Млечный путь

— Вот тут ещё одна, — сказала Тина, тыкая в очередную родинку, которые словно звёзды раскиданы по бледной коже. Где-то на фоне тихо шуршал очередной ужастик. Возможно, с их стороны было слегка чересчур — затаскивать отключённого Ричарда аккурат в середину мягкой берлоги, которую они с Тиной строили как минимум час. Но даже если бы андроид был против, он всё равно не мог ничего сказать. По крайней мере, сейчас. Гэвин фыркнул и, едва не навалившись на Ричарда, соединил её с остальными, противно скрипнув маркером по коже. Вообще-то сейчас они должны были обсуждать все тонкости завтрашнего захвата контрабандистов. Но что-то пошло не так. Может, сказалась общая усталость, может, ещё что-то — так или иначе Гэвин и Ричард дружно завалились к Тине под предлогом дела. Чен, похоже, раскусила их сразу, как только они переступили порог. Возможно, дело было в целом пакете вредной еды, тириума и её любимой лапши в их руках. Или почему она почти тут же начала вытаскивать свои запасные сиреневые простыни. Подушка Гэвина, к слову, уже уютно устроилась где-то под этой мягкой горой, хотя он вообще-то должен был спать на полу. Ричарду же она отдала целый диван. Тина одобрительно промычала под ещё один мазок, из-за чего смешно сморщилась маска с пандой. У Гэвина, между прочим, была со львом. Он попросил её сам — потому что знал: если не сделает этого, Чен обязательно подсунет ему что-нибудь совсем нелепое. Было немного странно видеть своего напарника таким — не идеальным оружием, не андроидом-Википедией, а листом, который можно разрисовать фломастером. Тем самым листом, который ещё утром без колебаний встал между ним и чужой пулей. Гэвин быстро потёр переносицу, нечаянно мазнув фломастером по себе, и неожиданно спросил: — Чего он тебе вообще сказал? Он же не уходит в эту свою спячку просто так. Тина почесала затылок и посмотрела куда-то мимо Гэвина — наверное, снова на свои фиолетовые лампы. Рид лишь поправил на себе чужой свитер с елками — его личная одежда была несчадно уничтожена под ливнем. Хорошо, что размеры у них одинаковые. — Ну… сказал, что день сложный был. Говорил что-то про обработку каких-то там данных, — а потом посмотрела на Рида с обвиняющим прищуром: — Я не смогла нормально расслышать из-за твоего ора в ванной, — и уже в который раз помешивала тириум мини-зонтиком. Всё ещё надеялась, что Ричард попробует. — Не ора, а пение, — бросил Гэвин почти на автомате. И, продолжая рисовать закорючки под прохладное дыхание — интересно, все андроиды имитируют дыхание даже вне сознания? — он снова соединял точки. Как будто звёздную карту делал, ей-богу. Гэвин не удивится, если бы в итоге у него получились созвездия. Рид задумчиво отстранился от своего «шедевра» и под заинтересованным взглядом спросил: — Может, ещё усы нарисовать? Тина хрюкнула и стукнула его по плечу. — Как у австрийского художника? — хохотнула она. — Пожалей уж его. Он хоть и «спит», — она показала кавычки, — но такого счастья точно не заслуживает. Могу поставить, что как только проснётся, сразу побежит смывать это искусство. Гэвин благоразумно промолчал, добавив ещё одну линию. Ричард вроде бы не шевелился, но Гэвин готов был поклясться: когда маркер коснулся скулы, андроид едва заметно нахмурился. Это, впрочем, ни капельки не остановило Рида. Тина лишь хмыкнула. Если память Гэвина ему не изменяла, его напарник был здесь впервые. Жаль, что он, похоже, пропустит всё самое интересное. Хотя мысль о том, что Ричард может проснуться сердитым, осела где-то под рёбрами, и Гэвин машинально провёл маркером медленнее, чем секунду назад. — Да расслабься, — сказала Тина, будто прочитав его мысли. — Если уж и отдуваться — то вместе. Почему-то захотелось потрепать её и без того не самую идеальную причёску, но Гэвин лишь улыбнулся. — Так и передам ему, когда проснётся, — сказал он и поправил сползшего льва с лица. — Маски ещё остались? Тина хищно ухмыльнулась. — Обожаю тебя за это. Я специально наборами для таких случаев закупаюсь. Ему какую — с жирафом или лягушкой? — невинно закончила она и протянула фиолетовый фломастер. — С лягушкой, — уверенно сказал Гэвин, теперь уже он ухмыльнулся, глядя на протянутый предмет и украдкой косясь на спокойно-синий диод. Эти несколько часов обещали быть очень весёлыми.