Глава 7. Часть II
21 апреля 2026 г., 16:00
Скрип писчего пера по дорогому мелованному пергаменту органично вплетался в звуки музыки, льющейся из позолоченного граммофона. Стальная иголка с тихим треском скользила по пластинке, добавляя тот самый волшебный отзвук, который, по мнению работницы Администратума, делал мелодию тёплой и живой. Блики свеч и сияние электрической лампы, танцующие на позолоченном рупоре устройства, лишь ещё больше добавляли уюта.
Пока руки заполняли каллиграфическим почерком особо важный документ, который ответственная работница не могла доверить в силу своего педантизма серво-черепу или сервиторам, разум Бэки был где-то там, в своих мыслях, куда его увлекла ненавязчивая мелодия. Рутинная работа не мешала ей думать, считать и анализировать.
Прошло два с половиной года с того момента, когда она предстала перед Лордом Магнусом. Поначалу женщине было сложно понять, чего в ней больше: гордости за то, что она секретарь одного из Сынов Императора, или страха перед своим господином.
Как и любую уроженку Терры, псайкеры пугали её. Слишком много страданий и боли они принесли на прародину человечества. Попасть в услужение к одному из них, причём тому, кто по каким-то причинам был не в фаворе у Императора, было откровенно страшно.
Так же, как техножрецы пугали своей верой и фанатичностью, так и псайкеры пугали своей непонятностью. Чего можно ждать от существа, по чьей воле обычная реальность может преобразиться до неузнаваемости, тем более у которого в природе было заложено быть не от мира сего?
Статус примарха делал Лорда Магнуса и вовсе чем-то непонятным, от того и подозрительным, для привыкшей к жёсткой логике и законам цифр работницы Администратума.
Спустя несколько лет службы Бэки уже перестала обращать внимание на всякие псионические проявления, зная об их безвредности для себя, если их источником являлся её повелитель. Может быть, виной этому были пара разговоров о сути псайкеров, а может, то, что повелитель за пару минут поправил ей зрение и вылечил несколько хронических болезней, которые были спутниками работника пера и счётов? Бэки и сама не знала.
Лорд мог запросто исцелить слугу своей силой или сделать для него протез. Легионерам и солдатам он мог даровать оружие, вышедшее из-под его руки, или украсить узором доспех, который бы повествовал о его деяниях.
В то же время он был требовательным, мог строго наказать за проступок или вовсе казнить.
Общаясь с другими слугами, видя примарха Лемана Русса, женщина понимала особенность Магнуса. При всём своём положении Алый Лорд был простым. Примарх общался со всеми как равный с равным, не опускаясь до панибратства, нося маску, которую снимал перед теми, кого он считал по-настоящему своими.
В ближний круг Магнус пускал очень неохотно. Поэтому Бэки, находясь подле него, видела, как он манипулировал людьми ради целей, лежащих за этой чертой. Не было в нём упоения властью или жестокостью.
Примарх редко когда повышал голос. Как управленец он был эффективен, обращаясь к специалистам, если сам чего-то не знал. Чего говорить, родной мир его и его Легиона, Просперо, расцветал. Пока это были лишь робкие всходы в виде нескольких десятков новых городов, заложенных фабрик, полей и производств, подкреплённых тонким ручейком переселенцев, но женщина видела: пройдёт время, и они расцветут в нечто красивое.
Конечно, были проблемы. Дела не шли слишком гладко даже на пергаменте. Обстоятельства и просчёты самого примарха, который, не получив пока надлежащего образования, старался охватить всё, правда в разумных пределах, сказывались на прогрессе.
Год назад даже почти дошло до попытки восстания (пускай и больше похожей на обычное собрание недовольных) в Тизке, подавленного легионерами в зародыше не силой оружия, а дипломатией (там отличился бывший наставник Магнуса, что смог убедить верхушку заговорщиков не идти на радикальные меры).
Где другие легионы утопили бы ропщущих в крови, Тысяча Сынов продемонстрировали умение находить правильные слова и точечную работу кинжалом, убрав исключительно радикально настроенных, договорившись с остальными…
Женщина, отложив документ в сторону, потянулась. Сквозь музыку до неё долетело эхо слов из кабинета её повелителя. Сегодня его брат, Леман Русс, проводил с ним занятия, передавая всё, что знал о военном ремесле.
— Во всяком случае, это лучше драки, что они зовут тренировкой, или распития ужасно пахнущей бурды, от одного вида которой становится дурно… — пробормотала под нос Бэки. Про то, что оба сына Владыки Империума хотя бы перестали пугать своим видом обычных смертных, она решила умолчать. Как хороший слуга, видя чрезмерную суровость своего господина, она молчала, зная, что если будет потребно, он отдаст ей приказ…
***
Судьба — удивительно ехидная штука. Что в прошлом приходилось жрать земли, но делать, что сейчас загребать раскалённые угли. Жизнь как ебла меня без вазелина, так и через тридцать тысяч лет также я эту суку мучаю, раз за разом повторяя: не дождёшься! Хотя, положа руку на сердце (на любое из двух), именно так к моей жопе ещё не пытались пристроиться! По-другому и без спасительного мата нашу весёлый разговор с Альфарием назвать было нельзя. Хоть в голове я могу побыть не куртуазным, если ситуация располагает? Кто бы знал, как я устал от высоко-пафосного штиля некоторых местных… Когда я пришёл в себя и понял, куда меня занесло, можно было уже расслабиться, выпить чаю с сигаретой и начать готовиться к будущему шторму. Даже те обрывочные знания, что я имел о вселенной Молота Войны (а их было немного, потому что меня интересовали только модели для покраски, и историю я читал фрагментарно, и то лишь затем, чтобы выдержать «правильные» цвета), позволили мне составить мнение об Императоре как о рациональном и жестоком… чудовище. Увидев всё своими глазами и погрузившись в местную жизнь, я лишь укрепился в этом мнении. Такая оценка этого человека, конечно, не украшает его, но ему, похоже, всё равно, пока он держит свои мысли при себе. Вполне естественно, что у существа, которое, вероятно, прожило тридцать тысяч лет (даже Магнус не знал точно, сколько именно, как и почти никто в Империуме), есть свои секреты. У каждого есть. У кого-то это просто маленькая белая мышка, а у кого-то — целое кладбище мамонтов. Такова жизнь. Стадию любопытства я прошёл давно. Я знал, что некоторые тайны убивают самим фактом своего знания, потому и не стремился их раскопать. Мало того, что у меня и свои имелись, так ещё на службе разучили совать нос в чужие архивы, если не был отдан партией приказ. Даже при наличии приказа копаться в чужом грязном белье было рискованно! Хлопнуть того, кто хлопнул раскопавшего, чтобы концы в воду — сам могу, умею, практикую. Знал бы, к чему всё идёт… Нет, всё равно полез. Не тот случай был с этими засланными, чтобы просто спустить. Вроде бы рутинная процедура по выявлению и колке стукачей привела к тому, что я и Русс (скорее всего, с санкции Императора, ибо без него такое не обнародовать без угрозы для своей жизни) пригубили из трубы отборного такого, настоявшегося, ароматного «шоколада», от которого неосторожные мухи мёрли в полёте! Я могу только догадываться, для чего это сделал Отец (мне его так легко называть, потому что я своего не знал, как и мать, что очень полезно для карьеры в комитете было), дав отмашку на засвет нашему братику. Рабочая модель у Императора такова, что он постоянно устраивает испытания и проверки, чтобы держать свои инструменты в тонусе. В нашем случае — это ещё и дополнительная цепь на шею, раз уж пока нас повязать кровью нельзя. По крайней мере, для меня. Каким был замысел Императора — даже гадать страшно. Руссу это был прямой такой намёк на то, что верность верностью, но сложись обстоятельства, и его спишут (или поведут на кастрацию, тут от обстоятельств зависит). Вот теперь мы сидим вдвоём и морщим мозг… А узнали мы немного немало: несколько моментов из общей биографии, и то, что наш братик, любящий шипеть и носить чешую, остался возле Терры, когда других раскидало по галактике — меньшее из зол. Его капсулу впечатало в Луну. Это не тянуло даже на второй уровень секретности. Остальное… Мало нам было орков, которых ещё попробуй прибей окончательно, прущих со всех концов Огненного Колеса, желающих отоварить талоны на мою и Русса головы, так ещё мы узнали, как пример, что всех примархов, без исключения, закладывали партиями по три! Двадцать на три не делится-то, зато отлично множит вопросики, от которых сами по себе начинают седеть волосики. Даже на лобке! Это Альфарий узнал от нашего Отца, который ещё мелкому ему рассказал и показал записи нашего создания (тут у меня фантазия выдала ну очень пошлую картинку, но гусары благополучно промолчали). Если добавить, что биологическая часть соседствовала со всякими там ритуалами (опять-таки со слов братика, который может врать как дышит), тут-то Волк немного и приуныл, да так, что первое время от орков только запчасти летели, а его тактический гений (без сарказма) жёг напалмом. Его понять можно. Одно дело догадываться и принять это, и совсем другое — знать это наверняка. Как оказалось, наши порядковые номера брались не с потолка, а по степени чистоты исходного материала и роли, которую предстоит нам исполнить в будущем. Я же приуныл от этих комментариев нашего брата, когда он всё объяснил на пальцах. Леман ещё больше опечалился, поняв, что его трилистник готовили ни много ни мало как ликвидаторов, шпионов и карателей, ибо пусть он строит из себя варвара (упёрт как носорог), но поумнее некоторых будет. И слова про возможность перебороть «программу» тоже не утешали. Для Русса, который был воином чести, такое было пережить сложно. Одно дело просто выполнить приказ, как бы тяжело это ни было, и совсем другое — знать, что такова его судьба. Тут только остаётся сказать спасибо судьбе за проведённое мной «лечение». Короче, братик нам много чего рассказал, но и о многом умолчал, сославшись на то, что только при личной встрече. Уже услышанного нам не на одну «вышку» хватит так-то, поэтому остаётся гадать, чего он своей овощной пешке доверить не мог. У меня было мнение: Император готовит заготовку… для ликвидаторов, а ликвидатор должен уметь держать язык за зубами, поддерживая вакуум в своей пасти. Очень уж этот разговор укладывался в рамку новой проверки. С другой стороны, он передал слова похвалы от нашего всея Бати, с пожеланием встретиться на Терре, для внесения этой похвалы в личное дело. Даже любезно обозначил сроки. Так нам дали завуалированно понять, что мы в Огненном Колесе несколько задержались. Ну, естественно, было, что братик с нами хотел дружить и тоже желал поговорить, но лично, что проблемно, так как его с Терры ещё долго не выпустят. Это у нас Хорус всем пионерам — космопионер, и прошёл все проверки Императора… Тут мы снова взгрустнули. Если дитятко, лично взращённое Им, не смогло соответствовать критериям, то кто мы? Не знаю, насколько это правда, но дар подсказывал, что Альфарий не врал, но очень умело тасовал факты. Русс был примерно того же мнения, доверившись своему чутью. После этого становилось как-то страшно от мысли: а что пережил тогда во время своей «дрессуры» Хорус? Одно сказать могу: спасибо этому Альфарию за подгон в виде реактивных ранцев новой конструкции (точнее старой, просто не пошедшей в большую серию, но кого это волнует?) и гравициклов. Это помогло, когда орки на нас ещё сильнее навалились. За неимением большого количества тяжёлой техники мой Легион играл от мобильности, по совету того же Русса. Вкупе с ещё одной порцией книжек, присланных Малкадором, где на сей раз были труды не только про бытие псайкера, а по тактике, это можно было реально трактовать как одобрение «партии». Впрочем, как и подгон в виде доспехов для оруженосцев. Тоже вроде бы хорошо, если не знать, что бронька была на консервации и осталась то ли от громовых, то ли вообще первая партия космодесантников. По итогу, нам бы надо побыстрее порвать жопы оркам на британский флаг, ибо мы для чего-то нужны побыстрее Императору. Проверять, что будет, если мы завалим сроки, мне не хочется, поэтому будем рвать. Мне моя пятая точка дорога как память!***
За размышлениями я не заметил, как Русс перестал снимать стружку с магистра Тринадцатого Легиона, на чьём флагмане мы и держали сегодня совет. С Мариусом Гэйджем у нас отношения не сложились с самого начала, как, впрочем, и с предыдущим, который был убит три месяца назад. Орки тогда привели в систему особо мощный флот. Разведка и провидцы свой хлеб не зря ели, поэтому атака не стала для нас неожиданностью. План уничтожения сил ксеносов был разработан, согласован и ожидал только реализации. Леман тогда расстарался на славу, прорабатывая различные варианты, пока я размечал позиции для флота (в чём, неожиданно, пускай и ненамного, но превосходил Волка, чего не скажешь о наземных операциях, где мне ещё было учиться и учиться). В кои-то веки моё увлечение моделированием дало мне преимущество, правда пока не касалось дела рейдов по тылам. Тут-то Леман Русс разворачивался на всю! Разорить и пограбить — для викингов национальный спорт. Что поделать, рождённый ползать — летать не может, но я очень любил самолётики. Даже по юности хотел лётчиком стать (как и большинство мальчишек тех времён), только медкомиссия поставила на этой идее крест. Да и кораблики я тоже любил, поэтому худо-бедно, но ритм поймать смог, а потом и вовсе втянулся, как кошка в пылесос. Особенно хорошо получалось организовывать артиллерийские мешки и удары малой авиации, в подготовке которых отличился мой Легион. Псайкерские силы и дар предвидения творили чудеса. Впрочем, в рукопашной Космические Волки и Рождённые Войной имели неоспоримое преимущество, которое компенсировать пока слабо удавалось. Пройдёт ещё много времени, прежде чем легионеры освоят новые тактики. Я же научусь командовать большими подразделениями, а не малыми отрядами (в комитете крупных как-то не было). Ничего не предвещало беды. Я и Русс учли всё, кроме ущемлённого хвоста гордости Тринадцатого. Они считали себя всеми такими боевыми и настоящими солдатами Великого Похода. Ещё они были полны желания стяжать себе славы, чтобы достойно предстать перед примархом, которого ещё не нашли. Вот их гордыню и стремление к славе мы и недооценили, как и их коллективную нелюбовь ко мне и Руссу! Флот экспедиции встретил орочьи посудины, выстроившись «чашей». Из-за расположения орудий на имперских кораблях (в основном по бокам) пришлось разделить силы на четыре эшелона, чтобы обеспечить массированный огонь и растащить силы ксеносов по разным направлениям. Три группы кораблей должны были создать стенки и бока чаши, а наличие эшелонов и хорошей связи позволило осуществить залповую стрельбу из торпедных аппаратов (при нужде, но битвы на встречных курсах мы хотели избежать) вместе с перекрёстным огнём. Плюс это же позволило смещаться силам экспедиции, медленно скользя к планете, не давая оркам навязать клинч и прорваться на ближнюю дистанцию, где не важна была косорукость их орудий, а вот их количество играло. Попытку десанта купировали малые летательные аппараты. После того как мы их достаточно ослабили, каждая из трёх групп перестроилась бы в «клин», и три копья добили бы армаду (предварительно дав торпедный залп на сближении), позволив эскортным судам и бомбардировщикам разобрать подранков. Так всё и шло, пока не показался скиталец — флагман зелёной орды, где был вар-босс, вышедший аккурат перед силами Тринадцатого. Их магистр понял, что это шанс, и, почти послав нас, ринулся на флагмане легиона, макролинкоре типа «Голиаф», «Гром Сетална», на абордаж, чтобы наверняка придушить орочьего воеводу. Когда корабли нарушили построение, я был на мостике «Храфнкеля» и чуть не пробил ладонью лицо, а Леман и вовсе не стеснялся в выражениях, спешно пытаясь навести порядок, ведь вслед за этими идиотами потянулись и некоторые другие корабли! Если силы Имперского Флота и наших Легионов нас послушали, то эти, несмотря на всю свою дисциплинированность, так и попёрли за своим магистром, что посчитал риски минимальными. Такие армады ведь он бил раньше, и ничего! Справедливости ради, у магистра могло всё и прокатить. Сблизиться, выпустить «Громовых Ястребов», долбануть штурмовыми торпедами, а там астартес, в родной для себя стихии, возьмут штурмом скиталец. Проблема была в том, что орочьи кланы — они, сука, разные! И скиталец принадлежал «Кровавым Топорам», славящимся тем, внимание, что умеют думать! Опасно было считать орков лишь зверьми. Они могут удивить, и деланы отнюдь не пальцем. Вар-боссу хватило мозгов дать команду своим бойзам развести свои посудины, пропустить линкор поглубже в свои ряды вместе с сопровождением, а потом захлопнуть капкан, используя себя в качестве наживки. — Подведи корабль к скитальцу, — бросил мне, уже сваливая с мостика, Леман. — Я готовлю десант! Кивнув ему, я незаметно даю распоряжение Ормузду: — Проследи, чтобы любезный магистр нашёл свою судьбу в бою, если он сможет уйти от орочьего топора! — был ему приказ инквизитору. — Рулевой — поворот влево, двадцать! Держать угол схождения сорок. Машинному — готовность форсировать двигатели, по команде! — скомандовал я экипажу. «Храфнкель» специально переделан для абордажа. Ему судьбой велено быть серой скалой, что раскидывает вражеские порядки, принимая удары на пустотные щиты и на усиленную в передней проекции броню. Он как бронированный волк-вожак: должен метко прыгнуть прямо на шею, смыкая свои клыки, что я и собираюсь сделать! Отработав на корме манёвровыми и погасив импульс поворота, корабль рванул вперёд, как пущенное могучей рукой копьё, летя к сцепившимся в клинче кораблям. Даже мне, сидя на мостике, было видно, что орки уже вполне себе побеждают. Ничего, сейчас что-то серое им по шее даст, и это будет не линкор… В результате хитрый, но жестокий орк залутал магистра, правда, после чего помер уже от рук Русса, который был вынужден скомандовать пойти на рывок всему флоту (он у нас старший в иерархии экспедиции), чтобы деблокировать корабли Тринадцатого. Ясное дело, выверенный план пошёл по известному месту! Экспедиция потеряла девять крупных вымпелов и семь эскортников, и то, что огрёб Тринадцатый, не радовало. Впрочем, не радовало и то, что безвозвратно был потерян только один тяжёлый крейсер, а все другие корабли, включая флагман Рождённых Войной, получили мощно на орехи и больше не пригодны для линейного боя без ремонта. «Гром Сетална» был разрушен почти на семьдесят процентов и летал по космосу только чудом, сотворённым его обслугой. Мариус Гэйдж был одним из немногих высших офицеров, переживших этот абордаж, и то благодаря тому, что его засунули консулы на гауптвахту. Легионер имел неосторожность, как дисциплинированный воин, указать своему магистру на ошибочность его действий, за что также дисциплинированно отправился за решётку. Его братья, тоже не одобрявшие некоторых поступков своего магистра, взяли под козырёк. Как позже выяснилось в приватном разговоре, прежний магистр не любил псайкеров как вид, считая их мутантами и, самое главное, успел поучаствовать в операции со Сворой, от чего был предвзят уже к Волкам и Руссу в частности. По сути, из-за деталей биографии одного человека флоту был нанесён ущерб. Вроде бы и наш просчёт, но откуда мне или Леману было знать, что его родное поселение терроризировала банда мутантов-псайкеров и мелким он навидался всякого (нас это волновать не должно было, но, видно, придётся озадачить специально обученных астартес составлением досье на всех видных командиров)? К тому же другие офицеры его Легиона об этом факте тоже не знали, потому что все, кто знал, уже были трупами! Космодесантники от пуль не прячутся и от этого смертны… Исходя из этого, мы и пытаемся родить план. Нам не удалось уничтожить скитальца, и он, сука такая, отошёл к другой планете системы, понимая, что экспедиция теперь привязана к орбите. Стоит кораблям флота отойти, орки разберут на металлолом наших подранков, а то и вовсе высадятся опять на поверхность, и хрен их выгонишь. Можно, конечно, отойти, позволить им высадиться и хлопнуть планету вместе с ксеносами, но тогда всем войскам нашим там — каюк. Мы их не сможем эвакуировать! Радует одно: это последняя волна! Грибы выдохлись, и если убьём их тут, то добить остатки в Огненном Колеса — делов на месяца два-три. Это хорошо, потому что мой Легион, что Космические Волки, не специализированы на обороне. Если бы не тридцать три тысячи легионеров Тринадцатого и два миллиона штыков Имперской Армии (исключительно бойцы ауксилий, способные выдержать постоянный натиск орков, в отличие от остальных солдат в экспедиции, обеспечивающих сейчас защиту логистических линий) со всей положенной техникой, то мы бы просто не выгребли в осаде. Поэтому нужно быстрее заканчивать, пока Русс не озверел окончательно… Палуба лягнула по ногам ровно в тот момент, когда раздался сигнал боевой тревоги. Что ж. Орки придумали план за нас! Хм, мне показалось или где-то что-то треснуло или сломалось, но не корабле? Плевать! Подумаю об этом потом. Не до высоких материй, когда орки прут!
