Возлюби ближнего своего

      В ЧЕТВЕРГ вечером салон, как это часто бывает, был пуст, но у нас было несколько хороших посетителей в начале дня, так что я не мог жаловаться. Небольшой перерыв был полезен. Это дало мне возможность прибраться, порисовать и совершенно не думать о походе в понедельник, как я делал всю неделю.       Я сел, чтобы размять затекшую шею, после того как полчаса просидел, согнувшись над рисунком. Лейн стоял у стойки и просматривал записную книжку. Я как раз собирался предложить закрыть салон пораньше, поскольку все было тихо, когда он внимательно посмотрел на что-то в левой части книжки. Затем он закатил глаза и перевернул страницу с большей силой, чем это было необходимо.       - Что? – спросил я.       - Ничего, - пробормотал он. - Я только что заметил, что у тебя назначена встреча на следующей неделе.       - И что?       Он сердито посмотрел на меня, но ничего не сказал. Типичное выражение Лейна, означающее читай между строк, придурок. Я мысленно прокрутил свое расписание на следующую неделю, пытаясь представить, что буду делать…       Ой.       Я застонал и откинулся на спинку стула, отодвигая набросок, над которым работал.       - Чувак, серьезно? Ты опять? - Я был совсем не в настроении для этого дерьма. Особенно после того, как всю ночь думал о Даррене. Снова.       Он уставился на меня.       - Да, опять.       - Черт возьми, чувак. Нет никаких причин, по которым для меня должно быть проблемой работать с ним. Ты хоть представляешь, сколько твоих клиентов инфицированы ВИЧ или гепатитом С?       Он переступил с ноги на ногу.       - Никто из них не говорил...       - Ты заставляешь их приносить документы, подтверждающие недавние отрицательные результаты?       - Нет, - проворчал Лейн. - Не заставляю.       - Тогда кто сказал, что ты не обслуживаешь людей, у которых есть положительные результаты по одному из них? - Я поднялся со стула. - По крайней мере, я знаю, что этот парень позитивен.       - Да? - Он наблюдал, как я встаю и пересекаю мастерскую, и сказал: - А я что-то не видел, чтобы ты, черт возьми, принимал дополнительные меры предосторожности, когда работаешь с ним.       Я приподнял бровь, затем наклонился, чтобы порыться в ящике в поисках карандашей.       - С ним я принимаю те же меры предосторожности, что и с любым другим чертовым клиентом, - я убрал карандаши и захлопнул ящик, - потому что делая татуировки всем своим клиентам, я предполагаю, что у них ВИЧ или гепатит. А ты нет?       - Конечно, я принимаю. Но это же... - Он снова заерзал, скрестив руки на груди.       - Лейн, подумай вот о чем. Я делаю с ним то же самое, что и с любым другим клиентом. - Я положил карандаши рядом с блокнотом для рисования и стал загибать пальцы. - Я ношу перчатки. Я все дезинфицирую. Я использую новые стерильные чернильницы и свежие чернила, к которым никто не прикасался и никогда не будет использовано на других людях. Точно так же, как поступил бы с любым другим человеком, потому что я предполагаю, как и ты должен предполагать, что любой, кто войдет в эту дверь, может быть позитивным.       - И все же, мне просто не по себе от того, что ходят слухи, что мы делаем татуировки позитивным людям. - Он резко указал на мое рабочее место. - Или что ты наносишь их тем же способом, что и всем остальным.       - Ты серьезно. Мы стерилизуем к чертовой матери все, что у нас есть, вопреки государственным нормам, а ты все еще хочешь, чтобы я купил целый набор оборудования только для этих клиентов.       - А что, если это опасно?       - Лейн. - Я обвел жестом комнату вокруг нас. - Где бы мы разместили дополнительное оборудование? Серьезно. Если бы у нас было свободное место, мы бы давным-давно пригласили еще одного художника.       - Мы не можем позволить себе нанять сюда дополнительного мастера, даже если бы у нас было место.       - То же самое и с оборудованием.       - Тебе не кажется, что это важнее...       - Я не собираюсь ходить вокруг да около, чувак. Если хочешь, чтобы я назначил ему время, когда тебя здесь не будет, я так и сделаю. - Пробормотав, я добавил: - Не дай Бог, познакомить тебя с прокаженным.       Лейн проворчал что-то, чего я не понял, и, чтобы мы не поссорились из-за всего этого дорогостоящего оборудования, я не стал просить его повторить. Я устал от этого старого спора, и не было смысла затевать его снова. Это был один из немногих вопросов, по которым мы спорили, и возникал он нечасто. В остальном мы прекрасно сработались.       Я потер глаза. На днях мы уладим этот спор. Надеюсь, в таком месте, где этого не услышат наши клиенты.       Как раз в этот момент, к счастью, открылась входная дверь. Я взглянул на нее, а затем внимательно посмотрел.       В комнату неторопливо вошел парень, которому на вид было не больше шестнадцати. Губы проколоты, брови проколоты, волосы обесцвечены. Рубашка в стиле панк и рваные джинсы. Каждая подростковая морщинка на лице излучала его настрой.       Я постоянно видел здесь таких ребят, так что не из-за него начал сомневаться.       - Что-то не так? - Спросил Даррен, когда за ним захлопнулась дверь.       - Э-э, нет, я... - Не ожидал увидеть тебя сегодня вечером. Я покачал головой и направился к стойке. - Просто не ожидал тебя увидеть. - И не уверен, как мне дышать в твоем присутствии прямо сейчас. - Как, э-э, татуировка, все еще заживает?       - На ощупь все нормально, - ответил он. - Немного чешется.       - Это нормально.       - Да, так было написано на карточке. И вообще-то, я здесь из-за этой татуировки. - Его взгляд метнулся к парню, которого он привел. - Это Макс. Он увидел тату через мою футболку и теперь хочет такую же.       Я так резко повернул к нему голову, что чуть не сломал себе шею.       - И сколько ему лет?       Щеки Даррена слегка покраснели.       - Эм, шестнадцать.       У меня отвисла челюсть.       - Ты хочешь, чтобы я сделал татуировку парню, который...       - Он все равно сделает ее, - парировал Даррен. - Я привел его сюда, потому что, по крайней мере, так я могу быть уверен, что он набьет ее в чистом, уважаемом месте.       Макс посмотрел на меня так, словно хотел спросить: Ну и что с того?       Я прищурился, глядя на Даррена.       - И ни в одном приличном заведении шестнадцатилетнему подростку не сделают татуировку без разрешения его родителей.       - Он эмансипирован. Ему не нужно разрешение родителей.       Я уронил голову на грудь.       - Ты меня просто убиваешь, Даррен. - Я провел рукой по волосам. - Господи. Он... он всего лишь ребенок!       - Я знаю. Прости. Знаю, что это ставит тебя в затруднительное положение. - Он кивнул в сторону Макса. - Но у него есть документы об эмансипации. По сути, он взрослый человек, а это значит, что ты не несешь ответственности за...       - Меня волнует не законность. Восемнадцатилетние очень импульсивны, когда дело доходит до чернил. - Я взглянул на Макса. - А в шестнадцать?       Макс лопнул жвачкой, и слышимый щелчок означал: Иди на хуй, старик.       Даррен сохранял невозмутимый тон.       - А какой у меня выбор? - Это прозвучало скорее как мольба, чем как вопрос. - Он хочет ее. Он полон решимости ее получить. Я никак не могу его остановить, поэтому привел его к тебе, чтобы убедиться, что он, по крайней мере, сделает ее безопасно.       Я молча наблюдал за парнем некоторое время. В этом городе было много сомнительных личностей. В любом городе.       - Пожалуйста, Сет, - сказал Даррен почти шепотом.       Я прикусил внутреннюю сторону щеки и, наконец, кивнул.       - Ладно. Хорошо.       Даррен выдохнул.       - Спасибо. Я перед тобой в большом долгу.       - Не беспокойся.       Я обошел стойку и подошел к парню. Он стоял, скрестив руки на груди, и, нахмурив брови, рассматривал эскизы на стенах.       - Тебе что-нибудь понравилось? – спросил я.       - Да, - сказал он, слегка пожав плечами. - Не так уж плохо.       - Спасибо.       Он насмешливо фыркнул, и его взгляд скользнул в мою сторону.       - Это все, на что ты способен?       - Зависит от обстоятельств. Что ты имеешь в виду?       - Что-нибудь племенное.       Я посмотрел на его жидкие обесцвеченные волосы и очень необычные голубые глаза.       - Из какого племени?       - Я не знаю. - Он пожал плечами. - Как скажешь.       Я выгнул бровь, глядя на Даррена, что, как надеялся, прозвучало как громкий и ясный вопрос: Какого хрена, чувак?       Он виновато пожал плечами, но ничего не сказал.       Я снова повернулся к парню.       - Давай глянем на некоторые дизайны. Посмотрим, не бросится ли тебе что-нибудь в глаза. Иди сюда.       Я подвел его обратно к стойке, а затем зашел за нее. Я снял с полки папку с племенными эскизами и с грохотом положил ее на стойку.       - Вот, пожалуйста. Все наши племенные работы.       Макс что-то пробормотал и придвинул к себе папку. Он раскрыл ее и пролистал с интересом человека, читающего сборник налоговых кодексов.       - Пока ты этим занимаешься, - сказал я, - у тебя есть экземпляр «эмансипации»?       Не поднимая глаз, он вытащил из кармана пиджака смятый и сложенный листок бумаги.       - Как насчет удостоверения личности в придачу?       Он фыркнул так, как мог фыркнуть только подросток, затем вытащил бумажник с клапаном на липучке и цепочкой. Затем он положил на стойку государственное удостоверение личности.       Пока он рылся в портфолио, я сделал копии документов. Я вернул ему оригиналы и положил копии в папку, которую подошью позже. Даже если у него не было чернил, это дерьмо останется здесь на случай, если кто-нибудь когда-нибудь задаст вопросы.       - Я хочу вот это. - Он похлопал по широкой племенной ленте. - На всю руку.       - Хорошо. - Я положил бланк согласия и отказа на стойку. - Прочти это и подпиши внизу.       - Зачем это? - Он свирепо посмотрел на меня. - Я уже дал тебе свое удостоверение личности и все остальное.       - Да. А это - гарантия безопасности.       Он закатил глаза.       - Слишком много бумажек. Я хочу татуировку, а не машину.       - И я хочу оставаться в бизнесе достаточно долго, чтобы уйти на пенсию кем-то другим, а не бродягой. - Я указал на анкету. - Нет чернил тут - нет чернил у тебя.       - Почему? Я знаю, чего хочу.       - Да, но откуда мне знать, что ты не подашь на меня в суд, если там будет инфекция, или если у тебя случится гепатит? - Я указал на бланк. - Я заканчиваю через час, приятель. Если тебе нужна тату сегодня вечером, прочти и подпиши.       - Макс, - обратился Даррен к парню. - Все это означает, что у него ответственный и безопасный салон. Вот почему я привел тебя сюда. Просто заполни формы.       - Это тот парень, который набивал твою, верно? - Спросил Макс.       Даррен кивнул.       - Да, он набил. И мне пришлось заполнить ту же форму.       Парень вздохнул, но затем начал читать форму.       Я снова повернулся к Даррену. Он снова виновато пожал плечами. Он, как и я, должен был знать, что этот парень еще не дорос до того, чтобы разрисовывать себя, и уж точно не уделял должного внимания своему дизайну.       - Вот. - Парень бросил бумаги на прилавок. - Теперь мы можем заняться тату?       - Когда ты будешь готов. Присаживайся.       Он последовал за мной к рабочему месту за стойку. Его рукав был достаточно свободным, а желаемое место - достаточно низко, я просто закатал рукав и закрепил его на месте. Затем я подготовил его кожу и нанес трафарет.       Как только трафарет был нанесен, я указал на зеркало.       - Иди, посмотри. Убедись, что это именно то, чего ты хочешь.       Он встал и подошел к зеркалу. Улыбнувшись своему отражению, он сказал:       - Да. Да, это то, чего я хочу.       - Прежде чем мы начнем, - сказал я, - почему бы нам не посмотреть, сможешь ли ты справиться с болью?       Макс рассмеялся.       - Все не так уж плохо.       - Да?       Он ухмыльнулся, глядя мне на рукав.       - Если это так, то ты идиот.       - Или я просто лучше переношу боль, чем большинство людей.       Он повернулся к Даррену.       - У тебя было терпимо, не так ли?       Даррен пожал плечами.       - Я же говорил, что это было довольно сильно.       Наши взгляды на мгновение встретились. Его лицо слегка покраснело, и я переключил свое внимание на подготовку оборудования. Да, его татуировка была яркой, но боль не имела к этому никакого отношения.       - Неважно. - Макс снова насмешливо фыркнул. - Я справлюсь. - Он указал на пирсинг на своем лице. - Давай.       - Хорошо. - Я взял иглу и включил ее. - В этот раз без чернил. Просто посмотрю, как хорошо ты справляешься с болью.       - Как скажешь, чувак.       Я подавил желание закатить глаза, когда поднес иглу к внутренней стороне его предплечья, готовясь прижать кончик к коже. Он был не первым непобедимым панком, забредшим в мой салон, и не последним. Он также был бы не первым, кто выбежал бы в слезах, что я и предсказываю через три... два...       - Ой! - закричал он.       Один, ублюдок.       Он отшатнулся, прижимая руку к боку, как сломанное крыло, и подняв другую руку.       Я поднял иглу, которая все еще жужжала.       - Готов к нанесению чернил?       - Нет! - Он отодвинулся еще дальше. - Нет, я, эм.... - Он сорвал с рубашки зажимы и провел рукавом по трафарету. - Забудь об этом. Я передумал. Я не хочу.       - Уверен? – спросил я.        - Да. - Он вскочил со стула и попятился от меня. - Давай уйдем отсюда, - пробормотал он Даррену.       Даррен не произнес ни слова. Он просто последовал за парнем к двери. Однако по дороге он обернулся и одними губами произнес:       - Спасибо.       Я только покачал головой и рассмеялся.              КОГДА я закрывал салон, Даррен подъехал и припарковался рядом с моим грузовичком. Сердце забилось быстрее, когда его двигатель затих.       Он открыл дверцу машины.       - Привет. Эм, я хотел еще раз поблагодарить тебя. За то, что сделал раньше.       - Без проблем, - сказал я. - Так ты действительно думал, что я сделаю ему татуировку?       - Ну, я не знал, какой у тебя был выбор. - Он шагнул на тротуар рядом со мной. - Прости, что поставил тебя в такое положение.       - Не-а, не беспокойся. - Я открыл дверь на лестничную клетку и жестом пригласил его идти вперед. - Наверное, лучше, что ты привел его ко мне, чем к каким-нибудь сомнительным тату-мастерам в городе.       - Вот почему я привел его к тебе.       - Так где же вы все-таки познакомились с этим парнем?       - В моей церкви есть просветительская программа для ЛГБТ-детей, которых выгнали из дома.       Сердце перевернулось.       - У них есть... правда?       Он остановился на верхней площадке лестницы и отошел в сторону, чтобы у меня было место присоединиться к нему в холле.       - Да. Вот почему они наняли меня в первую очередь. Им нужен был молодежный пастор, а также кто-то, кто мог бы руководить программой. Макс - один из бездомных детей, который поживет у нас, пока не придет в себя.       - Итак... церковь. У нее, правда, есть программа для квир-детей?       Даррен кивнул.       - Пастор начал эту программу, когда основал церковь. Он потерял брата после того, как их родители выгнали его из дома, и решил, что его призвание - помогать другим, оказавшимся в таком же затруднительном положении.       - Вау. Это... это потрясающе. Я имею в виду, что вы с пастором делаете все это. - Что не укрепляет мою решимость отказаться от тебя, верно?       - Это хорошая программа, - сказал он. - Мы пытаемся заручиться дополнительной поддержкой сообщества, но это только начало.       - Это здорово.       Наши взгляды встретились, как это часто бывало, когда мы находились в этом коридоре. Судя по прошлому опыту, сейчас нам грозила серьезная опасность заговорить о вещах, отличных от программы его церкви, поэтому я быстро и неловко сказал:       - Что ж, не буду тебя задерживать. Уже и так достаточно поздно.       Он улыбнулся.       - Спокойной ночи.       - Спокойной ночи.       Он направился к своей квартире, а я направился к своей, но заколебался.       - Эй, эм. - Я прочистил горло. - Знаю, что мы не всегда сходимся во взглядах на убеждения, но эта... эта просветительская программа. - Я сделал паузу. - Я могу как-нибудь помочь? Ну, знаешь, помочь детям?       - Нам нужна любая помощь, которую мы можем получить. - Доставая из кармана ключи, он снова повернулся ко мне. - У тебя намечаются свободные вечера?       - Понедельник и вторник.       - Почему бы тебе тогда не зайти в понедельник? Если у тебя больше нет никаких дел? Молодежная группа обычно помогает по вечерам в среду, но в остальные дни может быть не так много людей.       - Да, я могу прийти в понедельник.       - Отлично. – Он улыбнулся. – Я, правда, ценю это. Спасибо.       - Всегда пожалуйста.