История пера и магии

Комната выглядела как мусорная свалка. Пустые чашки из-под лапши валялись на полу, скомканные листы забивали пространство, словно останки провалившихся идей. В воздухе стоял тяжелый запах: кофе, карандашного грифеля и чего-то ещё — мерзкого, въевшегося. Для любого другого это был бы ад. Для него — привычная среда. Он сидел в кресле, сутулый, глаза красные от недосыпа, и смотрел на чистый лист. Просто лист. Белая дыра, в которую падала его жизнь. «Зачем?.. Для кого я это делаю?» Его манга «Удивительные приключения Макото». Сколько усилий, сколько бессонных ночей. И ради чего? Тринадцать человек. Тринадцать. Столько прочли последнюю главу. Он сжал зубы. — Тринадцать… — выдохнул, как проклятие. В голове всплыло лицо редактора. Ровное, безэмоциональное. «Старайся больше». Эти слова звучали, как издевка. — Да пошёл ты… — процедил он. Пальцы сжали карандаш так сильно, что он треснул пополам. Щепка впилась в кожу. Боль. Капля крови упала на лист — и он усмехнулся. Горько. Он откинулся в кресле и закрыл глаза. «Макото… Ты хотя бы живёшь. Ты герой. А я?..» Он встал, натянул куртку, вышел. Холодный воздух ударил в лицо. Сырость вонзалась в лёгкие, небо низко нависало, серое, тяжёлое. — Дерьмо… дождь начинается, — пробормотал он и ускорил шаг. Он побежал. Сначала медленно, потом быстрее. Но тело предало его. Лёгкие горели, ноги налились свинцом. Уже через сотню метров он согнулся, хватая ртом воздух. — Чёрт… выносливость на нуле… Он дошёл до магазина. Купил лапшу и кофе. Руки помнили эти движения — автоматизм. День как день. Всё одинаково. Он вышел обратно и зашагал по пустой дороге. И тогда пришла мысль. «А что если… я был бы Макото?» Макото — его герой. Сильный, смелый, любимый всеми. Его жизнь — приключение: монстры, битвы, друзья, трактиры, смех у костра. Свобода. Всё, чего у него никогда не было. Он шёл под серым небом, и ему вдруг стало до тошноты обидно. Он хотел жить. Хотел хотя бы раз почувствовать, что значит быть важным. Но вместо этого он влачил жалкое существование в комнате, похожей на помойку. Первая капля дождя ударила в асфальт. Он поднял голову. — Чёрт… ливень… И тогда мир взорвался светом. Фары. Яркий, выжигающий взгляд прожекторов прорезал серую завесу дождя. Рёв двигателя. Грузовик летел прямо на него. Он не успел даже выругаться. Только мысль пронзила мозг: «Серьёзно? Вот так?!» Удар. Тело отбросило в сторону. Асфальт встретил его, ломая кости. Боль. Яркая, дикая. Грудь горела, словно внутри взорвалась бомба. Он захлебнулся кровью. Горячая жидкость заполнила рот, горло, лёгкие. Он пытался вдохнуть — и не мог. Каждое движение воздуха было пыткой. Шум дождя слился с биением сердца, которое с каждым ударом звучало всё тише. — Эй! Чувак! Держись! — голос где-то рядом. Далёкий. Словно через толщу воды. Сирена скорой. Холодные руки врачей. Голоса. Но для него всё стало беззвучным. Мир утонул во тьме. И в этой тьме… он понял. Всё кончено. Он умирает. Он — ничто. Без следа. Без смысла. В голове вспыхнула последняя мысль: «Если есть бог… пусть хоть раз… хоть раз я поживу как Макото…» И тьма сомкнулась окончательно. …Но конец не пришёл. Что-то дрогнуло в глубине сознания. Тьма расступилась. Тёплый свет коснулся его, мягкий, почти живой. И тогда он услышал голос. Не мужской. Не женский. Голос, который был всем и ничем одновременно. — Ты хотел этого. Его разум сотрясся от непонимания. «Кто?..» — Ты хотел — и мы услышали. Перед ним пронеслись образы: леса, горы, замки, огонь драконов. Магия, сияющая, как звёзды. Мир, который он рисовал… мир, который он придумал. — Теперь это твой мир. …Он резко распахнул глаза. Потолок. Деревянный, с резными узорами. Он подорвался, сердце колотилось, словно бешеное. Где… где он? Он оглянулся. Комната — аккуратная, тёплая. Стены обшиты деревом, окно занавешено плотной тканью. На столике стоит кувшин с водой и блюдо с фруктами. Никакого бардака. Никакой вони. Сказка. Он трясущимися руками дотронулся до своего лица. Щёки… другие. Волосы мягкие, длиннее, чем раньше. Он посмотрел на ладони — и застыл. Это были не его руки. — С-стоп… — прошептал он. — Только не говорите мне, что я… Он вскочил и подбежал к зеркалу, стоящему у стены. В отражении — юноша. Красивый, с яркими глазами, аккуратными чертами лица. И это точно не он. Он отшатнулся, рухнул на кровать, сердце бешено колотилось. — Нет… нет… нет… — он схватил себя за голову. — Это… невозможно… Конец первой главы