Хватит Войн

Кабинет Микаи. Она смотрит на спутниковые снимки Кинжала, увеличенные до мельчайших деталей. – Очередное пушечное мясо, – тихо произнесла Микая, проводя пальцем по экрану, где копошились крошечные фигурки у школьного здания. – Он собирает пушечное мясо и красиво его упаковывает. Песнями, речами… Нашей угрозой. Страхом. Умно. Глупо. – Анархисты… – сказала она, проговаривая каждый слог. – Они пытаются остановить меня без войны? Глупо. Невозможно остановить Империю! Колонии Испаньёлы мне сильно помогли, но этого недостаточно! Раз сейчас там гражданская война, а Кинжал не будет помогать «капиталистическому гаду», хотя в их пакте религиозные фанатики и «дети природы», удивительно, как они вообще стали союзниками? Я знаю почему, они – стадо обиженок. Ладно, Виталина и Исток – просто фанатики, их легко купить обещаниями «святой войны» или «возврата земель». А вот Шторм... он умнее. Он понимает, что один против меня – труп. Значит, собирает вокруг себя всех обиженных и убогих, чтобы сделать из них пушечное мясо. Ну что ж… Пусть собирает. Чем больше их будет в одной куче, тем проще будет раздавить одним кулаком. Сначала… сначала нужно помочь Майку… Дать ему оружие, чтобы он вернул своих рабов. А в качестве оплаты заберу у него все колонии… А затем! – её мысль прервала карта, которую ей положил её генерал. Она взяла эту карту и повесила её на стену. На карте был изображён юг Империи, который был усеян красными флажками – «Надежда»… Эти черви, которые сейчас вылазят с плакатами, могут выползти уже с оружием… Я уже перепробовала всё! И отравляющие газы, и выжигание земли, даже бомбардировки! Нужен другой подход! И я его знаю! Нужно пойти на их уступки… Конечно нет! Я не вернусь от своих идей никогда! Хм… А если… Если дать этим муравьям сахар, а затем потравить этих тварей? Тогда… тогда можно будет пойти на настоящую войну! Её взгляд снова бросился к снимкам, ей хотелось посмотреть на «Юных Анархистов». – Хм… хотя Шторм делает правильно, собирает юную армию против моих стариков. Пора и мне создать юную армию – Имперюгенд. Смотрите, как старательно маршируют. Как верят. Им поют песни о свободе, а на самом деле заводят, как часовой механизм, на одно – на смерть в наших пулемётах. Самое смешное, что они сами этого хотят. Ну что ж… Чем больше их будет в одной куче, тем громче будет взрыв. Начнём с самого вкусного. Помочь Майклу вернуть его рабов… а колонии заберу себе. Но сначала… сначала я хочу посмотреть на этот «молот» поближе. И в это самое мгновение, за сотни километров от холодного кабинета Микаи, в Кинжале стояло Третье Апрулия 993 года… Прошло 20 дней после разговора Майкла и Шторма. Шторм узнал, что Империя аннексировала некоторые колонии Испаньёлы. Это был знак. Знак, что пора действовать, иначе будет уже слишком поздно… Кинжал находился на самой красивой местности на всей Терре: чистые реки, озёра, горы и холмы. На западе были горы, на востоке берега Кинжала омывал океан. Но несмотря на все эти прелести, лето было очень жаркое, а зима очень суровой. Апрулий был золотой серединой между холодной зимой и жарким летом. Многие школьники готовились к каникулам. – Слушай, я так волнуюсь насчёт этого! – с восхищением говорил школьник. – Я тоже! Мне папа сказал, что сегодня ответственный день, считай, мой второй день рождения! – с таким же восхищением ответил его друг. – Ага, Урт, мне тоже самое сказали. Ладно, надо спешить, а то опоздаем! – Согласен, Шорт. Вперёд! Перед школой стоял 8-й класс, который учился выстраиваться наподобие военного строя. Воздух веял армейским запахом: кожаные ремни, запах масла для оружия, самого дешёвого одеколона, которым мальчики и девочки пытались перебить запах страха. На их плечах ещё была непривычная тяжесть, но их лица были серьёзными, они понимали, что сегодня станут взрослыми. В этом классе учились Урт и Шорт. Стояли не только один класс, собралась вся средняя школа, чтобы посвятить восьмиклассников в отряды анархистов. – Итак, дети, сегодня знаменательный день! Сегодня наши восьмиклассники заканчивают среднюю школу и входят в новую, для себя, эпоху своей жизни! В старшую школу! Где ещё семь лет их будут учить военному искусству и защите нашей Анархии от врагов-реваншистов! – говорил директор. – Вы где были? – сказала юная ученица восьмого класса, подруга Урта и Шорта. – Прости, что опоздали, Марта! Мы же успели на самое главное? – сказали они одновременно. – Нет, не опоздали! Сейчас это начнётся! Я так волнуюсь! – понизила голос подруга. – Мы тоже! – одновременно шёпотом сказали Урт и Шорт. – Прошу минуту внимания! – голос директора, словно мороз, прошёл по всем. – Выносится флаг, играет гимн Кинжальского государства! Гимн играл три минуты, затем директор позвал всех восьмиклассников на сцену. – Все встали? – спросил директор. – Если все, то перед вашим посвящением теперь у нас есть одна традиция! Пускай эта песня будет вашим ключом в старшую школу! Не просто в старшую школу, а новый этап вашей жизни, пожалуй, самый важный этап, именно от этого будет зависеть будущее Кинжала, которое отражается в ваших глазах. Сегодня… сегодня. – директор сменил тон, теперь он говорил не «по программе», а от себя, по-настоящему. Он снял свою пилотку, прижал её к сердцу. Его глаза начали отражать силуэт школы, которую Урт и его друзья видят в последний раз. – Вы стоите на пороге, повторюсь, от чего зависит наше и ваше будущее, да и будущее всей планеты. Вы наша надежда, которая, я верю, сможет погасить солнце Империи. Песню запевай! Все встали смирно. Заиграл ансамбль. И все восьмиклассники стали петь:

«Имперская Армия, Вальхстановский гад.

Снова готовят нам Яровский трон,

Но от гор до морей,

Кинжальская Армия Всех сильней!

Пускай Анархия даст нам силы!

Уничтожим, зарубим их!

Все должны мы служить нашей Анархии!

До последнего патрона!

Так пускай Анархия даст нам силы!

Чтобы отстоять нашу свободу,

Все должны мы служить нашей Анархии!

До последнего патрона!

Кинжальская Армия, иди ты вперёд!

Пусть пролетариат воткнёт кинжал в неё!

Ведь от гор до морей,

Кинжальская Армия Всех сильней!

Пускай Анархия даст нам силы!

Уничтожим, зарубим их!

Все должны мы служить нашей Анархии!

До последнего патрона!

Так пускай Анархия даст нам силы!

Чтобы отстоять нашу свободу,

Все должны мы служить нашей Анархии!

До последнего патрона!

Кинжальской Анархии Слава и Честь!

Славе трудящемуся народу моему!

Ведь я знаю, что от гор до морей

Кинжальская Армия Всех сильней!

Пускай Анархия даст нам силы!

Уничтожим, зарубим их!

Все должны мы служить нашей Анархии!

До последнего патрона!

Так пускай Анархия даст нам силы!

Чтобы отстоять нашу свободу,

Все должны мы служить нашей Анархии!

До последнего патрона!

Мы сохраним нашу свободу и честь!

Не дадим империалистам возразить Его честь!

И пускай они запомнят, что от гор до морей

Кинжальская Армия Всех сильней!

Пускай Анархия даст нам силы!

Уничтожим, зарубим их!

Все должны мы служить нашей Анархии!

До последнего патрона!

Так пускай Анархия даст нам силы!

Чтобы отстоять нашу свободу,

Все должны мы служить нашей Анархии!

До последнего патрона!

Имперская Армия, Вальхстановский гад.

Снова готовят нам Яровский трон,

Но от гор до морей,

Кинжальская Армия Всех сильней!

Пускай Анархия даст нам силы!

Уничтожим, зарубим их!

Все должны мы служить нашей Анархии!

До последнего патрона!

Так пускай Анархия даст нам силы!

Чтобы отстоять нашу свободу,

Все должны мы служить нашей Анархии!

До последнего патрона!

Так пускай Анархия даст нам силы!

Чтобы отстоять нашу свободу,

Все должны мы служить нашей Анархии!

До последнего патрона!

Слава Нам!»

Это было не просто домашнее задание, а целая церемония посвящения школьников в отряд «Юная Анархия». Урт пришёл домой, его встретили родители: отец гордился сыном, а мать плакала, ведь знала, что ближайшие 7 лет не увидит сына… – Итак, сынок! – снимал сумку с плеча Урта отец. – Теперь ты станешь настоящим мужчиной, готовым защитить честь анархии в любой момент! – Я тоже очень рада, сынок! – на лице матери был целый океан из слёз. – Давайте все пообедаем в последний раз! – Перестань, – сухо сказал отец, не глядя на жену. – Ты портишь ему момент славы. Он теперь солдат, а не твой мальчик. Он – будущее! Перед тем как сесть за стол, Урт почувствовал страх и грусть. Он поймал взгляд матери – в её глазах был тот же ужас, что и у него внутри. И ему стало стыдно. Стыдно за свой страх. Разве солдат Анархии боится? Нет. Значит, этот страх надо спрятать, забыть. Как учили. Возможно, это была последняя его встреча с родителями, с отцом, с матерью… Но как только его постигли эти мысли, будто защитная реакция, он вспомнил отрывки песни: «Мы сохраним нашу свободу и честь! Не дадим империалистам возразить Его честь» Вместе с песней он также вспомнил одну сказку, где главный герой боялся защитить Анархию, а затем все его родные погибли. Урт глубоко вздохнул, ведь он вступил во взрослую жизнь и теперь готов по-настоящему защищать свою Анархию, не так, как главный герой сказки. Урт сел за стол, который полностью заполнен едой, будто это последний приём пищи перед казнью преступника. Отец включил телевизор, там выступал сам Шторм фон Декс. «Мы все благодарим нашу маму Анархию, мы благодарим наших отцов и дедов, которые сражались против поганой Яры. И они победили! Но теперь идея Яры возрождается в виде ещё большего зла в лице Микаи и её Империи, также её подсосов! Скажите мне: «Для чего мы воевали? Для того чтобы вернуться назад?» Я говорю: «Нет!» Теперь вы, молодые, – наша надежда? Нет. Надежда – для слабаков. Вы – наш молот. И этим молотом мы сломаем череп Микаи, Империи и всего Нового Порядка! Вы будете не «сражаться». Вы будете ломать. Ломать их порядок, их башни, их черепа. Реваншистские твари оккупировали острова Испаньёлы! Это не дело! Я договорился с Испаньёлой, теперь она наш союзник. Кинжал, Испаньёла, Виталина, Исток будут в любой момент готовы защитить наши территории! Странная компания? Нет! Нас объединяет одно – ненависть к их «Новому Порядку». Они хотят всё подчинить своему уставу: и природу, и веру, и рынок, и волю народа! Ну что ж, пусть попробуют. Мы им покажем, что такое настоящий союз – союз тех, кого они хотят стереть с лица земли! На нашей стороне: вера, еда, ден… кхм… И наша Анархия-мама! Мы попытаемся остановить их без войны. Но если не выйдет… – прозвучала неловкая пауза, – ...то вы уже знаете, что делать.»