Чужое имя

Они смотрели кино. Майк устроился в ногах у дивана, а Уилл полулежал, подложив подушку под спину. На экране что-то взрывалось, но Майк следил только за отсветом на лице Уилла: за тем, как его длинные ресницы отбрасывают тень на щеки, за его спокойным погруженным в сюжет выражением. Все было идеально, пока у Уилла не зажужжал телефон, упавший между подушками. – Прости, – пробормотал он, потянувшись. Майк, не отрывая взгляда от экрана, лениво провел рукой по его голени. – Все в порядке, я тут. Уилл смахнул уведомление, но палец его задержался. На долю секунды на его лице мелькнула едва уловимая улыбка, отчего Майку стало не по себе. – Что там? – нервно спросил Майк, стараясь сохранять привычное ему спокойствие. – Да так, с работы, Джейсон прислал финальный вариант макета для выставки. Гениальная штука, я тебе потом покажу. – Уилл положил телефон экраном вниз и снова уставился в телевизор. «Джейсон». Имя зависло в воздухе, с тех пор как в жизни Уилла появился Джейсон, оно стало постоянным фоном его мыслей. Майк заметил это впервые месяц назад, когда они ужинали, и Уилл оживленно жестикулируя, рассказывал о концепции новой выставки. «…и Джейсон говорит, что это должно быть не про свет, а про его отсутствие. Про тень, как на самостоятельный объект, это же гениально, правда?» Майк кивнул, проткнув вилкой макаронину. Промежуток возник после слова «Джейсон» – маленькая, едва заметная пауза, наполненная чем-то сладким и восторженным, чего Уилл кажется, даже не осознавал. Со временем эти паузы стали длиннее, и возникали они, когда Уилл проверял телефон, и губы его растягивались в улыбке. Майк молча заглатывал комки ревности, он боялся показаться глупым ревнивцем. Каждую ночь он убеждал себя в том, что тот просто увлечен работой, пока Уилл спал уткнувшись ему в плечо. Кульминация наступила в этот самый вечер с фильмом. Они выбрали комедию, которая должна была помочь им развеяться. Майк увидел, как лицо Уилла озарилось улыбкой, когда в очередной раз на его телефон пришло какое-то сообщение. Майк был уверен, что это Джейсон, ведь именно он главный источник всего негатива, что испытывал Майк за последнее время. Он встал так резко, как будто его ударило током. – Все в порядке? – спросил Уилл, отрывая взгляд от экрана. – Нет, – голос Майка звучал хрипло и сдавленно. – Не в порядке, Уилл, я так больше не могу. Уилл медленно приглушил звук телевизора пультом. Внезапная тишина в комнате стала густой и звонкой. Он не отводил взгляда от Майка, который стоял перед диваном и гневно сжимал кулаки. – Что ты не можешь? – голос Уилла был тихим и испуганным. Вместо ответа Майк шагнул вперед, опустился на колени между расставленных ног Уилла и взял его лицо в руки. Его взгляд был прикован к губам Уилла, как будто он читал по ним ответ на невысказанный вопрос. – Я не могу делить тебя, – наконец выдохнул он, и голос сорвался на шепот. – Ни с работой, ни с этим… Он не дал Уиллу ответить и притянул его к себе, прижимаясь губами к его рту. Дыхание перехватило, Майк вцепился в волосы Уилла и откинув его голову назад, заставил губы разомкнуться. Он отпустил его так же внезапно, как и начал. Они оба тяжело дышали. – Ты.. – начал было Уилл, касаясь языком прикушенной губы. – Молчи, – прошептал Майк. Его руки спустились с лица Уилла на его плечи, затем скользнули под мягкую ткань футболки. Требовательные ладони провели по животу и грудной клетке, заставив Уилла выгнуться. Майк снял с него футболку одним рывком через голову. Она мягко шлепнулась о спинку дивана. Уилл попытался приподняться, чтобы снять футболку и с Майка, но тот отстранил его руку и сделал это сам, не отводя от него взгляда. Его торс, освещенный мерцающим экраном, был сильно напряжен. Он снова наклонился и приложил открытый рот к ключице Уилла, затем провел языком по ее дуге к основанию шеи. Майк отодвинулся и потянул Уилла за руку в спальню. В темноте он развернул его спиной к себе и прижал грудью к холодной стене в прихожей. Одной рукой он пригнул голову Уилла, заставляя его смотреть прямо перед собой, другой – расстегнул его джинсы. Майк засунул руку внутрь, обхватив его, и Уилл резко вдохнул, упершись ладонями в стену. – Скажи, что он тебя не касался, – приказал Майк, прижимаясь губами к его уху. – Нет – выдохнул Уилл, его тело вздрагивало. — Он не… Майк… Этого было достаточно, чтобы Майк отпустил его и развернул к себе. В полумраке спальни он сбросил с него остатки одежды, скинув затем свои. Пружины прогнулись с тихим звуком, когда он толкнул Уилла на кровать. Майк не стал тратить время на прелюдию. Он достал из ящика тумбочки флакон, щелкнул крышкой, смазав пальцы и себя. Его движения были весьма резкими и лихорадочными, что немного пугало Уилла. Майк вошел в него, когда тот ещё не был готов до конца. Оба застонали одновременно: Уилл от внезапной боли, Майк от сдавливающего, почти невыносимого жара. Майк остановился на секунду, позволяя ему привыкнуть и чувствовал, как тело под ним постепенно открывается. Он начал двигаться с отчаянной и режущей потребностью стереть все ненужные мысли и имена. Его руки держали бедра Уилла, пока пальцы впивались в кожу. Звуки в комнате были приглушенными: прерывистое дыхание, скрип кровати и глухие удары тел. Майк наклонился, прижавшись грудью к его спине, не замедляя ритма. – Мой, – прошептал он ему в шею хрипло. – Ты только мой, Уилл. Он почувствовал, как тело Уилла напрягалось под ним в кульминации, и это свело его с ума. Майк схватил его за волосы, оголив шею, и впился губами в место соединения плеча и шеи, оставляя отметину, в то время как его собственное тело наконец настигло разряд. Он рухнул на бок, увлекая за собой Уилла, все еще не выпуская его из объятий. Они лежали, сплетенные, покрытые потом в полной темноте, слушая, как бьются в унисон их сердца. Майк провел ладонью по животу Уилла, чувствуя под пальцами липкую кожу и быстрое дыхание. – Я снова причинил тебе боль. – Да, но я не просил тебя остановиться. – шепотом произнёс Уилл, слушая как бьется сердце Майка. – Извини, я очень разозлился, когда увидел, как ты улыбаешься его сообщению. – выдохнул Майк. – Я улыбался макету, глупый. Я улыбаюсь гениальности, а ты ревнуешь. Майк молча притягивает его, целуя в лоб, долго и крепко.