Ну хз

Правило войны №1: удар всегда наносится неожиданно. Правило №2: лучшая защита — нападение. Правило №3, негласное и самое важное: никогда — НИКОГДА — не проявлять слабость перед врагом. Омар правило №3 в тот день нарушил. Просчёт был мелкий, почти невинный: он оставил свой блокнот с конспектами по литературе на столе в кабинете после звонка. Когда через пять минут хлопнувшая себя по лбу мыслью «я же идиот!» вернулся, блокнота на месте не было. На столе лежала записка, наспех вырванная из тетради в клетку. Корявый, знакомый по бесчисленным вызовым на доску почерк выводил: «Ищем что-то? Начинай, детектив. Х.» Сердце Омара упало гдето в район подошв кроссовок. Этот блокнот был его крепостью. Там были не только конспекты, там были поля, испещрённые рисунками, строчками мыслей, которые он никому не показывал. И теперь он в руках у Хабиба. Главного заводилы, шута и, по совместительству, лидера 10«Б». «Что случилось?» — Марьям тут же насторожилась, увидев его бледное лицо в столовой. «Хабиб. Он стащил мой блокнот», — сквозь зубы выдавил Омар, сжимая ту злосчастную записку в кулаке. «Ого, — Мила, сидевшая рядом, приподняла бровь. — Личная диверсия. Он, обычно, выше таких мелочей. Ты чем его задел?» «Ничем! На физике просто спорили у доски...» «Вот оно что, — кивнула Марьям, как профессор, разгадавший формулу. — Ты публично поставил под сомнение его гениальность. Для него это не месть, это… восстановление статус-кво». Правило войны №4: ответный удар должен быть болезненным и точным. Но Омар не хотел играть по этим правилам. Он хотел вернуть своё. Просто и быстро. Это была его ошибка №2. Он выследил Хабиба после последней пары. Тот с Абусупияном и Техмой неспешно шли к раздевалке, громко смеясь над чьим-то анекдотом. «Хабиб, — голос Омара прозвучал резче, чем он планировал. — Отдай. Сейчас же.» Троица обернулась. Хабиб медленно, с преувеличенным удивлением поднял брови. «О, наш гений физики! Отдать что?» «Мой блокнот. Не притворяйся идиотом.» «Ой, ой, какие слова, — Хабиб притворно поёжился, обменявшись взглядом с Абусупияном. — Я на такие не обижаюсь. Но про блокнот правда не в курсе. Может, потерял?» Омар почувствовал, как по щекам разливается предательский жар. Он ненавидел это — ненавидел, когда на него смотрят, ненавидел эту его ухмылку, ненавидел, что сам попал в эту дурацкую ситуацию. «Записка твоя, — он протянул смятый клочок бумаги. — Не отпирайся.» Хабиб взял записку, развернул, посмотрел и… рассмеялся. Искренне, от души. «Так это же не мой почерк! Сравни, пожалуйста. У меня «Х» с завитушкой, а тут просто палка-палка. Кто-то тебя разыгрывает, Отличник.» Омар остолбенел. Он вгляделся в записку. И правда — почерк был грубее, угловатее. Он так запаниковал, что даже не проверил. Его обвели вокруг пальца. Снова. На его глазах. «Бедняга, расстроился, — с фальшивым сочувствием протянул Хабиб. Его карие глаза, ещё секунду назад смеющиеся, стали внимательными, изучающими. Он сделал шаг вперёд, сократив дистанцию. Омар невольно отступил. — Знаешь, если тебе так нужен этот блокнот… Может, я помогу его найти? За вознаграждение, конечно.» «Какое вознаграждение?» — автоматически спросил Омар, всё ещё пытаясь переварить свою оплошность. Хабиб наклонился чуть ближе, так что Омар уловил запах его жевательной резинки. Голос Хабиба упал до интимного, почти шёпота, предназначенного только для двоих: «Не знаю ещё. Но когда придумаю… ты будешь первым, кто узнает.» Он выпрямился, хлопнул ошеломлённого Омара по плечу — жест, балансирующий на грани между дружеским и вызывающим. «Не кисни так. Всё найдётся. Идём, ребята.» Омар смотрел вслед их уходящей троице. Абусупиян что-то говорил Хабибу, качая головой. Хабиб просто отмахнулся, оглянулся через плечо. Его взгляд встретился с Омаровым. И он подмигнул. Откровенно, нагло и… заинтересованно. Из-за угла, прикрывшись раскрытым учебником, за всей сценой наблюдала Хадя. Её губы были плотно сжаты, а в руках она сжимала точно такой же блокнот в тёмно-синей обложке. Тот самый. Она видела, как Хабиб подошёл к Омару, как наклонился, как тот отпрянул. Ревность, острая и ядовитая, сковала ей горло. Она сунула блокнот в свой рюкзак. Он не понадобится ей как улика. Он понадобится как оружие. Позже. Омар же стоял один в опустевшем коридоре. Правила игры только что изменились. Это была уже не война классов. Это стало чем-то личным. И он, как назло, даже не знал новых правил.