Genshin Impact: Архизлодей, Мудрец из Сумеру.

-Э... то... Лицо Нахиды побледнело от прямого вопроса Идриса. Пятьсот лет, бесчисленные Великие Мудрецы — да, он был самым молодым, но среди тех, кто был до него, наверняка были люди мужественные и добродетельные. И все же, от самых честных до самых порочных, все они, без исключения, придерживались одного и того же решения: Держите Маленького Дендро Бога в заточении. По выражению её маленького, потрясённого лица было ясно, что она никогда по-настоящему не рассматривала эту мысль в таком ключе. В глубине души она всегда считала, что вина за цепи лежит исключительно на Академии, на Великих Мудрецах. Возможно, на ней лежала часть вины, но — конечно, не решающая. Идрис неспешно сделал глоток чая. Он ожидал этого. В конце концов, она всё ещё была молода — способна видеть ошибку, но не всю её полноту. После долгого, мучительного молчания она подняла подбородок, не желая уступать. -Мудрец Идрис! Тогда скажи мне, почему! Я не могу быть настолько ненавистной, чтобы никто не захотел меня освободить! -Очень хорошо, — сказал он ровным тоном. —Если ты отвергаешь предпосылку, тогда отвечай на частный случай. Не на вопрос — на историю. Расскажи, какой выбор вы бы сделали в конце. -Слушаю. Она положила свои крошечные ручки на стол, глаза ее сияли, наконец-то она стала серьезной. -Предположим, - начал Идрис, - что однажды могущественная фигура выступит против тебя — она намерена уничтожить тебя, присвоить себе божественность Сумеру. После череды трудностей ты победишь его. Что тогда? Нахида даже не задумалась. -Я бы убедила его измениться. Сумеру не в лучшем состоянии; если могущественную силу можно обратить себе на помощь, пусть его служение станет его искуплением. -Как я и думал.- Он кивнул. — Но позже ты узнаешь больше. По сути, этот человек безжалостен — на его руках невинная кровь, почти вся семья уничтожена из-за него. Затем вы узнаете, что его начало не было злым. Его использовали злодеи. С момента своего «рождения» он пережил три предательства. То, что от него осталось, охладело. По особым причинам воспоминания о его существовании были стерты. Когда к нему возвращаются его воспоминания - и он понимает, как его использовали - он клянется, что если ему когда-нибудь представится возможность, он отомстит. Итак, столкнувшись с таким человеком, как вы оцените его? -Это… - Нахида поколебалась, а затем тихо ответила. - Если его преступления были вызваны предательством и манипуляциями, и он вновь обрел себя… тогда я бы оставила его, чтобы он искупил свои грехи, да, — но также освободила бы его от тени его прежней личности. Я бы пообещала, что я — и Сумеру — никогда его не предадим. Потому что я верю в следующее: вначале своего пути человеческая природа склоняется к добру. Закончив, она кивнула, словно подтверждая свое решение, которое приняла бы даже в такой сложной ситуации. Идрис улыбнулся — едва заметно, колко. Увиденное заставило ее сердце замереть. Он заговорил, прежде чем она успела взять себя в руки. -Теперь ты понимаешь, почему ни один из Великих Мудрецов не освободил тебя? Потому что ты бог - и пытаешься править людьми, как бог. И вы не понимаете кое-чего принципиально важного: Человеческая природа склонна к добру — это может быть и красивая фраза. Но люди не только существа благодарные - но и мстительные. Когда мы встречаем тех, кто сломлен ненавистью и смятением, мы проявляем сочувствие. Это тоже свойственно человеку. Но если однажды их клинок поднимется против нас, мы ответим тем же. Нахида покраснела и покачала головой. -Нет… я в это не верю! -Ты всё ещё не понимаешь? - голос Идриса похолодел.- Тогда позволь мне объяснить проще. Он дотронулся до груди: -Скажем, что я ничего не сделал для Сумеру за эти дни. Скажем, ты подняла восстание, сместила меня с этого поста, приковала цепями — возложила все грехи прежних Великих Мудрецов на мои плечи. Даже если бы вы просили о помиловании — Сайно, Нилу, Аль-Хайтам, Тигнари, Дехья, народ Сумеру — по меньшей мере восемьдесят процентов из них потребовали бы моей головы. Вы мне верите?