Градус заботы

      Вера наконец-то открывает глаза и начинает осознавать реальность. она у себя в квартире. За окном темно, но не как ночью или вечером, скорее как днём, когда небо затянуло тучами. Время на часах близится к часу дня. Только детектив начинает соображать, что проспала работу, что получит выговор и прочее, как её охватывает невероятная слабость, которая не позволяет даже оторваться от подушки. Она начинает медленно вспоминать, что было пару часов назад.        Уже просыпалась, или правильнее сказать ненадолго вырывалась из сна: мозг точно помнит как корероид, ругаясь, пытался забраться на кровать, будить, и в процессе коснулся её горящих во сне щёк. Воспоминания чуть-чуть обрываются, сменяясь моментом, когда холодный наконечник ртутного градусника касался то лба, то щёк, то запястья. Тобот C вряд ли осваивал по протоколам как пользоваться термометром в домашних условиях, но в какой-то момент, возможно подсмотрев в интернете, додумался где его следует зажать и просидел с ней какое-то время, причитая о погоде, наверняка уверенный, что она его слышит, или хотя бы понимает. Но робот ошибался, поскольку тут же как он забрал градусник, Вера провалилась в сон.       Она нашла градусник брошенный на прикроватную тумбочку. Отметка показывала 38,6, действительно, не лучший результат. Хорошо, это объясняет почему она в рабочее время дома, но тогда возникает встречный вопрос. А где C?       С трудом дотянувшись до тофона, она попыталась найти геолокацию своего тобота, но перед глазами плыло настолько, что она несколько минут бессмысленно нажимала на выключенный экран, прежде чем догадалась включить. Так и не найдя где тут геолокация, просто нажала кнопку вызова. Гудок, два... — Детектив О, вам положен сон. — раздался голос по ту сторону от экрана. Недовольный тон немного освежил голову, вернув девушку в реальность, как единственное настоящее, что во всем этом могло её окружать. — Ты... Где? — Вера отчётливо слышала шум воды сквозь голос C, но не могла угадать откуда он, с его стороны или это дождь за окном.

В телефоне послышался ещё более раздраженный вздох.

— Дома, как и вы. — шум воды резко прекратился со звуком проворота крана. Пока не хочется думать, что он забыл у крана. — Сейчас подойду.       И сбросил вызов. Девушка откинулась на подушках, которых почему-то больше чем обычно, видимо тобот стащил подушки с дивана и вообще все какие дома нашел, даже чувствуется мягкая игрушка-подушка, которая обычно валяется в салоне у C, но сейчас подпирает её слева под талию, окружив как и прочие в виде кокона.       За дверью послышались механические шаги, медленные, не особо типичные для походки корероида, возможно что-то несёт. И правда, он прошел в комнату, удерживая в небольших ручках поднос на котором стоит чашка и рядом с десяток блистеров. Не без труда, он толкнул это все на ту самую тумбочку и залез следом на кровать, снова угрожая ей градусником. — Самочувствие, детектив О? Приём. — электронные очки, заменяющие ему глаза, хмурятся, будто сама должна была догадаться сказать ему это когда он зашёл. Или он в целом возмущен положением своего пилота, что вместо вершения правосудия и поиска преступников они валяются в постели. — Бывало и лучше, а ты... — она забрала градусник, пока он не решил в своим развивающимся ИИ ткнуть им куда-нибудь ей, к примеру в глаз. Взгляд, уже более чистый от угрожающей ауры, опустился в сторону чашки, от которой идёт пар и какой-то запах, вроде малины. Чай налил? Перевела взгляд обратно на него, но кажется названный ею ответ его не сильно устроил. — Голова болит, температура кажется не спала совсем, слабость, что только вот от подушки оторваться силы есть.       Этот ответ показался более достойным и тобот сел рядом с ней, ожидая результатов проверки температуры в абсолютной тишине. Несколько минут по ощущениям растянулись на пол часа. Вера смотрела на домашний режим своего тобота, он смотрел куда-то в окно, то ли анализируя погодные условия, то ли размышляя о чем-то своём законно-тоботском, или не законном, кто знает что в белой голове с двумя табло, одно другого ужасающе, может происходить. Возможно, О и хотела бы когда-нибудь спросить «о чём думаешь?», но скорее всего вряд ли он даст ей полноценный ответ, а не какой-нибудь "косой" взгляд и не продолжит молчать. Пускай, если ему так комфортно. Возможно, ей даже спокойнее, что она не знает, что происходит в его голове. Как там, меньше знаешь, крепче спишь?       Восемь минут ровно, как по таймеру. А хотя, не стоит отрицать такую идею, может за таймером он всё это время и следил, уставившись в окно. Он забирает градусник и очки на табло перестают хмуриться так сильно. Девушка заглядывает сама и увидела отметку в 37,8. Не намного ниже, но появляется шанс, что к вечеру все нормализуется. Тобот отложил прибор в сторону подноса и взяв в руки блистеры, разложив их как карты на руках. — Горло? Насморк? Боли в области груди или живота? Рвотные позывы? — начал он заваливать её вопросами, стараясь по симптомам отсеять ненужные препараты. — Ничего из этого. В горле только сухо очень.       Корероид махнул головой и убрал половину блистеров, оставив два: противовирусные и что-то от температуры, с трудом из-за строения рук изъял белые таблетки и отдал их ей, после чего передал и чашку, в которой правда был чай. Детектив закинула таблетки и быстро проглотила, пока они не начали растворяться на языке, но горечь попасть успела и она тут же принялась перебить её чаем, о чем пожалела почти мгновенно. Помимо того, что содержимое чашки было слишком сладким, будто сахар он ложил не чайной ложкой, а половником, так он ещё и чистый кипяток, который самую малость успел остыть пока они измеряли температуру. Благо, не облилась, когда подавилась от неожиданно горячей жидкости. Но отставить чашку в сторону помешал явно обеспокоенный взгляд корероида, которой по-глупому опустил голову на бок, не понимая реакции. Пришлось, чтобы не обидеть возможно первый опыт тобота на кухне, перебороть боль в языке, прижимая его к нёбу, и подуть на чай чтобы хоть немного остудить и продолжить пить. Без лишних слов, просто смотрят друг на друга, пока чашка не опустела. Несмотря на неприятное жжение, горло стало заметно меньше причинять дискомфорт, а сон снова навалился на детектива, заставляя упасть обратно в гнездо из подушек. Тобот, поняв что все разговоры, которых и не было, на этом и закончены, взялся за край одеяла и накрыл им плечи в лёгкой пижаме, подминая его под неё, обеспечивая, что тепло никуда не уйдет.       В последние секунды перед забвением, Вера ощущает холодную ручку, которая прижимается к её лбу, поглаживая, прежде чем холод пропадает, а за кореоидом закрывается дверь.