Дурная кровь

Катерина

Резкая головная боль ударяет меня моментально, когда я открываю глаза. Затылок пульсирует, заставляя поморщиться. Сознание плыло, словно я была под чем-то. Я вспоминаю последнее, что делала перед тем, как потерять сознание. Поздний вечер Вегаса, пакет, полный еды из Макдональса в моих руках, а после удар чем-то тяжелым по голове. Я осматриваю помещение, в котором нахожусь. Обычный заброшенный склад, в котором легко убить человека и оставить его труп, чтобы никто не нашёл. Мои руки и ноги привязаны к стулу, видимо, уже долгое время - из-за туго затянутых верёвок я чувствую сильную боль в запястьях. Первая мысль, которая приходит мне в голову – это наряд. Мой сранный отец каким-то образом узнал, что я не лежу в могиле и решил закончить начатое. Но потом я понимаю, что он бы не сунулся на территорию каморры без разрешения Данте. А Данте Кавалларо никогда не позволит этому уроду и шагу сделать на территорию Римо Фальконе. — О, ты наконец-то очнулась. Я безумно рад этому, — сильный акцент выдает в говорящем русского. Братва. Честно говоря, это ещё хуже, чем наряд. Они хотя бы меня просто убили. Эти могут сделать, что угодно. — Зачем я вам? — парень лет двадцатиодного вдруг начинает смеяться. — Сразу к делу, да? Это хорошо, мне нравится. Видишь ли, мой пахан хочет вернуть то, что раньше принадлежало нам - братве. А каморра не хочет делиться. Но мы это изменим, потому что у нас есть ты. Я усмехаюсь, приподнимая брови. — И чем же я вам помогу? — русский резко сокращает дистанцию между нами и приставляет к моей щеке нож. Я сглатываю, стараясь отвести голову подальше от лезвия. — Не надо строить из себя дурочку. Мы уже поняли, что ты не тупая итальянская подстилка, как все в вашей каморре. У тебя ведь есть мозги, верно? Иначе бы ты не выбралась из Нуара, когда мы на него напали. Мы заставим твоего капо принять наши условия. Если он откажется, мы тебя убьём. Я поджала губы, выслушивая этот бред. Неужели они действительно решили, что этот план хорошо? — Есть одна проблема. Ты сам только что сказал, что я не итальянка. Следовательно, я к каморре не имею никакого отношения. И Римо Фальконе не мой капо. Меня ваши мафиозные дела не интересуют, так что вы облажались. — Да-да, ты не из мафии, мы в курсе, – он лениво отстранился от меня и принялся крутить свой нож в руке. – но это не отменяет того факта, что ты что-то значишь для этого психа. А нам это ой как на руку. Я поджала губы, заставив себя молчать. Ещё одно возражение может не понравиться моим похитителям, поэтому лучше вовремя закрыть рот и ждать своей смерти. Заметивший это парень решил подначить меня. — Я же вижу, что ты хочешь что-то сказать, давай. Обещаю, ничего за это не будет. — Тебе стоит придумать, как ты будешь оправдываться перед своим паханом. Потому что Фальконе никогда не отдадут своё вам. Тем более ради меня. Римо нет до меня дела. Он громко и надрывно засмеялся. Я почувствовала, как моё сердце бешено стучит от страха. — Ты слепая, Мирабелла Мур. Не переживай, он придёт за тобой. Просто нужно дать ему небольшой стимул, верно? — Какой? — тихо спросила я, прекрасно понимая, что он имел ввиду. Русский закатал рукава моей рубашки. Я почувствовала холод стали на своём запястье. — Нет, пожалуйста, не надо. Он не придёт. Тебе не нужно этого делать. — Ты ошибаешься, — лезвие вошло в мою кожу, и я закричала. — Нет! Пожалуйста! Не надо! Умоляю! — мои громкие крики и рыдания разносились по всему складу. Я словно снова вернулась в прошлое, где я - маленькая девочка, которую пытает мой отец. Я чувствовала, как кровь стекает по моей руке. Это ощущение я испытывала уже кучу раз. Липкая, ярко-красная она снова и снова напоминала о прошлом. Боль, а потом крики отца. "Ты такая же шлюха, как и все твои сестры". "Всем будет проще, если ты сдохнешь. Этим шлюхам нет до тебя дела, а твой ёбанный брат уже давно гниёт в могиле". "Я изуродую тебя до такой степени, что тебя захочет взять в жены только старый извращенец, пойдешь по стопам Лилианы, и только попробуй сбежать, сука". Я громко зарыдала, желая, чтобы это закончилось. Не боль. А моральная пытка. — Слушай, а у тебя тут уже есть шрам. Неужели ты из этих ненормальных, кто режет себя? — я подняла опухшие от слез глаза на него и плюнула своему похитителю в лицо. — Пошёл ты нахуй. Он вытер мою слюну и опасно оскалился. — А вот это ты зря. Его рука метнулась вверх, нанося мне удар по щеке. Моя голова метнулась в сторону, и я почувствовала металлический привкус. — Знаешь, ты мне даже нравишься. В тебе чувствуется огонь. Только болтала бы поменьше, — я молча слизала кровь со своей губы и отвернулась от него, не доставляя ему удовольствия видеть меня в таком состоянии. Слезы всё ещё текли по щекам. Но уже не от воспоминаний, а от осознания своего положения. Мне не хотелось умирать, так и не рассказав Фабиано всю правду о себе. Я почувствовала, как нож приближается к моему второму запястью, но моего похителя неожиданно отвлек телефонный звонок. —Да? — раздражённо спросил русский. Ему что-то передали, после чего он посмотрел на меня с лукавой улыбкой. – понял. —Ну вот, а ты говорила, что Римо на тебя наплевать, — загадочно произнёс он, после чего направился к выходу. — не скучай тут без меня пока, ладно? Я молча наблюдала за тем, как он покидает склад, оставляя меня одну. В голове была полная каша, но в сердце отдавалось лишь одно имя. Римо. Римо Я сплюнул кровь и посмотрел на избитого в мясо противника. Толпа в Роджере ревела, как всегда довольная увиденным. Мне было мало. Я хотел ещё. Больше крови. Больше стонов. Больше криков. Больше насилия. Больше. Больше. Больше. Под кожей буквально зудело от этого желания. Я сжал зубы, пытаясь пережить очередной приступ ярости, застилающей глаза. В раздевалку вошёл Фабиано, тут же налетевший на меня. Его кулак прилетел мне в скулу, и от неожиданности я пошатнулся. — Ты охуел, Фабиано? Какого хрена? — Нет, это ты охуел, Римо! Мирабеллу похитили сранные русские, и хуй знает, что они там с ней делают, пока ты носишься тут, как бешенная собака! Если трахаешься с девчонкой на стороне – сначала убедись, что твои враги её не достанут. Я замер. В груди что-то болезненно сжалось. Неужели моему ебанному сердцу действительно есть дело до Мирабеллы? Об этом говорил Нино, когда предупреждал, что я пожалею, но будет уже поздно? Я схватил Фабиано за горло, прижимая к стене. — Где она? — тихо спросил я. Но в этом шёпоте не было спокойствия и расслабленности, и Фабиано это понимал. — Мы не знаем. Требования тоже не оглашались. — Я знаю их ебанные требования. Я задумался. Почему Григорий пошёл на такой шаг? Зачем ему моя территория? Чего он хочет добиться? От раздумий меня отвлёк Нино, который зачем-то искал нас. — Мы нашли крысу, Римо. Одному из солдат Григорий пообещал приятное местечко в братве у него под боком, если тот будет сливать информацию. Я оскалился. Это была чудесная новость. — Отлично. Русские не получат ни одного метра в этом городе, пока я жив, — Фабиано бросил на меня гневный взгляд. — не нужно на меня так смотреть. Я вытащу Мирабеллу живой. — Мирабелла? Она у них? — если бы Нино мог удивляться, сейчас это было бы отлично слышно в его голосе. Я молча кивнул на его вопрос. — и что ты собираешься делать? — Разговаривать с Григорием. У меня есть на него отличный рычаг давления в виде Иден. — Григорию насрать на Иден, он будет только рад, если ты убьёшь его суку, — я усмехнулся. Убивать эту шлюху в мои планы не входило. За то, что она сделала со своим ребёнком, она должна страдать дольше. — Я не собираюсь её убивать. Я просто намекну Григорию, что, если он если он не отвалит и не отпустит Миру, я лично сообщу его дочери о том, что её драгоценная мамочка жива и даже приглашу в Вегас, чтобы она убила её. Нино посмотрел на меня с каким-то еле читаемым сомнением, не веря в этот план. — Это сработает? — Будь уверен. Рано или поздно, Динара всё равно приедет сюда за этим. Но сейчас Григорий этого не допустит. Пока я буду звонить ему, попытайся узнать от этой крысы побольше подробностей. Когда закончишь, верни его Григорию по частям. Фабиано, ищи место, где держат Мирабеллу. Нино ответил мне уверенным кивком, а вот Фабиано мучали сомнения. Меня бесила его обеспокоенность Мирабеллой. Это пахло чем-то странным и ненормальным. — Фабиано, никто и никогда не тронет Мирабеллу, пока она на территории каморры, ясно? А сейчас перестань бесить меня ещё больше и вали с моих глаз искать её. Они ушли, оставив меня одного. Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Отрицать очевидное до конца не было смысла. Мирабелла как-то пробралась в моё извращённое сердце. Я не знал, что это за чувство. Не знал, как описать его, как его назвать. Но я знал одно – если с ней что-то случится сегодня, я уже никогда не буду прежним. Я выпрямился, принимая это. Нино прав. Я не трус и могу принять свои сранные чувства. И сейчас я полностью принимаю своё желание разорвать пахана братвы за то, что он посмел украсть мою женщину.