С Новым годом, крошка Игорь

      — Ты написал письмо Деду Морозу? — спросил папа.       Это было начало декабря. Они уже поужинали и сидели в большой комнате. На фоне шла какая-то программа про бандитов, которую любил папа (кажется, она называлась «Криминальная Россия»), но Игоря она не интересовала: он ждал «Спокойной ночи, малыши». К окнам прилипла сплошная чернота, которую нарушал только свет рыбьего глаза фонаря. В нём было отчётливо видно пляску снежинок. Каждый был занят своим делом: папа сидел на диване и чистил пистолет, держа во рту дымящуюся палочку для взрослых — вроде они назывались «сигареты», а Игорь устроился прямо на полу, на ковре, и занимался тем, что любил чуть ли не больше всего на свете — рисовал. Обычно ему нравилось наблюдать за тем, как папа чистит, собирает и разбирает пистолет, тем более что трогать его ему строго-настрого запрещали, но сейчас был слишком увлечён процессом. Запах ружейной смазки был резким и неприятным, как и дым палочки, но Игорь давно привык. Эти запахи всегда были связаны с папой. Карандаши шуршали по бумаге. Он мечтал о наборе фломастеров, но пока у него было всего два, красный да синий, и то они недавно засохли. Тогда папа добавил внутрь несколько капель какой-то прозрачной, как вода, жидкости, и фломастеры снова ожили. Иногда Игорю казалось, что он, наверное, немного волшебник. Прямо как Дед Мороз.       Кстати, о письме. Стоило папе напомнить, как Игорь вскочил и подбежал к своей детской парте в углу комнаты. Вытащил из-под стопки рисунков исписанный синим фломастером лист и принёс папе. Тот вытер руки грязной, в пятнах смазки, тряпочкой и, не читая, аккуратно сложил письмо вчетверо. У Игоря пока не получалось складывать так, чтобы края ровно прилегали друг к другу.       — Только у меня конверта нет… А ты читать не будешь?       — Я и так знаю, что ты хочешь. Конверт на почте завтра куплю и отправлю, не переживай. Добро?       — Добро, — Игорь пожал протянутую руку, и его ладонь утонула в крепких, загрубелых, но всё равно нежных папиных пальцах. На минутку он позволил себе размечтаться. Вдруг Дед Мороз правда подарит то, что он просил? Все в садике обзавидуются! Особенно этот противный Петька, который вечно забирает себе самые классные игрушки и не делится!       — Ты же будешь с нами на Новый год? Не пойдёшь на работу? — Игорь поднял глаза на папу, но ответного взгляда не встретил. Казалось, папе стало неудобно от его вопроса. Вместо него он смотрел на разобранный пистолет в руках.       — Мне, вообще-то, дежурство поставили на эту ночь… На улицах беспорядок наверняка будет. Кто-то должен следить. Не знаю пока, в общем.       Всё хорошее настроение Игоря будто сдуло порывом колючего морозного ветра. Какой Новый год без папы?!       — Ну пожа-алуйста, пап! Я не хочу без тебя! Без тебя совсем не так весело! Там же и дядь Федя будет, и тёть Лена, и дядя Юра!       — Посмотрим. Покажи-ка лучше, что ты там нарисовал.       Игорь надул губы и нахмурился, прямо как папа, когда сердился или думал о чём-то, но всё равно гордо — смотри, что могу! — протянул ему листок. На нём красовалась Африка. Жёлтая полоса земли, на которой стоял лев и росла пальма с сидевшей на верхушке мартышкой, сменялась голубой полосой реки. Из воды торчала голова крокодила. Игорь старался изобразить его добрым и улыбающимся, но благодаря острым зубам улыбка вышла скорее пугающей.       Папа улыбнулся в усы, и во все стороны от уголков его глаз разбежались тонкие стрелочки морщинок, похожих на солнечные лучики. Тяжёлая тёплая рука, пахнувшая дымом и ружейной смазкой, взъерошила ему волосы, и Игорь с улыбкой зажмурился от удовольствия, чувствуя себя котёнком, которого гладят. Когда папа был рядом, он просто не мог грустить или сердиться.       — Далеко пойдёшь, Васнецов.       — Я не Васнецов! Я — Гром, ты же сам говорил!       — Да это художник такой был известный, — усмехнулся папа. — Многих сказочных героев нарисовал. И Ивана-Царевича на сером волке, и сестрицу Алёнушку, и Бабу Ягу, Снегурочку, богатырей…       Знакомые сказочные образы так и замелькали вокруг Игоря, как в детском калейдоскопе, который лежал в его ящике с игрушками. Нестерпимо захотелось увидеть всё это своими глазами. Он едва не подпрыгнул на месте:       — А ты мне купишь книжку с его картинками? Пожа-алуйста!       — Кто меня за язык дёрнул…

***

      На следующее утро Костя вёз Игоря в детский сад на санках. Знал, как сильно сын любит добираться туда именно так. Обычно он просто лежал на них, закутанный, как капуста, с шарфом, натянутым до самого носа, и смотрел в тёмное небо на падающий снег. Иногда даже мог задремать. В такие моменты Костя усмехался и немного завидовал.       Снег шёл весь вчерашний вечер, всю ночь и, похоже, даже не думал заканчиваться. Небо надулось тучами и без конца вытряхивало из них снежный пух. Под ногами хрустело здоровым огурцовым хрустом, сани скользили с тихим шорохом. Обглоданные холодом и ветрами деревья не шевелились. Едва начало светлеть, двуглавые фонари ещё не погасли и пронзали темноту, полную зимних голубовато-синих теней. Утро наползало неумолимо и тянуло за собой очередной рабочий день, полный забот. Костя глянул на наручные часы, потом на задремавшего на санках сына. Смешной такой. Чувствуя, как нежность отогревает тело, он усмехнулся и прибавил шагу.       В раздевалке детского сада, полного разноцветных маленьких шкафчиков, их встретила молодая воспитательница. Та самая, что всегда ослепительно улыбалась Косте и строила ему глазки так откровенно, что даже такое бревно в романтических вопросах, как он, однажды заметил. На знаки внимания он никак не отвечал — его сердце было уже несколько лет как занято. Но воспитательница, не знавшая этого, не оставляла попыток. Вот и сегодня она пыталась его разговорить, пока Костя помогал Игорю переодеться. Они уже прощались до вечера, как вдруг раздалось:       — Игорь, пошли играть!       Воспитательница, Костя и Игорь синхронно повернули головы в сторону дверного проёма, что вёл из раздевалки в большую комнату. На пороге стоял пухлощёкий кудрявый мальчик, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. За спиной его бегали и резвились дети, вопя при этом так, что захотелось заткнуть уши.       — Па, это мой друг, Игнат! Мы пошли! Пока!       Сообщив эту важную новость, сын помахал рукой и унёсся в комнату, тут же забыв о Костином существовании. Он усмехнулся, обменялся понимающими улыбками с воспитательницей и, попрощавшись, ушёл, к её плохо скрываемому огорчению.       Снег продолжал падать. Едва покинув территорию детсада, Костя закурил, вынул из внутреннего кармана куртки сложенный вчетверо листок и встал под фонарём: было ещё слишком темно, чтобы что-то различить. Неуверенные корявые буквы ни с чем нельзя было спутать.       «Превет дед Морос! Я был хорошим весь год и хотел попросить у тебя в подарок приставку денди Но если не получится то нечево страшново Тогда пожалуста сделай так чтоб вместо денди папа был на новый год с нами Это самый класный подарок Даже лучше денди Спасибо! Пока! Игорь Гром»       Сложив листок и сунув его обратно во внутренний карман, Костя зашагал в сторону Управления. Ему предстоял важный разговор с Хмуровой.

***

      И вот наступил день Нового года. Утром папа привёл Игоря домой к дядь Феде и тёть Лене, а сам убежал на работу. Игорь помахал ему из окошка, затянутого искристой плёнкой инея. Точного ответа на вопрос, придёт ли папа к Новому году, он так и не получил.       Весь день с кухни доносились вкусные запахи, жар и негромкие разговоры тёти Лены с собой. Игорю было всё интересно, и он постоянно заглядывал туда, но был выдворен в зал за то, что начал втихаря есть сырое тесто для пирожков. Перестал, только когда дядь Федя объяснил, что от сырого теста могут слипнуться кишки точно так же, как в животе может вырасти арбуз, если проглотить от него косточку.       Первая часть дня пролетела незаметно: дядь Федя то сидел с Игорем, повторяя вместе с ним названия и ходы шахматных фигур, то помогал тёть Лене на кухне, то бегал в магазин за забытым майонезом для салатов. Игорь же неплохо проводил время и один — рисовал, читал, играл сам с собой или с пушистой трёхцветной кошкой тёти Лены Матильдой. Ему не понравилось только, когда дядь Федя попытался уложить его на послеобеденный тихий час, как в садике. Там он терпеть не мог спать, и даже сейчас его заставляют! Игорь закапризничал, но когда дядь Федя сказал, что он может проспать приход Деда Мороза, если не поспит, сразу согласился. В прошлом году увидеть его не удалось даже одним глазком, но уж в этом Игорь точно не собирался упускать этот шанс!       Проснулся он уже вечером, когда за окнами было темно. Из кухни всё так же доносились щекочущие нос вкусные запахи, а ещё было слышно, как какой-то дядя каким-то почти кошачьим мурлыкающим голосом поёт из радиоприёмника:

«С Новым годом, крошка!

С Новым годом! Хэй хэй хэй хэй,

Подожди немножко,

Будет веселей!

С Новым годом, крошка!

С Новым годом! Хэй хэй хей хэй хей,

Подожди немножко,

Будет веселей!»

      Телевизор в зале тоже работал, казалось, пытаясь перекричать радио. На экране какой-то сурового вида дядя в белой, как у папы, майке, и с татуировками на руках обещал другому дяде порвать пасть и выколоть моргалы. Игорь не очень понял, что это значит, но звучало грозно. За столом сидел дядь Федя, ворчал и безуспешно пытался распутать гирлянду с множеством разноцветных лампочек. Прямо на столе сидела Матильда и игралась лапами с пушистой красновато-розовой мишурой.       — Матильда! Не грызи мишуру! Брысь отсюда! А, Игорёк, проснулся. — Его лицо, как часто бывало при виде Игоря, расплылось в улыбке. Чем-то дядь Федя напоминал ему косолапого медведя из сказок и мультиков, только доброго. Тёть Лена же медведицу совсем не напоминала. Игорю она представлялась скорее белкой, весёлой и подвижной. Особенно сегодня, когда она с утра так и скакала весь день по кухне. Только мелькающего пушистого хвоста не хватало.       — А мы с Леночкой, представляешь, поняли, что ёлку нарядили, а квартиру-то украсить забыли! Вот я тут и сижу, с огоньками сражаюсь, запутались и ни в какую, понимаешь… Поможешь мне?       Вместе работа пошла быстрее. Пальцы Игоря были ещё не настолько ловкими, как у взрослых, но распутывать узелки получалось неплохо. Он болтал ногами на стуле, довольный, но кое-что не давало ему покоя.       — А папа придёт? — с надеждой спросил он у дяди Феди. Тот погладил его по голове мягкой большой рукой и уже открыл рот, чтобы ответить.       — Федя! — донеслось с кухни.       — Да, Леночка, радость моя!       — Иди в магазин!       — Опять?!       — Мы шпроты забыли купить! Вернёшься, будем стол накрывать! Скоро уже Юра придёт, а я ещё даже не накрашена! Быстро давай!       — Как скажешь, как скажешь…       Ответа на свой вопрос Игорь так и не дождался.       Гирлянда на наряженной ёлке в центре самой большой комнаты с круглым столом заговорщицки подмигивала разноцветными огоньками, будто обещала какое-то скорое волшебство. Игрушки в виде сосулек выглядели, совсем как настоящие, а стеклянные шарики, шишки и зверьки будто были сделаны изо льда. Игорь сидел на стуле рядом с Матильдой, рассеянно поглаживал мягкую шерсть, и, ни о чём не думая, следил за огоньками. На кухне пререкались Прокопенки.       — Господи, я ничего не успеваю! Федя, ты можешь кубиком резать и помельче? Никакой помощи в этом доме!       — Ну что ты так нервничаешь, Леночка. Буду помельче, не переживай только.       — Да уже скоро гости придут, а я ещё не переоделась, волосы не уложила, не накрасилась! На квочку растрёпанную похожа, ей-богу!       Гости? Значит, папа тоже?       — Ты самая красивая. Иди, иди переодевайся, выдохни, я тут сам закончу.       — Спасибо, Феденька, — послышался звонкий звук поцелуя. И сразу за ним — звонок в дверь. Игорь так и подпрыгнул, испугав кошку. Папа?!       Все обитатели квартиры, включая кошку, высыпали в коридор. Стоило двери открыться, как радость Игоря испарилась. На пороге, стряхивая снег с плеч и гладко зачёсанных назад волос, стоял дядя Юра. Взрослые шумно и весело переговаривались, обнимались, шуршали пакетами, которые принёс гость. Игорь мялся где-то позади. Может, папа придёт попозже… Дядь Юра жестом подозвал его к себе.       — С Н-новым годом, п-пацан, — сказал он и протянул какую-то прямоугольную коробочку, которую жестом фокусника извлёк откуда-то из складок длинного пальто. Кассета с новогодними мультиками. Игорь ещё не очень хорошо читал, поэтому у него ушло некоторое время, чтобы по слогам разобрать названия мультиков: «Зима в Простоквашино», «Снеговик-почтовик», «Дед Мороз и лето», «Когда зажигаются ёлки», «Новогоднее путешествие». Здорово! Ни один из этих мультиков он ещё не видел! Настроение враз улучшилось. Он пару раз подпрыгнул от радости. Дядь Юра всегда приносил что-то интересное!       — О-о, какой хороший подарок, правда, Игорёк? Что надо сказать? — тихонько подсказала тётя Лена.       — Спасибо, дядь Юр! — воскликнул Игорь и обнял его ногу. Всё-таки он был рад его видеть. Тот засмеялся своим всегдашним «хо-хо-хо», как у Санты Клауса из мультиков, потрепал по волосам и взял его на руки. От дяди Юры пахло почти так же, как от папы: морозной свежестью и дымом тех палочек, которые взрослые держали во рту и пускали дым, как драконы. А ещё он пах чем-то похожим на цветы и фрукты, которыми часто пахла тётя Лена. Игорь не был уверен, но, кажется, это называлось «духи». Впервые он их увидел, когда пару лет назад дядь Федя подарил их тёть Лене на день рождения.       — А-а-абсолютно н-не за что, малой. П-пойдём-ка старый год п-провожать.       Игорь обнял его за шею одной рукой и привалился к плечу.       — А зачем его провожать?       — Т-т-традиция! — важно сказал дядь Юра, подняв палец, украшенный перстнем с каким-то блестящим камнем. Что такое «традиция», Игорь тоже не понял, но, видимо, что-то хорошее.       Дядь Юра помог им с дядь Федей до конца закончить украшать квартиру, пока тёть Лена приводила себя в порядок (по мнению Игоря, она и так была в полном порядке). Правда, ей результаты их украшательств не очень понравились.       — Ну вы совсем дураки, что ли? — восклицала она, указывая на надпись из картонных букв на стене и пытаясь не улыбаться. — Ну какое «говно с дымом», прости господи?! Вы чему ребёнка учите?! Два взрослых мужика, а ведёте себя, как школьники! Быстро взяли и переделали!       Дядь Федя и дядь Юра и правда вдруг показались намного младше своих лет, почти ровесниками Игоря. Было бы здорово, если бы на эту ночь все взрослые, даже папа, стали детьми. Они бы тогда так весело играли…       Вскоре все уселись за стол, укрытый кружевной скатертью и заставленный едой: холодец, селёдка под шубой, нарезка сыра и полукопчёной колбасы, варёная картошка с укропом, жареная курица, шпроты, бутерброды с красной икрой… Из всего этого Игорю мало что нравилось, но говорить об этом вслух он не стал. Тёть Лена то и дело подкладывала ему еды, а он следил за безуспешными попытками Матильды украсть хотя бы одну шпротинку. Шумел телевизор.       — А у кого пульт? Мальчики, пощёлкайте каналы, пожалуйста, там моя «Ирония судьбы» где-то идёт…       — Л-Ленок, мы «Д-джентельменов удачи» д-досмотреть хотели… — возразил дядь Юра.       — Да хватит вам даже в праздник про бандитов своих смотреть! Совсем уже на них помешались, скоро как Костя станете! Где его носит, кстати…       Игоря тоже интересовал этот вопрос. Все его любимые люди (кроме Игната) были рядом. Не хватало только папы. Слушать взрослые разговоры было скучно. Игорь то и дело вертелся на стуле и поглядывал в сторону коридора. Отвлёкся только, когда за окнами загрохотало, и дядь Федя посадил его к себе на плечи, чтобы можно было хорошо разглядеть разноцветные брызги салютов. Жаль, что папа их не видит. Где же он… До Нового года всего час. Неужели он…       — Т-тихо всем! — крикнул вскоре дядь Юра. На экране телевизора появилась красная башня с красной звездой на макушке, а потом и большой циферблат с золотыми стрелками. Взрослые, все, как один, смотрели в экран. Улучив момент, Матильда всё же стащила шпротину, но Игоря это не развеселило. Он ссутулился на стуле. Вся радость и предвкушение чуда исчезли. Ну вот. Папа точно не успеет к Новому году. А без него Игорю всё это — подарки, волшебство, даже Дед Мороз — не нужно.       Раздался первый удар башенных часов. И одновременно с ним — звонок в дверь.       Игорь соскочил со стула так быстро, что тот едва не опрокинулся, и кинулся в коридор, не обращая внимания на возгласы взрослых. Не в силах стоять спокойно, он едва не прыгал на месте, пока тётя Лена смотрела в глазок и открывала замок.       — Кто же это к нам пришёл? Как ты думаешь, Игорёк? — громко спросила она. Как будто сама не знает, что должен прийти папа!       Игорь ошибся. На пороге стоял Дед Мороз.       Это был настоящий Дед Мороз: высокий, ростом примерно с папу, в красной шубе до пят и такой же шапке, с длинной белой бородой, которая закрывала практически всё его лицо. Даже глаза у него были такого же светло-голубого цвета.       — С Новым годом! — объявил он раскатистым голосом, заходя в квартиру. Дядь Федя и дядь Юра вслед за тётей Леной тоже вышли его встречать. Только Матильда осталась лакомиться новогодними угощениями, но Игорь тут же об этом забыл: к ним на праздник пришёл настоящий Дед Мороз!!!       — Здравствуй, Дедушка Мороз! — заулыбалась тёть Лена. — Проходи, отпразднуй с нами!       — Спасибо, но не могу, — пробасил Дед Мороз. — Я сегодня очень занят. Стольких надо поздравить! Я на минуту зашёл. Игорь Гром здесь?       — Это я, — пискнул Игорь, едва дыша от восторга.       Дед Мороз посмотрел на него сверху вниз и со словами «Ну-ка, иди сюда» взял его на руки. Он был холодный, и пахло от него холодом. Как ещё мог пахнуть Дед Мороз? Игорь обнял его за шею.       — Ну, Игорь, ты хорошо себя вёл в этом году?       Игорь не знал, как правильно ответить на этот вопрос, поэтому сказал самое честное, что только пришло в голову:       — Я старался.       И тут он заметил кое-что интересное.       — Дедушка Мороз, а почему у тебя такой же шрам, как у папы? — Игорь ткнул себя под глазом.       — А… — Свободной рукой Дед Мороз взбил бороду, так что теперь она закрывала всё его лицо, кроме глаз, и шрама стало не видно. — Это я… Когда на санях летел, упал из них… и об лёд…       — Так сильно ударился? — Игорь ахнул. — Олени так быстро бежали?       — Угу… Олени, — повторил Дед Мороз и сердито уставился куда-то Игорю за спину. Он обернулся, но увидел только трясущегося, красного от смеха дядю Юру. Он держался за плечи улыбавшихся дяди Феди и тёти Лены и едва не сползал на пол.       — Нельзя смеяться, когда кто-то ударился, дядь Юр, — укоризненно сказал Игорь. Такой большой, а не знает!       — П-прости, Игорёк, — выдавил папин друг. Дрожать и сдавленно хихикать он вроде перестал, но в светлых глазах так и прыгали смешинки. Впрочем, Игорь об этом быстро забыл: перед ним же всамделишный Дед Мороз! А Петька противный в саду говорил, что его не бывает!       — Ну, раз ты был хорошим, то заслужил подарок, да?       Дед Мороз опустил его на пол и принялся рыться в красном бархатном мешке, лежавшем у его ног. От волнения Игорь заметил его только сейчас. Он переступил с ноги на ногу.       — Дедушка Мороз, а можно мне… Вместо подарка ты не мог бы исполнить моё желание? Пожалуйста, — поспешно добавил он, вспомнив, чему учили папа и тёть Лена. Дед Мороз посмотрел на него.       — Какое?       Игорь, сам не зная, почему, замялся.       — Ну… Ты не мог бы… Сделать так, чтобы мой папа отпраздновал с нами? Без него Новый год совсем не весёлый. Это лучше всех-всех подарков!       Тут он немного слукавил, но, как говорил папа, хорошего понемножку.       Дед Мороз молча посмотрел на него долгим взглядом, а потом, так же ничего не говоря, вынул из мешка шелестящий блестящий пакет и протянул Игорю. Пакет был до отказа набит конфетами в таких же блестящих разноцветных обёртках. Сладкий подарок! Не «Денди», но тоже здорово!       — Я сейчас схожу и приведу твоего папу, — сказал Дед Мороз.       Игорь так и подпрыгнул, как мячик, с которым они играли в детском саду, не зная, куда деваться от радости.       — Спасибо, спасибо! Можно я с тобой? Пожа-алуйста!       — Не надо. Там холодно. Мы туда и обратно, подожди.       Он не знал, чего боялся больше: того, что папа не придёт, или что Дед Мороз не вернётся. Но вот на пороге появилась знакомая фигура, и Игорь, вне себя от счастья, запрыгнул ей на руки. Они оба сдержали обещание, сдержали! Дед Мороз обещал привести папу — и привёл! А папа обещал прийти — и пришёл! Холодный с мороза папа закряхтел, но удержал и прижал его к себе.       — Ты пришёл! Дед Мороз тебя привёл!       — Я бы и так пришёл. Как раз по дороге сюда столкнулись.       — А где Дед Мороз? Он не будет с нами праздновать?       — А он, это… не смог остаться. Ему ещё многим детям надо подарки отвезти. Я тебе тоже кое-что принёс, кстати.       — Правда?.. — Игорь затаил дыхание. Неужели «Денди»? Вот Игнат обзавидуется! И Петька тем более!       Спустив Игоря с рук, папа извлёк откуда-то из-под куртки…       — Фломастеры! Я такие хотел! И альбом! Спасибо, па! Дядь Юр, дядь Федь! Смотрите, что мне папа подарил!..       Игоря настолько захватил папин подарок, что он принялся рисовать прямо за праздничным столом под пение телевизора и разговоры взрослых. Он так глубоко погрузился в своё занятие, что чуть не подпрыгнул, когда раздался громкий хлопок, и из бутылки, которую держал дядь Юра, забила струя пены. Через некоторое время Игорь почувствовал, что соскучился по папе, и забрался к нему на колени. В глазах папы появился блеск, черты лица как-то изменились, на губах блуждала сонная улыбка. В руке он держал бокал с какой-то полупрозрачной искрящейся золотистой жидкостью.       — Что ты пьёшь? Сок для взрослых? — Папа кивнул. — А можно попробовать?       — Тебе не понравится. Не пей, просто понюхай.       Папа поднёс бокал к самому его лицу, и Игорь едва не сунул туда нос. Его тут же защекотало, как от газировки, но от неё ощущение было приятное, а от этого взрослого сока — нет. Да и запах был какой-то неприятный, резкий. Он поморщился, а папа хохотнул. За окном загрохотало.       — Пошли салют смотреть.       Папа подхватил Игоря на руки и подошёл с ним к окну. В тёмном небе пестрели яркие вспышки. Похожие на сказочные огоньки, они сливались воедино с лампочками на ёлке, водили хоровод у Игоря перед глазами, гипнотизировали… Он поудобнее устроил голову у папы на плече. Спокойный, ровный стук его сердца расслаблял, как тёплая ванна. Уже наполовину спящий, он почувствовал, как его кладут на диван и укрывают кусачим, но тёплым шерстяным одеялом, в котором он ощутил себя медвежонком в уютной лесной берлоге, и лежать так было так приятно…       В какой-то момент полудрёмы Игорь открыл глаза, и ему показалось, что дядь Федя и тёть Лена со смехом смотрят, как папа и дядь Юра целуются. Но сон снова склеил ему веки, и он тут же заснул, не успев понять, что это было и было ли вообще, или ему это только приснилось.       Во сне он услышал голос дядь Феди.       — Шубу-то ты где оставил?       — В гараже твоём, — ответил голос папы.       — Г-где ты в-вообще её взял? — посмеивающийся голос дядь Юры.       — Клубникин недавно заикнулся, что несколько лет назад его сестра по детским утренникам Снегурочкой работала, а он ей помогал. Шуба с тех времён и осталась.       Их голоса расплывались, разговор слышался, как сквозь вату. Постепенно он становился всё тише, пока не осталась только тишина. Через некоторое время её нарушили шорох и движение рядом.       — Игорёк, подвинься чуть-чуть, я с тобой лягу, — послышался голос папы в темноте. Игорь повозился и, не открывая глаз, уткнулся ему в грудь. Тёплая тяжесть руки обняла его за спину, и щетина кольнула лоб, когда папа поцеловал его. — С Новым годом, крошка Игорь, — прошелестело над ухом. — Ты самый крутой Дед Мороз, па, — пробормотал Игорь. Что на это ответил папа, он не узнал. Он спал.