Преследуй меня

— Спасибо, что довезли... — А теперь исчезните, — напутствовала Фадиме. Оруч, однако, пожелал подойти и со щенячьими глазами попрощаться со своим манящим запретным плодом.       Кочари закатила глаза, но моментом решила воспользоваться. Когда Исо уже собирался выйти из машины, она с другой стороны навалилась и хлопнула дверью, едва не придавив парню ногу. Он плюхнулся обратно на сиденье и поднял напряжённый взгляд. Как же бесит... Фадиме помахала пальцем, чтобы тот опустил стекло. Фуртунчик поморщился, но приказ выполнил. Она наклонилась к окну, чтобы разговор не услышала на редкость удачливая сыщица Элени Мирьяно. — Раз так жаждала быть сверху, могла просто попросить.       Истинно ангельской силой воли Фадиме удержала занесённую для удара руку — привлекать внимание не хотелось. — Отдай фотографию. — Любоваться будешь? Говорят, лучшую половину своей ты оторвала.       Да дайте ж сил его терпеть! — Сожгу и больше о моём позоре ни одна живая душа не узнает. — Твоём позоре?! Я там тоже есть! И фото не отдам.       Фадиме обернулась на Оруча и Элени. Подруга искоса поглядывала на неё с любопытством и, кажется, собиралась прощаться с объектом обожаний. Времени мало. — Фуртунчик...       Исо подтянулся ближе, но Кочари отстранилась. — Нет. Никто больше не увидит, — он отклонился в сторону и выдохнул, — Даю слово. — Твоё слово грязи под ногами не стоит. — Как и твоё, да? Твою-то фотку доктор нашла раньше! — ответить Фадиме не успела, — Поехали, брат! Я голодный, сонный и злой, а эта припадочная нарывается!       Фуртунчик демонстративно отвернулся и закрыл окно. Не долбить же внутрь! Весь дом проснётся! Хотя минимум шины проколоть очень уж хотелось. Жаль, главную проблему это не решит. Фадиме отошла, достала телефон и набрала: «Если ещё кто-нибудь увидит, то я перееду тебя на твоей же машине».       Когда Оруч уже сдавал назад, Кочари нажала «отправить» и обернулась. Она упрямо следила за выражением лица Исо, а подошедшая со спины Элени решила не отвлекать. Фуртунчик поднял голову, ухмыльнулся и помахал каким-то блокнотом. Так значит стоило только руку протянуть... — Он спрятал её туда и держал всю дорогу, — Мирьяно немного промолчала, но не выдержала, — Уже могу спрашивать?       Фадиме удивлённо посмотрела на подругу. Хорошо, что вежливая и просила разрешение — плохо, что любопытная и вообще интересовалась. — Нет. — Вы встречались?! А почему расстались? Хотя здесь, наверное, ваши пресловутые войны семей виноваты. Но как вообще вы могли быть такими...       Элени едва ли не подпрыгивала с визгами, благо, понимала, что может случайно привлечь не нужное внимание. Свет в окнах пока не горел и, скорее всего, все спали. — Тупыми? — подсказала Кочари, мечтая закончить эту ночь поскорее. — Нет! Милыми! — Фу! Ужас какой! Не упоминай это слово. И давай сделаем вид, что тебе приснилось?       Фадиме поджала губы: у неё-то получилось. Просто старый детский сон. Никакого сказочного Исо Фуртуна в реальности не было. Только лживый придурок из проклятой семьи. — Но как же...       Поняв, что Элени легко не забудет увиденное, Кочари выдохнула и снова взглянула на окна в доме. Ей показался какой-то силуэт? Она приобняла подругу и подтолкнула ко входу, словно ничего из ряда вон выходящего — не случилось. — Я отвечу только на один вопрос, не больше, и не сегодня и не здесь. Так что у тебя есть время хорошенько его обдумать.       Рухнув в кровать бедная доктор уснула как младенец, а вот Фадиме уже несколько раз перевернулась с одного бока на другой, убеждая себя, что лишь ищет лучшую позу. И никакие наглые противные Фуртуна в воспоминаниях ни при чём. Ближе к рассвету усталость взяла своё, и мысли, которые раньше хватало сил держать в узде, полетели в самом нежеланном направлении.

***

— Прогуливаешь школу, Фадиме Кочари.       В прищуренных от солнца голубых глазах читались все пороки мира, что слишком незаметно начали привлекать внимание. Вредный парень наклонился издевательски близко. Знал, гад, как сложно от него оторваться. Кроме сбегавших с занятий учеников, в этот парк никто не ходил, тем более в середине рабочего дня. — Не в первой. Как и тебе, — мягко улыбнулась она и взяла Исо за протянутую руку, желая встать с примятой травы и пойти на уроки. На те, что успевала.       У Фуртуна, однако, были другие планы. Он улёгся рядом и дёрнул Фадиме обратно на землю. Не успела Кочари возмутиться, Исо резко уложил её на себя. Было мучительно приятно, чувствовать его объятия. Наглые, вальяжные, уверенные действия совершенно не сочетались со взглядом — по-детски наивным, словно просящим разрешения. Он аккуратно заправил за уши волосы Фадиме, случайно касаясь замёрзших щёк. Его тёплые пальцы на лице согревали, хотелось прижаться ещё хоть на мгновение. — Украсть бы тебя и спрятаться вдвоём. Так чтобы никто не нашёл. — Да ты романтик.       Фадиме прикрыла глаза, вновь удивляясь, как разбивался привычный образ сынка убийц. Человек перед ней никак не походил людей из страшных историй Адиля о Фуртуна.       Поцелуй был мягким, нежным и пугающе привычным. — Не смотри так. — Как? — дёрнул бровью Исо.       Формулировка ответа казалась слащавой, не подходящей той девушке, какой Адиль её растил. Да сама ситуация противоречила всем столпам воспитания брата! Глядя в такие спокойные глаза Исо становилось безумно страшно. Вдруг она со стороны выглядит такой же добровольно обречённой? И ведь бороться не с кем, лишь с собой. — Словно ты влюблён.       Фуртуна снова потянулся к губам Фадиме, и сопротивляться не хотелось. Она обхватила руками его лицо и ответила — точно так же жадно, но неспешно, смакуя каждое движение, потому что иначе у них не получалось. И нет никакого мира вокруг. Семей и осуждающих взглядов нет. Только деревья да птицы.

***

      Проснувшись Фадиме едва не начала отплёвываться и придумывать объяснения для близких. Ей нравилось не помнить и не думать, потому что так было легко и удобно играть роль, какую ожидали все Кочари. Закусив губу до боли она откинулась обратно на постель, опять проживая день, что должен был давно стереться из памяти. Какой-то студент сделал тот злополучный снимок, когда они с Исо выходили из парка. Фадиме тогда угрожала выбросить фотоаппарат в море вместе с владельцем, а Фуртунчик просто взял и выкупил негативы, позже где-то распечатав две копии.       Сложно вновь вспоминать их частые встречи, что приходилось ото всех скрывать. Да и лучше — не начинать думать о тех глупых детях вовсе. Ничего хорошего не выйдет.