Неотправленное

      Несколько неразборчивых, заляпанных тушью строк.              Младший дядя каждый год спрашивает, чего я хочу на день рождения. Каждый раз приходится что-то выдумывать.       Я знаю, что младший дядя так заботится обо мне, он хороший, добрый и ласковый (в отличие от старшего дяди, но я обоих люблю одинаково!), но ужасно глупый!       Он должен знать, чего я хочу! Должен понимать, что не сможет мне этого дать. Тогда зачем спрашивает?       Вот старший дядя никогда не спрашивает. Просто дарит что-нибудь полезное для будущего заклинателя и благородное мужа. Он всегда немного сильнее хмурится и, кажется, грустит, хоть и старается этого не показывать, когда мой праздник намекает, что прошёл ещё один год. Вот он точно всё понимает.       Почему-то мне страшно высказывать его вслух, но в мыслях одно-единственное желание живёт постоянно.       Я хочу…       Хочу…       После этого автор письма перестал писать, как положено — сдержанно и аккуратно. Лист запестрел кляксами, некоторые иероглифы были размыты, словно на них попала вода.              Чтобы у меня были родители, хочу!       Хочу, чтобы было кому кричать «мама!», когда мне больно, и «папа!», когда мне страшно. Чтобы мне не нужно было справляться со всем самому, шепча эти два слова про себя, чтобы никто не услышал. Потому что если услышат, что я получу кроме мерзкой жалости от одних и презрения от других?       Хочу, чтобы мама поправляла мне одежду перед выходом и говорила иногда, что я опять вырос, а я бы в шутку злился и говорил, что она всё выдумывает. Хочу попробовать её суп из свиных рёбрышек с лотосом. Хочу сам знать, какой она была, а не слышать только от других о её «доброте» и о том, что она «очень сильно любила» меня.       Хочу, чтобы папа учил меня совершенствованию, чтобы от него я узнавал новые техники, чтобы он видел мои успехи и поражения. Даже если будет грозиться переломать мне ноги, пусть это он грозится, а не кто-то другой. Хочу сам знать его упрямство, которое, все говорят, у меня от него.       Почему так? Почему у всех родители есть, а у меня нет? Я же не сделал ничего плохого! Почему они должны были умереть? Почему именно мои родители? Я понимаю, что так бывает, что вряд ли у кого-то была цель «о, я лишу мамы и папы именно тебя». Но разве мне может быть от этого легче? Разве понимание этого уничтожит пустоту внутри?       Я не хочу быть «сильным» и «достойным» ради их памяти. Я хочу, чтобы они у меня были. Чтобы отец хотя бы один раз сказал, что гордится мной. Чтобы мама хотя бы один раз обняла так крепко, что стало бы трудно дышать.       Я бы согласился на что угодно, даже быть самым тихим и примерным ребёнком. Пусть бы они ругались, пусть были бы строгими, я бы всё равно был счастлив. Я бы всё равно знал, что кому-то по-настоящему нужен. Просто так. Потому что я — это я.       Пожалуйста…       Пусть у меня будут мама и папа… пожалуйста.       На последних строках иероглифы настолько размылись, что их было не разобрать.