Сгорают не только звёзды

             От каменных стен ещё отражалось едва заметное свечение магии. Где-то за пределами зала, сквозь небольшое окно слышались звуки затяжного дождя. Капли разбивались о стекло, так и не сумев попасть в комнату.       Снова легкая дрожь в теле, эйфория и мысли о нём. Образы о том, как мягкие волосы переливаются в руках, когда она притягивает его ближе, длинные пальцы касаются её ключиц, и он тяжело дышит ей в шею.       «Боги, леди, он имперец!» — Она встряхнула головой, словно этим движением можно было выбросить все навязчивые мысли о ро’одском наследнике.       На мгновение молния осветила комнату, разрушая интимность момента. Небо содрогнулось от жуткого грома, будто кто-то из богов ударил по нему в гневе. Чародейка подняла глаза к потолку, желая увидеть нечто большее, чем каменный свод. Она не знала, почему не могла уйти и продолжала слушать шум воды, дышать тяжелым воздухом зала, смотреть на тени, отбрасываемые редкими свечами на темные стены, которые, казалось, впитали в себя магию всех чародеев, достойных посетить это место.       В воображении снова вспыхнул принц, мысли о том, чем он может быть сейчас занят: слышит ли он, как дождь омывает камни, как смывает пыль со стен дворца, как оживает природа, которой дали напиться.       «Проклятье!» — подумала Тисс. — «Нельзя. Что будет от нашей связи? Я буду должна остаться в Эсшае. Нариальм теперь королевский дракон. Я не могу…»       От каждой мысли хотелось закрыть ладонями лицо и уши, чтобы не слышать этот голос у себя в голове, чтобы не представлять, как иначе могла бы сложиться судьба. Позволяя себе слабость, она опустилась коленями на место, где недавно сияли магические круги, коснулась пальцами уже невидимых линий. Но магия внутри легко отозвалась, выплескиваясь, как вода из переполненного кувшина.       В зале было так тихо, так спокойно. Волшебство этого места уносило противоречия, вновь возвращая чародейку к её тайным желаниям, чтобы дать ей насытиться фантазиями и успокоить образами тревожное сердце.       Она судорожно вздохнула, выныривая из мира грёз, где принц аккуратно ласкает её, нежно целует, проходится губами по груди. Слишком глубоко она погрузилась в свои мечты.       Вдруг за спиной послышались тихие шаги, шелест мокрых одежд. И запах. Его запах. Лаванда, бергамот, кедр и дождь. Как назло, он пах, как жизнь, как любовь, как… дом. Тисс прикрыла глаза, не в силах обернуться.       — Вы в порядке, леди? — В голосе отразилась тень беспокойства.       В теле продолжало подрагивать усиленное магией возбуждение. Тисс медленно поднялась и посмотрела на принца.       Его одежда полностью промокла, с неё капала вода, собираясь в лужицы под ногами, длинные волосы стали ещё темнее и прилипли к лицу. Тисс не могла перестать смотреть на него, не могла перестать следить за каждой каплей, стекающей по открытой коже. А в его глазах отражалось что-то, что чародейка не желала узнавать. Может, это было всё то же беспокойство или надежда.       Боги, он что, надеялся увидеть её?       — Да, всё хорошо, спасибо, — с трудом отводя взгляд от мокрой ткани, прилипшей к его коже, ответила Тисс.       — За что?       Принц продолжал стоять и смотреть на неё: на то, как подрагивают её ресницы, как едва покраснели щёки, выдавая состояние эльфийки. Он знал, что маги после восполнения сил могут чувствовать нечто особенное, похожее на трепет и страсть, но он не интересовался достаточно глубоко. Однако то, как Тисс смотрела на него, говорило ему обо всём. Он понимал, что девушка скорее предпочла бы умереть на месте, чем призналась бы в том, что думала о нём. Но он видел это и соврал бы, если бы сказал, что ему не нравится её взгляд.       — Это так важно?       — Для меня важно всё, что касается тебя, Тисс. — Он подошёл к ней ближе. Теперь она могла чувствовать тепло его тела, ощущала, как её тяжелые вздохи замирают и растворяются где-то у него в груди.       В теле всё ещё плескалось незабытое возбуждение. Интересно, оно не спадало так долго из-за того, что чародейка впитала сегодня магии больше, чем обычно, или потому что он был рядом.       Принц аккуратно и нежно обхватил её подбородок, заставляя поднять глаза на него. Пальцы мягко поглаживали кожу. Тисс замерла, не в силах ни прекратить, ни разрешить себе пойти дальше. Он приблизился и накрыл её губы своими, позволяя ей отстраниться, и, не сдержавшись, почти сразу жадно притянул её к себе, погружая их обоих глубже. Тисс обхватила его шею, руками зарываясь всё сильнее в мокрые пряди, что теперь стали темнее самой ночи, ближе, до момента, пока не останется и шанса на вдох.       Магия вибрировала под кожей, делая поцелуй ярче, заставляя желать большего.       Может, это наваждение? Слишком бурно она замечталась после восполнения. Или сон? Тогда, наверное, стоит проснуться.       Принц опустился ниже, опаляя шею, покрывая её бесконечными поцелуями. Руки сжали её талию крепче любого корсета. Пальцы искали тесьму платья.       Нет, просыпаться определённо не стоит.       Тисс выгнулась, поддаваясь настойчивым ласкам, растворяясь в ощущениях. С губ сорвался тихий стон. Желание, смешанное с магией, с каждым его прикосновением опускалось всё ниже по телу, обостряя чувства.       Так и не добравшись до всех лент корсета, эльф прикусил верх её груди, открывшийся из-за ставшего более свободным платья.       — Тай, — снова стон с его именем на выдохе. Словно этого ему и не хватало. Он вновь утянул её в жадный поцелуй, наконец распуская все завязки платья, чуть ли не разрывая ткань.       — Боги, если нас кто-то увидит… — Нет, ей точно не снилось, они и правда были здесь. Вдвоём. Осознание заставило эльфийку немного отстраниться и оглянуться, они всё ещё были в магическом зале.       — Это мой дворец, Тисс. Никто не посмеет. — Она услышала, как он самодовольно усмехнулся.       Голова кружилась от переполняющих эмоций. Тай, не теряя времени, избавлял чародейку от одежд, оставляя в легком, почти прозрачном белье. Он отстранился и отошёл.       — Ро’одские шелка, леди. — Опять его улыбка, от которой подгибались колени. Он медленно, взглядом, очертил всё её тело. — Ты такая красивая.       Она не смутилась, хотя комплимент грел душу, стояла, гордо вскинув подбородок. Смотрела, как принц тонкими пальцами подцепил застежки своего плаща, а затем на тунике, мучительно медленно расстегивая одну за другой, как одежда скользит по его точёным плечам, как блестит от оставшейся влаги светлая кожа. Тисс тяжело сглотнула от такой картины, нетерпеливо потянулась пальцами к торсу, губами — к его губам, начала сама снимать всю одежду, что ещё осталась на принце.       Тай подхватил её на руки. Кожа к коже. Вещи остались лежать где-то на полу. Аккуратно, будто она — самое хрупкое, что ему доверили нести. Вглубь зала, где у стены стояла небольшая софа. Она положила руку ему на щеку. Он прижался к ней, закрывая глаза.       — Что ты делаешь со мной? Эсшайская гордячка. — Поцеловал её руку, повернув голову.       Тисс непривычно мягко улыбнулась.       — Лишь то, что вы заслуживаете, Ваше Высочество. — Поцелуй. Гораздо нежней предыдущих.       Тай опустился на софу, оставляя Тисс сверху. Одной рукой сжимая её бедро, второй не давая отстраниться. Вкус её губ пьянил сильнее самого крепкого вина. Нет, — позволение целовать её, касаться, быть рядом с ней.       Он опустил пальцы ниже, туда, где она уже давно желала его прикосновений, находя самую чувственную точку. Практически невесомо он начал водить ими по кругу. Вновь губами крадя её стон. Спустился поцелуями по шее, к груди, и обратно по линии челюсти, к местечку за ухом.       Тисс тяжело дышала. Возбуждение горело в ней, в глазах плясали яркие звезды. Она схватила его руку, прижимая ближе.       — Ш-ш-ш, не так быстро, дорогая, — принц смазанно скользнул губами по её щеке. Приподнял, чтобы затем опустить снова. Аккуратно, давая эльфийке привыкнуть. И ниже, глубже, на всю длину.       От стен отразился стон обоих. Чародейка запрокинула голову, выгибаясь. Казалось, время остановилось, только два сердца рвались навстречу друг другу. Тисс аккуратно начала двигаться, но Тай перехватил инициативу. Медленно вверх и вниз. Где-то в груди щемило от нетерпения. Но им нравилась эта игра, нравилось смотреть, как они оба желают друг друга, чувствовать, как тела становятся одним, касаться друг друга, целовать.       Тисс сдалась первой. Она провела руками по торсу, поднимаясь выше, чуть задевая нежную кожу эльфа ногтями, и вновь запуталась в тёмных прядях. Не давая опомниться, ускорила темп. Тай шептал ей что-то на ухо, но никто из них не задумывался о значении слов.       Тисс выгнулась, протяжный стон наполнил зал. Мир сузился до пульсации внизу живота, до его имени на выдохе. Но принц не дал ей остановиться. Он продолжил входить в неё, поймал губами сосок, слегка прикусывая и усиливая реакцию.       Ещё немного. Напряжение внутри натянулось. Он сделал несколько резких, глубоких толчков. Его пальцы крепче сжали женские бедра. Из груди вырвался едва дрогнувший низкий стон.       Они всё ещё сидели в таком же положении, тяжело дыша. Тисс наклонилась обратно, стараясь сфокусировать взгляд на лице Тая. Он затылком прислонился к стенке софы. По разгоряченным телам стекали капли пота и воды с его волос.       — Ты изумительна, знаешь? — Тай нежно и легко поцеловал её.       Она не ответила, улыбнулась, вдыхая его запах.       — Думаю, нам пора, — произнёс он с явным нежеланием.       Они помогли одеться друг другу. Тай аккуратно вновь завязал все шнурки на корсете платья. Она помогла ему расправить всё такой же мокрый плащ.       — Стоило всё-таки позвать слуг, ты заболеешь в мокрой одежде, — недовольно проворчала Тисс.       — Чтобы они увидели тебя такую разгоряченную с этим счастливым огнём в глазах? — усмехнулся. — Я потерплю ради того, чтобы этот огонь оставался только моим. И, может быть, ради отсутствия пересудов на твой счёт.       — Пережила бы. Сам сказал, это твой дворец.       — Мой дворец и только моя леди, репутацией которой я дорожу. — Он прикоснулся губами к её виску.       Они вышли из башни. Дождь закончился, открывая безумно яркое звездное небо.