Клуб "Все без ума от бёдер Дориана Павуса" по чётным четвергам

      В «Приюте Вестника», — «Дыхание Создателя, какое же все-таки ужасное название», в очередной раз подумал Тревельян, — сегодня было особенно многолюдно. Накануне боевой отряд, в их числе сам Инквизитор и большая часть его ближайшего окружения, вернулся из затянувшегося похода в Эмприз-дю-Лион. Теперь вся эта свора, истосковавшись по «благам цивилизации», если пресловутый трактир можно так назвать, завалилась в душное трехэтажное здание с нехваткой вентиляции и переизбытком ароматов подкисшего эля. Свободных мест совсем не осталось, миловидные эльфийки-служанки только и успевали порхать между столами от посетителя к посетителю, в самом светлом углу помещения веселый квартет заливал какую-то похабную, но очень танцевальную песню.       Инквизитор Тревельян, сейчас находящийся здесь, так сказать, «под прикрытием», сидел за одним столом с Варриком, командиром «Быков» и парой солдат из его отряда, натянув капюшон как можно ниже на глаза, он уже минут десять сидел над кружкой, так ни разу и не примкнув к ней губами. В толпе никто не обращал на них внимания, а потому Вестнику все еще удавалось сохранять свою тайну личности, от других посетителей. Его сегодняшние собутыльники тоже были подозрительно тихи, пока вокруг бушевал этот праздник жизни. Они не разговаривали, не играли в карты и даже не пили. Казалось бы, неловкое молчание должно давить, но по молчаливому, но обоюдному согласию всех сидящих за столом, никто не спешил прервать тишину. А дело было вот в чем…       За соседним столом собралась, пожалуй, самая неожиданная компания из возможных. За одним столом с Кассандрой, которая бывает заглядывает в таверну в менее людные дни, собрались Жозефина, чьих благородных кровей никогда не встречали в подобных местах, да еще и среди солдатни, и Лелиана, которая пусть и не брезгует компанией пехоты, однако крайне редко появляется на людях. Казалось бы, что такого? Ну решили верхушки инквизиции переместить важный диалог в менее формальную обстановку, небось обсуждают сейчас какую-нибудь очень важную, но очень скучную встречу, договор, пакт или тому подобное. Бла-бла и бла-бла, как бы выразилась Сэра. Если бы не одно «но», что эта самая Сэра сейчас сидит с ними за тем же столом, фривольно раскинув ноги по обе стороны от лавки и громко хлебая эль из непомерно огромной кружки. Можно было подумать, что дело касается непосредственно вульгарной эльфийки, а потому столь важные особы опустились до встречи на ее территории, но здесь в дело вступало второе «но». Помимо остервенелой лучницы, Леди Искательницы, Сестры Лелианы и посла Инквизиции, за столом с самым паршивым элем на свете, в таверне с самым паршивым названием по обе стороны от Морозных гор сидела Придворная Чародейка Орлея — Мадам де Фер. По какой причине они сидели вместе неизвестно, может быть, просто не хватило свободных столов, пусть это и не объясняет причину появления столь разношерстной компании в захудалом «Приюте Вестника».       И если бы среднее состояние алкогольного опьянения по таверне было бы хоть на пять процентов ниже, то возможно кто-то помимо Инквизитора и его собутыльников тоже обратил бы на это внимание. Но всем вокруг было плевать. А потому девушки, не страшась чужих ушей, вели свой разговор, который, собственно, и заставил притихнуть Тревельяна и его спутников.       «Так вот что на самом деле интересует современных женщин?» — отмечал про себя Варрик, внимательно вслушиваясь в щебетание женских голосов за соседним столом.       — Я вчера совсем не могла работать, после обеда даже сбежала к Жозефине в кабинет, а за воронами отправляла посыльных. — во фразы Сестры Лелианы приходилось вслушиваться с особым усердием, ее голос почти заглушал шум окружающей обстановки. — Было очень солнечно, каждый луч отражался от этих его побрякушек и прямо-таки заставлял смотреть!       — Надо честно признаться, что бегство не сильно помогло, — послышался акцент Жозефины, — когда Лелиана рассказала мне о причине своего визита, мы обе уже не смогли думать ни о чем другом, — Тревельяну послышалось, или он только что услышал смешок из уст вечно серьезной госпожи посла?       — Кажется Ким пришлось трижды меня позвать, прежде чем я ее заметила. Так бы и стояла там разглядывая, пока он стоял, наклонившись над столом. Надо приказать переставить этот чертов стол.       — Поверь, Ким тебя поняла, ей самой пришлось приложить немало усилий чтобы дойти до тебя, мимо этого самого стола. — заговорщицки улыбнулась Кассандра, приложившись к кружке. Ее щеки пылали и непонятно по какой причине. Из-за темы разговора? Из-за выпитого? Или может здесь просто слишком душно?       Компания расхохоталась, а потом на несколько мгновений смолкла.       — Все дело в этих его новых штанах, — а это уже томный голос Мадам де Фер. — поняли про которые я? Эти атласные, темно-зеленые. Они очень подчеркивают… все.       — Подчеркивают?! — взвизгнула вступившая в разговор Сэра, громко стукнув кружкой о столешницу, — Да в них видно вообще все! Прям светится! Подходи и бери. Не хочешь брать? Тогда смотри, выбора у тебя все равно нет… — Сэра смолкла, а потом послышался хохот пяти женских голосов. — В этом Тевинтере все так одеваются? В смысле, «самая облегающая тряпка, побольше блесток, ленточки, дырочки, сверху плащ и готово», типо, все окей?       — Сэра права, — вновь заговорила Кассандра, — Что-что, а демонстрировать себя видимо у него вошло в привычку. Он же совсем никого не стесняется.       — Ты про тот случай? — спросила Вивьен.       — Нет, нет, она про другой! Расскажи, давай, расскажи! — завелась Сэра.       — Вы про тот раз, когда он мылся в водопаде под Редклиффом? — Начала Кассандра.       — Но мы все мылись в водопаде под Редклиффом, после того особенно вонючего демона. — в тоне Вивьен слышалось недопонимание, он всегда был у нее такой, когда ей казалось, что она не знает что-то, о чем знают другие.       — Да, верно, ночью, в двух километрах от деревни, за большим валуном, в ивовых зарослях. А он делал это средь бела дня, прямо рядом с лагерем и совершенно нагишом.       — Ага, разбежался и прыгнул в воду, прямо с обрыва, визгу было! — захохотала Сэра, чуть не расплескав собственный эль.       «Где я был в этот момент?» — промелькнула мысль в голове Инквизитора.       — А тот раз, когда на него в лагере налетел этот парнишка разведчик, повалил на землю и так и уселся на его бедрах? Сколько он тогда так просидел?       — Уж не знаю сколько, но парнишка как ошпаренный подлетел, когда он сказал ему «в следующий раз сначала раздеться» и выглядел очень довольным собой. Как и всегда.       — Держу пари юноша специально налетел на него чтобы посидеть на этих бедрах. — Вивьен заговорщицки подмигнула Жозефине.       — Ох уж эти бедра… — мечтательно простонала Лелиана, чего от нее никто не ожидал.       — И не говори, да я бы сама давно вгрызлась в них, если бы между ними не болталось ничего лишнего. — вставила свое слово Сэра, на что ее собеседницы вспыхнули новой порцией игривого румянца, а потом расхохотались в голос пуще прежнего.       — Да, Жозефина, вы с Лелианой многое упускаете, не бывая с нами в полях. — улыбнулась Кассандра.       В ответ на это утверждение упомянутые Лелиана и Жозефина переглянулись и растянули губы в самой коварной улыбке.       — Не так уж и все…, — замурчала госпожа Монтилье своим бархатным голосом так, будто только и ждала момент поведать о чем-то очень интригующем.       — На что это ты намекаешь, Мурчалка? — Сэра прищурилась и наклонилась поближе к Жозефине. Жест выглядел бы угрожающим, если бы эльфийку не шатало из стороны в сторону, пока она балансировала, опершись на одну руку.       — Не раньше, как на прошлой неделе, — начала госпожа Монтилье, — мы с Лелианой припозднились и отправились в баню уже после заката, подумали, вода может уже и остыла, зато никаких посторонних глаз. Каково же было наше удивление, когда мы встретили его в купальне.       — В женской купальне. — уточнила Лелиана, вздернув свои тонкие бровки.       Послышалось три удивленных вдоха.       — Как он попал туда?! — возмутилась Кассандра.       — Буд-то вы его не знаете. Пара улыбок там, пара комплиментов здесь, подмигнуть банщице и готово. К тому же, баня была уже пуста, да и все же знают, что смотреть ему там не на что… — снова хихикнула Жозефина.       Объект их обсуждения конечно открыто не трепался о своих предпочтениях, но Скайхолд не настолько велик, так что если о чем-то знает один, то знают все. Тревельян чувствовал себя идиотом, когда понял, что долгое время он был единственным для кого ориентация мага оставалась тайной. Он просто не задумывался об этом. А когда узнал, то уже не мог об этом не думать. Потому сейчас, он боялся даже шелохнуться, рискуя раскрыть себя, а эль так и оставался нетронутым. Он молча оглядел своих спутников. Варрик не прятал ухмылочки, явно отмечая про себя какие-то детали из разговора дам за соседним столом, солдаты Быка пылали до кончиков ушей и переглядывались с командиром, который в свою очередь, не скрывая интереса вслушивался в каждое слово.       — И что вы сделали? — продолжила Кассандра.       — Ничего, мило пообщались, господин маг погрел нам водички.       — А чем его мужская купальня не устроила?! — возмутилась почему-то Сэра.       — Представляешь какое там стоит puanteur после целого взвода Келлена? — догадалась Вивьен.       — Мы болтали о придворных сплетнях, и не только придворных, терли друг другу спинки…       — Врешь, — раскусила Сэра Жозефину.       — Ладно, про спинки просто шутка, — созналась та, — но тевинтерский маг поделился с нами ароматическими маслами из собственной коллекции, было очень мило с его стороны. Приятно было наконец пахнуть чем-то кроме щелочной смеси для мытья, лошади и растирки из эльфийского корня.       — Ох уж этот бергамот и жасмин…       — После сегодняшнего вечера все мы будем пахнуть только этой кислой бурдой. — съязвила Сэра и хлебнула из кружки.       — И, разумеется, у нас было вдоволь времени налюбоваться этими чудесными смуглыми бедрами. — по-видимому, этот раунд остался за Жозефиной. Остальная компания завистливо вздохнула.       Железный Бык явно потерялся в собственных мыслях, его солдаты уже тряслись не то от смеха, не то от стыда. Тревельян пытался одновременно не думать о смуглых бедрах и в то же время представить их во всех подробностях, плавно принимая оттенок красного лириума и сползая под стол.       — Как бы ни было жаль, дамы, но нам эти бедра все равно не светят. — подтверждением слов Вивьен стал грустный вздох остальных барышень, всех, кроме Сэры разумеется.       Повисло минутное молчание, и стол с Инквизитором во главе уже хотел было вздохнуть с облегчением и расслабиться, как новый удар выбил воздух из легких:       — Как думаете у него кто-то есть? — голос Сэры прогремел как гром средь ясного неба.       — Ты имеешь ввиду здесь? В Скайхолде? — отозвалась Кассандра.       — А почему нет? Он выглядит как тот, кто не упустит случая развлечься.       — И кто бы это мог быть? — задумалась Лелиана.       — Да кто угодно, раз даже я признала, что он симпатяжка. — расхохоталась Сэра.       — Да, в обаянии нашему тевинтерскому другу не занимать, но все же многие здесь смотрят на него с подозрениями из-за его происхождения, так что неизвестно так ли все просто у него на любовном фронте. — внесла ясность госпожа Монтилье.       — Любовь-шлюбовь, а перепихиваться ему с кем-то надо, у мужиков оно ведь постоянно чешется!       — Может быть Крэм? — высказала неожиданно свое мнение Кассандра, от которой совсем не ожидалось поддержания подобного фривольного диалога. Хотя сегодня Инквизитор уже услышал много откровений, которых не ожидал.       Солдаты Быка на это заявление не сдержались и прыснули смехом из-за своих кружек, командир не одобрил подобной несдержанности и отвесил каждому по тяжелому подзатыльнику, хотя губы самого Быка расползлись в самой широкой улыбке, которую Тревельян видел на этом одноглазом лице.       — С чего вдруг? — поинтересовалась Жозефина предположением Искательницы.       — Ну, он молод, симпатичен, тевинтерец, — уверенно обосновала Кассандра.       — Ну во-первых, разве ты только с неваррцами спишь? — начала Сэра. — А, во-вторых, у меня для тебя новости…       — Ну во-первых, — передразнила ее уже подвыпившая Кассандра, — если бы я с кем-то спала, то сейчас не сидела бы здесь и не обсуждала бы с вами бедра нашего общего знакомого…       — А, во-вторых, не читала б похабные книжки Варрика, — перебила ее не менее пьяная Сэра.       — А, во-вторых, я же не знаю как это все у них делается, слишком это для меня запутанно.       За соседним столом Варрик про себя отметил очередной момент, который обязательно добавит в следующую часть «Щитов и мечей». Разумеется, ради всестороннего образования Кассандры.       — Что насчет командора Келлена? Или кого-нибудь из его… мальчиков? — предположила Вивьен. — Тот светленький сержант, который был с нами на Штормовом берегу, по-моему, очень даже ничего и явно был заинтересован компанией… смуглых бедер.       — Да по нему с первой минуты было заметно, что он на все согласится ради этих бедер, глаз с них не спускает. Думаю, нашему магу не интересна заранее выигранная битва, слишком уж просто. — подала голос притихшая Лелиана, слова она произносила медленно, видимо выпитое за вечер давало о себе знать, — А что на счет Келлена, то вряд ли бы он решился на подобные эксперименты на виду у всей Инквизиции. Так что тоже нет.       Инквизитор задумался о каком это бесстыднике говорит Лелиана, чтобы потом поговорить об этом с Келленом. Он старался убедить себя, что его волнует имидж Инквизиции, и негоже это всяким сержантам засматриваться на бедра старших по званию. Разумеется, дело только в этом. Неважно, что у мага вообще никакого звания нет, здесь все должно быть интуитивно понятно. Да, дело исключительно в имидже. Он возьмет с собой Жозефину, и она все грамотно объяснит командору. Или сделает хуже. Он уже представил этот разговор и понял, что провалился еще в тот момент, когда серьезно задумался об этом.        — Кстати на счет Инквизиции… может быть не стоит раньше времени сбрасывать со счетов… — начала Жозефина, но на полуслове многозначительно смолкла.       — Мсье Тревельян? — брови Вивьен подлетели, — Хотя, почему нет, он же постоянно твердит от том, что он всего лишь человек, а значит, ничто человеческое ему не чуждо. — ухмыльнулась она, отпивая из кружки и морщась, недостойно первой чародейки, но видимо это уже мало ее волновало.       — Инквизитор и тевинтерский маг… — только теперь Жозефина поняла, какой скандал может из этого разразиться. — Но не могу не заметить, что его бедра тоже очень даже ничего в этих серых штанах.       — Вестник Андрасте и тевинтерский маг, что за вульгарные домыслы?! — Кассандра была готова разразиться криком, если бы Лелиана ее не остановила.       — Кассандра, успокойся, все на нас смотрят, — никто на них конечно же не смотрел, среднее по трактиру состояние алкогольного опьянения выросло еще на несколько градусов, так что никому не было дела до стола у дальней стены, никому кроме стола, стоящего совсем рядом.       Варрик искренне удивлялся, как их неприкрытый шпионаж до сих пор не раскрыли. Видимо дамы были слишком увлечены беседой и выпивкой, и совершенно уверены, что все вокруг следуют их примеру. Это, разумеется, играло на руку слушателям.       Железный бык взглянул на сидящего напротив Травельяна и одними губами произнес: «Босс?». Это короткое слово, очевидно было призвано выяснить, как тот относится к подобным сплетням о своей скромной персоне и не пора ли уже прервать череду ни на чем не обоснованных обвинений. Инквизитор только молча мотнул головой, призывая своих спутников сохранять тишину. Этот диалог с каждой минутой становился все интереснее и интереснее.       — Мои шпионы постоянно следят за Инквизитором, и, если бы он был замечен в чем-то подобным мне бы уже доложили.       На этих словах Брови Инквизитора подлетели, как несколько минут назад брови Вивьен. Интересно, как много о нем знает Лелиана? И как беспрерывно бдит? Если сегодня ночью в своей постели он будет ублажать себя, представляя смуглые бедра, оседлавшие его собственные и из его горла в порыве страсти вырвется имя их обладателя, она узнает?       — Да чего вы мелочитесь? Как по мне если играть, то по-крупному! Ставлю на Быка. — Сэра выкрикнула последнюю фразу намеренно привлекая внимание соседнего стола и капитана «Быков», в частности. Тот сначала поперхнулся своим пивом, а откашлявшись, стал старательно делать вид, что не понимает, о чем говорит взбалмошная эльфийка.       Пока восседающие за обоими столами отвлеклись на Быка и его громоподобный кашель, никто и не заметил, как дверь таверны в бессчётный за этот вечер раз отворилась, а по некоторым столам поползли шепотки.       — Добрый вечер прекрасным цветам на этом поле сорняков, как неожиданно видеть вас здесь всех вместе. — послышался как всегда звонкий и уверенный голос. Главная звезда сегодняшнего вечера наконец явилась на сцену и вальяжной походкой прошла к столу дам. Остановившись рядом с ними, он оперся ладонями о столешницу и пригнулся к собеседницам. Наконец все смогли воочию наблюдать то, о чем в самом начале разговора упомянула Лелиана — те самые бедра, обтянутые непозволительно блестящим атласом. Глаза сами как магнитом притянулись к его ногам, стройным и подтянутым, изящным, но сильным, и твердым, но округлым с самых нужных местах.       — Добрый вечер, Мсье Павус, — поздоровалась Вивьен, первой вернув себе лицо.       — Маг, — кивнула Кассандра.       — Привет, Блестяшка, — отсалютовала кружкой и чуть не упала с лавки Сэра.       Лелиана и Жозефина поприветствовали гостя сдержанными кивками.       — Что ж, не буду вас смущать, у вас здесь явно исключительно женский разговор, боюсь я не хочу его слышать, — обладатель проклятущих бедер даже не представлял, насколько он прав, — просто подошел поздороваться.       Он оттолкнулся от стола и прошел вглубь помещения, раскачивая из стороны в сторону обтянутыми в зеленый атлас бедрами. Неожиданно он остановился у соседнего стола, резко меняя курс.       — О, Инквизитор, и вы здесь! Новый стиль? — Тревельян не мог понять, он не осмеливается заглянуть собеседнику в глаза или просто не может оторвать взгляда от блестящей ткани, находящейся непозволительно близко к его коленке.       Маскировка полетела к черту и с немалым усилием Инквизитор поднимает глаза, встречаясь с игривым блеском глаз напротив:       — Здравствуй, Дориан.