Увидимся в твоих кошмарах/Из ночных кошмаров перед сном - в мир иллюзий, где существует лишь один исход

«- М-мои крылья… И-их нет? Девушка вздрогнула, и глаза её распахнулись от ужаса. Руки, дрожа, слетали по спине, упирались в лопатки, пытаясь нащупать то, чего уже не было. Там, где раньше росли перья, где было её дыхание, её свобода, теперь - пустота. - Крылья! Их нет! С каждым новым прикосновением отчаяние росло, переплетаясь с болью. Пальцы царапали кожу и кости, отчаянно пытаясь схватить хоть что-то - перо, узелок, маленький намёк… всё было тщетно. Пальцы начали впиваться в плоть, кровь проступала под ногтями, капая на белое платье. - Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Где же?! Где они?! Вдруг девушка остановилась. Тело словно перегрелось, сердце колотилось так, что казалось, оно вырвется наружу. Она опустила руки - лопатки, руки, пальцы - всё было окровавлено, и боль, жгучая, прокатывалась по всему телу. Взявшись за волосы, она сжимала их так, что казалось, будто хочет вырвать саму себя из этого кошмара. Мгновение. Крик сорвался с её груди и пронзил комнату, эхом отражаясь от стен. Стекла в окнах дрожали, трещины расползались, как паутина. С каждым новым треском казалось, что сама реальность разрывается. Ветер из разлетевшихся осколков стекла с шипением падал на пол. И вдруг - тишина. Дверь медленно приоткрылась. В проёме стоял молодой парень. Он шагнул в комнату, его движения были спокойными, почти мягкими, в этом спокойствии скрывалось что-то холодное, непостижимое. Он сел рядом, обхватив окровавленную спину ангела, словно пытаясь успокоить, согреть…. Но что-то было не так. Её тело дернулось, и кашель пронёсся через грудь - изо рта хлынула кровь. Парень, неотрывно смотря на неё, поднял руки - и по ним стекала та же кровь. Чья? Она подняла взгляд и увидела его глаза. Испуг, который она ощущала до этого - теперь обернулся немым ужасом. Руки сами сжали рот, пытаясь остановить поток, но кровь не прекращалась. Тело тряслось, в муках она пыталась дышать, кричать, спастись… но всё было напрасно. И в этот момент она умерла. Парень обернулся к двери. Его лицо было испачкано кровью, но в улыбке скрывался холод, которого не поймать разумом. Он вытер остатки крови с губ - и комната погрузилась в мёртвую тишину». Кошмары не отпускают её даже днём. Они просто меняют форму. - Мне интересны твои сны, в них по-прежнему кошмары. Как ты с этим справляешься? Мария не ответила сразу. Она смотрела куда-то вбок, словно там, в пустоте, всё ещё шевелилось что-то из сна. - Я не стремлюсь к этому. Стараюсь принять. Последнее время я не могу их запомнить, пока не посмотрю в свое отражение. - И что же ты там видишь? Я наклонила голову, изучая её лицо. Не из любопытства. Из выжидания. Мария медленно вдохнула. Этот вдох был длиннее, чем нужно, будто она собиралась нырнуть. - Темно-карие глаза, которые что-то скрывают. Я долго стою напротив своего отражения, стараясь в нем что-то увидеть. - Этого достаточно, чтобы вернуть кошмары? Она усмехнулась, но улыбка вышла пустой, как отражение без тела. - Достаточно, чтобы помнить, что они были. Удивительно, правда? - Но что ты мне рассказываешь, если твои кошмары стали растворяться в твоем сознании? Мария перевела взгляд на меня за весь разговор. - Части, моменты, периоды моего волнения. Ты ведь хочешь этого так? Я ведь могу и так поделиться своим мнением. - Можешь. Я наклонилась ближе. Нарушила дистанцию намеренно, чтобы ей стало тесно в собственных мыслях. - Ты не думала, что тот ангел… это ты? Мария моргнула. Всего раз. Но этого было достаточно, чтобы я увидела, как внутри неё что-то дрогнуло. - Я ведь не говорила, кого видела в кошмаре. Значит, твоя версия допустима. Как и моя - обратная. Она слегка улыбнулась, закинула ногу на ногу. Жест был привычный, защитный, слишком уверенный для человека, который только что прикоснулся к собственному страху. - Ма… Я осеклась, позволив имени повиснуть в воздухе. Кашлянула, будто стирая ошибку. - Кхм. Мина, но ведь мы один человек. - Формально, но внешность и личность разные. - Как же ты меня видишь? - А как ты видишь себя? - Я ведь твоя вторая личность, а значит… - Близнец. Да внешне мы близнецы, но на деле совершенно разные, как внутренне, так и внешне. Ты пользуешься моей физической оболочкой, а значит, не видишь себя на самом деле. Ты привыкла воспринимать то, что видишь и хочешь «Ты». - Так покажи мне меня. - Нет. - Почему такой резкий отказ? Она смотрит на меня внимательно, оценивающе. - Потому что ты предлагаешь не знание, а подмену. Она сделала паузу. - Скажи: Если я умру, пойдешь ли ты со мной в глубины ада? Мария чуть привстала и протянула ко мне руку. Жест был медленным, почти торжественным. Взглянув на неё, она едва заметно кивнула, будто разрешая. Я наклонила голову и коснулась её пальцев. - Холодная…. Я едва успела закончить фразу, как её рука отдала горячей волной. Не теплом. Ударом. Как если бы я коснулась кипятка. Я резко ударила её по руке и откинулась со стула, сердце глухо ударило в грудь. - Это должно было напугать? Мария смотрела прямо на меня, не моргая. - Не получилось. - Что это было? - Не хочешь себя увидеть? - Как твои действия к этому относятся? Она склонила голову. - Помнишь в детстве один случай с ожогом моего лица? - Д-да. - Так вот - ты идеальна. Без всяких изъянов. Ты замечала, что в этом месте на тебе нет каких–либо шрамов? Ни на лице, ни на руках, ни на ногах, дышишь, совершенно по-другому. Не задыхаешься. - Нет…. Я не обращала на это внимание. Я смотрела только на тебя. - Кем ты меня видишь? - Израненное тело. Она медленно села обратно. Будто этот ответ был, ожидаем. - Тело, которое видит твои кошмары. Принимает твои недостатки. - Говоря, что я виновата… ты это имела ввиду? - Да, там ты живая. Она посмотрела на меня так, будто ставила точку. - А я избитая жизнью. - Ну так вернись! Слова вырвались резко, почти истерично. Я сама не ожидала от себя этого крика. Она даже не вздрогнула. - И мне надеть маску? Скрывать свои шрамы, что болят по сей день? Мина сделала шаг вперёд. В её голосе впервые прозвучала не холодная ясность, а оголённая, жгучая злость. - Ты хоть представляешь, каково это? Когда на израненное тело льют спирт. Не чтобы исцелить, а просто потому, что «так надо». Она сжала пальцы. - Оно горит. Не как боль - как наказание. Как будто тебя обливают кипятком снова и снова, и ты должна стоять ровно, улыбаться и делать вид, что это нормально. Она остановилась напротив меня, слишком близко. - Ты хочешь, чтобы я вернулась? Тогда будь честна. Ты хочешь меня… или удобную версию меня?