Genshin Impact: Архизлодей, Мудрец из Сумеру.

Стряхнув с себя странное чувство дежавю, Идрис посмотрел на Чжун Ли. -Раз уж вы проделали такой долгий путь, господин Чжун Ли, помимо простого любопытства, есть ли у вас что-то еще? -Хм… есть, - в глазах Чжун Ли мелькнула нотка нерешительности. Затем он заговорил. - Я знаю, что ты относишься к нынешнему Богу Мудрости как к „пятисотлетнему ребёнку“. Тем не менее, я также верю, что она обладает многими добродетелями. Даже Богу Мудрости приходится шаг за шагом познавать свой народ и свою страну. У Сумеру действительно много проблем, которые нужно решить, и ты несёшь вину, которая не полностью лежит на тебе. Но если ты с ней никогда не помиришься, презрение и проблемы только усугубятся. В конце концов... тебе придется найти способ устранить эти скрытые опасности. Как бог, чтящий правила, Чжун Ли не стал бы вмешиваться во внутренние дела другой нации; даже его советы были представлены в форме предложений. Но на самом деле, то ли из уважения к Великой Властительнице Рукхадевате, то ли по другим причинам, он отдавал предпочтение Нахиде. Каким бы способным ни был Идрис, факт оставался фактом — она продолжала находиться в заточении. Чжун Ли мог простить Кэцин и других за их непочтительность в эпоху перемен, которые происходили в Ли Юэ. Это не означало, что он мог легко смириться с выбором Академии. Нахида, внимательно слушая, склонила голову; ее чувства были словно запутанный клубок. Пять веков она жаждала, чтобы кто-то заговорил за нее вот так — дал ей шанс на свободу. Но теперь, больше всего на свете, она хотела услышать, что выберет Идрис, учитывая данный Гео Архонтом совет. Ответ Идриса был прост. -Во-первых, пока я не нейтрализую нынешние опасности, исходящие от Сумеру, я не буду рассматривать возможность освобождения Малой Властительнице Кусанали. Потому что мне нужно отталкиваться от реальности. -О?- Взгляд Чжун Ли стал более острым, заинтересованным. Идрис продолжил. -Какова бы ни была причина, каковы бы ни были доводы в пользу справедливости, Сумеру уже пятьсот лет обходится без божественного правления. Даже если наш народ по-прежнему почитает богов, он также знает, что почитание на практике — это мечта, идеал. Поэтому, если вы попросите меня судить прямо: вольно или нет, Сумеру — это действительно страна, управляемая людьми. Господин Чжун Ли, скажите, что я не прав. Чжун Ли замолчал. И всё же, судя по фактам, Сумеру была ближе к управлению людьми, чем даже Ли Юэ. Они почитали бога, который уже умер. И хотя новая богиня существовала, она была заточена на пять веков, отстранённая от государственного управления. На протяжении этих столетий страной управляли смертные. -Я всё подсчитал, — сказал Идрис. -Если мы хотим, чтобы Малая Властительница Кусанали плавно вступила в должность без политических потрясений, одно условие неизбежно: Нам пришлось бы стереть присутствие Великой Владычицы Рукхадеваты из сердец каждого человека и из летописей — полностью стереть её из истории. В противном случае, как только Кусанали взойдет на трон, последуют беспорядки. Пятьсот лет не поколебали старую веру. Сколько времени потребуется, чтобы избавиться от этого влияния после её восхождения на престол? Или вы действительно хотите, чтобы влияние Великой Владычицы Рукхадеваты — и ее история — исчезли из этой страны, из этого мира? -Нет! Категорически нет! — выпалила Нахида, так быстро качая головой, что у нее задрожали волосы. -Лучше я проведу в заточении еще пятьсот лет, чем увижу, как Великий Владычица Рукхадевата будет стерта с лица земли. Взгляд Идриса слегка смягчился. По его мнению, окончательный выбор Великой Владычицы Руккхадеваты — пожертвовать собой ради Мирового Древа — был отчасти продиктован желанием спасти Нахиду. Пока тень прежнего владыки оставалась, Нахида, взойдя на трон, столкнется с бесконечными трудностями. Нахида вообще смогла занять трон именно потому, что Рукхадевата ушла, а народу нужен был новый лидер. Чжун Ли ничего не сказал. Он прекрасно понимал истину: желания сердца — это одно, а управление государством — совсем другое. -Я уже стою там, где дуют ветры истории, — наконец сказал Идрис. - Если Сумеру должен измениться… Почему бы мне не возглавить настоящую реформу?