Выше облаков

В готзале было шумно. Решалась судьба финалистов. Ангелина стояла мрачнее тучи. Она знала, что путь до финала лёгким не будет – её принципиальность многим была, как серпом по яйцам, но ей было плевать. Изменять себе и людям, которые за ней стоят, она не собиралась. Потому что один раз о таком уже пожалела и с того времени стала умнее. Воспоминания вернули её на несколько лет назад.

***

Зима в Петербурге не могла похвастаться дружелюбием, но как ни странно именно прогулки по набережной под мокрым снегом и порывистым ветром позволяли чувствовать себя комфортно. Дома. В такие моменты очень хорошо думалось. О будущих испытаниях, о текущих делах, о том, что нужно взять с собой в Москву. О нём.

Не проси у любви быть осторожной.

Не стремись за своим вчерашним прошлым.

Зачеркнуть свою тень по миллиметру.

Закричать и бежать навстречу ветру.

Усмехнулась, плотнее натягивая капюшон на голову. Она уже давно вышла из того возраста, когда думают сердцем, а не головой. Много всего было в жизни, что заставило сбросить розовые очки с глаз. Да, в практиках её вели по большей части инстинкты и именно ими сама себе объясняла их «деловые» отношения с господином Левиным. Он был абсолютно не в её вкусе, обычный мужик с замашками гопоты, прожжëнный бабник, не пропускающий ни одну особь женского пола, но как колдун определённо что-то из себя представлял. По крайней мере, уж больше, чем те, с кем она соревновалась. Как их колдовские дела приобрели более приватный характер, она не любила вспоминать. Максим Николаевич любил её подкалывать, по типу: «вы не в моём вкусе, Ангелина Юрьевна», «госпожа Изосимова, да вы не от мира сего», а потом видела, как он уезжал с очередной жабой блядью. Оказаться с ним в одной постели могла баба, которую никто долго не трахал, либо конченная дура, либо умалишённая, в совокупности во всей красе представляя контингент господина Левина. Что меньше всего могла предположить Изосимова, что этой умалишённой дурой, которую давно не трахали, окажется она сама.

Я хочу прошептать, а кто услышит?

Я хочу закричать как можно тише.

И слезой растопить стальные цепи.

Плачет дождь, плачу я, мы словно дети.

То был очередной ритуал и они по его настоянию ночью поперлись в какой-то лес. По её чутью это было заброшенное кладбище, на котором с течением времени разрослись деревья. Когда они уже заканчивали, и Ангелина пыталась понять, здесь ли был убит мужик с фото или всё-таки это энергетика старых покойников, в пламени свечи ей явилось нечто, напугавшее до смерти. Она задрожала всем телом, вскрикнула, а воск выпал из ослабевших пальцев, погаснув в жухлой траве. Потом воспоминания были смутные, кажется, её накрыло. Слёзы по щекам. Отдающая могильным холодом земля под ногами. Но совершенно отчётливо, как бы не пыталась забыть, она помнила сильные руки, обнимающие её за плечи, и хрипловатый шёпот на ухо: – Гель, Гель… ну что ты, тише, Ангел…

Выше облаков мы с тобой начнем сначала.

И сказать «Люблю»,

Жизни всей нам будет мало.

Потом уже был номер ближайшего мотеля, разгорячённые тела на мятых простынях и губы, сталкивающиеся в жадных поцелуях. Впервые за долгое время ей было хорошо. Они не начали играть в отношения по всем законам бульварных романов, лишь изредка встречались так, после особо изматывающей работы. Обменяться энергией и восполнить ресурсы. Но шло время. На пассажирском сидении автомобиля колдуна всё чаще оказывалась Ангелина, а не кто либо другой.

Почему каждый раз, когда взлетаешь,

Что-то держит тебя, и ты не знаешь,

Как любовь удержать ведь это тайна.

«До-свиданья» - сказать, но не буквально

Но вместе с тем на сердце было неспокойно, о чём она неоднократно ему говорила, а он лишь отмахивался. И что в итоге. А ведь она предчувствовала это, не как ведьма, как обычная женщина со своим чутьем. Он был виноват, вне всяких сомнений, но мог как-то этого избежать, послушавшись хоть раз в жизни кого-то другого. Как же, мы же гордый колдун! И вот теперь для него небо в клетку, а она каждую неделю строчит ему письма.

***

Движение сбоку выдернуло из мыслей. Чёртов чернокнижник. Тогда она всё для него делала, а он обесценил все её старания, нагло вычеркнув из своей жизни, будто её там и не было. И вот судьба будто в насмешку свела их снова. Но в некотором роде это было даже забавно. Особенно, когда в спорах с ней этот волчара превращался в маленького щенка. Оказывается, умеет зэк нормально разговаривать. Не то что сейчас дюже активно с кем-то собачится, рискуя оглушить её. Ну конечно, он же эту мразь прости господи Райдос защищает. Господин Левин, я была о тебе лучшего мнения… Правильно ведь говорят: верь в лучшее, готовься к худшему. И даже почти не обидно. Быстро подняла глаза к потолку, чтобы не дать непрошенной слезе скатиться по щеке.

Я хочу прошептать, а кто услышит?

Я хочу закричать как можно тише.

Моя воля сильна, да кто поверит?

Я знаю, слезам никто не верит.

Когда её догнал Саша и обнял, боковым зрением она увидела Левина. У колдуна заиграли желваки. Ну и пошёл ты к дьяволу, защитник хренов. Она не попала в финал, но и эта выскочка тоже. Так что захлопнул пасть волчара и не гавкай. – Я тебя люблю. Голос Александра отвлёк от мысленных команд Левину. Она подарила Саше шанс, так пусть в финале он бьётся за них двоих. – Я тебя тоже. Мгновение объятий и она гордой походкой направляется прочь из готзала. За бурей чувств внутри не замечая на себе пристального взгляда карих глаз.

***

Она приготовила подарки для финалистов. Влад закобенился, про Марьяну и речи не было – она была готова все четыре браслета на себя нацепить, чтобы победить. Да только бестолку всё. Саша тут же надел браслет на запястье, благодарно кивнув. А вот Левин удивил. Причём уже второй раз. Когда они стояли на лестнице, пока финалисты пройдут в зал, она ещё издалека увидела колдуна. И даже прищурилась. Очки на съёмку она с собой не брала, а жаль, сейчас бы пригодились. Лишь когда мужчина подошёл ближе, колдовка смогла разглядеть на лацканах его пиджака крылья ангела. А сейчас совершенно безропотно и даже с некой благодарностью принял браслет. Ещё так улыбнулся, зараза, что внутри что-то оборвалось. Тепло его руки знакомо ощутилось под пальцами. И на секунду даже пожалела, что заговаривала его подарок. На разговор. Чтобы раз и навсегда выяснить то, что между ними было.

***

Выше облаков мы с тобой начнем сначала.

И сказать «Люблю»,

Жизни всей нам будет мало

Финал ожидаемо закончился его проигрышем. Но вот сам колдун так не считал. – Ангелина Юрьевна, – мужские губы трепетно коснулись виска, – надо не забыть подать заявки в третий сезон, любительница морковных котлет, – спрятал усмешку в чёрных, как смоль, волосах. Сам был неравнодушен к этому блюду и на него подсадил свою колдовку. – Дурак, – шлёпнув его по плечу, промычала в поцелуй Ангелина, – чтобы я ещё раз с тобой… – Ну ты же сама этого хочешь, – хмыкнул, ладонью слегка сжав талию, – мы с тобой всех под орех разделаем. – Если ты прекратишь поддерживать всяких идиоток, – прикусила его нижнюю губу, после отстраняясь. – Мы это уже обсудили, Ангел, – вздохнул, лохматя её волосы, – это было бы слишком подозрительно. – Ну тогда в следующем сезоне никаких поблажек не дождешься, – притянула его ближе за лацкан пиджака, проходясь пальцами по вышивке, – борец за справедливость хренов, – фыркнула, смотря на него снизу вверх. – Договорились, – притянув её в свои объятия, Максим прижался к пухлым губам в долгом поцелуе. А Ангелина ответила.

Выше облаков мы с тобой начнем сначала.

И сказать «Люблю»,

Жизни всей нам будет мало…