Осколки падающий звезд

Она не понимала, что теперь жизнь её изменилась, мужчина не исчезнет никогда из жизни её, раз уж она ужинала у него в квартире, и ночевала то все теперь ясно было. Однако она все же желала со своими чувствами бороться, потом, как не знала, будет с ним все же счастлива или же нет? Ведь он был удивительно странным человеком, был чуточку психом, но перед ней он такое не показывал. Она вздохнула и посмотрела на руку где был браслет, с двумя лисами, и их инициалами, в другой раз бы она сняла бы такой подарок если это был бы другой мужчина или парень, но это был же он. Она чувствовала и понимала что не хочет чтобы он исчезал из её жизни никогда, хотя до этого хотелось совершенно иначе. Отмахнув от себя мысли, она вздохнула и решительно вошла в здания где в одной из мест, будет проводиться мастер — класс с приготовлением вкусностей разных. Она слышала что Ан Гарым, была очень популярной женщиной в Корее, она обучала всех неважно парень или девушка, женщина или мужчина пришли на её уроки, ей важно было обучить людей готовить что-то новое и вкусное. Пришла она сюда не одна, а с двумя подругами и в нос тут же ударил приятным аромат, она видела женщину которая с помощниками выкладывала на столы за которыми будут сидеть или стоят люди что придут учится готовить. В итоге они, плюнув на все подошли и принялись помогать тем более это была подруга их начальницы и они к тому же хотели помочь. Хотя это не их обязанность совсем, и она это понимала прекрасно, но хотела все же помочь и проявить свою воспитанность в правильном все же месте. — Итак, сегодня я вижу у нас новоприбывшие! — улыбнулась Гарым. — Мне о вас Ханым, уже рассказала! Особенно рассказала что вы Хён Ын, превосходно готовите, но почему вы тут? — Хочется повысить свои навыки! Она улыбнулась ей на секунду показалось ей что она эту женщину где-то видела, но где? И этот аромат тоже был знакомым. Но она отмахнула от себя мысли такие, решив что все это лишь это мысли странные все начали готовить то что она показала, и ведь у неё все начало выходить, и им сказали то что еду которую они приготовили здесь можно будет забрать. Она была поражена такому и ещё очень рада и теперь знала как накормить Хи У, и как раз погода была прекрасной. Обучение прошло незаметно быстро, госпожа Гарым, посмотрела то что вышло и всех похвалила искренно. — Это так заметно? — Ты влюблена в него, пора бы признать это! Хи У, мужчина что надо он хороший человек и поверь мне ты должна принять свои и его чувства! Она понимала что это так и есть, она посмотрела на ланч-боксы, и вздохнула, а ведь она уже понимала действительно что любит его. Такого наглого и уверенного лиса, и его ведь наглое упорство смогло показать ей то что он смог добиться её и ведь она осознавала что ей все же придется сдаться и позволить себе впустить его в своё сердце и душу, Хи У, был очень прекрасным человеком и любящим, ей нравилось то что он курил сигарету, и ей нравилось то что он курил. Хён Ын, любила этот запах, и ей нравилось когда он обнимал её всегда в его объятиях она чувствовала тепло и нежность. Она понимала и то что пропала, она попала в бездну навсегда, этот человек был настолько упрямым и наглым, и ей нравилось то каким он был. Он прав та встреча была ведь самой судьбой предсказано. Сидя в парке на скамейке с подругой она проверяла сообщения, он ей написал и она ответила, он волновался о том где она и с кем, переживал, чувствовала это прекрасно. Через минуту раздался звонок, на экране высветилось «Хи У», на устах сразу же появилась улыбка довольная и счастливая она моментально ответила на вызов, знала же что он не любит когда она долго не отвечала на звонок. — И где же ты прячешься? — в голосе Хи У слышалась мягкая, но властная усмешка. — Ни за что не скажу! — она невольно улыбнулась, прижимая трубку к уху. — Проявите смекалку, господин прокурор. Разве это не ваша работа — находить тех, кто не хочет быть найденным? — Ах, так? Значит, маленькая лисичка решила поиграть в прятки и хочет, чтобы лис вышел на охоту лично? Хи У рассмеялся, и от этого низкого бархатистого звука у неё по коже пробежали мурашки. — Ты, правда, думаешь, что твой лис не сможет тебя выследить? — О, я ни капли в этом не сомневаюсь. Ты способен и на большее, Хи У! — Тогда жди. Я найду тебя, моя хитрая лисичка, и сразу же увезу на обед. Считай это задержанием. — Не торопись с выводами, — парировала она, поглядывая на накрытый стол. — Я уже приготовила кучу вкусностей. Так что, когда найдешь меня, тебе придется съесть всё до последней крошки. — Ты меня заинтриговала… — его голос стал на тон ниже и серьезнее. — Жди своего лиса. Оппа найдет тебя, где бы ты ни была, так что даже не думай сбежать. От меня еще никто не уходил. Раздались короткие гудки Хён Ын медленно опустила телефон, покусывая нижнюю губу. Сердце колотилось так, будто она действительно совершила преступление. «И зачем я только начала его дразнить?» — пронеслось в голове она слишком хорошо знала этот тон: если Хи У что-то пообещал, он это сделает. Ей не сбежать совершенно от него никуда и она не хочет сбегать от него совершенно от него. — Что с тобой? — спросила подруга, заметив её растерянный вид. — Он точно меня найдет… — выдохнула она. — Кто? — Хи У, он спросил, где я, а меня будто токкеби за язык дернул! Я предложила ему поиграть в ищейку а он… — Сказал, что найдет? — подруга усмехнулась и покачала головой. — Айгу, ты же сама знаешь, какой этот лис самоуверенный и наглый. Если он назвал тебя своей лисичкой, считай, ты уже в его капкане! Она понимала прекрасно то что он найдет её все равно найдет её, и прятаться было очень глупо. Сидя здесь в парке она ждала когда он появиться и он действительно появился, в руках он держал пиджак, пуговицы на рубашке были расстегнуты галстука не было, он на неё смотрел внимательно. Этот взгляд его, он смотрел на неё так что она вновь ощутила как по телу пробежали мурашки и наклонившись он шепнул в ушко ей: — Я же говорил что найду тебя! Где бы ты ни была, я найду тебя всегда моя драгоценная Хён Ын! Она встала со скамейки и посмотрела на него, улыбнулась глядя на него, она ведь все же понимала то что он найдет её. Он доказывал тем что он действительно настоящий лис, что всегда своего добивается и действительно смог найти её. Хён Ын, понимала прекрасно то что иначе быть то и не может, хитрый и опасный лис, он определенно найдет её, где бы она ни была, где бы ни спряталась, он найдет все равно её. И он нашел её прекрасно, смотря на него она улыбнулась ему, хитрый и опасный лис, он смотрел на неё неотрывно. — А ты показал что ты, правда, способен на такое! — Сомневалась в своём лисе? — Ни капельки совершенно! — Что ж, ты говорила о вкусностях? — Да, — он подняла пакет и показала ему. — Тут ланч-боксы с едой, то что ты любишь оппа! Он растянулся в улыбке довольной и счастливой, и попросил подождать немного и пошел куда-то уже через секунду он пришел и протянул ей стаканчик с кофе любимое латте её и она заметила довольную улыбку на его устах, и когда она достала ланч боксы он сразу же начал постепенно есть и весь светился от счастья. Она заметила то каким он был счастлив и как сиял от счастья, у него прям глаза горели от счастья, Хи У, взял её за руки и поцеловал тыльные стороны рук, она почувствовала как по телу по всему бегали мурашки, приятное чувство из-за него. И он был даже после такого очень уж счастливым и вернулся к еде, она разглядывала, проводить с ним время было самым для неё важным моментом. — Знаешь благодаря тебе я впервые чувствую себя живым! — Из-за меня? Хи У, кивнул и улыбнулся и сплел их пальцы, в замок вел машину дальше, он рассказывал ей все что происходило в его жизни. Она смотрела внимательно на него, и видела то каким он был интересным человеком и, то как он своего добивался всегда. Они смотрели друг на друга всегда с теплом и нежностью, они заботились ведь друг о друге это замечали все и он курил сигареты, пил алкоголь но он не пугал её и не отталкивал от себя, она в нём все же видела мужчину которого любила сильно и с ним желала быть вдвоем всегда. Признавать все свои к нему чувства, перед сестрами и подругами поражение того что она и видеть его таким было приятно, он ел и хвалил все что она приготовила. И он любил то что она готовила. — Мама с отцом хотят вновь тебя видеть на ужине! — Приду с удовольствием! — Тебе правда нравится там? Я думала то что ты устал от их внимание к себе! — Они меня любят а значит, я должен быть там! — В этом ты оппа не ошибся! Они тебя самого начала обожают и любят! Она ведь не врала ему и говорила правду о том что семья его обожает, они в нем видят же очень хорошего человека, которому можно доверять. Он улыбнулся ей а затем коснулся её руки, и с нежностью посмотрел на неё, заметно было то что он был очень счастливым. Она рассказала ему о том что приготовила это на мастер классе по готовке, и ей хотелось что — то новое попробовать сделать, он разглядывал внимательно её и с нежностью из-за чего сердце бешено колотилось. Наклонившись он поцеловал её в щеку, и на его устах сразу же появилась довольная улыбка и он предложил немного провести время и отдохнуть, Хён Ын, смотрела на него с любопытством и пыталась понять какие секреты Хи У, может скрывать. Но в тоже время она понимала то что мужчина как прокурор может иметь тайные секреты и он сам говорил об этом. Хи У, взял её за руку и улыбнулся и поднес к губам а потом поцеловал тыльную сторону руки. И ведь она совершенно не сомневалась в том что он нравился ей, но она все же сдаться не могла так легко, если он пообещал добиться её то обязан сделать это и у него это вышло. Она смотрела на него внимательно, и видела мужчину который понимал что добился её но ждал момента дабы окончательно заполучить её. Он выглядел таким спокойным, но она все же видела то что он из-за чего-то переживал явно, с таким как она чувствовала себя ведь и вправду под защитой себя. Хи У был ведь из тех мужчин, что встречаются раз в жизни одним своим присутствием и он давал ей понять: здесь она в безопасности только лишь рядом с ним привычная тревога отступала, уступая лишь место редкому ощущению тепла и уюта их всегда традиционный ужин с подругой, плавно переходящий в ночевку, в этот раз обещал быть жарким. Юн Чжын явно не собиралась оставлять её в покое, пока не вытянет все подробности до последней капли. Едва они успели сесть за стол, как начался «допрос»: — Ну и как прошел день с твоим красавчиком? — подруга игриво вскинула брови. — Ему всё понравилось, — смущенно улыбнулась она. — Сказал, что готов есть всё, что бы я ни приготовила. — Какой он всё-таки удивительный! Повезло тебе с мужчиной. — Он не мой мужчина! — тут же возразила она, хотя сердце предательски екнуло. — Ну, он-то явно считает иначе! — хмыкнула Юн Чжын. — У него лицо прямо светится рядом с тобой, а глаза так и искрятся. — Неужели это так заметно? — Еще бы! Он же пялился на тебя в открытую, вообще не отрываясь. В этом она совершенно не сомневалась она и сама видела эти искры в его глазах — живые, настоящие, Хи У сочетал в себе черты внимательного защитника и в тоже время манящую таинственность, которая не отпускала её мысли. Он часто ей повторял, то что она сама — загадка, которую хочется разгадывать бесконечно эти слова отзывались в ней приятным трепетом; ей до безумия нравилось, что он ценит её настоящую. Рядом с ней Хи У казался воплощением спокойствия, совсем не похожим на того жесткого человека, каким всегда его описывали окружающие с их первой встречи он, всегда вел себя безупречно, как истинный джентльмен из старых романов. Юн Чжын была права: Хи У ей очень нравился но за этим влечением скрывалось нечто пугающее — этот мужчина знал о ней всё, даже те секреты, о которых она сама еще не успела догадаться. — Что мне делать? Он мне правда нравится! — выдохнула Хён Ын, сдаваясь под натиском собственных чувств. — Но признаваться первой или просто так «сдаться» я не хочу. Мне нравится, как он меня добивается… Юн Чжын лукаво прищурилась, отпивая чай. — Дорогая, он и так знает, что симпатичен тебе ты же сама говорила: он чувствует это и даже не стесняется говорить об этом вслух. Значит, совсем скоро он перейдет на новый уровень. Подруга подалась вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота: — Увидишь, он скоро решится и украдет твой первый поцелуй! Хён Ын почувствовала, как к щекам прилил жар мысль о поцелуе с Хи У одновременно пугала и заставляла сердце биться в сумасшедшем ритме. — Мой первый поцелуй? — Хён Ын спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как горят уши. — Юн Чжын, не говори глупостей! Он ведет себя как джентльмен, он не станет… ну, так нагло… — Ой, не смеши меня! — подруга звонко рассмеялась и потянулась за печеньем. — Ты видела, как он на тебя смотрит? Джентльмены в таких случаях первыми снимают перчатки. Он просто выжидает момент, когда ты окончательно растаешь. И, судя по твоему лицу, ждать ему осталось недолго. Хён Ын вздохнула, прикусив губу. — Но я боюсь, что если это случится, я вообще потеряю голову он ведь знает обо мне всё. Иногда мне кажется, что он читает мои мысли раньше, чем я сама успеваю их осознать. — Так это же идеально! — Юн Чжын закинула ноги на диван, устраиваясь поудобнее. — Тебе не нужно ничего объяснять. Тебе просто нужно быть собой и позволить ему быть тем «хищником», который за тобой охотится. Слушай, а если он пригласит тебя куда-нибудь завтра? Ну, в какое-нибудь особенное место? — Завтра он обещал заехать за мной после работы, — тихо призналась Хён Ын. — Ну, всё, подруга! Завтра точно случится что-то грандиозное. Главное — не забудь надеть то самое белье, в котором ты чувствуешь себя богиней, даже если он его не увидит… пока что. — Юн Чжын! — Хён Ын возмущенно набрала в легкие воздуха, пытаясь угомонить разыгравшуюся фантазию подруги. — Ну а что? — Юн Чжын ничуть не смутилась, лишь задорно сверкнула глазами. — Он же не из тех, кто потащит девушку в постель на первом свидании. У вас их было уже столько, что и не сосчитать, и он всё это время вел себя безупречно. Поверь мне, это редкость. Удивительный мужчина, настоящий кремень! Хён Ын притихла, помешивая остывающий чай. Слова подруги попали в самую точку, Хи У действительно обладал редким терпением. — В этом-то и проблема, — тихо отозвалась она почувствовала как щеки пылают румянцем и продолжила. — Его вежливость… она такая притягательная. Он не давит, не торопит, но при этом я кожей чувствую, как сильно он хочет дабы я была его девушкой и не только, и это напряжение между нами… оно иногда кажется почти осязаемым. — Вот видишь! — Юн Чжын торжествующе щелкнула пальцами. — Он просто мастерски выдерживает паузу, чтобы ты сама захотела сделать шаг навстречу. Так что завтра, когда он заберет тебя с работы, просто посмотри ему в глаза подольше. Спорим, его «джентльменская» выдержка даст трещину? Хён Ын невольно улыбнулась, представляя завтрашнюю встречу. — Моя семья его просто обожает, а особенно сестры! — вздохнула Хён Ын, прикрыв глаза. — Еще бы они его не любили! — подхватила Юн Чжын. — Твои сестры теперь буквально помешаны на том, чтобы выдать тебя за него замуж. Только и ждут, когда ты сменишь фамилию! — Они совершенно безумные, — фыркнула Хён Ын, чувствуя, как краснеют щеки. — Мне серьезно кажется, что они все сговорились с ним за моей спиной! Слишком уж гладко у него всё получается. — Ну, если это и заговор, то самый приятный в мире, — рассмеялась подруга. — Ты только представь, какой план перехвата они готовят на следующие семейные выходные! После ухода Юн Чжын в квартире, наконец, воцарилась тишина, но в голове у Хён Ын было непривычно шумно она выключила свет и нырнула под одеяло, надеясь на быстрый сон, но не тут-то было. Слова подруги о «новом уровне» и «украденном поцелуе» эхом отдавались в мыслях она закрыла глаза и тут же увидела лицо Хи У: его внимательный, чуть лукавый взгляд и то, как он по-особенному улыбается, когда смотрит только на неё «Он ведь и правда всё чувствует», — пронеслось в голове она перевернулась на другой бок, прижимая к себе подушку ей вспомнилось, как сегодня его рука на мгновение задержалась на её талии, и как по коже пробежали мурашки. Если он решиться на поцелуй оттолкнет ли она его ради своей «игры» или окончательно сдастся? Сердце предательски застучало быстрее. Она понимала, что завтрашний вечер уже не будет просто очередной встречей теперь она будет ждать этого момента в каждом его движении, в каждой паузе их разговора. Хён Ын, тяжело вздохнула «Сумасшествие какое-то», — прошептала она в темноту, но на губах сама собой появилась улыбка. Уснуть получилось только под утро, когда за окном уже начал брезжить рассвет. Спустя несколько дней Хён Ын стояла на пороге родительского дома она едва успела снять пальто, как почуяла знакомую атмосферу: в воздухе уже буквально витало предвкушение «допроса». Она прекрасно знала, что Хи У — главная тема дня, и избежать этого разговора не получится и ведь она осознавала то что сестры поднимут разговор о Хи У, определенно это явно будет, и определенно же все будет так. Она смотрела на телефон где было от него сообщения, она растянулась в улыбке, он пообещал заехать завтра за ней и отвести её на работу. — Мам, пап, я дома! — крикнула она, стараясь звучать как можно обыденнее. Но не успела она даже сделать и шага в гостиную, как наткнулась на сияющие лица сестер те переглянулись с таким видом, словно Хи У уже был официально стал частью их семейного генеалогического древа. Она понимала то что они не успокоятся и тем более Хи У, был уже вхож в её семью в этом она ничего плохого не видела, все же ей приятно было то что он нравился её семье и то что они видели в нём того кому-то можно доверять её. Сестры на неё смотрели с любопытством и уже чувствовалось то что они будут допрашивать её и не оставят в покое. — Ну, не томи! — старшая сестра сразу взяла быка за рога и продолжила. — Как поживает наш идеальный джентльмен? Мы видели его машину в твоем районе вчера. Хён Ын почувствовала, как по спине пробежал холодок от их осведомленности, они что за ней следили? Сомневалась в этом сильно, значит, скорее всего, они случайно увидели её и это она понимала прекрасно. Однако она все же решила спросить их: — Вы что, следите за мной? Те ничего не ответили а вот их родители, сидевшие за столом, и обменялись понимающими улыбками мама, разливая чай, как бы невзначай заметила: — А Хи У звонил вчера отцу, спрашивал совета насчет того старинного вина, которое папа так любит. Такой внимательный мальчик, Хён Ын, редко ведь сейчас встретишь мужчину, который так ценит семейные традиции. Хён Ын замерла услышав сказанное ими «Значит, Юн Чжын была права, — пронеслось у неё в голове. — Они действительно в сговоре!» она невольно улыбнулась, глядя на родителей — те были искренни в своей симпатии и вряд ли плели интриги. А вот сестры это был совсем другой разговор все трое сидели в ряд на диване, уткнувшись в свои телефоны их пальцы так быстро порхали по экранам, будто они координировали секретную высадку десанта, а на лицах то и дело проскальзывали одинаковые «хищные» улыбки. Хён Ын стало не по себе. Быть младшей сестрой в этой семье иногда было по-настоящему страшно: когда эти трое объединялись ради одной цели, спасения ждать было не от кого. — Так, и что вы там строчите? — подозрительно прищурилась она. — Только не говорите мне, что у вас есть общий чат с Хи У. Сестры синхронно подняли головы, и их улыбки стали еще шире, она видела то что все три девушки выглядели подозрительно странно и видно было что они все трое что-то очень хорошо скрывают. — Что ты, милая, — слащавым голосом протянула старшая. — Мы просто обсуждаем… погоду. И то, как под эту погоду идеально подойдет какой-нибудь романтичный ужин. В этот момент телефон в сумке Хён Ын завибрировал от входящего уведомления она готова была поклясться, что сестры затаили дыхание, ожидая её реакции и ведь она видела же их выжидающие взгляды, но не дала им повода для триумфа. Мельком взглянув на экран, Хён Ын обнаружила там лишь очередное сообщение от Юн Чжын, которая, видимо, решила продублировать свои вчерашние советы в текстовом виде. Спокойно, почти равнодушно, она набрала ответ подруге, стараясь не выдать ни тени волнения. Сестры, заметив её невозмутимость, разочарованно переглянулись. — Что, даже не он? — разочарованно протянула средняя сестра, следом демонстративно откладывая телефон. — А мы-то думали, он уже вовсю планирует, как украсть тебя у нас на вечер. — Как видите, — Хён Ын небрежно убрала гаджет в карман. — Ваша «разведка» сегодня дает осечки. Она прошла к столу, чувствуя маленькую победу над их любопытством но внутри всё равно всё сжималось: она знала, что затишье со стороны Хи У — это лишь тактический ход он был слишком умен, чтобы действовать предсказуемо, особенно когда на его стороне была такая «тяжелая артиллерия» в лице её родственниц. — Мам, папа, давайте лучше обсудим ужин, — перевела Хён Ын все же тему, хотя краем уха продолжала ловить подозрительное клацанье по экранам с дивана. Ужин шел своим чередом, под звон приборов и неспешные разговоры родителей, Хён Ын намеренно ушла в свои мысли, стараясь никак не реагировать на многозначительные переглядывания сестер ей все же хотелось просто тишины, хотя внутри всё сжималось от предчувствия завтрашнего дня она знала: как только машина Хи У покажется у ворот, эти трое выскочат на крыльцо быстрее, чем она успеет обуться начнутся уговоры остаться на завтрак, расспросы и эта их невыносимая «забота», за которой скрывалось лишь желание поскорее отдать её в руки этого мужчины. Интуиция её не подводила никогда и глядя на то, как сестры то и дело хихикают, сверяясь с экранами смартфонов, Хён Ын окончательно убедилась: они в одной команде с Хи У. Это была спланированная осада. Она слишком хорошо их знала, чтобы ошибиться — такая синхронность в действиях сестер не бывала случайной «Значит, ты решил действовать через мой тыл, Хи У?» — подумала она, едва сдерживая улыбку. Эта игра становилась всё опаснее, но вместе с тем и чертовски даже азартнее. Утро началось с приятного предчувствия после освежающего душа и привычных ритуалов красоты Хён Ын зашла на кухню, первым делом потянувшись к телефону увидев на экране уведомление от Хи У, она не смогла сдержать сияющей улыбки — его сообщения всегда действовали на неё магически. Она с воодушевлением принялась рассказывать Хи У, в переписке, как недавно снова уже ходила на мастер-класс и чему новому там научилась пальцы быстро порхали по клавишам, а на лице блуждала та самая мечтательная улыбка, которую невозможно спрятать но стоило ей поднять глаза от экрана, как она наткнулась на три пары «рентгеновских» глаз сестер и он все трое уже были в сборе, попивали кофе и с нескрываемым лукавством наблюдали за её реакцией. — О, посмотрите-ка на неё! — протянула Хэ Он, прищурившись. — Кто это нам там пишет с самого утра, что мы так светимся? — Неужели тот самый «не мой мужчина»? — подколола вторая, обмениваясь хитрым взглядом с остальными. Хён Ын моментально посерьёзнела, пытаясь вернуть лицу невозмутимый вид, но горящие щеки выдавали её с потрохами. Она кожей чувствовала: сестры знают, что он уже в пути, и их «хищные» улыбки не предвещали ей спокойного выхода из дома. Она проигнорировала их и отвечала на сообщения его, и Хэ Он, встав подошла сделать себе ещё кофе но она тут же заглянула через плечо и хихикнула а затем сказала. — А ты на мастер класс ходишь? Хён Ын, замерла и опустила руку с телефоном перевела взгляд на Хэ Он, та села рядом и внимательно посмотрела на неё. — Что ты там готовила нашему зятьку? — с порога начала Хэ Он, ехидно прищурившись. — Моя подруга была на том же мастер-классе и видела, как ты старалась готова спорить, он слопал всё до последней крошки! Хён Ын закатила глаза, выкладывая продукты на стол: — Когда ты прекратишь называть его так? — Никогда! — весело отрезала Хэ Он, запрыгивая на стул. — Так он придет на ужин? — Думаю, да если дел в прокуратуре не будет. — Отлично! — подхватила Сон Мин, заходя в кухню. — Папа как раз сказал, что хочет снова выпить с ним рисового вина. Кажется, они спелись даже лучше, чем мы думали. Хён Ын замерла и подозрительно посмотрела на сестер: — Вы ведь нас явно пытаетесь свести, да? — Это так заметно? — усмехнулась Сон Мин, даже не пытаясь отрицать. — Впрочем, уже и неважно мы и так видим, что вы друг другу нравитесь и глупо это скрывать. Тихая до этого Чжи Ён, которая просто наблюдала за перепалкой, мягко улыбнулась и добавила: — Он хороший человек, Хён Ын это главное! — произнесла Хэ Он и добавила. — Мужчина он хороший В ту же секунду в кармане Хён Ын ожил телефон увидев на экране имя Хи У, она вздрогнула и поспешно приняла вызов, стараясь говорить как можно обыденнее: — Да, алло? Я ночевала у родителей… Через час уже выйду, а что? Не успела она договорить, как пространство вокруг неё резко сузилось сестры, словно по команде, синхронно подвинулись вплотную, образовав плотное кольцо. Хэ Он чуть ли не прижалась ухом к трубке, затаив дыхание, Сон Мин скрестила руки на груди с многозначительной ухмылкой, а Чжи Ён подалась вперед, сияя любопытством. Хён Ын попыталась отойти, но сестры двигались за ней как тени, буквально заглядывая в телефон. — Почему ты так официально с ним разговариваешь? — одними губами прошептала Хэ Он, отчего Хён Ын едва не выронила трубку от неожиданности. Она отмахнулась и сказала: — Оппа что — то случилось? — Нет, и раз ты у родителей я тогда заеду и подвезу тебя, раз уж мне по пути, — раздался в трубке спокойный и глубокий голос Хи У. — Ты уже позавтракала? Не успела Хён Ын открыть рот, как Хэ Он ловко подрезала её локтем и, воспользовавшись секундным замешательством, выхватила телефон. — О, зятёк! — радостно пропела Хэ Он прямо в динамик, пока Хён Ын отчаянно пыталась вернуть мобильный. — Какой завтрак в машине? Наша Хён Ын еще даже кофе не допила! Заходи к нам, папа как раз спрашивал про вас. Сон Мин тут же наклонилась к телефону, добавив громким шепотом: — У нас сегодня фирменные блинчики, не заставляйте даму есть в одиночестве! На том конце провода возникла короткая пауза, а затем послышался легкий, теплый смешок Хи У: — Раз так… я буду через пять минут. Надеюсь, рисовое вино с утра не обязательно? — Мы это обсудим! — хохотнула Хэ Он и нажала отбой, победно посмотрев на красную как помидор сестру. — Вы… вы просто невыносимы! — прошипела Хён Ын, прижимая ладони к горящим щекам. — Мы просто заботимся о твоей личной жизни, — невозмутимо ответила Хэ Он, уже доставая из шкафа лишнюю тарелку. Он приехал достаточно быстро но она не планировала оставаться на завтрак и хотела с ним быстрее уйти, Хи У появился на пороге удивительно быстро, будто ждал за углом, пока она допьет свой кофе. Как только раздался звонок, сестры встрепенулись, готовые начать свою атаку гостеприимством, но Хён Ын решила действовать на опережение она все же не собиралась давать им и шанса затянуть его за стол. Схватив сумочку, она буквально его вытолкнула в прихожую под прицелом трех пар разочарованных глаз. — Не думаю, что Хи У хочет завтракать, верно? — Хён Ын посмотрела на него, а затем она выразительно вскинув брови и вложив в улыбку всю свою мольбу о спасении. — Он очень торопится в прокуратуру, а я на работу! Хи У, мгновенно считав её настрой, лишь слегка приподнял уголки губ его взгляд, был все же таким пронзительный и чуть насмешливый, задержался на её лице дольше, чем того требовали приличия. — Хён Ын права, дела не ждут, — его голос прозвучал низко и уверенно, не оставляя сестрам пространства для маневра. — Но я обязательно загляну к вам в следующий раз. Сестры проводили их подозрительно понимающим молчанием, а Хи У, едва они вышли за дверь, аккуратно перехватил её за локоть, помогая спуститься по ступеням. — Значит, я так сильно тороплюсь в прокуратуру? — негромко спросил он, когда они уже подошли к машине, и в его голосе послышались те самые «искорки», о которых говорила Юн Чжын. — Или ты просто хотела поскорее остаться со мной наедине? Хён Ын почувствовала, как по телу прошла волна тепла от его прикосновения она мельком оглянулась на дом и, как и ожидала, заметила в окне три едва различимых силуэта. Сестры не просто наблюдали — они буквально прилипли к стеклу, фиксируя каждое движение. — И то, и другое, — честно призналась она, на мгновение заглянув в его искрящиеся глаза. — Мои сестры — страшные люди, Хи У. Еще пять минут, и они бы заставили тебя подписать брачный контракт прямо на кухонной салфетке. Хи У тихо рассмеялся, этот звук был таким уютным, что Хён Ын невольно расслабилась он открыл перед ней дверцу машины, но прежде чем она успела сесть, он чуть склонился к её уху, обдав кожу горячим дыханием. — А кто сказал, что я был бы против? — вкрадчиво произнес он и добавил — Иногда их планы подозрительно совпадают с моими. Хён Ын замерла, её сердце пропустило удар она села в салон, а когда Хи У обошел машину и сел за руль, она увидела, как он помахал рукой её сестрам. Те в ответ устроили в окне настоящий триумфальный танец. — Значит, сговор всё-таки существует, — пробормотала она, стараясь скрыть довольную улыбку. — Давай назовем это «взаимовыгодным сотрудничеством», — парировал Хи У, и плавно трогаясь с места. — Куда завезти тебя сначала: на работу или всё-таки позволим себе небольшой «завтрак для двоих» там, где нас никто не найдет? Они остановились в небольшом уютном кафе на окраине, подальше от глаз любопытных коллег и вездесущих сестер внутри пахло свежемолотым кофе и корицей, Хи У заказал завтрак, но Хён Ын почти не прикасалась к еде — она чувствовала на себе его пристальный, изучающий взгляд. — О чем ты так серьезно думаешь? — спросил он, накрыв её ладонь своей. — О том, что ты слишком хорошо вписался в мою жизнь, — призналась она, глядя на их сцепленные пальцы. — Это пугает и… завораживает одновременно. Хи У ничего не ответил, лишь слегка сжал её руку, но его глаза в этот момент сказали все больше любых слов это было то самое тепло, которое она чувствовала только рядом с ним. Вскоре они уже припарковались у её офиса, Хён Ын потянулась за сумкой, собираясь уходить, но Хи У не спешил разблокировать двери в салоне повисла густая, почти осязаемая тишина. — Хён Ын, — негромко позвал он. Она обернулась и оказалась совсем близко к нему он медленно протянул руку, заправляя выбившуюся прядь ей за ухо, и его пальцы на мгновение задержались на её щеке его взгляд переместился на её губы, и в этот момент предсказание Юн Чжын о «новом уровне» вспыхнуло в её памяти ярким светом. Он медленно склонился к ней, давая ей возможность отстраниться, но Хён Ын, затаив дыхание, замерла, понимая, что больше не хочет убегать. Именно в тот момент, когда мир вокруг перестал существовать, а расстояние между ними сократилось до едва уловимых миллиметров, салон автомобиля взорвался резким, бесцеремонным звуком. Телефон Хён Ын, лежащий на коленях, вибрировал так неистово, что, казалось, подпрыгивал на экране высветилось крупное фото её старшей сестры Хён Ын вздрогнула и резко отстранилась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Момент был разрушен с хирургической точностью. Хи У замер, его рука всё еще тянулась к её лицу, а в глазах промелькнуло редкое для него выражение — смесь досады и легкого смеха над ситуацией. — Кажется, «взаимовыгодное сотрудничество» дало сбой, — негромко произнес Хи У, и откидываясь на спинку сиденья. — Твои сестры явно обладают настоящим ведь даром предвидения. Хён Ын трясущимися пальцами сбросила вызов и она чувствовала, как лицо горит огнем. — Они просто… невозможны! — выдохнула она, не решаясь снова посмотреть ему в глаза. — Прости, мне, правда, пора бежать. Она быстро дернула ручку двери, но прежде чем выскочить на тротуар, всё же обернулась. Хи У смотрел на неё с той самой загадочной полуулыбкой, которая говорила: «Это еще не конец» и она прекрасно понимала это. — Хён Ын, — окликнул он её, когда она уже стояла на улице. — Скажи сестрам, что их тайминг сегодня просто ужасен но я всё равно закончу начатое позже. Она почти бегом направилась к входу в офис, чувствуя, как дрожат её колени в голове и крутилась только одна мысль: он действительно собирался её поцеловать, и он сделает это снова. Едва переступив порог офиса, Хён Ын прислонилась спиной к прохладной стене, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Голос Хи У всё ещё эхом отдавался в ушах. «Я всё равно закончу начатое» — это звучало не как угроза, а как обещание, от которого по коже пробежали мурашки. Она прижала ладони к пылающим щекам его уверенность выбивала почву из-под ног, Хи У не просто играл в «джентльмена» — он мастерски расставлял сети, и Хён Ын понимала, что уже давно в них запуталась телефон в руке снова завибрировал. Глянув на экран, она увидела сообщение в семейном чате от старшей сестры: «Ну что, мы вовремя позвонили? Или помешали спасению принцессы?» Хён Ын раздраженно фыркнула, но в глубине души была им почти благодарна эта пауза дала ей шанс хотя бы вдохнуть, хотя предвкушение следующей встречи жгло изнутри сильнее любого поцелуя. Она знала: Хи У из тех мужчин, кто слов на ветер не бросает и если он решил довести дело до конца, то её сопротивление — лишь вопрос времени. — Юн Чжын… — голос Хён Ын прозвучал так тихо и надломлено, что подруга мгновенно отвлеклась от телефона. — Чего? Ты чего такая бледная? Или, наоборот, красная? — Юн Чжын прищурилась, пытаясь разгадать это странное состояние. — Он… он меня едва не поцеловал! — выпалила Хён Ын и тут же спрятала лицо в ладонях, будто это могло скрыть вспыхнувшие щеки. — Кто?! — Юн Чжын замерла с открытым ртом, а когда до неё, наконец, дошло, она резко прикрыла его ладонью, чтобы не закричать от восторга. — Твой Хи У?! Тот самый «мистер Холодный расчет и Идеальные манеры»? — Да! — Хён Ын наконец подняла взгляд, в котором смешались ужас и восторг. — Всё было как в тумане. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание… и если бы не звонок сестер, я бы, наверное, просто растаяла прямо там, на сиденье его машины. — О боже, я знала! — Юн Чжын запрыгала на месте, не в силах сдержать эмоции. — Я же говорила, что его джентльменство — это просто выдержка перед бурей! И что теперь? Как ты вообще умудрилась выйти из машины и не упасть? Хён Ын лишь тяжело вздохнула, вспоминая его прощальное обещание, которое до сих пор вибрировало где-то под кожей, а ведь и вправду как она не упала? Он был так близко к ней и смотря на него тогда, она ведь видела эту жажду в его глазах то как он смотрел на неё. — И что мне делать? — Он определенно не остановится и это заметно! Он упорно идет к тому чтобы тебя своей сделать! От него прям веет этим, мужчина он явно опытный впрочем это видно, и он явно хочет того чтобы ты приняла его, впрочем ты уже приняла чувства Хи У, и он прекрасно это понял! И явно доволен своей победой! — Победа у него будет когда я в открыто признаю его чувства! — Или когда он украдет твой поцелуй! Она ощутила как по телу пробежали мурашки, потому что сегодня практически поцелуй у них случился. Хи У, был наглым и упрямым лисом, она видела его таким, и ей нравится это понимать, ведь он заботливый и очень хороший человек с которым она счастлива с ним по — настоящему рядом. Он ведь и вправду прекрасно понял то что она любит его но она вздохнула и посмотрела, и та встреча здесь была и вправду явно создана самой судьбой. Он действительно был тем кому она доверяла и не сомневалась в том что он хороший человек и с ним ей будет очень спокойно на душе и ведь так и есть когда он только появился она стала чувствовать себя чуть спокойнее. Их разговор в машине лишь подтверждает то что он не остановиться ведь ни перед чем и все равно добьется её. Рабочий день закрутил её в привычном ритме: выезды, микрофоны, бесконечные дубли и монтажные склейки это было именно то, что нужно — работа помогала ей вытеснить из головы образ Хи У и то томительное чувство ожидания. Она не строила иллюзий насчет обеда, понимая, что у человека его уровня график расписан по минутам. И когда телефон пискнул коротким сообщением о срочных делах, Хён Ын лишь понимающе улыбнулась она не обиделась — такая честность ей нравилась куда больше пустых обещаний однако, когда она уставшая вернулась в здание телекомпании, её окликнул охранник. — Хён Ын, вам тут просили передать, — он указал на стойку, где возвышался роскошный букет. Цветы были великолепны — не вычурные, они были собранные с таким вкусом, что даже коллеги невольно оборачивались, Хён Ын осторожно приняла букет, вдыхая тонкий аромат. Среди лепестков она обнаружила небольшую карточку. «Прости, что не смог забрать тебя на обед. Надеюсь, эти цветы справятся с ролью извинения лучше, чем просто слова до вечера. Хи У» она смотрела на ровный, уверенный почерк и чувствовала, как внутри разливается тепло. Этот мужчина знал, как заставить её сердце биться все чаще, даже находясь на расстоянии и записка подтверждала: его планы на вечер остались в силе, и «домашнее задание» от Юн Чжын по сохранению спокойствия внезапно стало казаться невыполнимым. Хён Ын долго смотрела на карточку, прежде чем достать все же свой телефон, пальцы слегка подрагивали, но она старалась придерживаться совета Юн Чжын — не показывать сразу всю свою радость она сфотографировала букет так, чтобы в кадр попал краешек её рабочего стола, и отправила ему короткое сообщение: Хён Ын «Цветы справляются со своей задачей на отлично. Даже очень жаль, что они не умеют заказывать обед. Спасибо, Хи У, увидимся вечером» Она отложила телефон, но не прошло и минуты, как экран снова загорелся ответ пришел мгновенно: Хи У «Обед за мной в следующий раз. А вечером я буду ждать тебя ровно в семь. Не задерживайся» Хён Ын закусила губу, сдерживая счастливую улыбку его тон снова стал уверенным, почти собственническим, и это будоражило её сильнее, чем все комплименты мира он ревновал её и она это видела и чувствовала, и видела то как он страстно любил её сильно и как все делал дабы она чувствовала и замечала его любовь и была счастлива. Он любил сильно и доказывал не раз то что он любит но она не собиралась сразу же принимать чувства его, но уже понимала что уже скоро она сдаться и откроет ему своё сердце и душу. Она все же чувствовала их страсть, и он давал понять ей это уже давно, она чувствовала его любовь к себе всегда. — Это называется любовь! — Юн Чжын торжествующе всплеснула руками, едва не задев вазу с тем самым букетом. Хён Ын замерла, глядя на нежные лепестки слово «любовь» прозвучало слишком громко, слишком официально, но оно странным образом заполняло всё пространство вокруг. — Он знает всё, что я люблю и не люблю… — тихо повторила она, словно пробуя эту мысль на вкус. — Юн Чжын, он знает обо мне даже то, что я сама в себе едва замечаю. Это пугает и завораживает одновременно. — Глупенькая, это не пугает, это значит, что ты для него — целый мир, который он изучил до последней песчинки, — подруга подошла ближе и мягко коснулась её плеча. — Мужчины вроде Хи У не тратят время на мелочи. Если он присылает такие цветы и помнит о твоих вкусах в разгар рабочего дня, значит, ты прочно засела у него в голове. И в сердце тоже. Хён Ын закусила губу, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло каждое действие Хи У было выверено и наполнено смыслом. Он не просто ухаживал — он строил мост к её доверию, доказывая, что быть «разгаданной» им совсем не больно, а бесконечно уютно. Он ведь не остановится и она прекрасно это понимала, после его слов уже стало ясно что он своего добьется и они все равно будут вместе и она не станет отвергать его, потому что любила точно так же как и он. Хи У «Вечером я ещё подарю тебе цветы милая моя Хён Ын! Оппа подарит тебе цветы новые и ещё лучше!» Хён Ын «Твоё присутствие оппа намного важнее цветов и подарков!» Хи У «Мне нравится понимать то что ты такая, совершенно не похожа на других, именно такой настоящей и искренней я люблю тебя!» Хён Ын вздохнула, покусывая губу она вспомнила тот взгляд Хи У — в нём не было и тени прокурорской суровости, только безграничное тепло и нежность, предназначенные ей одной. Это пугало и восхищало одновременно. — И что я буду делать, если приму его чувства? — тихо спросила она, скорее у самой себя. — Как что? Встречаться вы будете! — Ю Джын усмехнулась, не понимая, в чём тут вообще можно сомневаться. — Я не об этом Ю Джын — она покачала головой, и в её глазах отразилось искреннее беспокойство. — А о том, как мне вести себя на конференциях или репортажах, где будет он? Он же станет моим парнем, но при этом он — суровый прокурор, а я — репортёр! Мы же по разные стороны баррикад в плане работы. Она представила, как пытается задать ему острый вопрос в прямом эфире, когда всего пару часов назад он надевал ей на руку потерянный браслет. — Представь заголовки: «Репортёр Хён Ын берёт интервью у своего возлюбленного который является прокурором». Нас же живьем съедят коллеги! А если возникнет конфликт интересов? — она всплеснула руками. — Ю Джын, это же настоящий минный забор! Ю Джын только отмахнулась, хотя в её взгляде промелькнуло сочувствие: — Ой, да ладно тебе вы будете самой влиятельной парой Сеула! Один сажает преступников, другая выводит их на чистую воду в новостях. Идеальный тандем к тому же, Хи У не из тех, кто даст тебя в обиду из-за каких-то сплетен. Хён Ын снова посмотрела на телефон в глубине души она знала: какие бы трудности ни сулила их разница в профессиях, она уже не сможет просто так отказаться от той нежности, которую он ей подарил. Для неё было важным не сдаваться быстро ему, потому что очень уж нравилось то как он добивается её, и теперь смотря на телефон она видела все сообщения его которые он слал ей. Заметно было то что он сильно подготовился к этому, посмотрев на экран телефона она решила сменить заставку и поставила на экран фото с ним. Потому что хотелось чтобы так было и она знала то что он так же сделал и видела это лично, и он говорил что хочет дабы все видели и понимали что у него есть та ради которой он готов на все пойти. Встречаться с ним наверняка и вправду будет приятным чувством, он знает чего хочет и в тоже время желает, видела его взгляд когда он говорил ей что любит её сильно и желает с ней быть рядом. Она смотрела на него внимательно, выглядел он счастливым, особенно он был довольным из-за такого и она не из тех кто стала бы использовать славу прокурора в собственной жизни, она видела в нём в первую очередь мужчину и человека а уже затем прокурора, ведь все-таки он мужчина которого она любит но сейчас не станет признавать в открыто. Но в прочем мужчина все-таки понимает тот факт что она влюблена в него в ответ, он выглядел таким спокойным и главное хорошим человеком. Мужчина он был все же очень уж понимающим, и она видела в нем именно такого человека, когда она слышала раз за разом что он плохой, псих с ним не стоит общаться, она игнорировала все это потому что это была ни так. Его улыбка и поведение не была наигранной, он вел себя с ней искренно и она чувствовала себя счастливой с ним рядом. Вздохнув она откинулась на спинку и посмотрела на цветы вазе, он был таким милым и очень серьезным мужчиной, он всегда подбирал цветы которые ей нравились, она смотрела на эти цветы и вспоминала то что он написал ей. Он был таким заботливым ласковым, нежным, она смотрела на телефон, он всегда писал ей, и даже в сообщениях успевал флиртовать с ней. Он всегда флиртовал красиво с ней и давал ей понять что она нравится ему, и был он искренним и настоящим, и она даже узнала от Хэ Он, в каком он спортзале тренируется, хотя даже не просила, та сама все рассказала ей. Зачем та все это рассказала не ясно, она слишком была похожа на сталкера, но она как оказалось ходит в тот же самый спортзал что и она. А ведь он действительно понимал все, и осознавал что у него вышло все, впрочем он уже дал ей понять сегодня в машине. Она чувствовала что он хотел её как в качестве своей девушки и он сам ведь уже в открыто начал говорить ей об этом. И ведь отказать ему не может, ведь и чувствовать начала это прекрасно, понимала то что он любит её и желание быть с ней это все же искреннее желание. Повезло ли ей встретить поистине милого и доброго мужчину? Видимо повезло! Впрочем это её первая любовь на всю жизнь и он сам уверял её в этом, что он навсегда рядом с ней и она чувствовала прекрасно это. Отмахнув от себя мысли она продолжила работать, так как стоит все же не погружаться в мысли о нём, так будет намного лучше все же размышлять о других вещах. Хотя иногда проверяла телефон дабы убедиться то что он пишет сообщения ей, и все делал очень мило. После работы он встретил её у самого входа в руках он сжимал роскошный букет, а на лице сияла такая открытая и искренняя улыбка, что Хён Ын невольно замерла она приняла цветы, вдыхая их аромат, и почувствовала, как её собственное счастье отражается в его глазах. Он был уставшим но даже эта усталость не помешала быть ему счастливым, сжимая в руке букет цветов. Он выглядел таким заботливым и нежным, она не могла отказать ему ни в чем и тем более он искренним, разглядывая его она видела спокойствие которое видела самого начала их общение. — Весь день на работе мысли о тебе помогали мне не выходить из себя, ты ведь все для меня! — Неужели мысли обо мне действительно дарят тебе такое спокойствие? — Хён Ын лукаво прищурилась, глядя на него снизу вверх. — А ты сомневаешься? Ты — мой личный антидот, — Хи У сделал шаг ближе, игнорируя суету уходящих коллег и добавил. — Любое твоё сообщение, любое фото или же случайный звонок заставляют мгновенно забыть обо всём плохом. Ты буквально вытаскиваешь меня из рабочего хаоса. — Похоже на очередной милый флирт, — хихикнула она, пряча лицо в лепестках. — Неужели это так заметно? — Хи У усмехнулся, даже не пытаясь отпираться. — Заметно то, что влюбленный в меня мужчина умеет красиво говорить и мастерски перетягивать на себя всё моё внимание! Хи У внезапно замер, и его взгляд в одно мгновение стал глубоким и предельно серьезным. Он медленно наклонился, заглядывая ей в глаза с такой внимательностью, будто пытался прочесть в них ответ на самый важный вопрос в своей жизни. Его взгляд казался удивительно спокойным в то же время так уж по — лисьи хитрым — это сочетание заставляло её сердце колотиться в груди с бешеной силой она смотрела в его глаза, как завороженная, и не могла заставить себя отвести взор в этом взгляде сквозило явное ведь довольство; Хи У отчетливо чувствовал, что их чувства взаимны, и он больше не собирался этого скрывать он медленно поднял руку и почти невесомым, нежным жестом убрал выбиравшуюся прядь её волос за ухо, задержав кончики пальцев на её коже чуть дольше, чем того требовали приличия. — Значит, ты признаешь, что я влюблен в тебя? И готова ответить на мои чувства? — Для начала оппа — Хён Ын закусила губу, чувствуя, как сердце пускается вскачь. — Ты должен хотя бы поцеловать меня. — Я могу сделать это прямо здесь, — мгновенно отреагировал он, сокращая дистанцию до минимума. — Мне нравится, что ты добиваешься меня, — прошептала она чувствуя как по телу бегают мурашки а затем сказала. — И те слова, что ты сказал сегодня… — Разве я совершенно не прав? — он нежно коснулся её щеки, и в его голосе проскользнула лукавая досада. — Если бы не тот звонок твоих сестер, я бы ещё тогда украл твой первый поцелуй. И уж поверь, я бы показал тебе на деле, насколько великолепно я умею это делать. — Тогда попытайся поцеловать меня! Хи У усмехнулся, принимая вызов его взгляд потемнел, становясь пугающе глубоким, и он же медленно начал склоняться к ней. В этот момент шум вечернего города, гудки машин и голоса прохожих просто перестали существовать — остался лишь только Хи У, и вся его уверенность и аромат цветов, зажатых между ними. Когда до её губ оставались считанные миллиметры, Хён Ын, затаив дыхание, быстро подняла руку и мягко накрыла его губы своей ладонью. Хи У замер, но он не отстранился, лишь прикрыл глаза, чувствуя нежность её кожи послышался его тихий, вибрирующий смех, который отозвался дрожью в её пальцах. — Слишком быстро, оппа, — прошептала она, хитро прищурившись. — Ты ведь прокурор, должен знать: за уликами нужно охотиться дольше. Он осторожно перехватил её руку, запечатлел на центре ладони невесомый, но обжигающий поцелуй и, не отпуская её пальцев, заглянул в глаза. И куда от него деться то? Он ведь все же такой очаровательный и знает ведь как заставить смущаться и чувствовать то как по телу бегают мурашки. — Значит, хочешь, чтобы я помучился? — он выпрямился, по-прежнему удерживая её в своем пространстве. — Хорошо я принимаю правила твоей игры но помни: чем дольше я жду, тем слаще будет тот момент, когда я всё-таки доберусь до твоих губ. Никакие ладони тебя уже не спасут. — Хи У лукаво подмигнул ей и, галантно открыв дверцу машины, жестом пригласил её внутрь. — Едем к тебе? Я готов быть твоим «подопытным» на кухне, пока ты готовишь свой победный ужин. — Поехали оппа накормлю тебя своего лисенка! — Как же мне нравиться когда ты называешь меня так! — произнес Хи У и добавил. — Нравится и то что я твой единственный лис! — Разве иначе может быть оппа? — Хён Ын лукаво смотрела на него, глядя на его довольный профиль. Хи У на мгновение отвлекся даже от дороги, чтобы бросить на неё взгляд, полный такого же нескрываемого обожания, что у неё перехватило дыхание. Он поудобнее перехватил руль, и его улыбка стала еще шире. — Нет, не может, — отрезал он, и в его голосе прозвучало собственническое торжество. — Я — твой единственный лис, а ты — моя единственная слабость. И мне чертовски нравится эта математика. — Знаешь, после этих слов я готов не просто съесть всё, что ты приготовишь, но в тоже время официально объявить себя твоим личным телохранителем на кухне. Буду охранять тебя от подгоревших сковородок и от скуки. Ну что, заедем в магазин за секретными ингредиентами для «лисьего пира» или ты уже всё подготовила, то чтобы сразить меня наповал прямо с порога? — Приедем — увидишь, оппа! — Хён Ын загадочно улыбнулась, поудобнее перехватывая букет. — Мне нравится твой ответ! — Хи У усмехнулся, и в его глазах промелькнул тот самый лисий азарт. Он плавно сократил расстояние между ними, и он уверенно взял её за руку его ладонь была горячей и надежной, а пальцы сразу же нашли её, сплетаясь в крепкий замок. — Что? — он чуть склонил голову набок, не сводя с неё лукавого взгляда. — Ты против того, чтобы я вот так брал тебя за руку? — Откажешь тут мужчине, который с самого начала давал понять, что не остановится! — парировала она, чувствуя, как по телу разливается приятный трепет от его близости. — Конечно, я не остановлюсь, милая моя Хён Ын! — отрезал он с такой обезоруживающей нежностью, что у неё перехватило дыхание. Хён Ын лишь счастливо улыбнулась ему в ответ, Хи У, не разрывая их «замка», довел её до машины и галантно открыл дверцу когда они оба оказались в салоне, наполненном ароматом свежих цветов, атмосфера стала ещё более интимной и завел мотор, но не спешил трогаться, еще раз посмотрев на их соединенные руки. — Теперь, когда ты вновь назвала меня своим «лисенком» и позволила мне держать тебя за руку, пути назад нет, — произнес он, бросая на неё многозначительный взгляд. — Готова к нашему идеальному вечеру? Они заехали в большой супермаркет неподалеку от дома, Хи У, не выпуская её руки, катил тележку с таким видом, будто это было самое важное спецзадание в его карьере он то и дело подкладывал в корзину её любимые разные сладости, хитро подмигивая затем: «Лисам нужно подкармливать своих репортеров» Хён Ын смеялась, выбирая свежие овощи, как вдруг краем глаза заметила знакомый силуэт возле стеллажа с вином. Это была Хэ Он, её старшая сестра, которая застыла с открытым ртом, во все глаза уставившись на их переплетенные пальцы. — О боже… — выдохнула Хэ Он, уже собираясь выкрикнуть имя сестры на весь магазин. Но не успела она издать ни звука, как из-за соседнего ряда теней вынырнула Сон Ми, она среагировала молниеносно: одной рукой обхватила Хэ Он за талию, а второй намертво зажала ей рот ладонью. — Ш-ш-ш! Только посмей испортить им момент! — прошипела Сон Ми, силой утаскивая брыкающуюся сестру за огромную пирамиду из коробок с хлопьями. Хэ Он только мычала в ладонь, отчаянно пытаясь вырваться, чтобы рассмотреть «того самого прокурора» поближе, но Сон Ми была непреклонна. Она буквально волоком оттащила её к кассам самообслуживания, скрываясь из виду, Хи У в этот момент как раз увлеченно изучал этикетку на соусе и ничего не заметил. Он обернулся к Хён Ын с абсолютно спокойным и довольным лицом, определенно если бы не Сон Мин, то Хэ Он, подбежала бы и определенно же помешала бы их свиданию. — Ты чего замерла? — он мягко коснулся её плеча и улыбнулся. — Выбрала вино или позвать консультанта? Хён Ын облегченно выдохнула, глядя на пустой ряд, где только что была «схватка» её сестер, стало чуть спокойнее на душе. Пускай Сон Мин, подшучивала над ней и говорила ей то что как-то стоит все же признать свои чувства и она признала же все-таки это. Она посмотрела на него и улыбнулась а затем взяла его под руку, он был такой довольный и счастливый. — Оппа, можешь ты выбрать? Я верю твоему вкусу оппа! Хи У довольно усмехнулся, явно польщенный таким безграничным доверием с её стороны он чуть прищурился, окидывая взглядом стеллажи, и этот его такой «лисий» вид стал еще более выразительным. — Это очень опасная игра, Хён Ын, — протянул Хи У, снимая с полки бутылку темного стекла с лаконичной этикеткой. — Мой вкус может оказаться слишком… изысканным для обычного вечера. Но раз ты просишь, выберем это. Оно как раз под стать твоему сегодняшнему настроению: легкое вначале, но с очень глубоким и долгим послевкусием. Он бережно опустил вино в тележку прямо поверх клубники и снова притянул её к себе за талию, увлекая к кассам. — Раз ты доверяешь мне выбор вина, значит, и весь остальной вечер под моим контролем? — шепнул он ей на ухо, пока они стояли в очереди. — Никаких звонков, никаких сестер и никаких мыслей о работе. Только ты, я и мой «лисий» аппетит, который растет с каждой минутой рядом с тобой. Хён Ын лишь молча кивнула, стараясь не смотреть в сторону выхода, где, как она надеялась, Сон Ми уже окончательно эвакуировала любопытную Хэ Он, подальше и уже понимала что семья вся узнает все. Когда они уже вышли на парковку, Хи У галантно загрузил пакеты, но прежде чем сесть за руль, он на мгновение прижал её к дверце машины. В свете фонарей его глаза искрились так ярко, что дух захватывало. Уже в машине пристегнул её ремень безопасности, он смотрел на неё усмехнувшись наклонив голову набок. Хи У не спешил отстраняться после того, как защелкнул замок ремня. Он так остался в опасной близости, опираясь рукой о спинку её сиденья и глядя прямо в глаза его наклон головы и эта характерная «лисья» усмешка создавали вокруг них электрическое напряжение, которое, казалось, можно было потрогать руками. — Вот так, — негромко произнес он, и в замкнутом пространстве машины его голос прозвучал особенно бархатисто. — Теперь ты точно никуда не сбежишь, даже если очень захочешь. Он на мгновение задержал взгляд на её губах, и Хён Ын показалось, что он всё-таки решится на поцелуй прямо здесь, на парковке но Хи У лишь коснулся кончиком пальца её подбородка, заставляя сердце пропустить удар. — Знаешь, о чем я сейчас думаю? — он прищурился, и в его глазах промелькнула искра азарта. — О том, что в багажнике у нас продукты для ужина, в моем телефоне — сотня рабочих писем, а в голове — только то, как ты назвала меня своим «лисенком». Это чертовски сильно сбивает с рабочего настроя, Хён Ын! Он наконец выпрямился а затем сел на свое место, заводя мотор машина наполнилась тихим, уверенным рокотом, а Хи У, не глядя, накрыл её ладонь своей, переплетая пальцы. Хи У на мгновение притормозил у светофора и повернул к ней голову его улыбка стала еще шире, а в глазах промелькнул тот самый довольный огонек, который Хён Ын уже научилась всегда уже распознавать. — Едем домой, я приготовлю самый вкусный ужин в твоей жизни! — промурлыкал он, подражая её тону. — Оппа сделает всё в лучшем виде. И… Он замолчал, услышав её встречный вопрос. Хён Ын прикусила губу, глядя на него с легким вызовом. — Ты останешься ночевать? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты ведь вино пить будешь, оппа! Хи У медленно перевел взгляд с дороги на её губы, а затем снова в глаза он не спешил отвечать, наслаждаясь моментом. — Какая ты предусмотрительная, — хмыкнул он, и его рука, лежащая на её ладони, чуть сильнее сжала пальцы. — Значит, ты уже всё распланировала? Вино, ужин и… мой плен в твоей квартире до самого утра? Он наклонился к ней чуть ближе, так что аромат его парфюма смешался с запахом цветов на заднем сиденье. — Если ты боишься за мою трезвость за рулем, то я, как законопослушный прокурор, просто обязан остаться но учти, «лисенок» в гостях может оказаться очень привязчивым ты уверена, что готова проснуться и первым делом увидеть мою небритую физиономию на соседней подушке? Хён Ын почувствовала, как щеки обдало жаром, но она лишь смело вздернула подбородок. — Я репортер, оппа. Я видела вещи и пострашнее твоей небритой физиономии. Так что — да, оставайся. — Ловлю на слове, — Хи У нажал на газ, и машина плавно рванула вперед. — Теперь у меня есть официальный повод не торопиться с десертом. — А я предлагаю фильм посмотреть. Или дораму вместе, — Хён Ын хитро прищурилась, глядя на его профиль. — Романтическую? — Хи У вскинул бровь, и на его губах заиграла снисходительная мужская усмешка. Он уже мысленно приготовился два часа смотреть на розовые лепестки и слушать признания под дождем. — Ха! Если я девушка, то сразу романтическую? — Хён Ын возмущенно фыркнула, но в глазах плясали чертики. — Оппа, ты плохо меня знаешь. Я триллеры люблю. И ужасы! Чтобы кровь стыла в жилах. Хи У на мгновение даже перестал нажимать на газ от удивления он бросил на неё быстрый, восхищенный взгляд, и его «лисий» прищур стал еще более выразительным. — Триллеры и ужасы? — он рассмеялся, и этот звук был полон искреннего удовольствия. — Кажется, я нашел идеальную женщину значит, план такой: я готовлю ужин, мы открываем вино, а потом… — он сделал вкрадчивую паузу, — ты будешь прятаться у меня на плече, когда на экране станет слишком страшно. Или ты намекаешь, что это мне придется искать защиты у тебя? — Значит будешь защищать меня от кошмарных сцен оппа? Хи У на мгновение отвлекся от дороги и посмотрел на неё так, что у Хён Ын по спине пробежал ток. Его «лисий» прищур стал мягче, а в голосе проскользнула та самая глубокая уверенность, которой она так восхищалась. — Я буду защищать тебя от чего угодно, — негромко произнес он, и его рука на руле чуть напряглась. — От кошмаров на экране, от плохих новостей и даже от твоих собственных страхов. Можешь считать, что это моя прямая обязанность в статусе твоего мужчины. Он снова накрыл её ладонь своей, переплетая пальцы так крепко, словно подтверждая каждое слово делом. — Так что, когда начнется самое страшное, просто прижмись ко мне покрепче. Я обещаю: ни один монстр не посмеет подойти к тебе, пока я рядом. Но учти… — он хитро улыбнулся, — плата за такую «охрану» будет высокой. Например, еще один поцелуй, как только пойдут титры. Хён Ын почувствовала, как по сердцу разлилось тепло она знала, что он не шутит — Хи У действительно был тем самым человеком, который станет для неё нерушимой стеной. — Договорились, оппа, — прошептала она, чуть крепче сжимая его руку. — Кажется, этот вечер обещает быть самым безопасным в моей жизни. Машина плавно свернула во двор, и когда Хи У, припарковался, он не спешил выходить так быстро а повернулся к ней, сокращая расстояние до минимума. — Идем? Ужин сам себя не приготовит, а «лисенок» уже изголодался по твоему обществу в домашней обстановке. Она улыбнулась, чувствуя, как в уютном пространстве квартиры между ними окончательно устанавливается то самое редкое понимание, в котором нет места лишним словам это было глубокое, обволакивающее тепло, сотканное из нежности абсолютного доверия она осознала это уже давно, ведь он с самой первой встречи вел себя последовательно с ней и открыто, не оставляя места сомнениям. Каждый его жест, каждый уверенный взгляд с того самого дня транслировали одно: она ему бесконечно нравится, и он совершенно не намерен отступать и его непоколебимая решимость и готовность идти до конца ради неё стали тем самым фундаментом, на котором теперь так спокойно и надежно строился их общий мир. Как оказалось ему пришлось на некоторое время покинуть Сеул, и поехать по делам важным куда-то, но он не сказал куда и она чувствовала волнение и переживала все ли в порядке и жив ли он вообще. Он ничего не писал ей совершенно сообщения, он был все же идеальным мужчиной, хотя сравнивать было не с кем, в школе ей признался ведь в чувствах её друг, Хи У казался ей ожившей мечтой, мужчиной настолько безупречным, что это порой пугало она ловила себя на мысли, что ей совершенно не с кем его сравнивать. В школьные годы был лишь робкий друг, чье признание в чувствах казалось детской игрой по сравнению с тем ураганом, который принес в её жизнь этот человек осознание того, что Хи У — её первый настоящий мужчина, наполняло душу странным, смешанным чувством: легким трепетом перед неизвестностью и в то же время глубоким, таким обволакивающим удовольствием от того, что это именно он. Они стояли друг напротив друга, и воздух между ними, казалось, вибрировал от невысказанных слов. — Поехали? Сегодня у нас свидание! — Свидание? — переспросила она, стараясь удержать голос ровным, хотя сердце предательски пустилось вскачь. — А ты как думала? — Хи У сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию между ними так, что она почувствовала тепло его тела. — Самое настоящее свидание! И на этот раз я не намерен давать тебе ни единого шанса сбежать от меня под предлогом срочных репортажей или дел в редакции. — Но я и не собираюсь сбегать! — выпалила Хён Ын, сама удивляясь собственной смелости. Она закусила губу и, набравшись храбрости, добавила тише: — Где ты вообще пропадал? Тебя не было в Сеуле несколько дней, и я… я совершенно места себе не находила. Хи У замер, и его пронзительный взгляд вдруг стал удивительно мягким, почти нежным на губах заиграла едва заметная, торжествующая улыбка. — Переживала? — негромко спросил он, ловя каждое изменение в её лице. — Приятно слышать, что мой любимый репортер ведет за мной личное расследование, даже когда я нахожусь на задании прокуратуры. Хён Ын вспыхнула, понимая, то что только что выдала себя ведь с головой его отсутствие и действительно превратилось для неё в томительную пытку, и теперь, когда он стоял рядом, целый и невредимый, ей хотелось одновременно и отчитать его, и никогда больше не отпускать. — Раз так, я просто обязан загладить свою вину, я даже сегодня подготовил для нас нечто особенное, и никакие рабочие звонки не заставят меня прервать этот вечер идем? Она кивнула ему в ответ и они пошли вдвоем к его машине которая стояла неподалеку, она взяла его под руку и пошла с ним у машине. В душе было тепло ведь когда он рядом с ней был, он был особенным и хорошим человеком, она доверяла ему себя и видела в глазах его лишь спокойствие и нежность к себе, он был таким прекрасным человеком и в тоже время он оставался загадочным по-прежнему. Посмотрев на него она улыбнулась, заметив то как он спокойно вел машину и смотрел на дорогу, коснувшись его руки она обратила все его внимание к себе. Он взял руку её и поднес к губам поцеловал тыльную сторону руки и улыбнулся ей, и продолжил вести машину, он отпустил руку её. — Как прошел рабочий день у тебя? — поинтересовалась Хён Ын. — Выглядишь уставшим опять, оппа ты отдыхаешь? Высыпаешься? — Высыпаюсь все в порядке, мне нравиться то что ты так беспокоишься обо мне! Но у тебя то как все? Я ведь тоже беспокоюсь о тебе! — Вполне хорошо, получила с другом нагоняй за то что не успеваем снять репортаж так что мы другое будем снимать. А у тебя? Где ты был все это время? — Нужно было поехать по особо важным делам, я ведь веду большинство дел и одно дело очень серьезное хотелось узнать чуть больше о нём! — Какое именно? — поинтересовалась Хён Ын. — Расскажу чуточку позже хорошо? Я ведь не солгал тогда когда пообещал чуть позже обо всем рассказать значит расскажу тебе все! — Оно очень опасное? — Все мои расследования очень опасные, я не хочу свою будущую девушку подвергать всем опасностям! Она в этот момент почувствовала как по телу пробегают приятные мурашки, особенно от его слов, о том что она его будущая девушка. Ей нравилось слышать даже такое и смотря на него она все так же видела хорошего и нежного доброго мужчину, и она полюбила его сильно и она понимала то что может рассказать все секреты ему свои. — Ты чего? — спросил Хи У заметив явно её состояние. — Из-за меня так покраснела? Или из-за моих слов? — С чего ты решил Хи У? — В прошлый раз ты вся покраснела из-за моих слов помнишь? А ведь он запомнил то что сказал тогда, неужели он повторит свою попытку поцеловать её? Он сегодня выглядел вполне спокойным и не выглядел хитрым, но вдруг это обман? И явно уж это ни так совершенно, потому что он таким не был, мужчина он был серьезным и очень разумным и серьезным, и ведь он был прав же. Но она и смущение чувствовала, он ведь и вправду тогда едва не поцеловал в губы её. — О чем думаешь? — Чем тебя накормить у меня дома! — Это я буду тебя кормить а ты будешь сидеть и смотреть на то как я готовлю и не смей мне говорить что я гость. Я твой будущий парень а затем в будущем твой муж, так что ты должна привыкать что я буду кормить тебя! — Приятно видеть мужчину на кухне у себя, знал бы мой папа что ты готовишь вкусности мне! — Знает мы за маколли об этом разговаривали, и твой папа посоветовал мне что ещё можно для тебя приготовить! А твоя мама посоветовала мне что приготовить в следующий раз и я честно сказать поражен! — Чему? — Тому что они мне доверяют тебя, я рад конечно и доволен этому, и не хочу чтобы такое в будущем прекращалось! Я слишком люблю тебя и дорожу тобой и готов пойти на все дабы ты была счастлива со мной рядом! И когда ты станешь моей девушкой а потом женой я и дальше буду радовать тебя завтраками и ужинами! — Если я стану твоей женой и рожу ребенка что ты будешь делать? — Помогать во всем, дед вложил в меня это тоже! Хотя в нашей стране мужчины многие все же унижают своих женщин я не из таких. Тем более малыш мой тоже будет а значит мне за него тоже отвечать. Ты будешь часто отдыхать а я буду ухаживать за малышом и готовить ужин мы будем тоже вместе! Так что твоей семье дико повезло с будущим зятем! Глядя на него, она видела упертого, серьезного мужчину, уверенно идущего к своей цели. Хи У не привык отступать ни в залах суда, ни в личной жизни наклонив голову, он поймал её взгляд, и особенно в его глазах промелькнула та самая решимость, от которой у неё замирало сердце. Они приехали к ней домой, и Хи У вновь повел себя по-хозяйски, словно это пространство уже давно принадлежало ему затем он привычным жестом своим скинул пиджак, небрежно бросив его на диван, расстегнул и положил на тумбочку тяжелые часы. Закатав рукава рубашки до локтей, он обернулся к ней и обезоруживающе улыбнулся, и после ванной он сразу направился на кухню. Хён Ын наблюдала, как он уверенно открыл холодильник и начал изучать содержимое, словно уже составил в голове идеальный план. — Раз я заставил тебя волноваться несколько дней, — произнес он, доставая продукты, — обычного ресторана будет мало. Сегодня я буду твоим личным шеф-поваром. Хи У решил приготовить пасту с морепродуктами в сливочном соусе — блюдо, которое ведь требовало внимания к деталям, прямо как его судебные дела он мастерски нарезал чеснок, поставил сотейник на огонь, и вскоре по кухне поплыл умопомрачительный аромат обжаренных креветок и белого вина. — Садись и просто наблюдай, — скомандовал он, кивнув на высокий стул. — Тебе сегодня разрешено только дегустировать и задавать вопросы о том, где я пропадал. Хён Ын смотрела на его сильные руки, на то, как ловко он обращается с кухонной утварью, и понимала: этот мужчина умеет не только разрушать чужие алиби, но и создавать невероятный уют там, где его ждут. — Ты не первый раз готовишь здесь, но всегда готовишь какие-то вкусности! — Хён Ын с улыбкой облокотилась на кухонный островок, наблюдая за его уверенными движениями. Было что-то гипнотическое в том, как этот строгий прокурор, обычно застегнутый на все пуговицы, так легко и по-домашнему управляется с её ножами и сковородками. Хи У на секунду отвлекся от помешивания соуса и бросил на неё быстрый, лукавый взгляд. — Стараюсь соответствовать твоему уровню, — усмехнулся он, но тут же стал серьезнее. — Но, честно говоря, мне больше нравится то, что готовишь ты. — Почему? У тебя же получается как в ресторане! — искренне удивилась она. — Потому что в твоей еде есть то, чего не купишь ни за какие деньги, — Хи У подошел ближе, на мгновение сокращая дистанцию, и его голос стал ниже. — В ней есть уют и осознание того, что ты делала это именно для меня. После рабочих будней, где кругом одни протоколы и ложь, твой ужин — это единственное, что возвращает меня к жизни. Он легонько коснулся её кончика носа тыльной стороной ладони, испачканной в муке, и снова вернулся к плите. — Так что сегодня я отдаю долги наслаждайся зрелищем, пока шеф-повар в ударе. Хён Ын невольно рассмеялась, чувствуя, как внутри разливается тепло этот мужчина умел превратить обычный вечер в нечто особенное, просто находясь рядом. Он был таким ведь милый, его улыбка и взгляд теплый и нежный, она смотрела на него и улыбнулась его, тот выглядел таким спокойным и нежным в тоже время. У неё внезапно появилось желание и она подалась вперед и, приподнявшись на носочки, мягко чмокнула его в щеку. Это было так спонтанно и искренне, что Хи У на секунду замер с ножом в руке, а по его лицу разлилась обезоруживающая улыбка. — Это за то, что ты такой заботливый, — прошептала она, чуть покраснев и возвращаясь на свое место. Хи У медленно отложил нож и повернулся к ней в его глазах, обычно холодных и таких уж аналитических, сейчас плясали теплые искорки. Он нежно коснулся ладонью того места, где только что были её губы, словно пытаясь подольше удержать это ощущение. — Знаешь, — его голос стал низким и бархатистым, затем он продолжил.— После такой награды я готов готовить тебе всегда завтраки, обеды и ещё ужины до конца жизни это «одурманивает» посильнее любого вина. Он на мгновение задержал на ней взгляд, в котором читалось нечто большее, чем просто симпатия. Казалось, расстояние между ними сократилось не только физически, но и на каком-то глубоком, невидимом уровне. Хи У снова вернулся к плите, к готовке но теперь его движения стали еще более уверенными, а улыбка так и не сошла с губ. — А что бы ты хотел дабы я в следующий раз приготовила для тебя оппа? Он на мгновение перестал помешивать соус обернулся к ней, опершись бедром о кухонную столешницу. Его взгляд стал глубоким, а на губах заиграла та самая мягкая улыбка, которую он приберегал только для Хён Ын. Это «оппа», сорвавшееся с её губ так естественно после поцелуя, подействовало на него сильнее любого признания. — Хм, дай подумать… — он прищурился, делая вид, что серьезно размышляет. — На самом деле, мне не важны изыски. Приготовь то, что любишь сама. Когда я вижу, как ты с удовольствием ешь, у меня у самого аппетит просыпается. Он сделал шаг к ней, сокращая расстояние, и в его глазах вспыхнул озорной огонек. — Но если ты действительно хочешь угодить своему «оппе» приготовь для меня тот самый домашний кимчи, тиге, или пулкоги, знаешь, такую простую еду, от которой веет домом и теплом и, мне до безумия хочется чего-то настоящего твоего. — он протянул затем руку и аккуратно убрал выбившуюся прядь её волос за ухо, задержав пальцы на её щеке чуть дольше, чем требовалось. Наклонившись он шепнул в ухо ей обжигающим дыханием. — Но вообще, ты можешь просто заварить мне рамён, и если мы будем есть его вместе, сидя на этом диване, это будет самый вкусный ужин в моей жизни. Главное — не что на тарелке, а кто сидит напротив. Он снова вернулся к плите, но атмосфера на кухне стала еще более интимной и уютной, на душе было приятно понимать что она с ним проводит и кто бы мог подумать о том что она влюбится в него. Смотря на него она почувствовала как сердце застучало сильно, глядя на него она увидела то каким он взглядом ужин был готов буквально через минуту — по кухне поплыл аппетитный аромат сливок и чеснока. Хён Ын потянулась к полке, чтобы достать бутылку вина, но не успела она даже обхватить горлышко, как Хи У мягко, но решительно перехватил инициативу. — Я сегодня главный на кухне, — с полуулыбкой произнес он, забирая бутылку из её рук. — А значит, мне и вино открывать. Это часть сервиса «личного шеф-повара». Хи У, ловко вытащил пробку, из горлышко и характерный хлопок поставил финальную точку в приготовлении их вечера. Разлив рубиновую жидкость по бокалам, Хи У жестом пригласил её к столу, который сам же и накрыл. — Приятно видеть то как ты заботишься обо мне особенно сегодня! — И я буду дальше о тебе заботиться, знаешь, — сказал он, пододвигая ей тарелку с пастой, — Эти несколько дней в командировке тянулись вечно. Каждый раз, когда я заказывал еду в отеле, я ловил себя на мысли, что хочу оказаться именно здесь. На твоей кухне. С тобой. Хён Ын посмотрела на него, и в мягком свете кухонных ламп Хи У выглядел уже не тем холодным прокурором, которого боялись преступники, а просто мужчиной, который наконец-то вернулся домой. — Так где же ты всё-таки был, оппа? — всё же не удержалась она, делая первый глоток вина. — Твои сестры хранили молчание, и это пугало меня больше всего. Хи У усмехнулся, глядя, как она с аппетитом пробует первую вилку пасты он намеренно потянул паузу, наслаждаясь моментом: домашним уютом, приглушенным светом и тем, как Хён Ын забавно морщит носик, ожидая ответа. — Давай оставим прокуратуру за порогом хотя бы на час, — мягко произнес он, пододвигая свой бокал к её. — Поверь, те пыльные папки и бесконечные допросы не стоят того, чтобы портить ими вкус этого ужина. Сейчас мне гораздо важнее узнать, как ты жила эти дни. Он сделал глоток вина, не сводя с неё внимательного, обволакивающего взгляда. — Сестры молчали, потому что я их об этом попросил хотел устроить сюрприз но судя по тому, как ты меня встретила… — он вспомнил её поцелуй в щеку и тепло улыбнулся. — Моё отсутствие пошло нам на пользу. Ты стала смелее, Хён Ын! Хён Ын почувствовала, как щеки снова заливает румянец и он ведь умел одной фразой переключить внимание с его рабочих тайн на её чувства. — Ты просто невыносим, оппа, — пробормотала она, прячась за бокалом. — Специально заставляешь меня мучиться любопытством. — Это часть моего плана, — парировал он, подмигивая ей. — Пока ты разгадываешь меня, ты никуда от меня не денешься а теперь ешь, пока не остыло я вложил в этот соус всю свою тоску по тебе. Она принялась есть было все вкусно действительно, мужчина был потрясающим поваром и он был прокурором ведь тоже прекрасным, он улыбнулся глядя на неё и сам начал есть тоже. Они обсуждали вдвоем многое особенно то как она провела все эти дни без него и она ведь действительно скучала, и чувствовала пустоту в душе из-за того что — Знаешь я ведь тоже скучал по тебе! — Правда? — Да, я очень скучал по тебе милая моя Хён Ын! Хён Ын, не сводила с Хи У, взгляда, и в этом мягком свете кухни он казался ей еще более притягательным. Она разглядывала его открытую улыбку, слушала искренние признания в том, как он тосковал по ней, и чувствовала, как по телу разливается чистое, ничем не омраченное счастье. Этот мужчина — серьезный прокурор, которого многие боялись, — был с ней невероятно нежным, ласковым и добрым. Она любила его всем сердцем, видя, как сильно он старается ради её улыбки. — Наш отдых на Чеджу ещё в силе? — вдруг спросила она, вспоминая их старое обещание сбежать от городской суеты. Хи У на мгновение отставил бокал, и в его взгляде вспыхнул озорной, почти мальчишеский огонек. Он облокотился на стол, подаваясь чуть ближе к ней. — А ты сомневалась? — усмехнулся он. — Я уже почти договорился с Джунсо, чтобы он прикрыл мои тылы в прокуратуре но вопрос в другом… — он выдержал паузу, лукаво прищурившись и внимательно наблюдая за её реакцией. — Смотря на что ты готова, — парировал Хи У, подражая её тону. — Готов ли я? Я готов вылететь хоть завтра, а вот готова ли ты оставить свои репортажи и камеры ради целой недели наедине со мной на острове? Хён Ын почувствовала, то как её сердце радостно екнуло мысль о неделе на Чеджу только вдвоем, под шум океана и без рабочих звонков, казалась сейчас лучшим подарком в мире. Он смотрел на неё неотрывно и с любовью, по телу бегали мурашки и было приятно так все же понимать то насколько же он прекрасный и добрый человек, с ним рядом она была ведь все же очень счастливой. Она смотрела на него внимательно, видела то каким он был уж очень милым, разглядывая внимательно её. Когда ужин был закончен, Хи У неспешно подошел к проигрывателю и включил негромкую, обволакивающую мелодию мягкие звуки джаза заполнили кухню, мгновенно меняя сразу же атмосферу на интимную и почти сказочную. Обойдя стол, он остановился перед Хён Ын и с той самой обезоруживающей улыбкой протянул ей руку она, не раздумывая, вложила свою ладонь в его теплую и сильную руку. Хи У бережно потянул её на себя, помогая подняться, и тут же прижал к себе в кольце его рук было так спокойно, что весь остальной мир с его репортажами и прокурорскими делами просто перестал существовать. Они начали медленно двигаться в такт музыке, почти не касаясь пола, словно само время замедлилось специально для них. — Тебе нравится? — негромко спросил он, склонив голову к её плечу и обжигая кожу дыханием. — Что именно? — Хён Ын подняла на него сияющие глаза, в которых отражался мягкий свет ламп. — Танцевать со мной, — Хи У усмехнулся, и его взгляд стал еще более глубоким и нежным. — Нравится? Она лишь молча кивнула, не в силах подобрать слова, и искренне улыбнулась ему в ответ, в этом простом жесте было всё: и признание, и безграничное доверие, и та самая любовь, которую она так долго прятала внутри. Хи У улыбнулся ей в ответ — открыто и счастливо, как человек, который наконец-то нашел то, что искал всю жизнь. — Знаешь, — прошептал он, когда мелодия стала еще тише, — Я ведь готов танцевать так с тобой каждый вечер. Лишь бы ты смотрела на меня именно так. Он был таким серьезным и таким милым, они смотрели друг другу в глаза и не отводили друг от друга взгляда, он наклонился и поцеловал её в щеку и улыбнулся. Он явно все же желал поцеловать в губы её но теперь останавливал себя и не переходил границы и явно он готовится. Хи У замер, его дыхание коснулось её виска, а ладонь на её талии стала чуть горячее в этом полумраке кухни, под затихающие аккорды музыки, он казался ей самым надежным человеком во вселенной он ведь был таким серьезным и в то же время трогательно милым, когда старался подобрать слова. Они глядели друг другу в глаза, и в этом бесконечном взгляде было сказано больше, чем в любых признаниях, Хи У медленно наклонился, его губы едва коснулись её щеки в нежном, почти невесомом поцелуе. Он улыбнулся ей — открыто и искренне, но Хён Ын заметила, как на мгновение его взгляд переместился на её губы. Она видела это отчетливое, жгучее желание сократить последние миллиметры, но Хи У вовремя остановил себя он бережно хранил эти границы, словно боялся спугнуть момент, и явно готовил для их первого настоящего поцелуя нечто более особенное, чем случайный порыв на кухне. — Ты даже не представляешь, как трудно мне сейчас быть просто джентльменом, — негромко признался он, не разрывая объятий. — Но я хочу, чтобы ты чувствовала себя со мной в абсолютной безопасности. Чтобы знала: я никогда не возьму больше, чем ты готова дать. Хён Ын почувствовала, как по сердцу разлилось тепло эта его выдержка и уважение восхищали её даже больше, чем его уверенность в залах суда. — Оппа… — прошептала она, прижимаясь лбом к его плечу. — Иногда мне кажется, что ты слишком идеален, чтобы быть правдой. Хи У тихо рассмеялся, и этот звук, вибрирующий в его груди, заставил её улыбнуться в ответ и ей нравилось понимать то что она нравится ему и что он добивается её. — Я настоящий и ещё я мужчина который готов делать твою жизнь счастливой! Он смотрел на неё с такой обезоруживающей нежностью, что её сердце уже вновь пустилось вскачь. В этом взгляде Хён Ын видела всё: и спасительное тепло, и ту самую глубину чувств, в которой она тонула без остатка. Хи У бережно взял её ладонь, поднес к губам и коснулся кожи невесомым поцелуем, не сводя с неё лукавых глаз. Затем он мягко развернул её к себе спиной и, притянув вплотную, уткнулся подбородком в её плечо. От его горячего дыхания по телу мгновенно пробежали мурашки — и Хи У явно наслаждался этим эффектом. — Ты ведь совсем скоро будешь моей, — прошептал он ей на самое ухо, обжигая кожу. — Так уверен в этом? — она попыталась вернуть себе самообладание, но голос предательски дрогнул. — Разве может быть иначе? — он сжал объятия, собственнически прижимая её к себе. — Моя Хён Ын, ты ведь уже признала, то что любишь меня, даже если всё еще хочешь, чтобы я продолжал тебя добиваться. — И когда же я такое признавала, оппа? — Хён Ын чуть повернула голову, встречаясь с его хитрым взглядом. — Тебе не нужно слов. Одним своим присутствием, каждым жестом ты даешь мне понять, что наши чувства взаимны. И он не лгал она действительно больше не пыталась скрывать очевидное, Хи У был слишком проницателен, чтобы не заметить, как она тянется к нему. Его теплые руки, обнимающие её за талию, и обжигающий шепот заставляли её окончательно сдаться в этот сладкий плен.

***

Несмотря на расследования которое он вел по просьбе друга с ним и искал младшую сестру подруги его друга, он находил возможности быть с Хён Ын, и в прошлый раз у него почти получилось поцеловать её но если бы ни тот звонок то он украл бы её первый поцелуй. Хи У сидел в машине, бросив короткий взгляд на папку с документами, которую передал друг. Работа прокурора всегда была завязана на законах, но там, где закон буксовал, в дело вступал Хи У, поиск пропавшей девушки требовал связей в тех кругах, куда официальное следствие заходило с трудом но как только мысли возвращались к Хён Ын, вся его профессиональная жесткость испарялась он вспомнил тот момент в машине. Её сбивчивое дыхание, расширенные зрачки и то, как она замерла, когда он сократил расстояние до минимума. Если бы не тот звонок, он бы точно украл её первый поцелуй — нежно, но властно, так, чтобы она запомнила это навсегда. Хи У усмехнулся своим мыслям. Несмотря на опасные поиски и постоянные созвоны с ДжунСо, он выкраивал любую минуту, чтобы просто быть рядом с ней. Она была его личным спасением от той грязи, с которой ему приходилось сталкиваться в расследовании. Взглянув на часы, он поправил зеркало заднего вида ровно семь. Двери телекомпании распахнулись, и он увидел её. — В этот раз, — прошептал он сам себе, выходя из машины, — никакие сестры и никакие расследования мне не помешают. Он вышел из машины, придерживая еще один небольшой, но изысканный букет на его губах играла та самая уверенная усмешка, от которой у Хён Ын всегда перехватывало дыхание. Захлопнув дверь, он направился к ней твердым шагом. В кармане пиджака приятно ощущалась коробочка с подарком — маленьким сюрпризом, который он выбирал с особой тщательностью. Вечер обещал быть особенным город задыхался в нежном цветении вишен и персиковых деревьев, наполняя воздух сладким, едва уловимым ароматом. Погода шептала о романтике, Хи У помнил каждое её слово: Хён Ын как-то обмолвилась, что обожает смотреть на луну и звезды он уже знал идеальное место, где небо кажется ближе, а городская суета затихает. — Ты сегодня превзошла саму себя, — негромко произнес он, остановившись в паре шагов и протягивая цветы. — Надеюсь, ты не слишком устала? Потому что у меня на этот вечер грандиозные планы. Он посмотрел на неё так внимательно, и серьезно будто пытался прочитать все её мысли после их прерванного момента в машине его взгляд задержался на её губах чуть дольше обычного, напоминая о своем обещании «закончить начатое». — Сегодня нам никто не помешает, — добавил он, понизив голос. — Я позаботился о том, чтобы даже звезды светили только для тебя. Хи У на мгновение замер э ого он не ожидал — чтобы его маленькая его «загадка» сама же перешла в наступление. Тепло от её мимолетного поцелуя обожгло щеку сильнее, чем полуденное солнце, и его привычная маска холодного самообладания окончательно дала трещину он рассмеялся — искренне, открыто, глядя на то, как Хён Ын буквально светится от собственного поступка. — Ого, — выдохнул он, перехватывая её свободную руку и переплетая свои пальцы с её тонкими пальчиками. — Кажется, кто-то сегодня решил быть смелой? Он притянул её чуть ближе, игнорируя любопытные взгляды коллег, выходящих из здания телекомпании. Сейчас для него существовала только она, аромат её духов и лепестки вишни, которые ветер медленно опускал на её плечи. — Знаешь, — прошептал он ей на ухо, склонившись так низко, что его дыхание коснулось её волос, — за такой подарок я просто обязан сделать этот вечер незабываемым. Садись в машину. У меня есть кое-что для тебя, но я покажу это там, где нас никто не увидит. Он бережно открыл перед ней дверцу, чувствуя, как все внутри всё поет от предвкушения. Поцелуй в щеку был только началом — Хи У понимал, что сегодня он точно не ограничится ролью простого джентльмена. Сидя в кафетерии через какое-то время он закал жаренную свиную отбивную, д онгасу с соусом, спагетти и салатом, но без алкоголя, вино лучше выпить дома, у неё или же у него дома. Они решили начать вечер в уютном кафетерии, где витал вкусный и в тоже время аппетитный аромат домашней кухни. Хи У, зная её предпочтения, заказал классику: золотистую, хрустящую свиную отбивную — донгасу, щедро политую густым фирменным соусом, порцию нежных спагетти и легкий свежий салат, несмотря на романтичный настрой, от алкоголя он сразу отказался. — Давай без вина здесь, — мягко произнес он, пододвигая к ней тарелку. — Алкоголь требует правильной атмосферы, тишины и… отсутствия посторонних глаз. Хён Ын понятливо кивнула. Мысль о том, что продолжение вечера может переместиться в более интимную обстановку — к нему или к ней домой, заставила её сердце снова пуститься вскачь. Там, в уютном полумраке, бутылка хорошего вина стала бы идеальным дополнением к их разговорам, которые с каждой минутой становились всё откровеннее. Хи У наблюдал, то как она с аппетитом пробует первый кусочек, и ведь в его глазах снова заплясали те самые загадочные огоньки он определенно наслаждался этим моментом простоты и тепла, прежде чем перейти к более серьезным и приятным частям своего плана. Когда с основными блюдами было уже покончено, Хи У поманил официанта и, даже не заглядывая в меню, заказал десерт он помнил, что Хён Ын упоминала о своей любви к сладкому, которое тает во рту. Вскоре перед ними появились две порции нежного бинсу с сочной клубникой и сливками, а рядом — пара чашек ароматного чая. — Самое сладкое я оставил на потом, — произнес он, пододвигая к ней вазочку. Его голос стал чуть тише, а взгляд — глубже. — Знаешь, глядя на то, как ты радуешься таким мелочам, я начинаю понимать, почему Чжун Со так дорожит своими близкими. В этом хаосе, в котором мы работаем, такие моменты — единственное, что имеет смысл. Хён Ын подхватила ложечкой прохладное лакомство, чувствуя, как сладость смешивается с приятным волнением. Хи У наблюдал за ней с нескрываемым удовольствием, облокотившись на стол. — Ешь не торопись, — добавил он, едва заметно улыбнувшись. — У нас впереди еще целая ночь. Вино уже ждет своего часа, а звезды сегодня обещают быть особенно яркими. После десерта Хи У расплатился, и они вышли в прохладу весеннего вечера уже в машине пахло цветами, которые он подарил ей раньше, этот аромат создавал особенный, закрытый от всего мира кокон. Хи У не спешил заводить мотор он повернулся к Хён Ын, и в тусклом свете уличных фонарей его взгляд казался еще более глубоким. — Прежде чем мы поедем смотреть на звезды, — негромко произнес он, — я хотел отдать тебе кое-что. Он достал из кармана пиджака ту самую бархатную коробочку его пальцы коснулись её руки, когда он вложил подарок в её ладонь. — Это чтобы ты помнила: даже когда меня нет рядом, я всё равно присматриваю за тобой. Хён Ын с замиранием сердца открыла крышечку внутри, поблескивая в полумраке, лежала изящная подвеска — тонкая работа, идеально подчеркивающая её хрупкость. Она подняла на него глаза, полные восторга, и Хи У, не выдержав, мягко коснулся её щеки. — Спасибо… — прошептала она. — Тебе спасибо, что ты есть, — ответил он и, наконец, завел двигатель. — А теперь — в парк. Вишни и персики сегодня цветут только для нас. Машина плавно тронулась с места, направляясь к парку у реки, где все деревья стояли в пышном цвету, а луна отражалась в воде. Хи У вел машину одной рукой, а другой уверенно накрыл ладонь Хён Ын, давая понять, что этот вечер — только их начало. Под цветущими вишнями, где розовые лепестки осыпались им на плечи, как конфетти, Хи У наконец сделал то, что обещал: он украл её первый поцелуй. И этот поцелуй изменил всё. Теперь, когда они шли к машине, держась за руки, мир вокруг казался совершенно иным. — Можешь сегодня не уходить никуда, а остаться со мной у меня в квартире? — негромко спросил Хи У, и в его голосе проскользнула непривычная для него мягкая надежда. Хён Ын лукаво взглянула на него, поправляя выбившийся локон. — Но я и так часто остаюсь у тебя! — резонно заметила она, прикусив губу. — Верно… — начал было он, но она перебила его, притягивая за лацканы пиджака чуть ближе к себе. — Однако минуту назад ты стал моим парнем, — произнесла Хён Ын, и её глаза победно заблестели. — А значит, сегодня останешься у меня уже в новом статусе. Разве я не права, оппа? Хи У на мгновение лишился дара речи это «оппа», произнесенное так уверенно и нежно, подействовало на него сильнее любого признания. Он усмехнулся, притянул её к себе за талию и коснулся лбом её лба. — Ты абсолютно права против такой логики у меня нет аргументов вези меня к себе, я официально сдаюсь в твой плен. Они сели в машину, и атмосфера между ними стала еще более электрической теперь им не нужно было играть в загадки — они были вместе. Вечерний Сеул окутало нежное облако заката, а аллея цветущей вишни превратилась в живой коридор из розового снега. Под порывами теплого весеннего ветра лепестки срывались с ветвей, кружась в медленном вальсе и опускаясь на волосы, словно благословение самой природы. Хи У внезапно остановился, и этот момент замер, как кадр из старого кино. Он молча развернул её к себе, и в его взгляде, обычно проницательном и строгом, она увидела такую глубину нежности, от которой перехватило дыхание. Его ладони — сильные, горячие — бережно обрамили её лицо. Он склонился, и мир вокруг перестал существовать: исчез шум города, затих ветер, остались только они двое в вихре лепестков. Его губы коснулись её осторожно, почти невесомо, но в этом прикосновении чувствовалась вся та жажда, которую он сдерживал месяцами. Она замерла от неожиданности, не в силах вздохнуть, но уже через мгновение тепло его рук и искренность этого жеста разрушили её защиту. Она закрыла глаза и ответила на поцелуй, обвив его шею руками, словно боясь, что это прекрасное видение исчезнет. Отстранившись лишь на миг, чтобы вдохнуть сладкий аромат вишни, Хи У прошептал, не выпуская её лица из рук: — Ты же понимаешь, что теперь у тебя нет дороги назад? Я тебя не отпущу. — А я, по-твоему, похожа на ту, кто хочет сбежать? — её голос дрожал, но в глазах светилась решимость. Он улыбнулся — той самой победной и обезоруживающей улыбкой, которая была доступна только ей одной. Снова притянув её к себе, он крепко обнял её за талию, пряча лицо в изгибе её шеи. — Ты моя! — выдохнул он ей на ушко, и этот шепот прозвучал как клятва. — Сумасшедший, ревнивый лис… — она уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как её окутывает его уютное тепло. — Не просто ревнивый. Я одержим тобой до безумия. Хи У отстранился, переплел свои пальцы с её и, подняв её ладонь, запечатлел долгий, почти священный поцелуй на тыльной стороне. В его глазах вспыхнул озорной прокурорский огонек. — Итак, официально: с этой секунды ты моя девушка и я не потерплю возражений, думаю, пора подготовить твою семью и друзей к этой новости. Пусть знают, что ты под моей защитой. — Какая запредельная самоуверенность, — она посмотрела на него с вызовом, в котором читалось обожание. — Ты ведь намеренно выбрал это место и время, чтобы я не смогла сказать «нет»? — Это случайно вышло, однако признай ты ведь не смогла бы мне отказать! — он притянул её ближе, согревая своими объятиями. — Моя Хён Ын, та встреча в телекомпании была предначертана судьбой! Он смотрел на неё счастливо и с нежностью, с ним рядом она была счастлива, понимала то что любит действительно его под цветущими вишнями, которые осыпали их нежно-розовым снегом, атмосфера изменилась навсегда тот самый поцелуй, который Хи У так долго ведь обещал «закончить», наконец случился, и мир вокруг словно замер. — Можешь сегодня не уходить никуда, а остаться со мной у меня в квартире? — тихо спросила Хён Ын, заглядывая ему в глаза. Хи У усмехнулся, поправляя воротник её пальто, на который упал лепесток. — Но я и так часто остаюсь у тебя! — ответил он, и в его голосе прозвучала привычная теплая ирония. — Верно, — Хён Ын не отвела взгляд, чувствуя прилив неожиданной смелости. — Однако минуту назад ты стал моим парнем, а значит, останешься у меня уже в новом качестве. Разве я не права, оппа? Хи У на мгновение лишился своего обычного красноречия ведь это простое её «оппа» ведь подействовало на него сильнее любого расследования или самого сложного дела его все же взгляд потемнел от нежности, он притянул её к себе за талию, сокращая расстояние до минимума. — Против такой логики у меня нет аргументов, — прошептал он ей в самые губы. — Раз я теперь официально «твой парень», значит, я в твоем полном распоряжении. Вези меня домой. Они сели в машину, и тишина внутри салона больше не была неловкой теперь это была тишина двоих людей, которые наконец-то нашли друг друга среди загадок и тайн. — Итак, ты моя девушка, а я твой мужчина! — заявил Хи У тоном, который совершенно не терпит возражений, хотя в уголках его глаз всё же плясали смешинки. — Нам придется всё же твоей семье всё рассказать и наконец-то обрадовать твоих сестер. Хён Ын хитро прищурилась, поудобнее устраиваясь на пассажирском сиденье и глядя на его профиль. — Я так полагаю, они тебе помогали во всём? — невзначай обронила она. — О чем ты? — Хи У постарался сохранить невозмутимое выражение лица, но рука на руле чуть дрогнула. — Хи У, я же видела ещё тогда, как вы переглядывались! — она торжествующе рассмеялась, поймав его взгляд. — А недавние хитрые взгляды сестер? Я не глупая и всё понимаю. Помни, оппа: я репортер и подмечаю каждую мелочь! Моя работа — распутывать тайны, так что твой «секретный сговор» с моей семьей раскрыт. Хи У покачал головой, окончательно сдаваясь под её напором его серьезность сменилась мягкой, обезоруживающей улыбкой. — Ладно, признаю тТвои сестры — очень ценные информаторы но поверь, поцелуй в их план не входил. Это была исключительно моя инициатива. — Ну, хоть в чём-то ты проявил самостоятельность, — подколола она его, чувствуя, как сердце наполняется легкостью. Слова Хи У повисли в уютной тишине салона, перекрывая шум ночного города он произнес это так просто и в то же время так веско, как произносят только самые важные истины. — Я нашел идеальную девушку во всем! — произнес он, и на секунду отведя взгляд от дороги, добавил с обезоруживающей искренностью: — Я люблю тебя, Хён Ын. И эта любовь навечно. Хён Ын почувствовала, как перехватило дыхание она ожидала признания, но не такой сокрушительной прямоты в этот момент его серьезный профиль, освещенный огнями встречных машин, показался ей самым родным на свете. Весь ее профессиональный скептицизм репортера рассыпался в прах перед этим «навечно» она потянулась к его руке, лежащей на рычаге переключения передач, и накрыла ее своей ладонью. — Оппа… — прошептала она, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы счастья. — Ты ведь знаешь, что я не умею так красиво говорить, но… я чувствую то же самое. Кажется, мое сердце выбрало тебя еще в тот день, когда ты впервые повел себя как настоящий джентльмен. Хи У крепче сжал ее пальцы, и в этом жесте было больше защиты и нежности, чем в тысяче слов. Подвеска на ее шее мягко блеснула, словно подтверждая: теперь они действительно одно целое оказавшись в знакомых стенах квартиры, Хи У мгновенно перехватил инициативу. Было что-то по-хозяйски притягательное в том, как он уверенно направился искать штопор и бокалы. Он медленно развязал галстук, вытянул его из-под воротника и отбросил в сторону, следом расстегивая верхние пуговицы рубашки и ведь этот жест сделал Хи У, образ менее официальным пугающе домашним остановившись, он внимательно посмотрел на Хён Ын, чей взгляд невольно задержался на его ключицах. — Если ты Хён Ын, боишься, что я буду в первую же ночь в статусе твоего мужчины к тебе приставать, то не переживай, — произнес он низким, бархатистым голосом. — Я не стану этого делать только когда ты сама будешь готова и скажешь мне об этом. —Если ты захочешь, но я тебе откажу? — Хён Ын сложила руки на груди, пытаясь скрыть легкое волнение за иронией. — Ты ведь вполне можешь пойти «налево»! Хи У коротко хмыкнул, и в его глазах вспыхнул опасный, но преданный огонек. — Плохо ты обо мне думаешь. Я мужчина-кремень, — он сократил расстояние между ними в два шага. — Ко мне столько подозреваемых клеились, пока я вел дела, но я ни на одну даже не взглянул. Он наклонился к самому её уху, обжигая горячим дыханием, и прошептал так, что у Хён Ын подкосились колени: — Я твой, а ты — моя и это не обсуждается. Он отстранился всего на пару сантиметров, давая ей все же возможность и почувствовать всю серьезность его слов, прежде чем наконец разлить вино по бокалам. — Значит, теперь ты будешь меня ревновать? — Хён Ын лукаво прищурилась, прижимаясь к его плечу и чувствуя, как домашнее тепло окончательно вытесняет вечернюю прохладу. — Я уже давно тебя ревную, причём очень дико! — Хи У усмехнулся, и в его взгляде на мгновение вспыхнул тот самый опасный огонек, который он обычно скрывал за маской спокойствия. — Просто теперь у меня есть официальный статус твоего мужчины, и я не обязан это прятать но давай будем честны… ты ведь тоже меня ревнуешь, верно? Он поймал её взгляд, заставляя щеки Хён Ын предательски вспыхнуть. — Но ты обещаешь, что твоя ревность не будет переходить границы? — тихо спросила она, заглядывая в его бездонные глаза. Хи У на мгновение посерьезнел. Он знал, что в профессиональных кругах его считали жестким, порой даже одержимым своими целями человеком. — Может быть, я и правда чуточку псих для всех остальных, но поверь мне… — он медленно сократил расстояние и шепнул ей прямо в ушко, обжигая нежную кожу жарким дыханием. — Никогда не перейду границы с тобой. Ты — единственное место, где я хочу быть просто человеком, а не «кремнем». — Оппа… — выдохнула Хён Ын, чувствуя, как от этого шепота по телу рассыпаются мурашки. В этом коротком слове было всё: её доверие, и принятие его непростого характера, и тихая радость от того, что этот «чуточку псих» принадлежит только ей одной. Хи У притянул её к себе, заставляя забыть о любых страхах границы существовали для мира снаружи, но все же здесь, в её квартире, были только они и их новая, общая реальность его взгляд, был до этого искрившийся иронией, вдруг стал тяжёлым и тёмным от нежности. В уютной полутьме квартиры всё остальное перестало существовать — остались только они двое и едва уловимый аромат вина и весенних цветов. — Списком займёмся позже, — выдохнул он, сокращая последние сантиметры между ними. Он осторожно забрал бокал из её пальцев, отставил его в сторону и он обхватил её лицо ладонями его большие, тёплые руки уверенно легли на её щеки, а большие пальцы ласково очертили скулы. Хён Ын затаила дыхание, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Сейчас мне совершенно не до твоих коллег, — прошептал Хи У. Он медленно наклонился, давая ей возможность отстраниться, но Хён Ын лишь подалась навстречу когда его губы накрыли её, это не было похоже на тот торопливый поцелуй в парке. Этот поцелуй был глубоким, собственническим и бесконечно нежным, полным того самого тепла и уюта, который он обещал ей с самой первой встречи. Хён Ын зарылась пальцами в его волосы, он чувствовал, как внутри всё плавится. Утро ворвалось в спальню мягкими теплыми лучами солнца, пробивающимися сквозь очень неплотно закрытую дверь, Хён Ын зажмурилась, чувствуя непривычную тяжесть на талии — рука Хи У по-хозяйски обнимала её даже во сне. В квартире пахло вчерашним вином и едва уловимым ароматом его парфюма, который теперь казался самым родным запахом в мире. Она осторожно повернула голову и наткнулась на его взгляд, Хи У уже не спал его волосы были взъерошены, на лице блуждала та самая расслабленная улыбка, которую он позволял себе только рядом с ней. — Доброе утро, моя «официальная» девушка, — прохрипел он спросонья, притягивая её еще ближе и утыкаясь носом в макушку. — Доброе утро, оппа, — Хён Ын не удержалась и легонько щелкнула его по носу. — Кто-то вчера обещал быть кремнем, а в итоге проспал до самого солнца. — Кремень тоже нуждается в подзарядке, — Хи У нехотя приподнялся на локте, и простыня соскользнула, обнажая его крепкие плечи, он продолжил. — Ты моя девушка и я счастлив! — Думаю, сестры уже всё поняли по тому, что ты не вернулся домой, — хихикнула она, пряча лицо в подушку. — У них в чате наверняка уже вовсю идет празднование. Хи У рассмеялся, и этот звук заполнил всю комнату уютом он наклонился и запечатлел на её лбу долгий, нежный поцелуй. — Пусть празднуют а сейчас я пойду на кухню и докажу тебе, что твой мужчина умеет не только расследования вести, но и готовить лучший завтрак в этом городе. Только не надейся, что я отпущу тебя на работу вовремя. Хи У стоял у кухонного острова, умело расставляя чашки, на его лице играла та самая нежная полуулыбка, которая всегда заставляла сердце Хён Ын биться чаще он обернулся, поймав её сонный взгляд, и в его глазах промелькнуло лукавство. — Знаешь, — начал он, помешивая кофе, — твой репортерский нюх тебя не подвел. Насчет твоих сестер. Хён Ын замерла с полотенцем в руках, выжидающе приподняв бровь, Хи У усмехнулся и, достав телефон, небрежно крутанул его в пальцах. — У нас есть общий чат, — признался он, и в его голосе зазвучали нотки искреннего веселья. — Да-да, те самые «хитрые взгляды» имели под собой вполне реальную почву твои сестры… они взяли меня в оборот еще до того, как я решился на первый шаг. Он подошел ближе, сокращая расстояние, и заглянул ей в глаза, становясь серьезнее, и ведь уж заметно было то — Они рассказали мне о тебе всё о том, как ты не любишь заправлять постель по утрам, о твоих любимых десертах и о том, как ты прячешься за работой, когда тебе одиноко. Они буквально выдали мне «инструкцию по применению» к твоему сердцу. Хи У приобнял её за талию, притягивая к себе, и его голос стал ниже он коснулся губами её виска, чувствуя, как она расслабляется в его руках. — Теперь понимаешь, почему я был так уверен в себе вчера вечером? У меня была лучшая группа поддержки в мире. — Значит, теперь ты будешь меня ревновать? — Хён Ын лукаво прищурилась, прижимаясь к его плечу и чувствуя, как домашнее тепло окончательно вытесняет вечернюю прохладу. — Я уже давно тебя ревную, причём дико! — Хи У усмехнулся, и в его взгляде на мгновение вспыхнул тот самый опасный огонек, который он обычно скрывал за маской спокойствия. — Просто теперь у меня есть официальный статус твоего мужчины, и я не обязан это прятать но давай будем честны ты ведь тоже меня ревнуешь, верно? Он поймал её взгляд, заставляя щеки Хён Ын предательски вспыхнуть. — Но ты обещаешь, что твоя ревность не будет переходить границы? — тихо спросила она, заглядывая в его бездонные глаза. Хи У на мгновение посерьезнел он прекрасно ведь знал, что в профессиональных кругах его считали жестким, порой даже одержимым своими целями человеком. Он был счастлив тому что та с ним рядом и что между ними есть любовь и теперь она признала свои чувства лишь своим ответом в поцелуе. Смотря на неё он разглядывал внимательно её, влюблено смотрел на неё неотрывно, ему нравилось понимать то какой она была милой и прекрасной. — Может быть, я и правда чуточку псих для всех остальных, но поверь мне — он медленно сократил расстояние и шепнул ей прямо в ушко, обжигая нежную кожу жарким дыханием и он добавил. — Никогда не перейду границы с тобой. Ты — единственное место, где я хочу быть просто человеком, а не «кремнем». — Оппа… — выдохнула Хён Ын, чувствуя, как от этого шепота по телу рассыпаются мурашки. В этом коротком слове было всё: и её доверие, принятие его непростого характера, и тихая радость от того, что этот «чуточку псих» принадлежит только ей одной. Хи У притянул её к себе, заставляя забыть о любых страхах. Границы существовали для мира снаружи, но здесь, в её квартире, были только они и их новая, общая реальность после завтрака он отвез её на работу, но прощаться так быстро не хотел, он притянул Хён Ын к себе, она послушно нырнула в его объятия, чувствуя знакомое тепло и запах его парфюма. Хи У накрыл её губы нежным, тягучим поцелуем, в котором уже не было той вчерашней спешки — только одно лишь обещание и глубокая привязанность. Хён Ын ответила на поцелуй, доверчиво положив ладони ему на грудь, прямо над сердцем, которое под её пальцами билось в унисон с её собственным. — Оппа, мне правда пора, на работу — прошептала она, нехотя отстраняясь, но всё ещё касаясь его кончиками пальцев. — Постоим немного так? Хочу немного постоять так, пусть все видят то что ты теперь уже в отношениях. — Хи У усмехнулся и поймал её руку, запечатлев быстрый поцелуй на ладони. — Вечером я буду здесь и на этот раз никаких секретных чатов с сестрами — только ты и я. Они стояли обнимались, и для него важным было теперь чтобы она чувствовала тепло ещё больше, Хи У сидел в машине, мягкая улыбка всё еще играла на губах, он только что переименовал Хён Ын в контактах на «Любимая Хён Ын» и установил их первое общее фото на главный экран. В салоне до сих пор витал едва уловимый аромат её духов, согревая лучше любого кофе, Хи У уже мысленно планировал их идеальный обед и сегодняшний романтический ужин, предвкушая каждую минуту рядом с ней но идиллия его рухнула в мгновение ока. Стоило ему притормозить перед пешеходным переходом, как пассажирская дверь рывком распахнулась на сиденье нагло запрыгнула Арым, он до боли сжал руль «Надо было заблокировать двери, как я мог забыть?» — пронеслось в голове, пока внутри закипала холодная ярость. Нужно было продумать план по тому как он сможет заставит её от сюда выйти но как? Он должен продумать план детально дабы все было так как он считает нужным, чтобы она никуда от него не делась совершенно. — Оппа! Ты опять меня игнорируешь! — капризно воскликнула Арым, уверенно пристегивая ремень. — А я обязан с тобой общаться? — Хи У обернулся к ней, и его взгляд был ледяным. — Арым, я прокурор, и я уже говорил: мы из разных миров. Твой статус чеболя здесь не работает. — Глупый оппа, мне всё равно, кто ты! Ты мне просто нравишься! Она попыталась коснуться его руки, но Хи У резко отдернул её ему стало почти физически дурно когда его касалась Хён Ын, он чувствовал нежность и тепло, но прикосновение Арым казалось чем-то липким и навязчивым. — Выходи из машины, — процедил он сквозь зубы. — Не выйду! — фыркнула она, вызывающе глядя на него. — Ты постоянно меня избегаешь, и мне это совсем не нравится! — Я проеду немного и высажу тебя мне нужно в прокуратуру, — Хи У рванул с места, подавляя желание выставить её за дверь прямо посреди дороги. — А мы потом пообедаем? — как ни в чем не бывало щебетала Арым. — Нет! У меня другие планы. — А позже? Вечером? — Арым, ты ведь умная девушка и ведь должна же ты наконец понять: ты мне совсем не интересна. — Но ты не понимаешь, что ты — мой идеал! — она лучезарно улыбнулась, словно пропуская его слова мимо ушей. — Пойми, нам просто суждено быть вместе. Хи У чувствовал, как внутри всё дрожит от едва сдерживаемого гнева он перепробовал, все кажется, все способы: игнорировал, взывал к логике, откровенно грубил. Но одержимость Арым переходила все границы, угрожая тому хрупкому счастью, которое он только что обрел с Хён Ын, и этот мир он не позволит разрушить никому. Внезапно самодовольная улыбка Арым дрогнула а затем принюхалась в салоне автомобиля, который обычно пах лишь кожей и дорогим табаком Хи У, отчетливо витал чужой аромат — нежный, цветочный и чистый он был полной противоположностью её собственному тяжелому, удушающему парфюму. — Что это? — её голос мгновенно лишился притворной ласки. — Оппа, в твоей машине пахнет другой девушкой! Хи У даже не повернул головы, сверля взглядом дорогу, но его челюсти сжались до боли, а ведь пахло его любимой Хён Ын, той которая вчера стала его девушкой и он будет ещё больше делать вещи дабы она была счастлива по-настоящему. — Тебя это не касается, — холодный тон прокурора резал воздух лучше скальпеля. — Нет, касается! — Арым начала заводиться, её глаза хищно блеснули и добавила следом. — Кто она? Кто посмел занять моё место? Ты ведь поэтому меня избегаешь, да? Из-за какой-то пустышки? Она резко потянулась к бардачку, словно надеясь найти там улики, подтверждающие её догадки. Хи У резко ударил по тормозам, так что шины взвизгнули по асфальту. Ему нужно её убрать её из машины, прогнать так чтобы она исчезла из машины и не портила настроения ему совершенно. — Арым, повторяю в последний раз выйди живо из моей машины пока я не вызвал патруль и не оформил тебя за незаконное проникновение в частную собственность. — Тебя это Арым, не касается, все что связанно со мной. — холодный тон прокурора резал воздух лучше скальпеля. — Нет, касается! — Арым начала заводиться, её глаза хищно блеснули. — Кто она? Кто посмел занять моё место? Ты ведь поэтому меня избегаешь, да? Из-за какой-то девицы? — Нет, касается! — Арым начала заводиться, её глаза хищно блеснули. — Кто она? Кто посмел занять моё место? Ты ведь поэтому меня избегаешь, да? Из-за какой-то девицы? Она заметалась на сиденье, заглядывая в подстаканники и даже в карманы дверей, словно надеясь найти там улики. Её лицо исказилось от ярости, превращая красавицу в ту самую «злобную русалку» которая не готова сдаваться совершенно. — Отвечай мне! — закричала она, сорвавшись на истерику и продолжила. — Ты думаешь, то что какая-то выскочка сможет удержать тебя? Мой отец сотрет её в порошок, если я только пальцем укажу! Ты мой, Хи У, и ничей больше! Хи У резко вывернул руль, перестраиваясь к обочине, но не сбавляя скорости гвалт в машине становился невыносимым. — Арым, замолчи, — процедил он, и в его голосе прозвучало нечто такое, что заставило её на секунду осечься. — Ещё одно слово о ней, и ты вылетишь из машины на полном ходу мне плевать, чья ты дочь. Хи У старался сохранять ледяное спокойствие, и ведь Арым, не унималась её взгляд, полный подозрений, метался по салону, пока не замер на узкой щели между пассажирским сиденьем и консолью там, едва заметно поблескивая в ярких лучах солнца, застряло тонкое золотое плетение. — Это еще что? — прошипела она, резко подавшись вперед. Прежде чем Хи У успел среагировать, она вонзила пальцы в обивку с торжествующей злостью вытянула изящный браслет. Это была та самая вещь, которую Хён Ын обронила сегодня этим утром. Маленький кулон в виде лепестка мягко качнулся на свету. — Браслет? — голос Арым сорвался на крик. — Ты возишь в машине её побрякушки?! Значит, она была здесь? Прямо на этом месте, где сижу я?! Она сжала украшение в кулаке так сильно, что костяшки побелели её лицо исказилось от ревности. — Кто она, Хи У?! Какая-то дешевка, которая вешается на прокуроров? Ты променял меня, наследницу корпорации, на ту, что носит это ничтожество? Хи У резко нажал на тормоза, и машина замерла у края тротуара он медленно повернулся к ней, и в его глазах Арым увидела не страх или оправдание, а нескрываемое отвращение. — Верни его, — тихо, но угрожающе произнес он. — Немедленно твои руки не должны даже касаться её вещей. — А то что? — Арым вызывающе вскинула подбородок, занося руку над открытым окном. — Ты ударишь меня? Или вызовешь полицию из-за этой железки? Арым замерла, прожигая его взглядом, в котором смешались чистая ненависть и ядовитая ревность она кожей чувствовала: в этот раз всё иначе то, что Хи У даже не пытался скрыть присутствие другой женщины, ударило по её самолюбию больнее любого открытого отказа. — Я всё равно узнаю, кто она! — прошипела она, судорожно вцепившись в дверную ручку и добавила. — И поверь, оппа, ей это очень не понравится. — Попробуй, — Хи У посмотрел на неё в упор своим фирменным «прокурорским» взглядом, от которого у преступников на допросах подкашивались ноги. — И тогда ты на себе узнаешь, на что я способен, когда защищаю то, что мне по-настоящему дорого, то что принадлежит мне и поверь ты узнаешь то насколько могу я быть опасным! И резко затем вывернул руль к тротуару шины взвизгнули по асфальту, протестуя тем самым против агрессивного маневра, Хи У не собирался везти её ни метром дальше салон машины, который ещё утром казался ему святилищем после ночи, проведенной с Хён Ын, теперь был безнадежно отравлен присутствием Арым, которую не желал видеть здесь. — Выходи, Арым я не шучу, — его голос прозвучал как окончательный приговор всем её надеждам. Девушка замерла, её ноздри гневно затрепетали она жадно втянула воздух, её личико уже исказилось в гримасе отвращения. Тонкий, едва уловимый цветочный аромат Хён Ын всё ещё витал в пространстве, вступая в конфликт с её тяжелым, навязчивым парфюмом. — Этот запах… — проскрежетала она, и в её глазах вспыхнул опасный огонь. — От тебя пахнет девушкой, Хи У, оппа, и это не случайная знакомая. Ты… ты ведь был с ней? У себя дома? Хи У усмехнулся. В этой усмешке было неприкрытое торжество он невольно вспомнил, как всего несколько часов назад Хён Ын стояла в его прихожей, как он вдыхал аромат её кожи, целуя в шею, и как она доверчиво отвечала ему. Гнев внутри него клокотал, смешиваясь с брезгливостью к сидящей рядом особе. — И что? Какое твоё дело кого я вожу в свою квартиру? — Оппа, ты ведь не забыл? — Арым подалась вперед, пытаясь вернуть ускользающее преимущество. — Ту ночь у тебя… Когда я пришла, ты ведь почти не сопротивлялся. Ты сам признал, что я тебя одурманила. Мы были так близки к тому, чтобы… Хи У горько и коротко рассмеялся, заставив её осечься на полуслове он медленно повернул к ней голову. В его глазах была такая ледяная, режущая трезвость, что Арым стало не по себе. — Верно ты меня одурманила сама это признаешь теперь. — в его интонациях послышался скрежет металла. — Ты явилась у меня в квартире без приглашения, нагло себя вела а так же подло воспользовалась моим состоянием и почти заставила совершить самую большую ошибку в моей жизни. — он сделал паузу, выделяя каждое слово: — Но это «почти» даже не считается, Арым, в ту ночь я выставил тебя за дверь. И сейчас сделаю то же самое. Вон из машины. Он сжал руль так, что костяшки пальцев побелели одно воспоминание о той ночи вызывало у него физическую тошноту — липкое, отвратительное чувство, от которого хотелось даже отмыться. Его буквально разрывало от ярости: он понимал, что тогда, в тумане своего состояния, едва не совершил непоправимую глупость. Его трясло от гнева на самого себя, и только ледяной душ и железная самодисциплина помогли ему тогда не переступить черту. — Но я вовремя пришел в себя, — отчеканил он, и в его голосе проступил металл. — И ведь даже не знаешь, что я осознал в ту секунду, когда оттолкнул тебя? Что провести с тобой даже одну ночь — значит предать самого себя. Это не была бы близость, Арым, это была бы грязь, о которой я жалел бы до конца своих дней. — он медленно наклонился к ней, и его голос упал до ледяного, пробирающего до костей шепота: — А сейчас в моей машине пахнет той, которая не врывается в мой дом без спроса, она именно та кто освещает его всем своим присутствием. Рядом с ней я чувствую чистоту а рядом с тобой — только одно желание: поскорее принять душ. — он выразительно посмотрел на дверную ручку а затем продолжил — Выходи из машины сейчас же иначе я за себя не ручаюсь, я применю силу и вытащу тебя от сюда силой и поверь тебе это не понравится! — Я выйду, но все равно появлюсь! Мы ещё увидимся! — выплюнула Арым, прежде чем покинуть салон. — Сомневаюсь, — отрезал Хи У, даже не глядя в её сторону. Она с силой захлопнула дверь, так что машина даже вздрогнула в наступившей тишине Хи У закрыл глаза глубоко вздохнул, пытаясь вытеснить из легких остатки её тяжелого парфюма. На душе было тошно и мерзко. Взгляд упал на пассажирское сиденье — там, поблескивая, лежал браслет Хён Ын, который Арым в ярости бросила перед уходом. Он взял украшение. Холодный металл коснулся кожи, и по его телу пробежали приятные мурашки, но на этот раз — от нахлынувших воспоминаний. Перед глазами всплыл вчерашний вечер: робкая просьба Хён Ын остаться, её теплый взгляд и мягкость движений теперь он был её официальным мужчиной, её защитой от этих мыслей ледяной гнев на Арым начал медленно таять, сменяясь уютным теплом. От размышления его прервал звонок, и экран смартфона вспыхнул, и Хи У невольно улыбнулся оттуда на него смотрела Хён Ын — на той самой фотографии, где она буквально сияла от счастья рядом с ним. Он нажал на кнопку ответа, и в ту же секунду из динамика полился звонкий, наполненный светом голос Хён Ын, все ядовитые слова Арым и тяжесть недавней ссоры мгновенно отступили на второй план, словно их и не было. — Да, Хён Ын, — произнес он, и его голос, только что звучавший как смертный приговор для Арым, стал бесконечно мягким. — Что-то случилась любовь моя? — Хи У! — почти пропела она. — Ты не поверишь! Я только что получила приглашение на ту самую выставку, о которой тебе рассказывала. И… я бы очень хотела, чтобы ты пошел со мной как мой официальный спутник. Ты же не против? Хи У невольно улыбнулся, глядя на её фото на экране контраст был поразительным: пока одна женщина пыталась разрушить его жизнь интригами, другая — просто приглашала его разделить её радость. — Конечно, я пойду, — мягко ответил он, потирая пальцем звенья её браслета. — Для меня это будет честью, Хён Ын! Я пойду с тобой куда угодно! — Правда? Я так волновалась, что ты будешь занят в прокуратуре кстати, и даже я, кажется, потеряла свой любимый браслет обыскала весь дом и не нашла. Ты не видел его утром? Хи У бросил взгляд на золотое плетение в своей руке он представил, как наденет его ей на запястье сегодня вечером, глядя в её сияющие глаза. — Он у меня, — тепло произнес он. — Ты обронила его в машине я привезу его вечером… вместе с твоими любимыми цветами. На том конце послышался вздох облегчения и тихий, счастливый смех в этот момент Хи У окончательно понял: никакая Арым, никакие угрозы и прошлое не смогут коснуться этого чистого мира, который они строят вдвоем. Двери кабинета распахнулись с привычным стуком, Джунсо и Ха На вошли по-хозяйски — в кругу их прокурорской компании было принято отдыхать от бумажной волокиты и именно здесь. Ха На молча расставила стаканчики с кофе на столе, но, едва он взглянув на него, та замерла. Видимо он заметил то что — то случилось определенно, а ведь он размышлял над тем что ему делать настроение у него было потрясающим, ведь в его жизни была она, часть его счастья — Выглядишь подозрительно счастливым, — прищурился Джунсо, на ходу ослабляя узел галстука и падая в кресло напротив. — Неужели закрыл то гиблое дело по контрабанде? Хи У нехотя отложил телефон, на экране которого всё еще сияло лицо Хён Ын он откинулся на спинку стула, на его губах заиграла редкая для него, открытая и почти торжествующая улыбка. — Бери выше, — произнес он, и его голос буквально лучился гордостью. — Со вчерашнего дня Хён Ын — моя девушка! В кабинете на мгновение повисла оглушительная тишина друзья переглянулись они лучше всех знали, как долго Хи У «болел» этой девушкой, как тщательно, словно сложнейшее дело, выстраивал стратегию, чтобы завоевать её доверие. Он чувствовал себя счастливым очень и довольным, и уже было желания купить парные кольца дабы начать носить с ней их и быть влюбленной парой. Все таки очень хочется ведь показать ей то какой он идеальный во всем мужчина и что ради неё он готов идти на все и особенно он сделает что угодно дабы она была в безопасности. — Наконец-то! — Ха На, первой нарушила молчание, всплеснув руками. — Ну, ведь теперь понятно, почему от тебя веет спокойствием, а не твоим обычным рабочим раздражением и я поздравляю, Хи У! — Значит, наша «неприступная крепость» пала? — усмехнулся Джунсо, с размаху хлопая друга по плечу. — Смотри, береги её после всего, что ты прошел, чтобы она согласилась на свидание, ты обязан стать идеальным парнем. — Я уже начну практиковаться, — Хи У сделал глоток кофе, который сегодня казался вкуснее обычного. — К примеру начну в машине двери блокировать, чтобы лишние люди не мешали мне думать о ней по пути на работу. — О чем это ты? — недоуменно вскинула бровь Ха На. — Да неважно, мелочи, — Хи У усмехнулся, и в его глазах промелькнула та самая стальная уверенность, которая обычно предвещала победу в суде. — Я серьезен как никогда она — моя, и теперь я сделаю всё, чтобы она была счастлива. Знаете я ведь на ней жениться хочу в будущем. Джунсо поперхнулся кофе, а Ха На замерла с улыбкой, Хи У редко бросал слова на ветер, и если он заговорил о браке, значит, Хён Ын действительно стала центром его вселенной. — Ого, не успели объявить себя парой, а ты уже о кольцах думаешь? — прыснул Джунсо, едва не подавившись кофе. — Наш хладнокровный прокурор превратился в безнадежного романтика. Кто бы мог подумать! — Посмотрите на него, — Ха На подперла щеку рукой, с умилением наблюдая за другом. — У него даже взгляд изменился, Хи У, ты хоть понимаешь, что теперь каждое твоё серьезное лицо на совещаниях мы будем воспринимать как попытку скрыть мысли о свадебном торте? Или о том что у тебя появится в будущем наследник? Ты ведь явно хочешь детей с ней? — Да, но для начала пока отношения а уже потом свадьба а дети минимум позже! — Хитрый ты лис! Хи У лишь усмехнулся, принимая их подколки с удивительным для него добродушием, и он обычно пресекал любые личные разговоры на работе, но сегодня ему хотелось, чтобы весь мир знал о его победе. А ведь все действительно было же именно так, ему хотелось много чего в этой жизни теперь с ней. Она все для него значило же, засунув руки в карма и думал над тем что делать ему. Заметил то что Джунсо, тихо посмеивается явно, хмыкнул он на него презрительно посмотрел. — Смейся-смейся, Джунсо, — спокойно парировал Хи У. — Посмотрю я на тебя, когда ты найдешь ту, ради которой захочешь перекрыть все входы и выходы в своей жизни. Хотя нет у тебя есть та девушка актриса которая ещё не ответила на твои чувства! — Хёнчжу, моя подруга и я рано или поздно но обязательно добьюсь её! — проворчал Джунсо а затем он продолжил. — Но за тебя искренне рад, только представлю лицо твоего отца, и матери то когда они узнают все. Они же как раз мечтали ведь о «достойной партии», и ты выбрал ту, которую действительно любишь. — Мои родители ценят её, — отрезал Хи У, и в его голосе снова промелькнула сталь. — А если кто-то попытается вставить палки в колеса — будь то чеболи или старые знакомые — они быстро поймут, что прокурор Хи У не проигрывает дела, которые касаются его семьи. Ха На, понимающе кивнула, но в её глазах промелькнула тень беспокойства она знала, что Арым так просто не отступит. — Кстати, о «старых знакомых», — осторожно начала она. — Ты же знаешь, что Арым не из тех, кто умеет проигрывать красиво? Хи У на мгновение помрачнел, и это не укрылось от проницательного взгляда Ха На, он сделал медленный глоток кофе, словно решая, стоит ли впускать друзей в этот утренний хаос. — Она уже пыталась, — холодно произнес он, поставив стаканчик на стол. — Сегодня утром буквально запрыгнула ко мне в машину на светофоре устроила сцену, пыталась давить на жалость какими-то бреднями о прошлом. Джунсо, перестал улыбаться и подался вперед, явно заметно стало ясно то что он был сейчас не особо рад говоря это. И они знали прекрасно то настолько же Арым, была раздражающей и вызывала лишь злость и недовольство. Он понимал прекрасно то что та не остановиться же ни перед чем и будет всячески пытаться добиться его и она определенно может навредить Хён Ын, но ведь есть он и этому произойти он совершенно не даст. — Серьезно? Эта сумасшедшая не унимается? Хи У, ты же знаешь, её отец — не тот человек, с которым стоит воевать в открытую, даже если ты прокурор. — Мне плевать на её отца, — Хи У сжал кулак, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Она нашла браслет Хён Ын в салоне устроила истерику, кричала, что уничтожит её я даже выставил её вон, но Арым была действительно же не из тех людей, кто переходит от слов к делу, когда задето самолюбие. Ха На, нахмурилась, в её глазах отразилось искреннее беспокойство за друга и подруги что приобрела в лице Хён Ын, он и сам беспокоился за неё. — Значит, Хён Ын в опасности? Арым ведь не остановится же, она ударит по самому слабому месту. По той, кого ты любишь. — Я не допущу, чтобы эта «грязь» даже коснулась её тени. — Нужна будет помощь с юридической стороны или прикрыть тылы — мы с тобой, — твердо сказал Джунсо, обмениваясь взглядом с Ха На. — Мы не дадим этой избалованной девице разрушить то, к чему ты так долго шел. Хи У благодарно кивнул он знал, что его друзья — стена, но в глубине души понимал: главная битва с Арым еще впереди. Он успел недавно познакомиться с Хёнчжу, она действительно была такой какой описывал её Джунсо, в ней не было фальши и лжи. Заметно то что она искала свою сестру и переживала сильно что не сможет найти свою сестру, и на её месте он бы тоже так же переживал бы. Недавно он ездил в Пусан, дабы найти нужную информацию о деле, связанную с изъятиями детей, оказалось то что по всей Корее, подобное происходит и даже сейчас подобное все ещё пытаются промышлять. Впрочем он туда ездил не только по этому делу, но ещё и по другой причине, так как было необходимо найти кое-что по одному делу которому тоже нужно было найти важную информацию и он смог найти. Избавится от Арым, стоило было, нужно было найти что-то на её семью дабы был аргумент остановить ту, дабы она не причинила вред той кого он так сильно любит. Он сделает все дабы она смогла быть всегда под его защитой, ведь понимает то что Арым, не остановится ни перед чем совершенно. — Неужели им нужны были так деньги в то время что они шли на такое? — Люди пойдут на все чтобы заполучить деньги, тем более никому за такое не стыдно и я не думаю что кто-то из них раскается когда-нибудь! — заявил серьезным тоном Хи У. — Ты же это понимаешь? — Я лично понимаю, такие люди не понимают что такое закон! — проворчала Ха На и скрестила руки на груди. — Детей и матерей жаль, это как дело с «Бумажными детьми» помните? До сих пор я когда вспоминаю меня ярость пробирает от этого! Сидя за столом он вздохнул и закрыл глаза, ему хотелось чтобы все это прекратилось, но ни один криминал не разрушить никогда совершенно. Щелкая зажигалкой, он смотрел в окно и думал над делом, он за своё время видел столько людей плохих, и терпеть не мог совершенно людей, но подобным делом он совершенно раньше никогда не занимался и лишь из-за друга он стал этим заниматься. — Твоя красавица ведь никому не говорила что у неё есть младшая сестра? — Нет, и не станет! Она не хочет совершенно чтобы начался хаос, ведь появятся обязательно девушки что будут лгать что они сестры её. Думаешь такого не может быть? Сколько же было историй поэтому поводу и она не хочет попасться на такое! — И то верно! — согласился с ним Хи У и вернув зажигалку в карман он вздохнул. — Она к тому же знаменитость! А этим могут кто угодно из мошенников воспользоваться! Было даже в какой-то стране истерической такое, когда появлялись лживые наследники, то у династии потом были проблемы. В их стране такого не было, так как наследники были у королевской семьи не больше. Впрочем он вспомнил о том что какая-то иностранка даже как-то пыталась своего дитя приписать к сыну компании одной, по итогу вышло так что ДНК, и доказано было то что это не ребенок чеболя тем самым она оказалась одна и её уже затем депортировали из Кореи, и скорее всего та хотела явно стать женой чеболя что не очень то и прокатило совершенно. Может быть стоит все же ещё проверить? Вдруг в Кванджу он что-то найдет? Хотя мало даже как-то верилось в подобное, может стоит спросить у своих знакомых оттуда? Тем более они были у него, закрыв глаза он вздохнув. Как же его раздражало и злило когда ничего особо то не выходило у него. — Даже информация о твоей милой девушке нет! — Она не моя девушка! — возмутился Джунсо. — Кому ты пытаешься врать? Тебе она нравится! — хихикнула Ха На и добавила. — Ты с таким ведь желанием и рвением относишься к делу этому, словно это не у неё сестру забрали а у тебя! — Я хороший друг вот и все! — Знаешь я ради своей Хён Ын, готов пойти на все, даже уничтожить всех кто хотя бы как-то ни так на неё смотрит или говорит что-то о ней! — Поэтому тебя и психом называют! — Но моя Хён Ын, таким не считает совершенно! — фыркнул Хи У и усмехнулся. — Моя Хён Ын, меня считает совершенно другим человеком! — Видимо свыклась с тем что ты псих! — Поосторожнее со своими словами, не выводи из себя лиса! — проворчала Ха На. — Он ведь все же хороший человек а ты зря такое говоришь! Для Хён Ын, он был лучшим человеком, для него, а для неё он был другим человеком, ведь с ним она была доброй, хорошей и настоящей и самое главное она видела в нём настоящего человека а не того каким его пытались многие выставлять, хотя он действительно порой таким был, и часто проявлял свою злость и агрессию но с ней он другой. Джунсо, был все же прав его действительно все считали психом из-за его характера, и поступков, но именно с Хён Ын, он стал совершенно другим, и она то понимает какой он человек и доверила себя ему. Все мысли были о ней и всего чего хотелось это побыть с ней, и хотелось быть мужчиной для неё и дальше, тем мужчиной которого она любит, с которым она счастлива и с кем она будет всегда под защитой. Хён Ын «Оппа, у меня сегодня репортаж так что пообедать не сможем!» Он совершенно даже не расстроился, потому что понял прекрасно то что она не избегает его, у неё тоже работы много, как-никак она все же репортер и дел у неё очень много. Они все же всегда друг друга оповещают о том что — то могут не побыть вместе, но когда выходило время он делал все чтобы она видела счастливой. Он помнил когда обед у неё, когда заканчивает работать и когда отпуск, и даже такое делало их отношение крепче и счастливее. Хи У «Понимаю милая моя! И я не расстроен! Потому что вечером у нас будет романтический ужин!» Следом пришло фото на губах появилась улыбка, и он быстро написал и улыбнулся, ему уж очень нравилось продолжать писать нежные сообщения дабы она помнила чья девушка и что между ними всегда будет такое милое общение. Хи У «Моя девушка самая красивая в этом мире! Нет, моя девушка самая красивая во всем мире, нет никого красивее тебя! Никогда ни за что не извиняйся ни за что передо мной ясно?» Хён Ын «Строгий мой оппа!» На устах появилась улыбка, она была такой милой, и он боялся сделать что-то дабы между ними нежность не разрушить. Настроение было приятным даже, несмотря на то что они не смогут сейчас увидится, он решил что вечером устроит романтический ужин, но они всегда у них были. Но именно сегодня будет особенный романтический ужин у них, и просмотрев какие же цветы подарит ей, и что именно приготовит. Арым, так и не появилась за день в прокуратуре, что немного успокоило, потому что чуточку он спокоен был из-за того что её здесь не было, как-никак она все равно появится и она не остановится пока не заполучит его и это жутко не нравилось совершенно ему. Он вновь в дела погрузился, файлов было много, как и встреч с допросами тоже, дел было по горло и поэтому он понимал что сможет дождаться вечера быстрее. Он листал странницы, и изучал каждое дело и посмотрев спустя время на часы, Хи У, собрался и отправился на допрос, так как этот допрос был очень важным для него. Приехав на место он приобрел вид сурового прокурора, каким был когда нужно было быть перед людьми что нарушают, и он всячески показывал всем на что он способен как прокурор. Он приехал достаточно быстро на место, там он встретил знакомых себе людей, Хи У вошел в комнату для допросов, и тяжелая железная дверь со скрежетом захлопнулась за его спиной. В помещении повисла давящая тишина. За столом, скованный наручниками, сидел бывший детектив Пак — человек, который годами сливал информацию следствия тем, кто щедро платил. Хи У не спешил начинать разговор. Он медленно положил на стол увесистую папку с файлами, и этот глухой звук заставил Пака вздрогнуть прокурор прошелся вдоль стены, его шаги гулко отдавались от кафеля, а затем он остановился прямо напротив подозреваемого, нависая над ним всей своей внушительной фигурой. — Знаешь, Пак, я сегодня в на редкость рабочем настроении, — голос Хи У был холодным и режущим, как сталь. — И у меня очень мало времени, потому что вечером меня ждут дела поважнее, чем созерцание твоего потного лба. — он резко выдвинул стул и сел, вонзаясь в Пака своим знаменитым прокурорским взглядом, в котором не было ни капли сочувствия. — У меня здесь распечатки твоих звонков, номера скрытых счетов и, что самое интересное, показания твоих вчерашних подельников. Они уже начали топить друг друга, чтобы спасти свою шкуру. — он наклонился вперед, сокращая дистанцию до минимума, так что Пак мог видеть каждое движение его зрачков. — Если ты сейчас не назовешь имя того, кто отдал приказ сорвать съемки репортажа и напасть на журналистскую группу… — он сделал паузу, и его голос стал еще тише, почти шепотом. — Я лично прослежу, чтобы ты получил максимальный срок без права на досрочное. Твои хозяева тебя уже списали. Ты для них — отработанный материал. Пак нервно сглотнул, его пальцы задрожали он видел перед собой не просто человека, а саму неотвратимость правосудия. А ведь видно что он задел его, и попал совершенно в точку, и на его устах появилась довольная усмешка — Итак, — Хи У открыл первую страницу дела и постучал по ней ручкой. — Начнем с той встречи в закрытом клубе. Кто передал тебе конверт? Он заметил то как Пак, задрожал, глядя на папку с уликами, как на свой смертный приговор он открыл рот, закрыл его, а затем, сорвавшись на хрип, выдавил: — Это был человек из «Хан Групп» но я не видел лица! Он всегда был в тени… я только забирал деньги в ячейке. Хи У усмехнулся — этот ответ его не устроил. Он медленно встал, обошел стол и наклонился к самому уху Пака, чеканя каждое слово: — Ты сейчас лжешь мне прямо в лицо, Пак «Хан Групп» не нанимает дилетантов, которые не знают, на кого работают. Ты лично передавал отчет о передвижениях съемочной группы если ты не назовешь имя связного через три секунды, я приобщу к делу записи с камер того самого клуба, где ты так весело проводил время на эти кровавые деньги. Хи У начал медленный отсчет, и с каждым числом Пак бледнел всё сильнее. На цифре «два» он сломался. — Ким Сон Хо! — выкрикнул он, вжимаясь в стул и сказал. — Это был Ким Сон Хо, помощник председателя. Он давал указания убрать журналистов, которые копали под строительный тендер! Хи У выпрямился, и его лицо вновь обрело холодное, почти торжествующее спокойствие он кивнул стенографисту, фиксирующему показания. Рыбка клюнула, и теперь у него было имя, которое вело к самой вершине выйдя из допросной, Хи У сорвал с себя галстук, чувствуя, как адреналин понемногу отпускает. Он достал телефон и увидел сообщение от любимой тяжесть рабочего дня мгновенно сменилась предвкушением встречи. Хи У захлопнул папку с делами звук эхом разнесся по кафельным стенам допросной, ставя жирную точку в этом раунде. Он не собирался спешить: Ким Сон Хо никуда не денется, а преждевременный арест мог спугнуть тех, кто стоит еще выше сейчас важнее было закрепить показания Пака на бумаге. — Оформите протокол и проследите, чтобы к нему никто не заходил до моего особого распоряжения, — бросил он дежурным офицерам, выходя в коридор. Вернувшись в прокуратуру, он застал здание в той особенной вечерней тишине, когда суета рабочего дня утихает, оставляя лишь тусклый свет ламп в пустых коридорах. Он прошел в свой кабинет, бросил пиджак на спинку кресла и устало потер переносицу допрос вымотал его, но результат стоил каждой потраченной минуты. Он сел за стол и быстро набросал план действий на завтра каждое имя, названное Паком, теперь горело в его голове как мишень. Хи У знал, что это начало конца для «Хан Групп», но прямо сейчас его мысли начали плавно перетекать от сухих параграфов закона к той, ради которой он и делал этот мир безопаснее. Сложив документы в сейф и заперев его на ключ, Хи У бросил взгляд на часы пора тот самый момент, когда суровый прокурор остается в стенах этого кабинета, а домой отправляется просто влюбленный мужчина. Покинув здание прокуратуры, Хи У, первым же делом заехал за цветами оказавшись у офиса компании, Хи У вышел из машины и привычным жестом сверился с часами и на его губах и у него на устах заиграла довольная улыбка — и он никогда не позволял себе опаздывать на встречу с ней, даже если работа затягивала, он предпочитал забирать папки с делами домой, лишь бы не оставлять её одну в поздний час. Мысль о том, что она может возвращаться по темным улицам без его присмотра, была для него невыносимой — слишком сильно он её любил, чтобы допустить хоть малейшую тень угрозы. Подняв голову, он на мгновение залюбовался ночным небом, усыпанным яркими звездами, и холодным сиянием луны но тишина момента прервалась: двери компании распахнулись, и на крыльце показалась она. Заметив знакомый силуэт у машины, Хён Ын, не скрывая радости, сорвалась с места и побежала моментально к нему навстречу. Увидев, как она бежит к нему, Хи У широко и открыто распахнул объятия, отпуская все заботы прожитого дня, Хи У, замер в ожидании, его фигура в свете уличных фонарей казалась незыблемой скалой, и ведь в глазах отражались и звезды, и её приближающийся силуэт. В это мгновение он не был строгим прокурором — он был просто мужчиной, который всем сердцем ждал свою женщину когда Хён Ын с разбегу влетела в его руки, Хи У крепко подхватил её, почти отрывая от земли, и прижал к себе так сильно, словно хотел защитить от всего мира. Он уткнулся лицом в её волосы, вдыхая знакомый аромат, и тихий, счастливый смех сорвался с его губ. — Наконец-то, — выдохнул он ей в макушку, чувствуя, как внутри воцаряется полный покой и следом он добавил. — Я уже начал считать минуты до твоего выхода. Хён Ын чуть отстранилась, лукаво взглянув на него снизу вверх. — Так сильно соскучился по мне? — Конечно, — Хи У нежно коснулся кончиком носа её виска. — Я скучал по тебе, даже когда ты еще не была моей девушкой. А теперь, когда со вчерашнего дня мы вместе… ты ведь не передумала? Она звонко рассмеялась, и этот звук показался ему прекраснее любой музыки. — А должна была? Оппа, я отдала тебе своё сердце вчера и бесконечно счастлива быть твоей! Услышав эти слова, Хи У почувствовал, как сердце наполняется щемящей нежностью он взял её ладонь в свою и медленно сплел их пальцы в замок, крепко сжимая руку Хён Ын. — Тогда знай: твой мужчина сделает всё, что ты только попросишь! Луну и звезды я вряд ли смогу достать с неба, но что-то по-настоящему особенное для тебя — обязательно. Хён Ын прижалась к его плечу, согретая его словами. — Мне и не нужны луна и звезды, оппа! Мне достаточно того, что ты просто рядом. Он заключил её в свои объятия и закрыл глаза, понимать что она его девушка, что он смог её добиться и смотря в глаза ей и он улыбнулся. Лишь она вызывала у него такие теплые и в тоже время нежные эмоции, он не желал выпускать из своих объятий совершенно её. Она была такой теплой и нежной, и почувствовать это тепло было важным для него, открыв свои глаза он выпустил её из своих объятий и посмотрел в глаза ей. Выпустив её из своих объятий он взял её за руку и потянул за собой, они шли к машине вдвоем, в машине её ждал букет цветов. Хи У улыбнулся, притянул Хён Ын, к себе для короткого поцелуя в макушку и повел к машине, уже в машине Хи У бережно пристегнул её ремнем безопасности, заставив Хён Ын на мгновение замереть от такой близкой опеки. Затем он протянул ей букет увидев цветы, она вспыхнула, её щеки залились нежным румянцем. Она внимательно посмотрела на него и лучезарно улыбнулась. — Ты всегда даришь мне цветы! — воскликнула она, вдыхая их аромат. — Разве моя девушка этого не заслуживает? — Хи У тепло улыбнулся, заводя мотор, но не спеша трогаться с места. — Ещё как заслуживает! И не только цветы ты заслуживаешь самых лучших подарков, и я, как твой мужчина, буду дарить тебе всё, что только захочешь. — Подарки — это неважно, оппа, — мягко возразила она, коснувшись его руки. — Важно только то, что ты рядом со мной. — Правда? — переспросил он, и в его голосе промелькнула бесконечная нежность. Хён Ын кивнула и снова перевела взгляд на букет, Хи У медленно приблизился к ней когда их взгляды встретились, он замер лишь на секунду, любуясь её красотой в приглушенном свете приборной панели, а затем мягко припал к её губам. Хён Ын сразу ответила ему на поцелуй, доверчиво подавшись навстречу. Оторвавшись от её губ, он нежно обхватил её лицо ладонями, поглаживая большие пальцы её горячие щеки. — Люблю тебя, Хён Ын! — прошептал он прямо в её губы, обжигая дыханием. — Чертовски сильно люблю! — И я люблю тебя, мой милый! — отозвалась она, светясь от счастья. Хи У еще раз коротко поцеловал её в кончик носа и, наконец, ставив ключ в зажигание, он завел мотор, и машина плавно тронулась с места, увозя их в уютную тишину ночного города, подальше от бесконечных забот и рабочих интриг. Одной рукой уверенно ведя автомобиль, вторую он протянул к Хён Ын, он нежно взял её ладонь, запечатлел поцелуй на тыльной стороне руки и счастливо улыбнулся как же ему безумно очень нравилось осознавать, что эта удивительная девушка теперь принадлежит ему, и это ведь мысль о том, что только вчера она официально стала его, согревала сердце сильнее любого солнца. Он ехал по полупустым улицам, не выпуская её руки, словно боясь, что этот момент может ускользнуть, Хи У верил — теперь это навсегда. И ради этого «навсегда» он был готов пойти на всё, преодолеть любые преграды сокрушить тем самым любых врагов главное, что сейчас её пальцы были переплетены с его, а впереди их ждал спокойный вечер только для двоих. — Итак что желает сегодня поесть? — Все что ты приготовишь съем! — Тогда быть может я сделаю курочку под кисло-сладким соусом и рис? А так же сладкое вино? — Все что ты сделаешь оппа я съем! Хи У улыбнулся, украдкой поглядывая на неё сквозь мягкий свет приборной панели внутри него разливалось приятное тепло от осознания: она — его девушка с того самого вчерашнего дня их жизни сплелись воедино, и теперь, став её мужчиной, он считал своей высшей честью оберегать этот хрупкий мир и защищать её от любых невзгод. Разглядывая её профиль, он невольно залюбовался за время их знакомства Хи У изучил Хён Ын настолько хорошо, что, казалось, понимал её без слов. Он знал её привычки, любимые мелочи и тайные желания — он всегда был на шаг впереди, предугадывая её мысли. Для него не было большей радости, чем видеть её спокойную улыбку и знать, что она чувствует себя в безопасности рядом с ним. Он крепче сжал её ладонь, словно безмолвно обещая, что так будет всегда. Ночной город за окном проносился мимо, но для Хи У время будто замедлилось, сосредоточившись только на тепле её руки и мерном гуле мотора. — В этот раз поедем ко мне домой, хочу чтобы моя девушка провела ночь у меня! — произнес он с деловым тоном и посмотрев на неё с ухмылкой добавил. — Или ты боишься? Тем более в моей комнате тебя ждет подарок! — Какой? — удивленно спросила его Хён Ын. — Домашняя одежда, которая я прикупил для тебя! Поверь я одним взглядом на тебя понял что тебе подойдет и не спрашивай как я понял какая у тебя фигура. Пусть это будет лишь секретом! Она смущенно отвела взгляд, и на его губах снова заиграла хитрая улыбка — Хи У до безумия нравилось это её очаровательное замешательство он замер на какое-то мгновение, любуясь её искренностью и той особенной, настоящей красотой, которую она открывала только ему. Наклонившись, он нежно поцеловал её в щеку, а затем, обжигая дыханием, прошептал прямо на ушко: — Сегодня ты будешь спать со мной в одной комнате… если, конечно, не побоишься провести эту ночь так близко ко мне. Хён Ын лишь лукаво прищурилась, ни капли не смутившись его провокации. — Оппа, я слишком хорошо тебя как-никак знаю ты не позволишь себе лишнего раз ты был джентльменом всё это время и даже вчера, то с чего бы мне начинать волноваться именно сегодня? — Милая моя, а вдруг я всё-таки не справлюсь с собой? — с напускным ехидством протянул Хи У, притягивая её чуть ближе за талию. — Вдруг решу, что мои руки имеют полное право на вольности? — Сомневаюсь! — уверенно отрезала она, весело блеснув глазами. — Твоя выдержка — это ведь ты настоящий оппа! Хи У лишь тихо рассмеялся, пораженный её смелостью, все же ведь понимал: эта ночь станет настоящим испытанием для его самообладания, но видеть её доверие было для него дороже любого искушения. Они смотрели друг на друга с нежностью, и влюблено, ему нравилось и взяв её за руку он поцеловал тыльную сторону руки, и вернулся вновь к готовке. Они были по — настоящему и они смотрят друг на друга внимательно, он влюблен в неё, и они оба друг на друга смотрели. Между ними было все, и он понимал тот факт что она счастлива с ним рядом было все для него и смотря на неё он улыбнулся. На его губах заиграла довольная улыбка: она и вправду знала его слишком хорошо. Хи У всегда считал, что близость — это обоюдное желание, и если Хён Ын не будет готова, он готов ждать вечность, не глядя ни на одну другую женщину в мире. Крепче сжав руль, он усмехнулся и бросил на неё лукавый взгляд: — Ты так во мне уверена? А вдруг твой оппа возьмет и сделает что-то… непозволительное? — Будь ты таким, я бы, скорее всего, уже давно тебя бросила и оборвала всякое общение! — парировала она с обезоруживающей честностью. — Доверие между нами определенно железное, — подытожил Хи У и вдруг спохватился: — Чуть не забыл самое главное. Он притормозил и с той самой нежной, только для неё предназначенной усмешкой, протянул ей изящную коробочку. — Это тебе я сразу понял, что это украшение идеально подойдет твоим ушкам. — Оппа, не стоило! — ахнула Хён Ын, но её глаза уже засияли от восторга. — Готовься к тому, что отныне ты будешь купаться в подарках, — твердо пообещал он. — Я твой мужчина, и это моя привилегия. Хён Ын внимательно посмотрела на него, а затем, потянувшись, нежно поцеловала его в щеку. Хи У замер на мгновение, чувствуя, как сердце замирает от нежности. — Я самый счастливый мужчина на этом свете, ты это знаешь? — тихо спросил он. — Счастливый? — переспросила она с мягкой улыбкой. — Потому что у меня есть ты и только благодаря тебе я чувствую себя по-настоящему живым. Она посмотрела на него внимательно, улыбнулась ему, и продолжила смотреть в окно, а он ведь никогда не будет распускать руки и переходить границы. Если она будет готова то он подойдет к этому с нежностью и самое важное с теплом, чтобы она могла ощутить то что он её любит и никогда после этого не исчезнет совершенно. Самого начала их встречи он как — никак понимал то что она будет с ним всегда, и видя машину он размышлял над тем что он приготовит. Хотелось все же сделать их ужин романтичным, и смотря на неё он увидел её улыбку вновь, ради этой улыбки он пойдет на все лишь бы она всегда была такой и никогда не грустила ни из-за чего в своей жизни. Приехав домой они вошли вдвоем в квартиру, здесь он чувствовал себя по-настоящему на своем месте и пока Хён Ын ушла переодеваться в домашнее, и привычным движением вымыл руки и, закатав рукава рубашки, открыл холодильник в этом простом домашнем жесте не было и следа того сурового прокурора, который еще пару часов назад прижимал к стенке преступников. Он сосредоточенно окинул взглядом полки, уже прикидывая, чем порадовать свою девушку, Хи У знал, что после долгого дня ей нужно что-то особенное — легкое, но придающее сил. Его движения были уверенными и спокойными; ему доставляло истинное удовольствие заботиться о ней, создавая тот самый уют, о котором они оба так мечтали, стук ножа по доске и тихий шум закипающего чайника наполнили кухню, создавая атмосферу абсолютного покоя. Хи У обернулся на звук шагов, ожидая увидеть Хён Ын в чем-то мягком и домашнем, и его взгляд снова потеплел. — Оппа! — Да, милая? — Хи У обернулся на её голос, всё ещё сжимая в руке овощи для салата. — он замер, любуясь тем, как по-домашнему она выглядит весь его суровый прокурорский вид окончательно растаял, уступив место мягкой, любящей улыбке. Видеть её здесь, в своей квартире, после того как вчера она официально стала его девушкой — это было лучшим завершением любого, даже самого тяжелого дня. — Проголодалась? — спросил он, кивком указывая на продукты и добавил. — Потерпи еще десять минут, твой мужчина сегодня работает шеф-поваром. Я как раз собирался приготовить то, что ты так любишь. — он сделал шаг навстречу, притягивая её к себе свободной рукой за талию, и легонько коснулся своим лбом её лба. — Или ты хотела попросить о чем-то другом? — Нет, мне нравится называть тебя так! Хи У тихо рассмеялся, и этот звук, теплый и искренний, заполнил всю кухню он притянул её к себе чуть ближе, не обращая внимания на закатанные рукава и начатую готовку. — А мне чертовски нравится это слышать, — признался он, заглядывая ей в глаза. — Знаешь, из твоих уст это звучит как самая приятная музыка на свете. Особенно теперь, когда я знаю, что это обращение ко мне не просто как к старшему другу, а как к твоему мужчине. — Оппе нравится? — Да, а ты как думала? Называй меня так чаще ведь в прокуратуре я строгий законник, на допросах — суровый обвинитель, но здесь, с тобой, я хочу быть только твоим «оппой». Тем, кто всегда выслушает, защитит и… — он с улыбкой кивнул на раскрытый холодильник, — накормит самым вкусным ужином. Хи У снова вернулся к нарезке, но теперь его движения стали еще более воодушевленными, он чувствовал, как вся тяжесть прожитого дня окончательно испарилась, вытесненная её присутствием и этим простым, но таким важным словом. Она была такой счастливой, и в этой домашней одежде она была тоже очень милой, волосы, собранные в пучок и без макияжа, и она для него любая красивая. Он чувствовал счастье, самое настоящее счастье в душе, и она же причиной была этого счастья. — Через пару дней будет вновь ужин у родителей! — Хён Ын с улыбкой облокотилась на кухонную стойку, наблюдая за его уверенными движениями. Хи У на мгновение отвлекся от нарезки и серьезно посмотрел на неё, хотя в уголках его глаз плясали искорки нежности. Предстать перед ними как влюбленная пара а никак не друзья и как-никак он чувствовал что нравиться им и впрочем её семья сразу же дала понять то что он нравится им, и тем более её сестры так тщательно все о ней рассказывали ему, дабы она все прекрасно знала о ней. — Я поеду с тобой, — твердо произнес Хи У, словно это не обсуждалось и добавил следом — И там мы официально сообщим всей твоей семье, что мы — пара, и поверь они будут все же очень счастливыми. Хён Ын звонко рассмеялась, представляя эту картину и она посмотрела на него внимательно и произнесла: — Думаю, сестры мои точно с ума сойдут от счастья! Это явно была их самая главная мечта в жизни — увидеть нас вместе. — Ну, тогда мне стоит подготовиться к их бурному восторгу, — усмехнулся Хи У, возвращаясь к плите. — Главное, чтобы твой отец не сразу начал проверять мою выдержку на прочность, хотя… как прокурор, я к допросам привык. Но в этот раз я буду на стороне защиты — защиты нашего счастья. — он бросил на неё быстрый, горячий взгляд. — И раз уж это такой важный ужин, завтра после работы мы выберем для твоих близких самые лучшие подарки твой мужчина должен произвести правильное впечатление в новом статусе. — Он тебя в прошлый раз на прочность проверить помнишь? С маколли! Что вы кстати тайком на улице говорили? Хи У на мгновение замер, и на его лице промелькнула та самая загадочная улыбка, которую он приберегал для особо важных случаев. Он не спеша отложил нож, вытер руки полотенцем и повернулся к Хён Ын, облокотившись о столешницу. — О, поверь, ту проверку на прочность с макколли я не забуду никогда, — усмехнулся он, вспоминая их посиделки. — Твой отец — серьезный противник, особенно когда дело касается его дочери. — он выдержал небольшую паузу, видя, как в её глазах вспыхнуло любопытство и он продолжил. — А насчет того разговора на улице он тогда спросил меня, готов ли я не просто защищать тебя как прокурор, но и сделать тебя счастливой как мужчина. Он видел всё еще тогда, Хён Ын, до того, как мы сами себе в этом признались. — Так что же он тебе оппа сказал? Он нежно коснулся её подбородка, заставляя посмотреть себе в глаза. — Он взял с меня слово, что если я когда-нибудь переступлю порог его дома как уже твой избранник, то это должно быть раз и навсегда. Так что, когда мы придем туда через пару дней, он поймет: я сдержал свое обещание. Она приподнялась на носочки и чмокнула его в щечку, Хи У на мгновение замер, и чувствуя тепло её губ на своей щеке, и непроизвольно прикрыл свои глаза и эта мимолетная ласка подействовала на него сильнее любого признания. Он медленно расплылся в широкой, искренней улыбке и, не выпуская ножа из одной руки, другой приобнял Хён Ын за талию, притягивая к себе для ответного поцелуя в макушку. Весь мир с его интригами и сложными делами окончательно перестал существовать — осталась только эта уютная кухня и ее тихий смех. Тишину кухни прервал настойчивый рингтон телефона Хён Ын, она взглянула на экран, и её брови взлетели вверх от удивления. Нажав на кнопку видеосвязи, она поднесла смартфон к лицу. — Хэ Он, ты чего звонишь в такой час? — с улыбкой спросила она. — Я видела тебя! — выкрикнула сестра с той стороны экрана, её глаза азартно блестели. — Видела, как ты целовалась с Хи У прямо у машины! — О чем ты?.. — Хён Ын попыталась сделать невинный вид, но предательский румянец уже заливал её щеки. В этот момент картинка на экране дернулась, рядом с Хэ Он возникли запыхавшиеся Со Мин и Чжи Ён. Все три старшие сестры, тесно прижавшись друг к другу, во все глаза смотрели на младшую, словно пытаясь разглядеть каждую деталь на заднем фоне. — Так, стоп! — строго прищурилась Со Мин. — Интерьер не твой ты не у себя в квартире! А ну-ка выкладывай, где ты сейчас? И кто это там, на заднем плане гремит кастрюлями? Хи У, стоявший у плиты, не выдержал и тихо усмехнулся он ведь все же прекрасно слышал их звонкие голоса. Было ясно: Хэ Он действительно всё видела и не собиралась отступать, пока не вытянет из сестры всю правду, он обернулся и подмигнул Хён Ын, забавляясь тем, как быстро их «секрет» перестал быть тайной для её семьи. — За нас и за то, что никакая политика и никакие кланы не смогут встать между нами. Хён Ын, понимая, что скрываться больше нет смысла, со смехом развернула телефон камерой к плите. В кадре появился Хи У — в домашней обстановке, с закатанными рукавами и небрежно расстегнутым воротником рубашки. — Привет, девчонки, — весело бросил он, помахивая им лопаткой для готовки. — Не ломайте голову, Хён Ын у меня и да, мы готовим праздничный ужин в честь того, что со вчерашнего дня мы официально пара. На том конце провода раздался такой оглушительный визг восторга, что Хи У пришлось на секунду прикрыть ухо плечом сестры наперебой закричали, перебивая друг друга: — Мы знали! Мы так и знали! — Хи У, оппа, наконец-то ты её прибрал к рукам! — Хён Ын, ты только посмотри на него — прокурор у плиты! Это же исторический момент! Хи У, довольно усмехаясь, приобнял подошедшую к нему Хён Ын за плечи и притянул к себе, чтобы они оба были в кадре. — Всё подробности — на семейном ужине через пару дней, — добавил он, подмигивая замершим от счастья сестрам. — А сейчас извините, у шеф-повара свидание, которое нельзя прерывать. Он легким движением нажал «отбой» на смартфоне Хён Ын и отложил его подальше на стол, он смотрел влюблено и с нежностью на неё. Ему нравилось все же понимать то что теперь вся её семья узнала то что они вдвоем вместе, и он продолжил готовить ужин, но перед этим налил вино, дабы немного растянуть их романтический вечер и его приготовление ужина. Встречаться с ней было самым приятным нежным чувством, она помогала забывать о плохом и она для него действительно была всем для него больше всего на свете он любил сильно её и было определенно ясно то что он сделает все чтобы она была счастлива и чувствовала всю любовь и страсть его. Он по-прежнему не рассказывал ей о том какое дело ведет, все — таки ему очень хотелось держать её в безопасности от данного дела, оно в некоторой степени все же было очень опасным и он волновался из-за данного дела. Он чувствовал то что если это дело бросит, то пожалеет дико об этом, данное дело было серьезным и если сможет раскрыть то покажет всем на что он способен. Уже прошло пару дней с их отношений, семья её уже знала что они пара, и он помнит то какие же родители её были счастливы узнав что он её теперь парень, то как же они радовались и просили быть все таким же заботливым и нежным с ней мужчиной. Он не мог отказать им в таком, ведь любил Хён Ын, и заботился о ней с того самого дня как только они встретились. И он не собирался отказываться от этого счастья ни за что в жизни, и желание создать семью с ней было самым важным для него в этой жизни. Щелкнув зажигалкой он закурил сигарету, и посмотрел вдаль, быть прокурором все же было не так уж и сложно, он смог поступить в университет, и сдать экзамены все, на факультете он был среди всех лучшим студентом и в некоторой степени любимчиком но он не шел к такому. Позже была армия, он отслужил и поступил работать в главную прокуратуру, здесь работает его сонбэ, который ценил видел в нем будущее. Однако предупредил самого начала что его ждет, в мире прокуратуры выжить сложно, особенно честному и мудрому человеку как он. И он принял слова серьезно, особенно его фраза «Чтобы выжить, стоит встать монстром и быть ещё страшнее!» а он был лисом, не даром прозвали «Злой Кумихо» и таким называла его и Хён Ын, но из её уст это звучало нежно. Утро воздух на крыше прокуратуры был прохладным, Хи У, стоял у парапета, вглядываясь в панораму города, когда тяжелая дверь со скрипом отворилась. Ха На, вошла стремительно, ее лицо было непривычно серьезным, а в руках она крепко сжимала кожаную папку. Выглядела она очень серьезной, по одному взгляду её понял то что та определенно что-то нашла, а это значит что работать в команде разумное решение тем более Ха На, была его женской версией и часто спрашивали а не брат и сестра ли они, больно сильно уж характеры схожи. Но нет, увы они не родственники а то было бы прелестно иметь такую сестру как Ха На, но ведь его родная сестра ведь тоже хорошая и она относится к Ха На, как к сестре, как и к Хён Ын, что его чуточку успокаивало даже. — Хи У! Я тут узнала кое-что крайне важное, — выпалила она, едва сократив дистанцию. Хи У медленно обернулся, мгновенно переключаясь из режима утренних раздумий в режим «железного прокурора» и это нравилось ему сильно, потому что он был действительно таким. — Что именно ты узнала, Ха На? Это касается дела «Хан Групп» или вчерашнего допроса Пака? Ха На, огляделась по сторонам, проверяя, не остался ли кто-то из сотрудников на перекуре в тени вентиляционных шахт она сделала шаг вплотную к нему и понизила голос до шепота: — Здесь слишком открытое пространство и это не просто зацепка, это прямая угроза. Давай вернемся вниз, это стоит обсудить в кабинете, за закрытыми дверями. Хи У кивнул, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение если Ха На, и к тому же с её настоящей выдержкой, настаивает на секретности, значит, информация действительно «взрывоопасная». — Ещё узнала по делу об изъятии незаконном детей! Хи У резко обернулся, и его взгляд мгновенно стал ледяным тема незаконного изъятия детей была для него самой болезненной — он не терпел, когда в грязные игры взрослых втягивали тех, кто не может себя защитить. — Ты нашла след в деле о незаконном изъятии детей? — переспросил он, и в его голосе зазвучал опасный металл. — Ха На, если это подтвердится… — Именно поэтому нам нельзя здесь оставаться, — Ха На, нервно сжала папку, бросив лишь короткий взгляд на дверь и продолжила. — Я нашла некую связь между приютами, которые спонсирует «Хан Групп», и странными судебными постановлениями об изъятии. Это не просто бюрократическая ошибка, это целая сеть, Хи У, кажется, нити тянутся к тем, кого мы считали неприкасаемыми. Хи У молча кивнул и быстрым шагом направился к выходу с крыши каждое слово, сказанное Ха На, ложилось на чашу весов его ярости. Он уже понимал: этот день будет долгим, а допрос Пака недавно был лишь верхушкой айсберга, что ж значит ему стоит капнуть дела ещё даже глубже. — В кабинет живо, — бросил он, уже на ходу доставая телефон, чтобы заблокировать вход в свой сектор. — Мы поднимем каждое дело за последний год. Если они тронули матерей и их детей ради своих махинаций, я лично добьюсь для них пожизненного. Дело актриса Хёнчжу, явно он сможет с Джунсо и Ха На, раскрыть и найти сестру, но все же документы все были сожжены тогда после пожара. Но что если они не сгорели? Пожар был в том архиве и детский дом сгорел, неужели кто-то намеренно это сделал? Дабы никто так и не смог найти информацию? Чтобы никто не смог прекратить это делать? Видимо было что найти там, и это дико выводило его из себя потому что он терпеть не мог справедливость а тут это было. В кабинете он наконец-то смог немного как-то выдохнуть, хотя все же внутри пылало все от гнева и ярости, и листая страницы дела которое ему дала Ха Ри, он чувствовал новый наплыв злости и гнева. — Кроме того, я выяснила нечто личное, — голос Ха На, стал еще тише и серьезнее. — Сестру девушки нашего друга удочерила какая-то семья, но их след обрывается. Известно лишь, что люди они достойные и сразу сменили девочке имя. Похоже, они даже не подозревают, что стали частью преступной схемы и взяли ребенка, отобранного у родных незаконным путем. Хи У на мгновение закрыл глаза, переваривая услышанное. Гнев внутри него сменился холодным, аналитическим расчетом. — К сожалению, Ха На, это классика жанра, — глухо отозвался он, глядя вдаль на городские высотки. — Большинство семей, забирающих детей из детских домов, даже не догадываются о мрачном закулисье этих учреждений. Чэнь Юньцы упоминала, что в Китае эта проблема стоит так же остро: детей похищают по сей день, и лазейка в законе остается всё той же. Преступники используют одни и те же дыры в системе, чтобы ломать судьбы целых семей ради наживы. Хи У тяжело опустился в кресло, глядя на папку, которую принесла Ха На, в душе у него все росло гнетущее чувство — он понимал, что даже связи Чэнь Юньцы здесь вряд ли помогут. Китайские схемы похищений — это криминал в чистом виде, а здесь, в Корее, он столкнулся с чем-то куда более страшным: с преступлением, которое десятилетиями прикрывалось «благопристойностью» и законом. — Чэнь Юньцы тут бессильна, Ха На, — глухо произнес он, потирая виски. — В нашей стране это не всегда было похищением в привычном смысле, ты и сама понимаешь то что это была санкционированная государством трагедия. Тысячи детей забирали у матерей-одиночек лишь только потому, что общество считало их «позором». Поддельные документы об отказе, само давление на женщин в родильных залах… Смерть директора приюта — это не просто попытка скрыть улики, это попытка похоронить правду о том, как легко ломали жизни ради «чистой» статистики или выгоды при усыновлении. — Ты прав! Он поднял взгляд на Ха На, и в его глазах застыла холодная решимость. — Если эта девочка — часть той же сети, которую курирует «Хан Групп», мы найдем её и мы найдем тех, кто поставил торговлю детьми на поток. Идем в кабинет, нам нужно сопоставить даты удочерения с транзакциями со счетов их подставных фондов. — Свяжись с Чэнь Юньцы, нам нужны данные по их каналам. Если схемы идентичны, значит, мы имеем дело с международным синдикатом. Ха Ри быстро кивнула, открывая ноутбук, но ее лицо омрачилось еще сильнее. — Есть одна проблема, Хи У, прямых ответов в приюте мы не получим я проверила: директор того самого детдома скоропостижно скончалась неделю назад. Официально — сердечный приступ, но тайминг слишком подозрительный. Хи У замер у окна, сцепив руки за спиной смерть ключевого свидетеля означала только одно: они подобрались слишком близко, и «Хан Групп» начала зачистку хвостов. — Значит, они боятся, — констатировал он, и в его голосе прозвучал опасный азарт охотника. — Раз директор мертва, ищи тех, кто вел бухгалтерию и архивы кто-то же ведь должен был подделывать документы об отказе родителей. Чэнь Юньцы должна помочь нам вычислить посредника. И уж если семья того ребенка не знала, что девочку забрали незаконно, значит, посредники в приюте создали идеальную иллюзию «законного сиротства». Нам нужно найти все архивы, которые директор не успела уничтожить перед смертью. Где-то должен быть список тех матерей, которых заставили замолчать. — Все, что удалось раскопать о семье, удочерившей девочку, — это их фамилия, — Ха На, развела руками, и в её голосе послышалось явное разочарование. Хи У медленно поднял на неё взгляд, уже предчувствуя ответ. — И какая у них фамилия? — Ким, — выдохнула Ха На. — Но ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что в нашей стране людей с фамилией Ким — миллионы. Это всё равно что искать иголку в стоге сена, когда сено — тоже иголки. Хи У криво усмехнулся, откинувшись на спинку кресла сама ситуация становилась патовой: в Корее фамилия Ким — это почти каждый пятый. Без имени отца, точного адреса или хотя бы провинции зацепка казалась бесполезной, людей с одной и той же фамилией очень много а уж тем более не посчитал сколько в их стране огромное количество людей носят одинаковые фамилии, что превращает любой поиск в настоящий лабиринт родословных. Взять хотя бы фамилию Мин — их число просто не поддается счету, и каждый второй при желании может заявить о своей принадлежности к клану погибшей императрицы Мин, даже среди артистов находятся те, кто охотно причисляет себя к этой великой династии ради веса в обществе и красивого имиджа. Ведь, обладая такой фамилией, любой человек может попытаться связать свою судьбу с императорским домом, используя древние корни как щит или украшение для своей биографии. — Миллионы Кимов, — повторил он, барабаня пальцами по столу и продолжил затем. — Но не миллионы из них имели достаток и связи, чтобы оформить удочерение через элитный приют, который курировала «Хан Групп» нам нужно сузить круг. Ищи среди высокопоставленных чиновников, бизнесменов и… — он запнулся, — и юристов и тех, кто мог «отблагодарить» директора приюта за молчание и быстрое оформление бумаг. Он замолчал, погрузившись в раздумья где-то в глубине души шевельнулось у него было все же нехорошее предчувствие. Слишком часто в его практике случайные совпадения всегда все же оказывались тщательно спланированными ловушками судьбы. — Я не думаю, что та семья была причастна к грязи, — мягко, но уверенно произнесла Ха На, всматриваясь в записи. — Судя по всему, это были достойные люди. У них уже подрастали трое своих дочерей и старший сын, а в тот же день из приюта они забрали ещё и мальчика — ровесника той девочки. Хи У на мгновение замер, представляя всю эту картину большая, с виду благополучная семья, решившая подарить дом сразу двоим сиротам. — Похоже, они искренне верили, что спасают детей, оставшихся без крова, — продолжал он, и в его голосе прозвучала нотка горечи. — Они открыли свои сердца, даже не подозревая, что стали невольными участниками циничного преступления но именно это делает наш поиск еще сложнее: за порогом этой «идеальной семьи Ким» правда может оказаться слишком разрушительной для всех них. Он задумчиво постучал ручкой по столу теперь у них были не просто «Кимы», а конкретный портрет: семья с тремя дочерями и двумя усыновленными детьми одного возраста. Но ведь Ха На, и вправду все может быть так что семья ни очень не догадывалась и увезли девочку и мальчика собой подарив им семью самую настоящую. Большинство семей забравших детей их детдома могут не знать то что происходило. Вскоре в кабинете появился Джунсо с тревожной вестью как выяснилось, Хёнчжу удалось все же разузнать, то что те исполнители, которые непосредственно приходили и незаконно у всех отбирали детей, уже мертвы. Каким образом Хёнчжу, как-то смогла получить доступ к столь закрытой информации, оставалось загадкой, но интуиция подсказывала Хи У: у неё появился собственный надежный информатор. Эта новость в корне меняла дело те, кто мог бы стать живыми свидетелями и указать на заказчиков, замолчали навсегда. Хи У нахмурился, осознавая, что круг вокруг тайны сужается, но цена правды становится всё выше теперь ему предстояло выяснить, кто — то явно снабжает Хёнчжу такими сведениями и не подвергает ли она себя смертельной опасности, копая там, где уже начали «зачищать» концы. Оставшись в кабинете один после ухода коллег, Хи У откинулся на спинку кресла, надеясь хотя бы на десять минут провалиться в короткий сон но стоило ему прикрыть глаза, как тихий скрип двери нарушил тишину. Вместе с движением воздуха в комнату ворвался знакомый, до боли родной аромат — смесь легких фруктовых духов и сладких апельсиновых леденцов. Не открывая глаз, он почувствовал её присутствие рядом когда нежная рука потянулась к нему, Хи У молниеносно, но бережно перехватил её тонкое запястье разомкнув веки, и он увидел перед собой свою драгоценную Хён Ын, на его лице, еще секунду назад сосредоточенном и суровом, проступила мягкая, сонная улыбка. — Я узнаю этот запах из тысячи, — прошептал он, не выпуская её руки и слегка притягивая к себе. — Что моя маленькая мандаринка делает в логове прокурора в такой час? Ты пришла спасти меня от этой горы бумаг или принесла еще немного тех самых конфет? Хён Ын лишь тепло улыбнулась в ответ, видя, как в его глазах отражается бесконечная нежность, предназначенная только ей одной. — Я поесть принесла, приготовила ланч боксы с едой! Мой оппа ведь явно съел бы что попало! Хи У почувствовал, как сердце предательски екнуло от этой бесхитростной заботы он не отпускал её запястье, а лишь осторожно потянул на себя, заставляя Хён Ын подойти почти вплотную к креслу. — Поесть? — он перевел взгляд на аккуратные ланч-боксы, которые она принесла, и его губы тронула сонная, но бесконечно нежная улыбка. — Признаться, твой оппа действительно собирался перекусить растворимой лапшой из автомата. Но теперь, когда передо мной такой выбор… Он поднялся, всё еще удерживая её руку, на мгновение прислонился своим лбом к её, вдыхая тот самый аромат апельсиновых конфет, который теперь всегда будет ассоциироваться у него с домом. — Ты спасаешь меня не только от голода, но и от этого бесконечного дня, — прошептал он, заглядывая ей в глаза. — Сама-то ела? Или собираешься смотреть, как я расправляюсь с твоими кулинарными шедеврами? Хи У отодвинул в сторону тяжелые тома уголовных дел, освобождая край стола вид аккуратно уложенных порций домашней еды вызвал у него невольную улыбку — в этом сером кабинете, среди папок с делами, ланч-боксы Хён Ын казались островком настоящей жизни. — Нет, я ещё не ела! Я хочу пообедать со своим мужчиной, — Хён Ын нежно положила ладони ему на грудь, заглядывая в глаза с той обезоруживающей теплотой, от которой у Хи У перехватывало дыхание. — И что же моя любовь приготовила сегодня? — он накрыл её руки своими, чувствуя, как напряжение рабочего дня окончательно покидает его тело. Хён Ын с гордостью начала открывать контейнеры, по кабинету поплыли дразнящие ароматы домашней кухни. — Здесь нежный омлетный рулет, свежий рис а так же моя фирменная маринованная редька с кимчи. Еще я приготовила говядину пулькоги в сладковато-пряном соусе — она получилась особенно сочной. На десерт — домашние кимбап, а в термосе ждет твой любимый свежезаваренный кофе. Хи У смотрел на это изобилие, и в его душе разливалось чувство абсолютного счастья в мире, где он каждый день сталкивался с ложью и предательством, эта простая забота в ланч-боксах была для него дороже любых наград. Он осторожно приобнял её за талию, притягивая ближе к столу. — С таким меню я ведь точно же стану самым завидным прокурором в этом здании, — тихо рассмеялся он, усаживая её рядом. — Но самое вкусное здесь не мясо и не рис, а то, что ты пришла и сидишь сейчас со мной. Он взял её за руку и поднеся к губам руку и поцеловал тыльную сторону руки, смотрел на неё нежно и влюблено, он влюблен по-настоящему и не жалеет о своих чувствах к ней. Она была всем для него, разглядывая внимательно её, он видел то какой она была настоящей и все чего он хотел это быть всегда с ней. Хи У взял палочки и, подхватив кусочек нежного омлетного рулета, отправил его в рот он невольно прикрыл глаза, позволяя себе лишь на мгновение полностью раствориться в этом домашнем вкусе. После бесконечных часов допросов и сухого шелеста бумаг эта простая еда казалась ему божественной. — Как же вкусно… — почти простонал он, чувствуя, то как с каждым кусочком к нему вновь возвращаются силы. — Хён Ын, ты волшебница. У твоего омлета есть одна опасная черта — после него мне совершенно не хочется возвращаться к роли сурового прокурора. Он открыл глаза и, увидев её сияющее лицо, не удержался: подцепил палочками еще один кусочек и заботливо поднес к её губам. — А теперь твоя очередь. Я не позволю своей женщине просто смотреть, как я наслаждаюсь её трудами. Давай, открывай ротик. В этот момент в кабинете не осталось места для тайн или интриг, был только теплый аромат говядины пулькоги, уютный свет лампы и двое людей, нашедших друг в друге долгожданный покой. Хён Ын послушно открыла рот, и Хи У бережно вложил туда кусочек нежного омлета. Он не сводил с неё глаз, на его лице расцвела та самая открытая, искренняя улыбка, которую видел только этот кабинет и только эта женщина. Наблюдая, как она с аппетитом жует, он почувствовал, что вся тяжесть утренних допросов и мрачных мыслей об архивах приюта окончательно отступила. Ему нравилось её видеть такой, он улыбнулся, отложив свои палочки на край ланч-бокса и, не удержавшись, протянул руку, чтобы большим пальцем стереть невидимую крошку с уголка её губ. Это простое прикосновение в тишине кабинета казалось интимнее любого признания, в этот момент Хи У остро осознал: ради того, чтобы вот так сидеть с ней и делить обед, он готов перевернуть всю страну и вывести на чистую воду любого, кто посмеет угрожать их спокойствию. — Оппа, попробуй мясо! — Хён Ын с энтузиазмом пододвинула к нему контейнер с сочной говядиной. — А еще к кофе я сделала сэндвичи: там тунец, тягучий сыр и хрустящая капуста. Специально, чтобы ты мог быстро перекусить, если снова завалишь себя делами. Хи У послушно подцепил палочками кусочек мяса, пропитанный ароматным соусом, затем он удовлетворенно кивнул. Все чтобы она не приготовила он будет всегда есть, смотря на неё он любовался ею, и посмотрев на неё внимательно — Говядина просто тает во рту… Но сэндвич с тунцом и сыром — это прямо в цель. Ты же знаешь, что это мое слабое место, особенно когда нужно дотянуть до позднего вечера. — Тебе нравится? — Конечно нравится, кажется, ты Хён Ын, твердо решила превратить сурового прокурора в изнеженного гурмана. Если коллеги узнают, какие деликатесы ты мне приносишь, они выстроятся в очередь у моей двери. Хи У откинулся на спинку кресла, чувствуя, как внутри разливается приятная сытость и спокойствие. Он потянулся к термосу, чтобы налить себе кофе, и аромат свежезаваренных зерен смешался с запахом свежего хлеба и тунца. Он лишь лукаво прищурился, не обращая внимания на её робкое сопротивление. Он уверенно, но бережно потянул Хён Ын на себя и одним плавным движением усадил её к себе на колени, надежно обхватив за талию. — Оппа! — вспыхнула она, испуганно оглянувшись на дверь. — Кто-то же может войти! Мы ведь в прокуратуре! — Пусть входят, — низким, бархатистым голосом отозвался Хи У, уткнувшись носом в её шею и вдыхая аромат апельсиновых конфет. — Дверь заперта на замок, а мой секретарь знает, что беспокоить меня сейчас — это преступление похуже коррупции. — он чуть отстранился, чтобы заглянуть в её смущенные глаза, и на его губах заиграла собственническая, но бесконечно нежная улыбка. — Ты пришла в мое логово, принесла самую вкусную еду на свете и думала, что я просто отпущу тебя, ограничившись парой кусочков омлета? Нет, милая. Сейчас мне нужно подзарядиться твоим теплом гораздо больше, чем этим сэндвичем с тунцом. Хи У коснулся своим лбом её лба, наслаждаясь моментом абсолютной близости в самом центре холодного государственного здания и, игнорируя страх перед закрытой дверью, еще крепче прижал её к себе. Его ладонь властно, но нежно легла на затылок Хён Ын, запуская пальцы в её шелковистые волосы. Он не дал ей договорить — его губы накрыли её в глубоком и страстном поцелуе, в котором смешались и накопившаяся за день усталость, и безумная жажда её тепла. Хён Ын на мгновение замерла, но тут же обмякла в его руках, обвивая шею Хи У и отвечая на его напор с той же искренностью и силой. Весь мир за пределами этого кабинета перестал существовать: исчезли допросы, заговоры «Хан Групп» и тени прошлого. В этой тишине был слышен только их сбивчивый шепот и стук двух сердец, бьющихся в унисон. Хи У целовал её так, словно пытался выпить до дна всё её доверие и нежность, доказывая, что никакая работа не сравнится с той бурей, которую она вызывала в его душе. Когда нехватка воздуха заставила их неохотно отстраниться друг от друга, Хи У прислонился своим лбом к её, тяжело дыша. Его взгляд, обычно стальной и холодный, сейчас пылал нескрываемым обожанием. — Если кто-то и войдет, — прошептал он ей в самые губы, — Он увидит самого счастливого мужчину, у которого только что украли остатки самообладания. Он улыбнулась ему и он обнял её, закрыв глаза он вдохнул аромат духов, которыми она так вкусно пахал, затем он нежно заглянул в глаза ей. Как бы не хотелось совершенно, но Хён Ын, пришлось отпустить, она должна была вернуться на работу, и он был немного расстроен но понимал то что вечером они увидятся вновь. Он уговорил её оставить пакет с лан боксами у него здесь в кабинете, и он вечером вернет их сам, и проводив её к остановке он поцеловал её в губы. Хотелось конечно же дабы она осталась с ним, наедине но пришлось попрощаться и убедившись что автобус с ней уехал он вернулся в прокуратуру.

***

Каждое утро она начиналось по-разному, но неизменным оставался ритуал: бодрящий душ, быстрый завтрак и привычный маршрут на съемки, обладая давно всеми возможностями и ресурсами, она могла бы и сама броситься на поиски, но Джунсо, же был тем человеком, которому она доверяла безоговорочно его доброта же и искренняя забота стали для неё настоящим спасением. Когда Джунсо, решил привлечь к делу своих троих верных друзей, Хёнджу, почувствовала, как с души медленно сползает тяжелый груз. Она понимала, что это единственно верное решение. В компании таких людей, как Джунсо, и его соратники, ей наконец-то стало спокойнее — теперь она знала, что за её спиной стоит надежная стена, и правда обязательно будет найдена. Га Рым, была права в том что, Джун Хи, способен найти её, но почему-то они оба Чжиён, увидели в Хён Ын, хотя они разными были как-никак, обе были разными. Но откуда ей понимать то как сейчас выглядит Чжиён? И ведь Хёнчжу, была же ребенком все же, а сейчас Чжиён, может вполне выглядеть совершенно иначе же, ни так как в детстве. Люди всегда меняются взрослея, но она видела в Хён Ын, лишь девушку, что была из очень любящей семьи. Хёнчжу помнила сестру совсем ребенком, но за годы в чужой семье Чжиён могла измениться до неузнаваемости, став совершенно другим человеком. Сидя у себя дома она пила чай со своей Джунсо, тут, чувствовала всегда себя немного в безопасности даже, все-таки не было посторонних взглядов, никто не мог помешать им побыть вдвоем и поговорить обо всем. « — Знаешь Хёнчжу? Мне на секунду показалось что я вижу нашу девочку! Хотя понимаю это так глупо! — Где ты её увидела? — В той девушке репортере! Хён Ын, словно была ею, та же повадка и смеяться! Понимаю это так глупо! — Если бы это было так тётя, то я обязательно заметила бы это тоже!» Она решила рассказать все Джунсо, об этом тот удивился и сам, потому что видел фото то как в детстве Чжиён, выглядела и она не может быть Хён Ын, это две разные совершенно ведь разные девушки. Если бы Хён Ын была бы Чжиён, то она определенно бы почувствовала это, ведь сестры всегда чувствуют друг друга несмотря ни на что всегда. Джунсо, не мог ничего ей рассказывать из расследования, но он лишь сказал что Хи У, достаточно хорошо взялся за расследования. А она все же решила мстить, она будет мстить и по крупному, жаль те кто забрал сестру уже умерли, а директор того детдома умерла из-за болезни, видимо смерть решила наказать их всех. Но ни такое она наказание хотела для них, потому что все же нужно было иное для них наказание, Хёнчжу чувствовала, как внутри закипает холодная, выверенная ярость известие о смерти тех, кто когда-то хладнокровно вырвал её сестру из их семьи, не принесло ей никак облегчения — лишь горькое разочарование. Смерть, забравшая исполнителей и директора приюта через болезни и несчастные случаи, показалась ей слишком милосердным исходом. Судьба будто украла у неё возможность лично взглянуть им в глаза и заставить сполна заплатить за каждое мгновение боли. Но это не означало, что огонь мщения погас напротив, он разгорелся с новой силой. Хёнчжу решила, что будет мстить по-крупному, и её мишенью теперь стали не мелкие пешки, а те, кто стоял на вершине этой пищевой цепочки. Если прямых виновников наказало небо, то она сама станет карой для тех, кто наживался на торговле судьбами и до сих пор наслаждается властью и богатством, она больше не хотела простого правосудия — она жаждала полного краха их империи. Хёнчжу была готова превратить их жизнь в руины, шаг за шагом лишая их всего, что им дорого, так же, как они когда-то лишили её самого близкого человека. — Не делай ничего! — голос Джунсо дрогнул от напряжения, он почти умолял её остановиться. — Иначе я не могу! — Хёнчжу резко обернулась, её глаза лихорадочно блестели. — Ты не понимаешь, какой это груз. — Хёнчжу, пожалуйста, не совершай ошибок! Пойми, это смертельно опасно! — Джунсо сделал шаг к ней, пытаясь поймать её взгляд. — Те, против кого ты идешь, не знают жалости. — Не могу… Это моя сестра! — её голос сорвался на шепот, полный боли. — Они вырвали её у меня из рук, забрали прямо на моих глазах как старшая сестра, я обязана не просто найти её, я обязана заставить их страдать так же, как страдали мы все эти годы! Джунсо тяжело вздохнул и схватил её за плечи, заставляя замереть. — Послушай меня! Мне помогают Хи У и Ха Ри искать твою сестру и ведь они задействовали все ресурсы прокуратуры, мы идем по следу! Но я прошу тебя: не лезь в месть. Пойми, месть тебя погубит как человека, она выжжет в тебе всё живое раньше, чем ты доберешься до цели. Она не знала что сказать совершенно на это, осознавала что он прав, но мстить она тоже хотела, но и Джун Хи, просил не лезть в месть, даже Га Рым, просила не делать ничего, хотя разве она могла остановится? Она вздохнула и закрыла глаза свои, понимала что Джунсо, же был тоже прав в этом. Спустя два дня график Хёнчжу стал предельно плотным утро началось в просторной студии со съемок для обложки элитного глянца под вспышками фотокамер она меняла образы с профессионализмом большой звезды: каждый взгляд, каждый поворот головы были безупречны её аура уверенности заполняла всё пространство, не оставляя сомнений — перед камерой истинная дива. Однако настоящим испытанием стали дневные съемки популярного ток-шоу одной из приглашенных гостей оказалась Ли Мин Юн — заносчивая молодая актриса, известная своим скверным характером и желанием самоутвердиться за счет статусных коллег. Весь эфир она пыталась «подколоть» Хёнчжу, делая двусмысленные намеки на её возраст и якобы «закулисные связи» в прокуратуре, о которых ходили смутные слухи. — Скажите, Хёнчжу-ним, — ядовито улыбнулась Мин Юн прямо под прицелом камер, — говорят, ваш успех — это не только талант, но и чья-то очень строгая прокурорская опека? Не боитесь, что такие «заступники» могут в один день просто исчезнуть, оставив вас без ролей? В студии повисла звенящая тишина продюсеры замерли, ожидая вспышки гнева но Хёнчжу лишь медленно поправила безупречный локон и посмотрела на соперницу холодным, пронзительным взглядом, от которого у той поползли мурашки. На её губах заиграла едва заметная, снисходительная улыбка. — В этой индустрии, Мин Юн-щи, надолго задерживаются только те, кто умеет работать, а не те, кто тратит время на сплетни, — ровным, бархатистым голосом ответила она. — Мой талант подтвержден годами съемок и любовью миллионов. А что касается моей личной жизни… — она улыбнулась и продолжила. — Поверьте, она гораздо интереснее любого вашего сценария, но обсуждать её с вами — это ниже моего достоинства. Может, вернемся к вопросам о кино? Со Юн густо покраснела от досады, не найдя, что ответить на такую ледяную вежливость, провокация с треском провалилась, а авторитет Хёнчжу в глазах съемочной группы стал просто непоколебимым. Она вышла из этой стычки абсолютной победительницей, не потеряв ни капли своего величия. Хёнчжу вышла из студии, сохраняя на лице маску ледяного спокойствия, но внутри у неё всё ещё кипело негодование она не привыкла прощать подобные выходки, особенно когда какая-то выскочка пытается публично копаться в её связях. Сев в машину, она сразу же набрала номер своего менеджера, и её голос зазвучал непривычно жестко: — Тот контракт на рекламную кампанию ювелирного бренда, на который так рассчитывала Ли Со Юн… передай продюсерам, что если её лицо появится в этой кампании, я разорву свой контракт с их холдингом. Выбирать им — либо капризная девчонка с сомнительной репутацией, либо я. Закончив разговор, она откинулась на сиденье и прикрыла глаза она знала, как работает эта индустрия: одно слово топовой актрисы может разрушить карьеру новичка это было не просто местью, это был урок выживания. Она не привыкла отпускать такие пакости всем ко был хотя бы как-то с ней неуважительно, она помнит как её коллеги погибали из-за таких мерзких людей как та наглая девица. Все ещё помнит похороны девушки, которая ушла из жизни из-за травли, и депрессии которую те люди спровоцировали. Хёнчжу откинулась на мягкое кожаное сиденье своего автомобиля, наконец чувствуя долгожданную прохладу кондиционера после душной студии. Она устало прикрыла глаза, стараясь выкинуть из головы язвительное лицо той актрисы. — Что дальше у меня по графику? — не открывая глаз, спросила она. — Съемки для журнала, нуна! — бодро отозвался Хын Сон, сверяясь с планшетом. — Локация уже готова, стилисты ждут. А завтра… завтра у тебя съемки в качестве камео в одной новой дораме. Режиссер буквально умолял тебя появиться в ключевой сцене хотя бы на пару минут. Хёнчжу едва заметно кивнула. Работа была её единственным спасением от навязчивых мыслей о прошлом и пропавшей сестре. — А что еще? — она открыла глаза и перевела взгляд на Сун Чжун, которая сосредоточенно проверяла почту в телефоне. — Еще на вечер запланирована примерка для рекламного контракта, — добавила Сун Чжун, поправляя очки. — И, Хёнджу-ни, пришло приглашение на закрытый ужин от фонда, ты же пойдешь? Хёнчжу выпрямилась, и в её взгляде блеснула сталь усталость как рукой сняло. — Конечно, пойду если они думают, что я буду там, Хын Сон, подтверди мое присутствие и Сун Чжун, подбери мне такой образ, чтобы у них перехватило дыхание от одного моего вида! — Будет сделано онни! Хёнчжу смотрела в окно автомобиля, и в её взгляде читалась глубокая усталость от этого вечного театра масок ей претили фальшивые улыбки, за которыми скрывались холодный расчёт и безразличие. На подобных встречах каждый второй был лжецом, а каждое доброе слово имело свою цену больше всего её терзали серьезные сомнения: действительно ли все эти баснословные суммы, собранные на благотворительных вечерах, доходят до адресатов? Она знала, как легко благородные порывы превращаются в пыль в руках коррумпированных чиновников, возможно, деньги и вправду шли на помощь, но горький опыт подсказывал, что они могли оседать в карманах тех самых людей, что сегодня будут сверкать белоснежными зубами перед камерами. Всё же в глубине души продолжала надеяться она сама вкладывала в благотворительность огромные средства, и в её помощи была та самая редкая, кристальная искренность и хотела верить, что хотя бы часть её усилий реально меняет чью-то жизнь к лучшему, несмотря на всё то гнилое окружение, в котором ей приходилось вращаться.