Подарок небес

      Морозный воздух обжигал щеки, слезы замерзали на ресницах, превращаясь в крошечные льдинки. Холодный ветер пронизывал тонкую куртку, заставляя ёжиться. Ноги не слушались, замерзали в промокших ботинках, но хуже всего было в душе.       - Неужели я настолько плох? – прошептал он в пустоту, обращаясь скорее к звездам, чем к себе – Ну почему, почему так?       Перед глазами стояло лицо бывшего альфы, равнодушное и чужое, а его слова, словно осколки льда, все еще царапали душу: "Ты мне больше не нужен. От тебя один беспорядок"       Творческий беспорядок… как мягко выразился Альфа, был скорее хаосом, поглощавшим особняк. Альфа, педантичный и успешный бизнесмен, терпел, как мог, но чаша переполнилась. Под аккомпанемент новогодних гимнов из радиоприемника омегу выставили за дверь богатого особняка.       И теперь он бродил на заснеженным улицам, сжимая в одной руке мольберт, а в другой волоча потрепанный чемодан, пока ноги сами не привели его к мосту над рекой. Омега остановился, всматриваясь в темную воду реки, в отчаянии, запрокинув голову к звездному небу, он прошептал:       - Вселенная, ну пошли мне хоть кого-нибудь! Единственного! Моего Альфу! Пусть он будет не идеальным, пусть с недостатками, но пусть он просто будет моим!       И, не успев закончить фразу, омега поскользнулся на обледеневших досках и полетел вниз. Последнее, что он успел увидеть – мерцающие отражения фонарей в тёмной воде.       

***

      Альфа стоял под мостом, прислонившись к холодной бетонной опоре. Несколько часов назад он узнал об измене своего омеги, человека, которому он безоговорочно доверял. В горле стоял ком обиды, а боль разъедала душу хуже яда.       - Неужели все омеги такие? Хоть бы чудо какое случилось, — прошептал он, — хоть бы послала мне Вселенная моего омегу, того, кто будет любить меня таким, какой я есть. Вселенная, ну где же мой Омега? Тот, единственный, который сможет принять меня?       В этот момент с неба, словно ответ на его молитвы, свалилось нечто тяжелое и болезненно ударило его по голове. Открыв глаза, он увидел растерянного омегу, лежащего прямо на нем. В воздухе витал тонкий аромат свежей хвои с горькими нотками меда, заставляющий сердце альфы бешено колотиться. Их взгляды встретились в тусклом свете фонарей. И что-то словно щёлкнуло в воздухе. Искра. Притяжение. Запах омеги становился всё сильнее, дурманя, опьяняя.       - Простите… – прошептал омега, пытаясь подняться. Голос его звучал словно хрустальный перезвон – Вы живой?       Альфа попытался приподняться и тут же скривился от боли.       - Кажется, да, – прохрипел он. – Только вот… кое-кто мне на голову свалился.       В глазах омеги застыл испуг, смешанный с недоумением. Он ахнул и попытался отползти, но Альфа удержал его за руку, внимательно рассматривая заплаканное лицо.       - Ты… ты в порядке?       Омега кивнул, прижимая руку к ушибленному месту. Альфа ощутил внезапный прилив нежности и заботы. Неужели это и есть ответ Вселенной? Неужели это ОН?       - Может, пойдём ко мне? Там тепло, и я могу предложить тебе горячий чай, – предложил альфа, не сводя глаз с омеги. Тот неуверенно кивнул.       Альфа с трудом поднялся, помогая омеге встать на ноги. Холод пронизывал омегу до костей, и мысль о горячем чае казалась ему просто спасением.       Поднимаясь, Омега с ужасом обнаружил, что мольберт, выпавший вместе с ним, сломался. Любимый мольберт, с которым он не расставался годами! Отчаяние захлестнуло его с новой силой. Из глаз брызнули новые слезы. Альфа заметил его расстройство и нахмурился.       - Что случилось? Болит что-то?       Омега всхлипнул, указав на покореженные деревянные останки.       - Мой… мой мольберт! Он сломался!       Альфа присел рядом, внимательно осматривая поломку. Он понимал, что значит для художника инструмент.       - Ничего страшного, попробуем починить. У меня есть всякие инструменты. Ну или купим новый. Главное, что ты цел.       Эти слова тронули Омегу до глубины души. В них звучала искренняя забота, совсем не такая, к которой он привык. Альфа подхватил потрепанный чемодан Омеги, взваливая его на плечо.       - Пойдем, а то ты совсем замерз. Здесь недалеко. Мой дом стоит прямо на набережной.       Омега зачарованно смотрел на Альфу. Он был таким… настоящим. В его движениях чувствовалась сила и уверенность, а в глазах – тепло и доброта. Впервые за долгое время в душе Омеги забрезжила надежда. Может быть, Вселенная действительно услышала его мольбу?       Дом Альфы оказался прямо над его парфюмерной лавкой на втором этаже старинного здания. Поднимаясь по крутой винтовой лестнице, он ощущал тонкий аромат эфирных масел и трав, смешанный с морозным воздухом. Омега невольно вдохнул глубже, отмечая про себя удивительное сочетание запахов. Внутри царила атмосфера тепла и уюта, совсем не похожая на педантичный особняк бывшего.       Большие окна выходили на реку, создавая ощущение простора и света. Омега робко огляделся. Книжные полки, заставленные томами в кожаных переплетах, мягкий диван у камина, картины на стенах – все говорило о тонком вкусе и увлеченности хозяина.       Альфа поспешно прошел в гостиную, развел огонь в камине, и по комнате разлилось приятное тепло, вытесняя ледяной холод улицы.       - Раздевайся и проходи – бросил он омеге – Я пойду заварю чай.       Пока альфа хлопотал на кухне, готовя горячий чай с медом и лимоном, омега разделся и подошел к окну замерев от восхищения. Река, укутанная в серебряную броню льда, мерно поблескивала в свете уличных фонарей. Очертания моста, откуда он так нелепо свалился, казались теперь далекими и нереальными. Неужели это был просто сон? Кошмар, от которого его разбудил этот незнакомый, но такой притягательный Альфа?       Когда Альфа вернулся с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки и вазочка с печеньем, то он увидел, что перед ним стоял хрупкий омежка, отличающийся запоминающейся внешностью. Его светлые, вьющиеся волосы, украшенные изящной серебряной заколкой, легкой волной обрамляли лицо. Утонченные, заостренные ушки выдавали эльфийское происхождение омежки. Бледная кожа эльфа слегка алела нежным румянцем на щеках. Выразительные глаза цвета лесного ореха и тонкие, изящные губы завершали его неземной облик. Альфа замер на пороге, забыв про чай, плененный его красотой.       Омега обернулся и робко улыбнулся. Он чувствовал на себе изучающий взгляд альфы и от этого по спине пробежали мурашки. Заметив смущение омеги, Альфа поставил поднос на небольшой столик у камина и подошел ближе.       - Прости, задумался, – проговорил он, протягивая чашку с горячим чаем. – Держи, согрейся.       Омега взял чашку дрожащими руками. Горячий напиток приятно обжигал ладони, разливая тепло по всему телу. Он сделал осторожный глоток и прикрыл глаза от удовольствия. Чай был невероятно вкусным, с ароматом меда и лимона, и, казалось, наполнял его новой жизнью.       - Спасибо, – прошептал он, глядя на Альфу – Очень вкусно. Меня зовут Калеб.       - Приятно познакомиться, Калеб. Я – Дамиан.       Альфа тепло улыбнулся, усадил Калеба в кресло, а сам расположился рядом на диване. Омежка, прикрывшись чашкой, украдкой смотрел на Дамиана. Внешность альфы, словно сошедшая со старинных полотен, притягивала к себе взгляд. У него были заостренные уши с розоватым оттенком, длинные, белые, слегка волнистые волосы, частично собраны сзади. Брови коричневые, а глаза – ярко-голубые, чистые и пронзительные, словно зимнее небо. Выразительные скулы, тонкие губы и гладкая кожа выдавали аристократическое происхождение. В нем чувствовалась сила и достоинство, но при этом – какая-то трогательная незащищенность.       Аромат Дамиана окутывал Калеба, словно мягкий плед. Свежий апельсин, смешанный с терпким бергамотом, создавал удивительное сочетание, заставляющее сердце биться чаще. Этот запах был таким… родным. Калеб не мог объяснить, почему, но ему казалось, что он знает Дамиана целую вечность.       Альфа продолжал смотреть на него, и от этого взгляда Калебу становилось неловко. Он опустил глаза, рассматривая чашку с чаем. Почему он вообще оказался здесь? Что, если Дамиан просто хочет воспользоваться его беспомощным положением? Но что-то в его взгляде, в его голосе подсказывало, что Дамиану можно доверять.       Воцарилась неловкая тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в камине. Калеб сделал еще один глоток чая, стараясь унять дрожь в руках. Он чувствовал тепло камина, но холод все еще сковывал его душу.       - Расскажи мне о себе, Калеб, - вдруг произнес Дамиан, нарушив молчание. - Чем ты занимаешься? Почему в такую погоду бродил один по улицам?       Калеб вздрогнул от неожиданности вопроса и поднял глаза на Дамиана. В его взгляде не было ни тени осуждения или любопытства, лишь искреннее участие. Омега помялся, не зная, с чего начать. Ему не хотелось рассказывать о своей неудаче, о предательстве бывшего, о сломанном мольберте. Но что-то в Дамиане располагало к откровенности.       - Я… Я художник, - тихо произнес он. – Пишу картины… Иногда на заказ, иногда продаю свои работы в галереях. Ну, раньше продавал. Возможно ты слышал обо мне. Мое полное имя Калеб Валари.       Глаза Дамиана слегка расширились.       - Валари? Ты – Валари? Тот самый Валари, чьи картины украшают лучшие галереи города? Я восхищаюсь твоим талантом, Калеб! Твои картины просто волшебные, они так вдохновляют! Не знал, что мне выпадет честь познакомиться с тобой лично. У меня есть одна твоя картина.       Калеб смущенно улыбнулся. Признание Дамиана согрело его сердце.       - Спасибо, конечно, но сейчас мои дела идут не очень хорошо. Меня… выгнали из дома.       Дамиан нахмурился.       - Как выгнали? Кто посмел?       Голос Калеба дрогнул, и он опустил голову, стараясь сдержать слезы. Дамиан молча ждал, не перебивая. Калеб собрался с духом и продолжил:       - Раньше я жил на мансарде, расположенной на самом верху старого дома, она была моим убежищем, моим личным миром. Но однажды на выставке я встретил Адама, довольного богатого бизнесмена-альфу. Мы с ним начали встречаться и спустя какое –то время я переехал жить в его дом. Он окружил меня заботой и вниманием, я ни в чем не нуждался – Калеб тихо вздохнул и сделал глоток чая – Он устраивал мне выставки, даже нанял лучших учителей по рисованию.       - И что же случилось потом? – тихо спросил Дамиан, чувствуя, как сжимается его сердце от сочувствия.       - А потом… потом все пошло наперекосяк, – Калеб горько усмехнулся. – Адам оказался очень педантичным и не переносил мой… творческий беспорядок. Он говорил, что я превратил его особняк в хаос. Он начал пропадать на работе…А я… Я там задыхался. Да, мои картины стали технически совершенны, но… в них стало меньше волшебства, меньше искренности.       Калеб замолчал, глядя в огонь. В камине весело потрескивали дрова, отбрасывая причудливые тени на стены. Тишина в комнате стала давить. Дамиан не торопил его, чувствуя, как тяжело Калебу ворошить прошлое.       - Я скучал по своей мансарде, по тем изумительным закатам, которые были видны из ее окна… по людям, которые наполняли улицы спеша по своим делам… – грустно улыбнулся Калеб.       Калеб замолчал, и слезы все-таки покатились по его щекам. Дамиан протянул руку и осторожно вытер их своим большим пальцем.       - Сначала Адам терпел, но потом ему это надоело, и… – Калеб замолчал, боясь произнести вслух то, что причиняло ему такую боль. – И он выгнал меня. Сказал, что я ему больше не нужен, что я не оправдал его надежд, что ему надоел мой беспорядок и капризы, и что мне лучше уйти. Вот я и бродил по улицам, пока не… не свалился на тебя. Прости, я не хотел…       – Не говори так, – ответил Дамиан, его голос был полон сочувствия. – Я рад, что ты мне доверился. Никто не заслуживает такого обращения. Особенно такой талантливый человек, как ты. Твои картины просто восхитительны.       Дамиан обнял Калеба за плечи, притягивая его к себе. От его прикосновения по телу Калеба разлилось приятное тепло. Он прижался к Дамиану, чувствуя себя в безопасности и защищенности. Запах апельсина и бергамота успокаивал и умиротворял. Калеб закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом.       - Ты… ты невероятно красив, - прошептал Альфа, боясь нарушить хрупкое очарование момента.       Калеб покраснел, услышав комплимент, и отстранился от Дамиана. Слова Альфы смутили его, но в то же время вызвали приятное тепло в груди. Он не привык к комплиментам, особенно таким искренним и открытым.       - Спасибо, – пробормотал он, отводя взгляд. – Ты тоже… очень красив.       Дамиан улыбнулся, заметив смущение Калеба. Ему нравилось наблюдать за его реакцией, за тем, как вспыхивают краской его щеки, как он прячет глаза. В Калебе была какая-то трогательная невинность, которая привлекала Дамиана.       - Не стоит стесняться, Калеб, – мягко произнес он. – Я говорю то, что думаю. И я действительно считаю тебя очень красивым. И талантливым.       Дамиан взял руку Калеба в свою и нежно погладил ее большим пальцем. Калеб вздрогнул от прикосновения, но не отдернул руку. Ему было приятно тепло Дамиана, его забота и внимание. Он чувствовал себя рядом с ним в безопасности, словно нашел тихую гавань в бушующем море.       – Оставайся здесь, Калеб, – вдруг произнес Дамиан, глядя ему прямо в глаза. – Останься здесь, пока не придешь в себя. Ты можешь жить у меня столько, сколько понадобится. Я буду рад позаботиться о тебе.       Калеб удивленно поднял глаза, не зная, что ответить. Предложение Дамиана было неожиданным, но в то же время невероятно привлекательным. Идти ему было некуда, ведь мансарда уже принадлежала другим людям. Его мольберт был сломан, а денег купить новый не было.       - Ты уверен? – тихо спросил Калеб, боясь поверить в свое счастье – Я не помешаю тебе или… Твоему партнеру?       Дамиан вздохнул, отпуская руку Калеба. В его глазах отражалась боль и понимание.       - У меня нет партнера, Калеб. И уж тем более ты мне не помешаешь. Меня, если честно, бросили совсем недавно. И знаешь, как объяснили причину? Сказали, что я недостаточно "альфа". Слишком… нежный, что ли, недостаточно мужественный. Моя профессия парфюмера тоже, видите ли, не для альфы.       Он невесело усмехнулся, отводя взгляд. Калеб почувствовал укол сочувствия. Теперь он понимал, почему Дамиан так быстро проникся его историей. Они оба оказались отвергнутыми, не вписывающимися в чьи-то представления об идеале.       - Представляешь, он нашел кого-то "настоящего", – продолжил Дамиан, стараясь говорить спокойно. – Кого-то брутального, сильного… Ему, наверное, было со мной стыдно показываться. Вот и выгнал. Как… как ненужную вещь.       Он невесело усмехнулся, отводя взгляд. Калеб почувствовал укол сочувствия. Теперь он понимал, почему Дамиан так быстро проникся его историей. Они оба оказались отвергнутыми, не вписывающимися в чьи-то представления об идеале.       - Так что мне будет очень приятно, если ты останешься. Я люблю, когда в доме есть жизнь, а от тебя веет творчеством и вдохновением. Я ведь и сам похож на тебя.       Он снова взял Калеба за руку и посмотрел ему в глаза.       - Позволь мне доказать тебе, что не все Альфы одинаковы. Позволь мне показать тебе, что ты достоин любви и уважения именно таким, какой ты есть. И никогда не позволяй никому говорить тебе обратное. Твой бывший просто идиот, который не смог оценить то, что у него было. А ты – настоящее сокровище, Калеб. Сокровище, которое я буду беречь.       Альфа нежно коснулся его подбородка, заставляя поднять голову. Их глаза встретились, и в этот момент время словно остановилось. Забыв про боль и обиду прошлого, Дамиан увидел в глазах Калеба отражение собственной надежды, той самой, что он так отчаянно посылал во Вселенную.       Он мягко прикоснулся своими губами к его губам. Сердце Калеба забилось сильнее, губы Дамиана были теплыми и нежными. Поцелуй был едва ощутимым, словно прикосновение крыла бабочки. В нем не было ни страсти, ни напора, лишь тепло и надежда. Калеб ответил на поцелуй, робко приоткрывая губы. Он чувствовал, как перехватывается у него дыхание, как кровь приливает к щекам. В голове кружились мысли, смешиваясь в один неразборчивый ком. Он забыл про Адама, про свою мансарду, про все свои неудачи и разочарования. В этот момент существовал только Дамиан, его тепло, его забота и этот нежный поцелуй.       Дамиан углубил поцелуй, чувствуя, как Калеб отвечает ему с каждой секундой все увереннее. Он обнял его крепче, прижимая к себе, стараясь передать всю ту нежность и заботу, что переполняла его. Запах апельсина и бергамота окутывал их, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения. Мягкий свет камина отбрасывал причудливые тени на их лица, делая этот момент еще более интимным и волшебным.       Стараясь не вспугнуть омегу Дамиан пересадил его к себе на колени и скользнул руками под одежду. Калеб вздрогнул от неожиданного касания, но не отстранился. Дамиан осторожно провел рукой по спине Калеба, ощущая каждый изгиб его тела. Его пальцы медленно двигались вверх, пока не достигли шеи омеги. Он нежно погладил феромонную железу, чувствуя, как Калеб расслабляется в его руках и комнату наполняет запах хвои с нотками меда.       Дамиан нежно прикоснулся губами к шее Калеба, оставляя легкие поцелуи на чувствительной коже. Он проложил ими дорожку вверх и слегка прикусил мочку уха, вызвав у омеги тихий стон. Альфа чувствовал участившееся дыхание омеги, его сердце бешено колотилось в груди, отзываясь на каждое прикосновение.       Калеб полностью отдался ощущениям, доверяя Дамиану. Он обвил руками шею альфы, прижимаясь к нему еще ближе. Его тело горело от желания, а разум затуманился от феромонов, исходящих от Дамиана. Он знал, что это неправильно, что он не должен так легко поддаваться, но сейчас он не мог сопротивляться. Ему просто нужно было чувствовать прикосновения Дамиана, его запах, его тепло.       Альфа углубил поцелуй, проникая языком в рот Калеба. Он исследовал каждый уголок, наслаждаясь вкусом омеги. Его руки крепче сжали тело Калеба, притягивая его как можно ближе. Он чувствовал, как омега отвечает на поцелуй, как руки Калеба сжимают его волосы. В голове альфы пульсировало только одно – желание. Желание обладать Калебом, сделать его своим.       Он оторвался от губ Калеба, тяжело дыша. Его взгляд был полон страсти и нежности. Он смотрел в глаза омеги, пытаясь понять, чего тот хочет. Он видел в них желание, страх и неуверенность.       - Ты позволишь? – тихо спросил Дамиан, боясь нарушить хрупкую атмосферу.       Калеб ничего не ответил, лишь сильнее прижался к нему, уткнувшись лицом в его шею. Этот жест был ответом.       Дамиан почувствовал, как сердце его забилось быстрее. Его руки скользнули под бедра омеги, пересаживая его лицом к себе. Калеб оседлал бедра Дамиана еще сильнее прижимаясь к альфе. Мужчина снова поцеловал его, на этот раз более нежно и чувственно. Он старался передать всю свою страсть и любовь в этом поцелуе.       Он начал медленно расстегивать рубашку Калеба, любуясь его бледной кожей. Калеб задрожал, когда холодный воздух коснулся его тела. Дамиан нежно провел рукой по его груди, вызывая у омеги тихий стон. Он отстранился, чтобы посмотреть в глаза Калебу, убедиться, что тот действительно этого хочет. В ответ он увидел лишь страстное желание и мольбу.       Наклонившись он захватил губами нежно-розовые бутоны сосков. Калеб запрокинул голову, позволяя Дамиану полностью завладеть собой. Альфа ласкал его грудь, то нежно покусывая, то обдавая горячим дыханием. Калеб извивался над ним, чувствуя, как волна возбуждения накрывает его с головой.       Наконец Дамиан оторвался от его груди, оставив на коже влажные следы. Его взгляд был полон обожания. Он прошептал что-то нежное и ласковое, от чего у Калеба мурашки побежали по коже. Руки Дамиана скользнули к пряжке ремня Калеба. Он расстегнул ее медленным и уверенным движением, после чего его ладони забрались внутрь и сжали нежные ягодицы омеги.       Член Калеба ныл от желания, пульсируя от желания. Дамиан, заметив это, усмехнулся краешком губ. Он сильнее прижал омежку к себе и стал двигаться в такт его желаниям, заставляя Калеба стонать громче. Он целовал его шею, плечи, ключицы, оставляя на бледной коже яркие следы. Калеб обвил его шею руками, притягивая к себе еще ближе. Он чувствовал, как его тело горит от желания, которое разгоралось все сильнее и сильнее.       В нетерпении омега стащил с альфы свитер и бросил его на пол, не заботясь куда он упадет. Калеб вцепился пальцами в плечи альфы чувствуя, как под пальцами перекатываются твердые мышцы. Он осыпал поцелуями шею Дамиана, спустился вниз и прикусил зубами ключицу альфы заставив того тихо зарычать.       Жар нарастал, застилая разум пеленой страсти. Калеб соскользнул с колен альфы и встал перед ним на колени. Он медленно расстегнул пуговицу на брюках Дамиана, затем еще одну, пока ткань не подалась, открывая взору распаленное мужское достоинство. Калеб обхватил член альфы рукой, нежно сжимая и поглаживая. Дамиан судорожно вздохнул, запрокинув голову назад. Омега двигался медленно, дразня, заставляя альфу терять контроль. Он слышал сбивчивое дыхание Дамиана, чувствовал, как его тело напрягается. Он знал, как сильно альфа его хочет, и это пьянило его, разжигая собственный огонь.       Он поднял взгляд на Дамиана. В глазах альфы бушевала страсть, смешанная с обожанием. Калеб подался вперед и облизал головку члена, наслаждаясь стоном, сорвавшимся с губ Дамиана. Он взял член альфы в рот и начал умело играть языком, дразня и возбуждая альфу до предела. Дамиан стонал все громче, впиваясь пальцами в волосы Калеба.       Калеб отстранился, переводя дыхание. Он окинул Дамиана похотливым взглядом, наслаждаясь его возбужденным видом. Альфа был готов к большему, и Калеб собирался дать ему это. Он поднялся с колен, скинул с себя рубашку, затем брюки, оставшись стоять перед Дамианом совершенно голым, демонстрируя свою красоту и готовность.       Дамиан не смог сдержать стон восхищения. Он протянул руку и обхватил член Калеба рукой, нежно поглаживая его вдоль всей длины. Калеб застонал, прикрыв глаза. Ощущения были настолько сильными, что он едва мог дышать.       Дамиан сбросил свои брюки и опустился на колени перед Калебом, продолжая ласкать его член. Его горячее дыхание обжигало чувствительную кожу. Калеб опустился на пушистый ковер, упираясь руками в пол, позволяя Дамиану делать с ним все, что тот пожелает. Он полностью доверял ему, зная, что Дамиан никогда не причинит ему вреда.       Альфа медленно взял головку члена в рот, вызывая у Калеба новый стон. Движения Дамиана были одновременно нежными и уверенными, доводя Калеба до грани. Тот зарылся пальцами в его волосы, пытаясь удержаться от крика.       Когда Калеб почувствовал, что больше не может сдерживаться, он толкнул Дамиана в плечи, заставляя его отстраниться. Он ухватил Дамиана за руку и потянул его к себе.       - Сейчас - прошептал он, задыхаясь от возбуждения – Пожалуйста, сейчас.       Дамиан отстранился от Калеба и взяв со столика смазку он выдавил немного на пальцы. Медленно и нежно альфа начал растягивать узкое колечко Калеба, подготавливая его к проникновению. Омега шипел от удовольствия, позволяя Дамиану делать с собой все, что тот захочет.       Когда Дамиан убедился, что Калеб достаточно расстянут, он устроился между его бедер и медленно вошел в него. Калеб вскрикнул от неожиданности, но тут же расслабился, чувствуя, как его тело наполняется теплом. Дамиан начал двигаться медленно и плавно, давая Калебу привыкнуть к ощущениям. С каждым толчком желание омеги разгоралось все сильнее и сильнее.       Ритм нарастал, движения Дамиана становились глубже и увереннее. Калеб стонал, царапая спину альфы ногтями, отдаваясь полностью охватившему его чувственному безумию. Каждый толчок отдавался приятной дрожью по всему телу, вытесняя все мысли, кроме желания. Он чувствовал, как жар наполняет его, переплетаясь с жаром Дамиана, создавая единое пламя страсти.       Калеб обвил ногами талию Дамиана, притягивая его еще ближе. Он хотел быть с ним единым целым, раствориться в этом водовороте ощущений. Дамиан ответил на его безмолвную просьбу, усиливая темп, доводя Калеба до грани.       - Дамиан… – прошептал Калеб, захлебываясь в стонах. Он чувствовал, как приближается пик, как волна наслаждения готова захлестнуть его. Дамиан рычал в ответ, его дыхание стало тяжелым и прерывистым. Он чувствовал, что Калеб близок, и это подстегивало его самого.       Внезапно омежка взорвался, его тело пронзили судороги наслаждения. Он закричал, прижимаясь к Дамиану, чувствуя, как тот изливается в него. Мир померк, оставив только ощущения тепла, удовлетворения и нежности.       Когда буря страсти утихла, они лежали, обессиленные, в объятиях друг друга. Дыхание постепенно выравнивалось, возвращаясь к нормальному ритму. Калеб чувствовал себя умиротворенным и счастливым. Он прижался к Дамиану, наслаждаясь его теплом и запахом и незаметно уснул.       За окном мерцали разноцветные огни новогодних гирлянд, отражаясь в замерзших узорах на стекле. Вдалеке взрывались фейерверки освещая свинцовое небо короткими вспышками рубинов, изумрудов и сапфиров. Дамиан нежно провел рукой по волосам Калеба, чувствуя, как тот мурлычет во сне. Он не мог поверить, что всего несколько часов назад был разбит и одинок, а теперь держит в объятиях человека, которого, кажется, ждал всю жизнь.       Сквозь пелену сна Калеб чувствовал мягкое тепло. Это было похоже на объятия солнца после долгой зимы. Ему снились яркие сны, полные смеха и нежности, объятий и поцелуев. В этих снах он не был один, рядом был кто-то важный, кто-то, чье присутствие наполняло его сердце светом.       Калеб продолжал спать, окутанный теплом и любовью. Он знал, что проснется в объятиях человека, который стал для него всем. И это знание наполняло его сердце тихой, безграничной радостью.       «Похоже Вселенная услышала меня ниспослав этот подарок небес», – подумал Дамиан, с улыбкой глядя на мирно спящего Калеба. Желание, загаданное в отчаянии под холодным мостом, сбылось самым неожиданным образом. Он нашел не просто омегу, а Истинного омегу, который понимал его с полуслова.