Планы на новый год

*** — Да не придёт сегодня твой этот, — через толстое стекло витрины отчётливо проглядывалось лицо Жирафа, собирающего с неё уже не нужные ценники. — Наверняка уехал отмечать куда-нибудь. Не напрягай напрасно дверь своими глазами, — он весело усмехнулся. — Эй! — Алфёдов нервно покосился на покупателя, рассматривающего витрину с пирогами (точнее то, что от них осталось). — Тут люди, — шёпотом процедил парень, под кассой подпинывая коллегу ногой. — И он не «мой» — просто милый постоянник! — щёки слегка покраснели. Под тихий смех Жирафа Алфёдов отвернулся обратно к двери, когда та уже захлопнулась за вышедшим человеком. Парень выдохнул и, пока хватало времени, принялся печать чеки-отчёты, которые ему понадобятся в конце смены. Удивительно, что ещё недавно ни он, ни Жираф не могли даже банально присесть, а сейчас уже появилось время на привычное заполнение документов. Перед глазами раздражающе моргала гирлянда. Странно, что постоянно окружённый праздничной атмосферой на улице и на работе Алфёдов всё равно плохо ощущал приближение торжества. Даже скупо украшенная пекарня с парочкой пышных гирлянд на сервиспоинте и искусственной ёлочкой около кассы новогоднее настроение не особо спасала. Может потому он и согласился выйти на смену 31 декабря. От мыслей парня оторвал звон колокольчика — в пекарню зашёл человек. Алфёдов уже по привычке поправил оленьи рожки (работников к новому году тоже слегка украшали), подобрался, но, не распознав в посетителе долгожданного постоянника, сдулся обратно. Слева раздался новый смешок. — Добрый вечер, — поздоровался продавец. Незнакомец кивнул и, изучив полупустые витрины с выпечкой и пирогами, молча удалился. Сейчас почти весь народ делал именно так: заходил, понимал, что витрины практически пустые, уходил. Всё. Как будто весь утренне-дневной кошмар из огромных очередей был лишь странным сном в бреду, где люди сошли с ума. Апокалипсис, в котором невозможно прожить без пирожных и, редко, кофе. — Ну, что мы там? — Жираф перевалился через коллегу к кассе. — Ещё час?! — он уткнулся носом в чужое плечо, наигранно захныкав. — Друг, давай закроемся уже, пожалуйста! Нам уже нечего делать тут, кроме уборки! — зелёные радужки жалобно уставились в чёрные глаза напротив. — Прости, друг, мы не можем уйти настолько рано, — бледная ладонь легла на чужое лицо, отталкивая его назад. — Как бы нам этого не хотелось. Жираф надулся. Скрестив руки на груди, он плюхнулся на стоящий позади витрины стул. — Да ты просто так и скажи, что просто парня своего ждёшь, — пробубнил Синьор, водя взглядом по стеклянным полкам перед собой. Голова резко развернулась на девяносто градусов (кажется, что послышался тихий хруст шейных позвонков) — брови повело к переносице, щёки залило красным, а рот возмущённо приоткрылся: — Да не мой он парень! И никого я не жду! — врал Алфёдов. — Просто такие правила, понимаешь? Мы не можем уйти до закрытия. — Да-да, — Жираф неверяще покивал, за что снова получил пинок по ноге. И чёрные глаза притянулись к двери. Алфёдов не мог сказать, что ни на что не надеялся. Он действительно ждал своего любимого постоянника. *** Впервые он зашёл к ним в пекарню полгода назад. Тогда Алфёдов работал всего неделю и только закончил стажироваться. Ещё немного неловкий, он скромно улыбался немногочисленным покупателям и собирал заказы. Лица постоянных посетителей запоминались быстро — в спальном районе из многоэтажных новостроек люди забредали в их булочную по пути домой после работы, чтобы купить чего-нибудь к чаю. Или же они приходили прямо из дома чуть ли не в домашних тапочках. — Добрый вечер! — услышал Алфёдов голос Ники — его старшей на смене. — Добрый, — ответил ей мягкий мужской голос. Алфёдов подошёл к кассе — на деревянную стойку выдачи опустились две коробки с логотипом пекарни. — Пожалуйста, всё Ваше здесь, — тонкие губы растянулись в улыбке. Сзади к кофемашине прошмыгнула Ники. Пришлось прижаться поближе к стойке. — Спасибо, дорогой, — милая старушка ласково улыбнулась парню, забрав пирожные. — Хороших покупателей Вам! — Спасибо, хорошего вечера! — с приподнятым настроением Алфёдов перевёл взгляд на кассу, запоминая следующий заказ. Двойной американо. Парень развернулся, ловя глазами коллегу со стаканчиками для напитков — кофе уже готовилось. Привалился боком к столешнице, вытянул голову в сторону, выглядывая очередь. Никого. — Я вас раньше здесь не видела? Откуда-то переехали? — Ники облокотилась на стойку выдачи, обращаясь к новому гостю. Алфёдов с интересом прислушался к диалогу. *** Несмотря на свой мрачный вид, посетитель оказался очень общительным человеком. Он представился Джастом. С тех пор он приходил к ним каждый день, брал кофе, иногда какие-нибудь десерты, много болтал и уходил по своим делам, дружелюбно прощаясь. К Джасту Алфёдов привязался больше всех. Это была простая дружба с неожиданно совпавшими интересами, о которых они могли подолгу болтать. Они много узнали друг о друге: про учёбу, родной дом, работу (оказывается, Джаст подрабатывал программистом удалённо), хобби, семью и личную жизнь. Но за рамки общения в пекарне они никогда не заходили. И Алфёдов первое время не понимал, почему он так об этом жалел. Только в последний месяц чувства смирно встали по своим местам. Совершенно внезапно — просто однажды вместе с очередным будильником в голове зазвенело и случайное осознание. «О, Боже...» — подумал Алфёдов тогда, держа в руках пасту и зубную щётку. Это был конец ноября. — О, Джаст, здорово! — Жираф помахал знакомому через витрину. — А мы как раз тебя обсуждали, — он весело посмотрел на парня за кассой, за что подзатыльником был лишён новогодней шапочки. — Ауч! За что? — Привет, Джаст, — проигнорировав возмущения коллеги, Алфёдов мило улыбнулся и двинулся в сторону кофемашины. — Тебе как обычно? Названный хохотнул: — Привет-привет! Да, давай, — он вытер обувь о коврик и подошёл к кассе. — Вижу, у вас тут витрины прямо ломятся. — Ага, и не говори, — Жираф выполз из-за витрины на место Алфёдова. — Никогда сегодня не закроемся! — наигранно печально вздохнул Синьор. — А знаешь почему мы не закроемся? — Алфёдов подошёл к коллеге со стаканом двойного американо. — У нас витрины всё ещё не убраны, — он щёлкнул пальцами по белому помпону на чужой шапке и, выпнув коллегу в сторону подсобки, вернулся обратно к Джасту. — Держи, — плотный картон глухо стукнулся о поверхность столешницы. — Спасибо, — парень лёгко улыбнулся, подтягивая кофе к себе и делая первый глоток. — Как у вас дела тут сегодня? — он отставил стаканчик в сторону, собираюсь скинуть с плеч тёплое серое пальто. Алфёдов отчаянно уткнулся лбом в холодную стойку и вытянул руку вперёд в останавливающем жесте: — Не напоминай, — он безнадёжно вздохнул. — Люди как будто собрались встречать не новый год, а конец света, — парень прижал руки к лицу. — Мы, как сумашедшие, туда-сюда носились — полчаса потом в себя приходили. — Жесть, — Джаст нервно хохотнул. — И вы тут только вдвоём? Нечитаемый взгляд прошёлся по лицу посетителя. — Инопланетяне захватят Землю раньше, чем в праздники нам на смену начнут ставить третьего, — саркастичному взгляду вторил саркастичный тон. — Что-то такое я уже слышал, — Джаст попытался скопировать тон Алфёдова. — «Нам, скорее, уберут одного вечерника в обычные дни!» Тихий хохот наполнил зал. — Тише ты! — кассир завалился вперёд, рукой пытаясь достать до друга. — Не так уж и часто я жалуюсь на работу! — кончики пальцев всё-таки задели лёгким ударом чужой рукав. — Алфёдов! — из подсобки показалась голова Жирафа — за ней и всё тело. — Нет у тебя тут тряпок? Не могу найти что-то. Названный огляделся по сторонам — кроме беспорядка, ярко-красных бумажных стаканчиков и пакетов его не окружало ничего. — Не-а! — для убедительности он помотал головой. — Ну, плохо, блин, — Жираф также огляделся о сторонам, отодвинул от стены доски для нарезки пирогов — будто каким-то образом там могли появиться тряпки — и снова скрылся в подсобном помещении. — Боже, мы никогда не уйдём, — обречённый взгляд вслед коллеге. — Бедные, отмечать Новый год за кассой — это что-то новое, — Джаст усмехнулся. — Да уж, в мои планы такой дичи не входило, — Алфёдов грузно вздохнул, опустив голову, чем развеселил собеседника. — А, кстати, — Неожиданно Джаст замер, держа стаканчик с кофе около рта. — Как раз хотел узнать, какие у тебя планы на сегодня? Белая макушка быстро вскинулась наверх — чёрные глаза неверяще посмотрели на человека напротив. — В смысле... — парень вопросительно повёл бровью. — На Новый год? Джаст кивнул: — Ну, да, — он неловко отвёл взгляд. Впервые в жизни Алфёдов видел, чтобы этот человек смущался. В груди что-то глухо ухнуло — ударилось об лёгкие и упало к низу живота. Парень застыл, рот его слегка приоткрылся в попытке что-то сказать: — Эм, ну... — слова вертелись на языке, словно в бетономешалке, но всё никак не могли собраться в единое целое. — А? — Я о том, что... — Джаст нервно подсобрался. — Если у тебя нет никаких планов с друзьями или семьёй, может, ты захочешь этот новый год встретить вместе со мной? — неловкая ухмылка украсила чужое лицо. У Алфёдова глаза — по две огромные монеты, а рот шокированно разинулся. Спустя пару мгновений, когда бледные щёки уже полностью залил яркий румянц, парень отмер. — Ты это мне? — тряссущейся рукой он указал на себя. — Что? — Джаст расхохотался. — Ну, точно не этой искусственной ёлке, — он потряс ветку за пластиковую хвою, пытаясь разрядить обстановку. — Я... — Алфёдов судорожно огляделся по сторонам. Джаст очевидно напрягся, не до конца готовый к возможному отказу: голова слегка сжалась в плечи, а руки спрятались по кармана. Лицо опустилось, отчего глаза смотрели слегка исподлобья. — Мы закрываемся через сорок минут, — собрался с мыслями Алфёдов. — Подождёшь меня? Собеседник осторожно кивнул. — Супер, — кассир развернулся на девяносто градусов, убегая в подсобку. — Жираф, быстрее ищи тряпки! Нам срочно нужно закрыться за сорок минут! — Не знаю, кому это «нам», — послышался из-за стены голос другого сотрудника. — Меня никакие Джасты на свиданку не звали! — раздался глухой удар. — Ай! За что? — Поменяй мусор пока! Ты тряпки нашёл? Джаст весело улыбнулся себе под нос. Он бросил взгляд на часы. «20:26» Осталось тридцать четыре минуты. *** — Пф, трудоголик, — Алфёдов навис над чужим компьютером, заглянув в экран: оттуда на него глядели десятки вкладок с не особо понятными ему вещами. В ожидании парня Джаст решил слегка разгрузить будущего себя от работы — отсел за самый дальний угловой столик и достал ноутбук и очки в прямоугольной оправе. — Вот, держи, — на стол мягко опустилась маленькая коробочка с пирожными. — Специально для тебя днём отложил, — он гордо вскинул руки по бокам. — Как знал, что ты придёшь, когда ничего уже не будет! — Спасибо, — сказал Джаст. Он перевёл глаза на руку с часами. «21:05» — Вы уже всё? — Ага, — Алфёдов посильнее затсегнул бежевый пуховик. Джаст только сейчас понял, что на голове у того так и остались висеть оленьи рожки. — Много тебе там ещё? — Да я потом закончу, — парень закрыл крышку от ноутбука и стал быстро собираться. Накинув на плечи пальто, он кивнул в сторону выхода. — Пошли? — Пошли, — Алфёдов смущённо улыбнулся. Вместе они вышли из пекарни. Запах морозной улицы освежал разум — Алфёдов вдохнул поглубже. — Так, и что же мы будем делать? — он поравнялся с Джастом, заглядывая тому в лицо. — Ну, если честно, я не придумал, — парень неловко почесал затылок. — Не то, чтобы у меня был какой-то план, когда я тебя приглашал, — он усмехнулся. — Просто экспромт! Алфёдов загоготал. Немного не в стиле Джаста было сначала делать, а потом думать. Это забавно. — Но я могу предложить два исхода событий, — продолжил парень. — В первом мы едем в бар к моему хорошему другу, у которого точно найдётся для нас свободное место, — он отогнул первый палец, как бы отсчитывая варианты. — Или мы сейчас быстренько заваливаемся в какой-нибудь работающий магазин за закусками и идём ко мне домой пить шампанское перед телевизором с глупыми новогодними программами, — он перевёл глаза на собеседника. — Как тебе больше нравится? — Домашние посиделки звучат уютнее, — Алфёдов не задумался даже на секунду — в баре праздновать не хотелось совсем. Тем более, когда на другом конце весов лежит возможность зайти в гости с объекту его симпатии. — Тогда поторопимся, — Джаст схватил его за запястье и ускорил шаг в неизвестном направлении. — Ближайший большой магазин, который, вероятно, не полностью опустошили, закрывается в десять. На ходу он достал из кармана пальто ключи от машины. В метрах пяти от них моргнули фары старенького мерседеса. — Запрыгивай, красотка, покатаемся, — Джаст нагло ухмыльнуся, подмигавая и заходя со стороны водительского сидения. Алфёдов присел на соседнее. — Ты не рассказывал, что у тебя есть машина, — он с интересом рассматривал салон. — Круто! — Да она старенькая уже, — Джаст завёл двигатель — тот зарычал, приводя машину в рабочее состояние. Из печек подул горячий воздух. Заиграло новогоднее радио. — Родители отдали, когда я получил права, — парень улыбнулся и шёпотом продолжил. — Есть вероятность, что они это сделали, чтобы у них был повод купить себе новую. Алфёдов тихо рассмеялся. Ехать было недалеко, потому практически всю дорогу они молчали. Алфёдов откинулся в кресле слегка назад, разглядывая в окно украшенные улицы, пестрящие всеми возможными цветами — в этом году всё выглядело особенно ярко. Парень заглядывал в окна, занавешанные гирляндами, снежинками и иногла детскими рисунками снеговиков. Он представлял, что почти в каждой квартире стоят ёлки, заботливо украшенные людьми разных возрастов. У Джаста в квартире тоже стояла ёлка. Она была небольшая — около полуметра в высоту — и гармонично вписывалась в пространство небольшой однушки. — Весьма празднично, — со смешком заметил парень, заглянув на кухню, где на окошке стояло только искусственное дерево. — Ну, это же так, формальность, — Джаст повёл плечами. На обеденный стол он поставил пакет с покупками. Алфёдов сразу принялся его разбирать. Купили они немного: сыры, кобасная нарезка, хлеб, масло, икра и шампанское — удивительно, что всё это они сумели достать в предновогоднюю ночь. — Зато смотри, — он подошёл к окну и включил в розетку гирлянду — вдоль полупрозрачных штор заморгали жёлтые огоньки. — В комнате такие же. Алфёдов любовался тёплым свечением. Странно, на работе висят точно такие же гирлянды на окнах, но воспринимаются они совсем по-другому. Уютно. — Так, ну, давай поторопимся, времени не так уж и много, — Джаст посмотрел на часы. «22:52» — до нового года остался один час. Парень включил телевизор: тихие голоса в очередном советском фильме белым шумом заполнили кухню. Джаст открыл холодильник, достав оттуда несколько контейнеров с салатами. *** — Салаты будем делать? Простенькие какие-нибудь, — Алфёдов повёл Джаста в отдел с овощами. — У меня есть, — парень остановил его в районе фруктов. Даже осталось немного мандаринов. — Я заезжал к родителям вчера — мама всучила мне три огромных контейнера с салатами. Сказала, мол, раз они уезжают к нашим родственникам на Новый год, то я мне стоит взять с собой побольше еды. Она там чуть ли не целый стол собрала. Договорились, что я заберу просто салаты. — Жаль, она не настояла, — хихикнул Алфёдов. — Не пришлось бы сейчас по магазинам шататься. Джаст отрезкалил улыбку: — Ага, ты прав. *** Решили остаться праздновать на кухне: тут и стол удобный, стулья, новгодняя ёлочка, уютная атмосфера и «диван собирать не надо». Время приближалось к двенадцати — фильмы, шоу и сериалы на всех каналах уже сменило серьёзное лицо президента: «Этот год был не простым...» — и дальше по списку. Парни сидели друг напротив друга, тихонько переговариваясь, будто мужчина с экрана мог их услышать. В бокалах пузырилось игристое, вилки звонко стучали о тарелки. — А мы желания загадывать будем, — Алфёдов заговорчески наклонился к парню. Джаст хмыкнул. — Ну, можно, — он поднялся из-за стола и вышел в прихожую. Послышался скрип открывающейся тумбочки. Через несколько секунд Джаст вернулся на кухню с записными листочками и двумя ручками. С подоконника забрал зажигалку и сел обратно. — Держи, — он оторвал себе пару листочков, а остальную стопку отдал Алфёдову вместе с ручкой. — Спасибо, — Алфёдов положил перед собой листы, задумавшись. Он глянул на время: «23:58». — Ой, надо срочно что-то придумать! — кончик ручки вжался в нижнюю губу в задумчивом жесте. — Я уже написал, — Джаст повертел в руках сложенный вчетверо листочек. Алфёдов протяжно посмотрел на него, а затем принялся что-то писать. — Я тоже! Сразу же после этого раздался первый бой курантов. — Джаст, давай! — второй. — Поджигай! — третий. Парень щёлкнул колёсиком зажигалки около бумажки Алфёдова — та медленно загорелась.Четвёртый бой. Тоже самое он проделал со своей запиской. Пятый. Бумажки медленно горели под воодушевлённые вздохи Алфёдова. Шестой. Седьмой. Остатки записок вместе с пеплом утонули в длинных бокалах с шампанским. Восьмой бой. Парни подняли стаканы и чокнулись. — На брудершафт? — Алфёдов вытянул руку чуть дальше. Девятый. Джаст улыбнулся, поддержав идею. Десятый. Их руки сплелись между собой, губы прижались к бокалам. Десятый. Чтобы их осушить понадобилась пара глотков. Одиннадцатый. — С новым годом, Джаст! — допив, Алфёдов хотел уже отстраниться, когда Джаст резко потянул на себя парня, прижимаясь к его губам. Двенадцатый. Прозвучал гимн. — Вот так надо пить на брудершафт, — хитрая ухмылка на губах. Парень отставил бокал в сторону. Алфёдов поражённо захлопал глазами. В голове варился суп из произошедшего. Посерьёзнев, парень встал и подошёл к человеку напротив. Холодные руки, дрожа, опустились на чужое лицо и притянули к себе. Алфёдов целовался неумело, но чувственно. Ладони опирались на плечи, сжав в пальцах мягкую ткань светло-серого свитера. Джаст отвечал мягкими прикосновениями рук на талии и поглаживаниями по спине. Губы нежно сминали чужие, ведя за собой. Он потянул согнувшего парня вниз — к себе на колени. — Воу, стой! — Алфёдов отстранился первый. — Давай хотя бы звук выключим? Я не могу так долго целоваться под гимн... Джаст удивлённо поднял брови. Ему понадобилась пара секунд на осмысление, прежде чем он залился смехом, уткнувшись лицом в плечо парня. — Да-да, хорошо, — хохоча, он постучал пару раз по чужой спине. Успокоившись, он поднял голову и посмотрел в чёрные омуты напротив. А там — целая вселенная из звёзд-фонариков, светящих от окна. Джаст мельком прикоснулся к розовым горячим губам, оставив на них невесомый поцелуй. — С новым годом, Алфёдов, — весёлая ухмылка вновь застыла на довольном лице. И под бой курантов сбылось как минимум два желания. ***