чисто символический оберег от нечисти. Он, конечно, не поверил, но сама идея ему понравилась. А потом, в интернете, на каком-то форуме для таких же чудаков, он прочитал про диатомит. — Это горная порода, осадочная, — объяснял Артём, оживляясь. — Мелкая, как пудра. Но под микроскопом — это острые, как бритва, кремниевые панцири древних водорослей. Для насекомых это как ходить по битому стеклу. Он разрушает их хитиновый покров, они обезвоживаются и гибнут. При этом для людей и животных он безопасен. Он заказал диатомит в интернете. И начал тайком рассыпать его по вентиляции, за плинтусы, в укромные уголки. Сначала у себя, потом, когда увидел эффект, и у соседей — когда те уходили. Бесплатно. Просто чтобы помочь. — А ритуалы? Таракан? — не удержался Егор. Артём покраснел. — Гена… Он не фамильяр. Его мне ребята с биофака отдали, когда уезжали. Просто питомец. А ритуалы… — он сгорбился. — Это было глупо. Я просто… Я читал всё это, мне было интересно. А когда эти двое, Колька и Санёк, начали меня травить, я… я почувствовал себя беспомощным. И решил попробовать. Не настоящую магию, я же не дурак, чтобы верить… Но как психологический приём. Чтобы почувствовать себя сильнее. Нарисовать круг, прошептать заклинание из той же книжки… Это как медитация от страха. Но это не работает. Ничего не происходит. Это просто театр для самого себя. Белый круг на лестнице был диатомитом. Он взял его, чтобы подсыпать на чердак, а «ритуал» — просто глупая попытка совместить полезное действие с фантазией, которая должна была придать ему сил. Он шептал не заклинания, а строчки из стихов Бродского о космосе. — А окна? Значки? — спросил Джон. — Это координаты звёзд, — тихо сказал Артём. — Я скучаю по астрономии. Наступила тишина. Егор смотрел на этого худого, запутавшегося парня, который травил тараканов научным методом, пытался бороться с хулиганами при помощи бутафорской магии и рисовал на стекле звёзды, которых не видел. В нём не было ничего от зловещего демониста. Это был просто очень одинокий, странный и несчастный человек, ставший мишенью для страхов и глупостей окружающих. — И отчисление с астрономии… из-за увлечения этим? — уточнил Егор. — Нет, — горько усмехнулся Артём. — Из-за того, что я провалил математику. Всё гораздо прозаичнее.