Солнце

      Эндрю докуривал вторую сигарету у окна, ведь он и Никки ещё готовили. Зимнее солнце ослепляло, но не жгло. В отличае от лета. Тогда оно и ослепляло и жгло, как... Как... Нужное слово скрутилось на языке, постукивая как невылупившийся цыпленок по скорлупе, но еще не явило себя. - Прикалываешься?! - резкий вскрик Никки моментально привёл внимание Эндрю - а хотя.. Прости, я совсем забыл.. - Иногда мне кажется у тебя в голове дыра       Никки нервно посмеялся - Да ты прав.. Да тебе и так имён хватает. Хотя.. Может, мне стоит называть тебя милый? - по голосу было слышно, как Никки игриво улыбался. Эндрю уже хотел ударить по оконной раме, напоминая туповатому кузену, что он тоже здесь присутствует. Но продолжение разговора остановило его - а он?.. - Он никак меня не называет - после недолгого молчания тихо добавил он. - то, что между нами.. Это не то, чему можно дать имя. Особенно в мою сторону - А ты хотел бы?.. - Не знаю.. Это странно и бесполезно. Но почему-то...       Продолжение разговора заглушило шуршание фольги. Эндрю раздражённо отвернулся обратно к окну, пряча взгляд в фигурах студентов от белого зимнего солнца и не менее слепящего белого снега. Он пытался дальше уловить продолжение диалога, но последуюшая оценка современных фильмов удушила его интерес к их разговору.       Мысли Эндрю тяжело вертелись и давили на мозги. То что между ними.. Хотел ли он дать этому имя?.. Определённо. Хотел присвоить себе, сделать это нерушимым, осознаным. И тогда, казалось, все встало бы на места, стало бы таким простым и правильным, что жизнь поделилась бы на до и после.       Но мог ли он? Нет. Наверное. Сейчас он уже не был так уверен. Он ненавидел то, что робел перед этим и перед ним. Робел настолько, что боялся дать этому существенную жизнь, хотя это уже жило и жило полностью своей неконтролируемо жизнью. Он не мог дать имя ни одному из этих понятий, боялся иметь их и владеть им. Если бы, если хотя бы одному из этих неизвестных дать название, то уравнение с одной переменной быстро приводиться к фундаментальной правде. Так почему бы ему не иметь хоть что-то свое в своей коротенькой жизни? Забрать себе хотя-бы его. И пусть хоть это останется после их конца.

🤍

      Никки вскоре ушёл к остальным, громко хлопнув дверью. Лисы собирались у Эбби. Все, кроме двоих.       Эндрю перебрался на кухню, наблюдая как он открывает дверцу духовки, пряча лицо от горячего воздуха. Чтобы предотвратить очередное повреждение кожного покрова, которое Эндрю бы точно не выдержал, ему в голову прилетели защитные руковицы. Благодарно улыбнувшись, он вытащил печенье и вдохнул сладкий запах имбиря и ягод. Никки не смог простить им пропуск совместного ужина, поэтому оставил их хотя бы с праздничным угощением. - О чем вы говорили? - Эндрю спросил, и оба поняли о чем речь.       Оба знали что Эндрю не мог не услышать тот кусочек разговора и спрашивает явно не о фильмах, и не требует пересказал их болтовни. Он требует ответа на заданный кузеном вопрос: а ты хотел бы?.. - Ни о чем - снова солгал он.       Ложь. И они оба как безнадёжные верят в неё. Он долго пытался убедить самого Эндрю в том, что между ними, дать этому имя и осознанную жизнь. Но он слишком уважал его границы, чтобы сильно давить, хотя именно этого Эндрю и хотел. Чтобы на него надавили и дали верёвку прямо в руки, дабы связать их раз и навсегда.       Но вместо этого они оба плывут на разных плотах, держась за разные края этой верёвки. Даже несмотря на то, что оба притягивают друг друга с неимоверно силой, каждый управляет собственным судном и может сменить курс. Даже если они этого ни за что не сделают, противная вероятность бьёт волной между ними.

🤍

Горячее тело Эндрю прижалось вплотную к нему. Руки жадно скользили по талии, спине, бедрам. Рваные вздохи были единственным звуком в их тишине. Эндрю аккуратно толкнул его на кровать, чуть не задев тумбу с миской печенья, и тут же впиваясь в мягкие приоткрытые губы партнёра. Пальцы одной скользнули под одежду, вторая рука запуталась в огненго рыжих волосах.       Они почти не открывались друг от друга, дыша редким воздухом на двоих. Стертые пальцы ощупывали неровную кожу, надавливая. Больше.       Эндрю подцепил края чужой футболки и отстранился на несколько мучительных секунд, обнажая тело под собой. Его грудь быстро поднималась, покрасневшие губы жадно хватали воздух. Пальцы Эндрю потянул прядки на затылке назад, обнажая шею. Он продержался всего пару секунд, проводя носом по чужой нежной коже, и тут же обхватил её губами. Сверху послышался рваный выдох. Эндрю целовал и покусывал его тело, спускаясь ниже. Руки без остановки водили по обнажённой коже, желая все и сразу. Горячо.. Обжигающе..       Зимнее солнце ослепляло, но не жгло. В отличае от лета. Тогда оно и ослепляло и жгло, как... Как...       Как Нил.       Скорлупка треснула, выпуская жёлтую головку нежного новорождённого птенца. Все резко стало просто и естественно. Эндрю слегка отстранился от Нила, опаляя горячими вздохами его торс.       Нил ослеплял. Эндрю не мог смотреть на него, но безумно хотел этого, не в силах отрывать взгляд. Нил обжигал. Это желанное горячее тело жгло руки и одновременно вынуждало сжимать крепче. Нил ослеплял, опалял, был за выстроенными им же орбитами, но светил и жег прямо здесь, совмещая в себе все одновременно, одновременно являясь чем то невероятным, космическим и таким родным, как.. - Как солнце.. - горячо выдохнул Эндрю, ведя рукой сверху вниз по торсу Нила - Что? - он тихо мяукнул, приподняв свою очаровательную голову.       О, милый Нил. Правды Эндрю никогда не боялся и боже наконец появилось слово эквивалентное и Нилу и чувствам Эндрю. Наконец эта огромная ячейка в его безупречной памяти будет полностью забита с выгравированным четким названием, и больше он не будет искать слов, словно Нил плод воображения. Наконец это отталкивающее и пугающее уравнение стало простейшим. Наконец они остались на одном простом плоту, обвязанные верёвкой, и Эндрю будет крепко держать узел между ними. Это его слово, его Нил и так будет всегда. Сейчас он даже не спросит да или нет. Не потому что боиться услышать отказ, а потому что не сможет отказаться. Это было естественно и понятно - Нил его, Нил не скажет нет, Нил.. - Ты Солнце - глаза Эндрю блеснули живым темным пламенем, пальцы сильнее сжались на теле Нила и остро скользнули по коже, словно поглаживая. Почти как люди гладят любимых.       Нил ошарашено замер, не зная что отвечать. О, наконец Эндрю заткнул его чем-то кроме поцелуев.       Губы блондина дрогнули в довольной усмешке. Ещё не близко, но почти в улыбке. Эндрю провел горячей ладонью вниз, сжимая бедро этого солнца. Он быстро поймал второй рукой его запястье и прижал у головы, надавливая большим пальцем на пульс. Необходим.       Снова послышались жадные вздохи между требовательными поцелуями. Эндрю скользнул ладонью под резинку штанов и белья, крепко обхватывая рукой его возбужденую плоть. Рваный стон Нила остался между их губами, повреждённые пальцы дрогнули и поджались к ладони. Тяжёлое тепло Эндрю не давало сдвинуться солнцу ни на милиметр, словно поглащая всю живую карусель наслаждения, что испытывал Нил.       Эндрю вёл влажную дорожку из поцелуев и лёгких покусываний до плеча, движения становились все более активными и рваными. Они были одни, поэтому Эндрю хотел воспользоваться этим сполна. - Громче, Солнце - слова слетели вместе с горячим выдохом и казались ненужными, ведь под горячей рукой Эндрю Нил и так терял голову и добрую часть рассудка.       Но от его слов он словно растаял, размякая тёплой покорностью в его руках. Нил перестал извиваться, вместо этого он закрылся пальцами свободной руки себе в волосы и приоткрыл губы, выпуская срывающиеся стоны. Голова немного запрокинулась, вместе с ней вытянулось и все прекрасное тело. Эндрю чувствовал нарастающее напряжение солнца и резкими движениями руки довёл его до края, прикусив плечо. Нил протяжно простонал и затем прикусил костяшку пальца, переживая ураган стягивающиего удовольствия.       Эндрю медленно разжал зубы на чужом плече и быстро поцеловал рельефный след. По привычке вытерев руку о торс Нила, он перехватил его запястье, не давая сжимать зубами прекрасную кожу. Он навис сверху на локтях и замер, следя неотрывным темным взглядом за солнцем.       Когда тело Нила более менее отошло от оцепенения, когда грудь стала подниматься под ровными глубоким вдохами, а колени расслаблено разогнулись, он повернул голову, утыкаясь носом в запястье Эндрю, опаляя кожу горячими вдохами. Они молчали, чувствуя тепло и сущности друг друга. Все прошло привычно быстро и резко, но с этого дня кое-что поменялось. Эндрю признавал Нила своим. Словно животному или игрушке даруют имя, Эндрю наконец помог Нилу забраться на свою неприступную скалу, держа за руку рядом с собой. Солнце - Эндрю сам размышлял, он думал о нем. О, прекрасный Нил, как можно не думать об этом солнце?..       Дернув бровью от прикосновения, блондин тут же отпустил его запястье и занял грубые пальцы исследованием нежной кожи ключицы. - И что это было? - губы Нила изогнулись в ухмылке. Он был счастлив сейчас, очень счастлив. Это был словно глупый брачный обет, и Эндрю его произнес. Теперь он навсегда с ним, навсегда его. Это одна из немногих стабильных вещей в бешеной жизни Нила и он верит в неё, верит Эндрю. - Не понимаю о чем ты - Эндрю надавил на центральную ложбинку, заставляя солнце приоткрыть губы, и впился в них медленным тягучим поцелуем.