Хватит Войн

Было обычное утро 10 Мартая 993 года. На улицах Столицы-7 ходило много «улыбающихся» людей. Улицы, или же, как их называли жители Технэ, – клипсы, были переполнены билбордами: «Не будем есть, ни пить! Всё ради прогресса!» Но не только билборды выбивались из этой серой рутины. Сквозь весь этот смог, словно холодный шпиль, вонзалась в небо Вышка-19. Жители Технэ называли её иначе: «Всевидящее око». Если бы вы попали туда и в лифте дважды нажали самую нижнюю кнопку, экран показал бы «-36». Здесь, в искусственном чреве земли, жил главный процессор Технэ – Искусственный Разум «Паллада». Но «Паллада», хоть и всемогущий алгоритм, всё же нуждалась в проводниках своей воли. Ими были люди, которыми она управляла – ради «прогресса». По Технэ были раскиданы и другие башни. Например, Башня-19.9, где и работала наша героиня. – Вы, мисс, выполнили свой алгоритм? – чавкая на каждом слове, спрашивал юную девушку пузатый начальник. Его лицо и три подбородка красноречиво говорили, кому именно был хорош этот «прогресс». – Да, гендир! – девушка старалась смотреть в монитор, лишь бы лишний раз не видеть его. – Уже? – выпучил на неё глаза начальник. – Ну раз выполнила, и тебе нечего делать. – Он шлёпнул на стол папку толщиной с Бурдж-Халифу, заляпанную жиром. Таких папок была целая стопка. – Сделай ещё за меня вон ту работу. – Конечно… – девушка опустила взгляд на эту бумажную Голгофу, тяжело вздохнула и ушла в себя. Значит, на ужин будет просто вода… И как мне это объяснить детям? Может, с солью? Хотя… На что я жалуюсь? У меня хорошая работа, платят раз в три месяца – не жизнь, а роскошь! А если сделаю за этого жирдяя его работу… Может, завтра будет вода с солью… – Ну что? Будешь делать? Кхм-кхм… Прости, подавился! – жуя бутерброд, процедил начальник. – И уберись! – Будет сделано. – Ну и хорошо! Ситуация в Технэ, мягко говоря, желала лучшего. Гиперинфляция пожирала сбережения ещё до того, как они попадали в кошельки. На многих работах не платили вовсе. Кроме одной… Эту работу презирал весь народ Технэ. Говорили, лучше родиться арийцем в Империи, чем заниматься этим. Нашей героине предстояло следить за гражданами: как они дышат, каков их пульс, местоположение, даже как они ходят в туалет. Но главная часть её работы заключалась в том, чтобы выискивать из серой массы тех, кто достоин повышения социального рейтинга – без него ты был ничем. Она анализировала Биологические Человеческие Элементы (БЧЭ). Её задача была проста: чтобы никто не выделялся. А тех, кто всё-таки проявлял себя – без ведома начальства – отправлять в списки. Всего списков было три: Синий, Жёлтый, Красный. Зелёного не было – этот цвет был под запретом. Даже за зелёную брошь можно было угодить в жёлтый список. В синий список входили, буквально, все граждане. В жёлтый – те, кого заметили в правонарушении (неправильно ходил, дышал и т.д.). В красный – те, кто подлежал утилизации во благо прогресса. Девушка начала собирать вещи: ручку, карандаш… И вот, когда она уже собралась уходить, на мониторе всплыло оповещение: «Гражданин Р-65 замешан в грабеже. Предлагаемый список: #FF0000. Вы должны за ним проследить и вписать дополнительные нарушения. И помните: Всё во благо Прогресса». Она снова тяжело вздохнула – так, чтобы никто не услышал. Мало ли за ней следят такие же, как она? Поставила возле монитора фотографию себя с детьми, села и стала следить за Р-65. Люди в Технэ – это даже не роботы. Это просто единицы БЧЭ, которые день за днём делали свою работу, получая в ответ плевок в лицо. Но было у этих «людей» два общих дела. Первое – выпивать, чтобы хоть ненадолго отвлечься. Второе – обсуждать Лигу «Исток». Особенно они любили сочетать эти два занятия. – Слушай, Мракс! – Что, друг? – Я вот подумал… Из-за кого всё это? – он осушил уже пятый бокал. – Что подразумеваешь под «это»? – спросил Мракс. Он был пьющим человеком, несколько раз попадал в жёлтый список, а втайне от всех женился на девушке из «Истока». Их разделял целый пролив, так что ему оставалось лишь вспоминать её перед сном. – Да вот всё! Буквально всё! Зачем надо было рушить Яру? Мы были самым богатым регионом! Столица-7, которая раньше называлась Апронг, считалась второй столицей Яры! – друг был уже по уши пьян. – Раньше было лучше! – Ха-ха, ты же вроде не поддерживаешь Империю, Скарм? – подловил его Мракс. – Знаешь, друг, взгляды меняются. Теперь у нас с ними общий враг. Более того – они наши друзья! Я собираюсь поехать в Импераград, как только выполню месячную квоту. – Скарм прислонился к Мраксу, чуть не сбив его с табурета. – А давай со мной!? – Нет уж, прости. Я, в отличие от тебя, лучше поеду в Испаньёлу. Там хоть посвободней. А может, потом и в Саку! – На лице Мракса было написано, что он врёт. Но друг был пьян, и ему было не до того. – Не пойму я тебя! Демократ! Вот наши учёные чуть-чуть изменят гравитационное поле Терры, и… Хотя… Давай не начинать? Вот, например… Может… Может, обсудим, что там с этими, как их… – Скарм уставился в потолок, пытаясь вспомнить. – А! Вспомнил! С жителями Истока? Ты не представляешь, что они делают с нашими согражданами! Я по телевизору видел! Они насилуют наших женщин, заставляют их снимать нашу униформу и надевать их тряпьё, которое воняет дерьмом! – Я это тоже слышал! Совсем оборзели! – раздался голос бармена, который всё это время сидел рядом. – Я ещё слышал, что они едят жуков, а коров и свиней заражают гриппом и продают другим странам! Вон, Империя уже перестала с ними торговать! – Я тоже что-то об этом слышала, – подсела к ним девушка лет восемнадцати, тоже пьяная. – Эти ублюдки, которые считают себя «добром человечества», заслуживают гнить под землёй. Если по секрету… – она понизила голос до шёпота, – я слышала, что скоро наш лидер поедет туда разбираться. – Мне его жалко… – с пьяной ухмылкой произнёс Скарм, размахивая бокалом. – Ему придётся пачкать свои ботинки об их землю! Интересно, что у них там за главное здание? Загон с животными? Или, может, корона из дерева? Ха-ха-ха-ха! За вас! – Да! – крикнул бармен. – Включите телевизор! Сейчас будет моя любимая программа! Какой-то парень включил телевизор. На экране выступал глава Кибернетического Государства Технэ. «Сегодня к ликвидации будут представлены следующие БЧЭ: P-65. Номер списка: #FF0000. Неоднократно воровал из магазина. Подлежит утилизации. УФ-25 и ФУ-68. Номер списка: #FF0000. Муж и жена, которые, по нашим данным, делали аборты десять раз. Напоминаем, что в этом месяце должно появиться 1462 новые БЧЭ. А также О-4345. Номер списка: #FF0000. Нарушил закон 91№273.009/1 – взлом серверов Башни-19. А также Д-17. Номер списка: #0000FF. Так как наша «Паллада» выслала список из пяти биологических человеческих единиц, которые должны были быть уничтожены сегодня до тринадцати часов, пяти минут и четырёх секунд. Будьте послушны! И помните: всё во имя прогресса!» – Вот дал жару! – кричали все в баре. Мракс слушал это ещё около часа, а потом просто встал и ушёл. Его мысли путались: «Почему? Почему он хочет вернуть прошлое? Прошлое не вернуть. Пора жить дальше. Разве можно изменить… Хм. Микая смогла. Ладно, она не мой правитель. Почему Д-17? Он же в синем списке. И почему никто не замечает, что наш «лидер» резко постарел? Или это глюки? Хотя… Какая разница. Пойду лучше домой.» На другой стороне пролива простирались леса «Истока» – место, где время, казалось, остановилось. Попав сюда, чувствовал себя путешественником во времени. – Мама! Мама! – кричал ребёнок. – Ма-а-а-ма! Там сейчас дедушка будет песню петь! – Хорошо, сынок! – раздался голос матери, заглушаемый мычанием коровы. – Только… какой сегодня праздник? Что это дедушка вдруг решил петь? – Как же? Ты не помнишь? Праздник Чистой Росы! Мать вздрогнула, будто её ужалила пчела. Как она могла забыть? В этот день мысли должны быть чисты, как родниковая вода. Праздник Чистой Росы – главный праздник Лиги «Исток». Он означал освобождение от Яры и технологий, становление на «правильный курс». В этот день все собирались в круг у костра, пели песни о свободе и природе. И обязательно ели кузнечика.

…Ночка плачет одна,

Ночь одна, как и я!

Лишь со мной мой верный конь!

Любимый конь, неси меня!

Туда, где восходит рассвет свободы!

Где растёт пшеница и печётся хлеб!

Где начинается Исток всего!

Унесёт меня по полю он

В тёмную ночь, никого не видать,

Только я, конь и Исток.

Разожгу костёр, отрекусь от всего!

От всего, что вредит мне.

Технологии – зло,

А в природе – добро!

Тот, кто в башне стеклянной сидит,

Боится силы природы!

Его цифра – его же петля!

Кнут для них – природа!

Вернём чистоту природе!

Возле костра будем сидеть

И глядеть на Исток.

Люблю тебя, Исток!..

....

– Вот это да! – вскрикнул ребёнок. – Дедушка, научи меня петь! – Научу, научу… Если доживу… Вот, возьми кузнечика, покушай. Наступило утро 11 Мартая 993 года. День падения. 9:30 утра. Главный офис биржи. – Послушайте, вы уже в двадцать пятый раз занимаете у нас деньги для ваших акций! – кричал представитель банка. – Из-за вас Федерация рухнет! – Не бойтесь, всё под контролем! – с напускной уверенностью сказал брокер. Банкир не подозревал, что его слова будут высечены на надгробии Испаньёлы. 9:35 утра. Главный штаб биржи. – Что за… – бормотал про себя брокер, глядя на графики, уходящие в немыслимый минус. – Неужели… Грёбаное дерьмо! – Господин! – обратился он к президенту главной брокерской компании, Компаину, целуя ему руку. – Господин, я знаю, это звучит странно, но молитесь! Молитесь изо всех сил! – Тише, мальчик мой… Что случилось? – спросил Компаин, потягивая дорогущее вино. – Это конец! Все акции обесценились! Они теперь стоят ровно ноль! Нет, даже меньше нуля! – Так… Собери весь состав, а я свяжусь с Майклом! – отдал приказ Компаин, хватаясь за сердце. Его лицо исказил страх, будто его ударило током. Для него рост акций был равен собственному пульсу. – Понял! 9:45 утра. Офис Майкла I Испаньёльского. – Да, докладывайте, что там у вас случилось?! – Майкл только что проснулся. – Я вам уже во второй раз говорю! БИРЖА РУХНУЛА! Сейчас на экране я вижу падение всех акций одновременно! Это конец! – орал в трубку Компаин. – Этого не может быть! – из рук Майкла выпала подушка. – Я не верю! – Это вы мне предлагали брать в долг! «Ничего не будет!» – чьи это слова?! – Сохраняйте спокойствие! – Майкл начал лихорадочно одеваться, зажав телефон между ухом и плечом. – Всё обойдётся! Сейчас я выступлю и всех успокою! – Да как же вы не понимаете?! Миллионы людей только что потеряли всё! Если раньше их акции стоили тысячу, теперь они стоят ноль! Им будет плевать на вашу речь! – кричал Компаин. – Пока они ещё ничего не поняли, но потом… Потом они вас заживо съедят! – Я тебя понял. Делай своё дело. Я останусь в стране, – произнёс Майкл. «Граждане и гражданки! Сегодня мне донесли страшную весть: Межконтинентальная биржа рухнула. Мы не знаем, что будет дальше. Как правитель Испаньёлы, я приказываю оставаться дома. Вводится режим ЧС. Любая агрессия, направленная против государства, будет караться смертью! Ещё раз прошу: оставайтесь дома! Боже, храни Федерацию!» Всем было плевать на Майкла и его речь. За окном его кабинета, на улицах Бланко, уже не было слышно гудков машин. Был слышен гул – нарастающий, глухой, состоящий из тысяч голосов, сливающихся в один рёв. Кто-то уже нёс плакат: «Верните наши деньги!» Кто-то просто разбивал витрину банка. Подпольные радикальные антиколониальные движения, воспользовавшись моментом, начали захватывать районы. Испаньёла готовилась к гражданской войне… Наступил вечер того же дня. Закаты в Аре были красивыми, но теперь из-за регулярных «профилактических» распылений химикатов закат стал зелёным, наводя ужас на всех. В это время суток обычно готовились к ужину, но некоторые работали до сих пор. Таким был зрелый мужчина лет сорока шести. Он воевал против Империи, а когда Ара пала – укрылся на своей ферме. Вот и сегодня он работал допоздна. – Дорогой… – подошла к нему жена. – Я слышала рёв машин со стороны склона. Неужели опять проверка? – Не волнуйся, дорогая… – сказал он, раскалывая полено. Вдруг со стороны склона действительно послышался рёв моторов. – Икар! – Так! Отведи детей в дом, скорее! А я пойду разберусь. – размахивая топором, скомандовал Икар. Не успел он сделать и двух шагов, как увидел штурмовиков и одного парня в специальной чёрной униформе. Видимо, это был инспектор Империи. – О! Господин Икар! – с широкой, неестественной улыбкой сказал инспектор. – Здравствуйте! – Зачем вы сюда приехали? – А вы не знаете? – он протянул руку. – Проверка приехала! Икар пожал ему руку. Он почувствовал настоящую дорогую кожу перчатки. – Вы хотите осмотреть дом? – переспросил Икар. – Не совсем… Но всё равно пройдёмте в ваш дом! – двумя пальцами указал инспектор. Мужчины зашли в старый деревянный дом, который мог вместить от силы одного человека. Их встретили две дочери Икара и его жена. – Здравствуйте, дамы! – произнёс инспектор, целуя им руки. Женщины молчали. – Вы хотите, чтобы они вышли? – спросил Икар, начиная набивать трубку. – Вы абсолютно правы! – ответил инспектор. Женщины вышли. – Может, присядем? – предложил инспектор. – Конечно, инспектор… – Икар резко поменялся в лице. Он прекрасно понимал, за кем они приехали. Мужчины сели за стол. На нём лежал свежеиспечённый хлеб. – Давайте обращаться друг к другу на «вы»? – сказал инспектор, положив одну руку на стол, а другую убрав под стол. – Скажите, как меня зовут? – Браун Штрумо… – Отлично! – сказал Браун, и на его лице вспыхнула радость – фальшивая, как монета. – Ближе к делу. Я приехал, чтобы вас кое о чём расспросить. Но перед началом нашей скромной беседы… Можно я возьму этот чудесный хлеб? – Конечно… – совершенно без эмоций произнёс Икар. – Итак… – Браун достал свою перьевую ручку – ту самую, что получил за «устранение пятидесяти восьми тысяч предателей» – и лист бумаги с именами. – Икар, скажите, вы не встречали здесь семью Prauntiniow? – Нет… – Икар попытался отвести взгляд, но какая-то сила заставила его договорить. – Но я слышал о них… – И что же вы слышали? – Браун усмехнулся, продолжая делать записи и закусывать хлебом с молоком. – К слову, ваш хлеб – просто объедение! Не то, что нам дают в сухпайках. – Только слухи… Кто-то говорил, что они сбежали на «Исток». – Икар пытался уйти от темы, понимая, что попадает в ловушку. – Надо же! – с наигранным удивлением посмотрел на него Браун. – А мне докладывали, что они укрываются в этом районе. Забавно, правда? – Браун смотрел прямо в душу, не моргая. – Выходит, кто-то врёт. Либо Её Высочество с Министерством, либо вы. – Может, и так… Я не интересуюсь подпольным движением. – В глазах Икара читалась пустота. Нет, не пустота – револьвер. Он играл в русскую рулетку с самим собой. – И хорошо! Но перед тем как я уйду… Не могли бы вы назвать их имена и цвет глаз? – Взгляд Брауна оторвался от Икара. Теперь, с абсолютно пустыми глазами, в которых читались лишь гнев и презрение, он уставился в щель между половицами. – Хорошо… Была девочка, лет шестнадцати, с голубыми глазами. Два мальчика, обоим по пять, у них карие. И женщина, лет тридцати четырёх, с синими глазами… – Курок был взведён. Щелчок. – Ага… Записал. – Браун огляделся, привстал и подошёл к портрету семьи Икара. – У вас прекрасная семья. Чудесные дочери. Их ждёт светлое будущее в ВВС Империи или в Имперьюгенде. А вы будете кормить свою деревню, район, город, сектор, а затем и всю страну! Такое светлое будущее! Но ведь его может и не быть? Ведь так? – К чему вы клоните? – прошептал сквозь слёзы Икар. Курок был взведён. Щелчок. – Я клоню к тому, что ваша семья – из Ары. И может подвергнуться санкциям. А знаете, почему? – Браун резко повернулся к Икару, не отрывая глаз от пола. – Всё просто. Смотрите. Мы, жители Империи, – ястребы. Вы, аравцы, – птенцы. Но есть у вас и тёмная сторона – те, кто пошёл против Её Высочества и записался в «сопротивление». Мы зовём их крысами. Главное отличие вас от предателей в том, что вы можете стать ястребами, если будете нам помогать. А предатели… станут лёгкой добычей. – К чему вы клоните? – повторил Икар, и слёзы потекли ручьём. Курок. Щелчок. – Я хочу, чтобы вы поняли. Если будете помогать… Вы станете ястребами. Будете жить не как отбросы, а как лучшие из созданий! Все дороги будут для вас открыты! Вы сможете продавать этот дивный хлеб по всей Терре! – вещал Браун. – Я… я не понимаю… – Икар больше не мог сдерживаться. Он мысленно снова нажал на курок. Снова щелчок. – Ладно, скажу прямо. – Браун сделал лицо, будто он – отец, отчитывающий сына за двойку. – Вы укрываете у себя врагов Империи. Верно? – Да… – В голове Икара наконец раздался выстрел. – Отлично. Покажите, где их могила? – Под «могилой» Браун подразумевал: «место, где их надо расстрелять». – Я вас запомню, Икар. Ваши дочери получат хорошее образование. Вы переедете из этой халупы в нормальный дом. – Вот здесь… – Икар показал на пол под столом. Оттуда, казалось, смотрели на него чужие глаза. – Я так и думал. Судя по тишине, они не понимают аравский? – спросил Браун, который всё это время говорил на аравском, чтобы войти в доверие. – Да… Браун позвал штурмовиков, показал пальцем под стол и тихо скомандовал: – Пли.