Тени двоих.'*ζ°彡

Je laisse aux autres les demain

Я оставляю завтрашние дни другим.

Moi je prends que les maintenant

Я беру себе только настоящее.

Si c'est pour penser la fin

Если подумать о конце,

Compte sur mes rêves d'enfant

Я рассчитываю на свои детские мечты.

｡･:*:ﾟ’:ﾟ’*;｡

•°•°• Два мальчика. Вокруг них проносится вечность. Дальняя серая даль смотрит на прохожих с холодной усмешкой. Виднеется не закат, а белое пятно, напоминающее солнце. Они дружили с детства и всё ещё смотрят на мир враждебно. Каждый как может. Скрепя зубами, Гедеон смотрит на Люмьера в ожидании новой колкости. Его кораблик утонул. Он хмурится и не скрывает досады, всё ещё ждёт, когда из Люмьера выпорхнут едкие слова, но вопреки этому мальчик качает головой и кивает. — Пока-пока, — его скучающий, почти равнодушный голос не сочетается с внешностью. У детей другие голоса. Звонкие. В этом они с Гедеоном почти семья. — Ты всё испортил! Гедеон не скрывал этого кома в горле. Ему было обидно. — Я пытался помочь. — Ага, как же! Врёшь! Твой кораблик цел, — реплика звучит обвиняюще. — Случайность? — Люмьер не скрывает усмешки. — Ты сам в это не веришь! — Да ладно тебе… Люмьер касается его плеча осторожно, как бы боясь испугать. Гедеон хмурится. Мама говорит, что от такого появляются морщины. Интересно, это правда? Гедеон мотает головой, отгоняя назойливые мысли. Он не знает слов, чтобы описать свои мысли. Они клубятся, как перелётные птицы; скачут с места на место, мешая думать рационально. Гедеон оборачивается. — Что? — Возьми мой кораблик. — Зачем? Люмьер аккуратно убирает руку с его острого плеча на предплечье, а потом и вовсе берет его за руку. Мальчик смотрит нетерпеливо, мол, догадайся сам. Гедеон закатывает глаза. — Мне не нужны твои подачки. Ты утопил моё судно. Люмьер задорно улыбнулся и хихикнул в кулак. — Пусть это "судно" теперь будет общим. Гедеон снова захотел отстраниться, показать себя сильным и гордым. Ему казалось, что именно так ведут себя взрослые. — Ты молчишь. «А ты говоришь чушь». Люмьер, видимо, уловил этот полувздох. Он чувствовал Гедеона слишком хорошо. Его пальцы легонько сжали ладонь парня, как бы напоминая о своём присутствии. — Попробуй быть проще, — Люмьер был прост как струна: дёрнешь — издаст звук. Но ему хотелось научиться и угадывать мелодию Гедеона, не только понимать, но и слышать, чувствовать, ощущать чужие касания, смотреть в чистые глаза. Люмьер не думал о причине возникновения этого факта. Факта, потому что он не способен объяснить его, но он есть. Слова Люмьера звучали как издёвка, хотя цели задеть у него не было, совет, не более. — Ты дурак. Гедеон перестал хмуриться, Люмьер посмотрел ему в глаза и тихо спросил: — Можно обнять вас, ваше величество? Гедеон не отвечает. Протягивает руку. — Кораблик. Люмьеру захотелось подразнить его. Он отдал ему сложенную конструкцию и резко притянул ближе. — Надеюсь, я смогу вылечить твою депрессию, — наивно, но искренне до жути. Гедеон не спорил, для приличия оттолкнул локтем, но не сильно. В его мыслях это казалось чем-то странным. Тепло от чужого дыхания опаляло щёки. Мальчик с улыбкой смотрел на него. Его руки обвивали чужую спину, поглаживая. — У тебя сердце громко стучит. — Это у тебя, я вампир. Люмьер захохотал. — Сегодня Гедеон выглядит смущённо и мило. — Кто-то планирует сегодня остаться без рёбер. На это Люмьер лишь сильнее зарылся в чужих волосах, не встречая сопротивления.