Осколки падающий звезд

В прошлый раз он и Хён Ын, отлично провели время с её племянниками, и ему хотелось это повторить. Он знал что дети наверняка радостно рассказали о том дне, пересказали все и вся семья знает то насколько же он может быть в будущем отцом, и ведь он действительно как — никак собирается им быть. Щелкнув зажигалкой и закурил сигарету он смотрел вдаль, стоя на крыше прокуратуры, и улыбнулся вспоминая как утром он будил её, то как она на него смотрела. Ему нравилось осознавать то что Хён Ын, является его девушкой, между ними было понимание и доверие затушив сигарету он отправился вниз и оказавшись в кабинете узнал от помощников то что у него в кабинете находится его девушка. И поправив свой галстук он вошел внутрь и увидел Хён Ын, он стояла и смотрела в окно подойдя к ней он заключил её в свои объятия прижав ту крепко к себе. В душе было тепло, и уютно, она была в его жизни и это было самым важным для него, он чувствовал как все внутри сжималось от нежности и приятных чувств, она для него была всей жизнью. Он развернул Хён Ын, к себе лицом, затем он улыбнулся, она обвела его шею руками, на ней было платье которое он подарил ей. Она была такой милой, он разглядывал внимательно её, и улыбнулся, на устах появилась сразу же довольная улыбка. Сейчас больше всего не хватало именно её, и то что она была здесь было самым важным для него, он коснулся её щеки и улыбнулся. Наклонившись поцеловал в губы, она обвела шею его руками, их поцелуй был долгим и ему нравилось когда их поцелуи были такими. Когда он оторвался от неё улыбнулся нежно коснувшись её щеки, заметно было то что она принесла вкусности собой. — Ты что-то принесла? Он улыбнулся прижимая к себе её, та обхватила его шею руками и смотрела ему в глаза, и он смотрел на неё с нежностью и любовью она выглядела такой счастливой и это нравилось и он такой всегда хотел видеть. — Принесла покушать своему мужчине! Выглядела такой довольной и счастливой, ему нравилось Хён Ын, такой видеть, особенно то как Хён Ын, заботилась о нем. Он с любовью смотрел на неё и улыбнулся, он разглядывал её неотрывно, нравилось осознавать то что она принадлежит ему во всем. Он смотрел на неё с нежностью, в душе было приятно из-за того что она была с ним рядом тут и тем более собой она принесла поесть. — Принесла накормить своего мужчину? — спросил Хи У. — Мой мужчина, — Хён Ын нежно коснулась его щек, заставляя сурового прокурора Ким Хи У окончательно растаять, — должен питаться очень вкусно! Если бы не Хён Ын, он определенно перебивался бы лишь кофе и сэндвичами или хватал что попало на ходу и хотя в главной прокуратуре кормили вполне прилично, еда, приготовленная руками Хён Ын, была в миллион раз вкуснее. Каждый ланч-бокс был наполнен не просто ведь изысканными вкусами а ещё тому насколько же эта еда была сделана с душой, а её душой, теплом и заботой. — Ты у меня такая очень заботливая. — он с нежностью и обожанием посмотрел в её нежные и сияющие глаза. — Я в будущем буду самым счастливым женатым мужчиной на свете! — А мой мужчина, я смотрю, зря времени не теряет, раз действительно твёрдо задумал на мне жениться! — Хён Ын лукаво прищурилась, раскладывая контейнеры на кофейном столике. — Потому что я хочу, чтобы в будущем ты была моей женой, так что готовься к этому, — совершенно серьезно, но с мягкой улыбкой ответил он и, перехватив её ладонь, нежно поцеловал тыльную сторону руки. — Поедим вместе? Тут так много еды, а я хочу разделить этот обед с любимой. Договорились? — Конечно оппа! Они вдвоем подошли к журнальному столику, и Хи У, отложив в сторону тяжелую папку с очередным делом, сам принялся доставать ланч-боксы. Глядя на аккуратно разложенную еду, он поймал себя на мысли, что с появлением Хён Ын его жизнь в прокуратуре обрела новые краски. Теперь его обеды перестали быть просто быстрой заправкой — благодаря ей они стали теплыми, домашними и наполненными смыслом. Хи У не сводил с неё глаз, любуясь тем, как она поправляет салфетки. Эта девушка была для него настоящим откровением: нежная, чувствительная душа, которая не боялась приходить в это суровое здание, чтобы просто позаботиться о нем. На душе становилось удивительно легко от осознания, что она здесь, рядом. — Слушай, мандаринка моя, — начал Хи У, отправив в рот сочный нежный кусочек мяса и прищурившись от удовольствия. — Может, ты останешься у меня на пару дней? А что? Нам не придется раз в неделю метаться из дома в дом. Тем более, часть твоих вещей уже и так у меня — почему бы тебе просто не пожить со мной? Хён Ын удивленно вскинула брови, а затем её лицо озарила лукавая улыбка, она поняла ведь то на что он намекает ей. Наклонив голову набок он смотрел на неё внимательно изучая её, а затем он взял её за руку и поцеловал тыльную сторону руки. — Это ты так упорно намекаешь, оппа, чтобы я переехала к тебе жить? А ведь она поняла сразу же прекрасно все, скрывать такое он вообще не собирался, у него была все же понимающая девушка, и осознавала все. Он действительно хотел так хотел дабы она начала жить с ним, к тому же это ведь прекрасно будет, сначала немного будет а потом она и во все переедет жить к нему. — Заметно? — Хи У усмехнулся, глядя на неё с той самой «лисьим» хитрым взглядом. — Моя девушка, кажется, слишком хорошо меня знает. Понимать то что она его хорошо знает было приятно, разглядывая внимательно её он нежно поцеловал висок она была такой милой, взяв её за руку он поцеловал тыльную сторону, то какой она была милой как же сияла рядом с ним. Понимающая и осознающая все, а ведь он действительно желал дабы она жила с ним и это будет правильным решением. — Очень даже заметно, милый! — рассмеялась она, качая головой. — Мне правда хочется видеть тебя каждое утро засыпать, зная, что ты рядом, и просыпаться от твоего голоса, — он заговорил тише, и его голос стал бархатистым он добавил следом. — Понимаю, то что, возможно, тороплю события, но мне кажется, это будет правильно. — На пару дней предлагаешь? — переспросила она, внимательно изучая его лицо. — Именно, — Хи У тепло улыбнулся, не скрывая своего предвкушения и добавил. — Начнем с пары дней, а там… — он вновь улыбнулся и продолжил.- Как сама захочешь Хён Ын, мне все же не терпится увидеть тебя утром на соседней подушке, без всяких поездок через весь город. — Что ж, я подумаю над твоим предложением! — Хён Ын игриво прищурилась, продолжая обедать. — Подумай хорошенько, — подмигнул он ей. — У меня в шкафу полки огромные, пустые ты можешь хоть весь свой гардероб ко мне перевезти, я только «за» и мне приятно будет даже осознавать то что там твои вещи. — Оппа! — воскликнула она, шутливо толкнув его в плечо. В её глазах уже читалось согласие, она согласна была на все, Когда ланч-боксы все уже опустели, Хи У сделал то, чего никто и никогда не ожидал бы от непоколебимого прокурора Кима. Он задвинул пустые контейнеры, сбросил туфли и, тяжело выдохнув, опустился на диван, устроив голову на коленях Хён Ын. Его лицо, еще недавно сосредоточенное и холодное, мгновенно разгладилось, а на губах появилась расслабленная, почти мальчишеская улыбка. — Оппа! — Хён Ын испуганно вскинула брови, замерев и не решаясь пошевелиться. — Кто-то может войти же! Вдруг Чоён или Джунсо ворвутся без стука? Что они подумают? Хи У лишь лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на неё снизу вверх свет из окна мягко падал на его лицо, подчеркивая острые скулы, делая взгляд необычайно мягким он лишь поудобнее устроился на её коленях, чувствуя приятную мягкость ткани её брюк и тепло её тела. — Пусть входят, — пробормотал он бархатистым голосом, закрывая глаза. — Если же кто-то рискнет зайти без стука, я выпишу ему штраф за нарушение частной территории к тому же, я запер дверь на замок, мандаринка. Так что сейчас во всей этой огромной прокуратуре существуем только ты и я. Хи У, взял её ладонь и нежно прижал к своей щеке, вдыхая тонкий аромат её духов, Хён Ын, почувствовала, как под её пальцами пульсирует его висок, она невольно начала медленно перебирать его густые, темные волосы. Хи У издал довольный звук, похожий на мурчание, и окончательно расслабился, нравилось понимать то что любимая его касается и что лишь её нежные руки это делают. Он чувствовал себя счастливым даже из-за такого, нравилось то что она гладила его и он ощущал её тепло рук, и ведь впервые лишь с ней он начал испытывать такое. — Твои колени удобнее любого ортопедического кресла, — прошептал он, не открывая глаза и добавил. — Побудь так со мной еще рядом хотя бы пять минут после этого я обещаю стать самым продуктивным прокурором в истории, но сейчас — он растянулся в улыбке и добавил уже следом. — Сейчас мне просто нужно почувствовать, что ты рядом. В кабинете воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов для Хи У эти минуты были ценнее любого отпуска — здесь, в самом сердце своей работы, и он нашел тихую гавань в объятиях своей любимой лисички. Понимать то что она его любимая, что у них есть чувства взаимные, и настоящие и искренние сейчас ему уж хотелось чтобы та побыла с ним немного тут, тем более ведь ничего плохого в этом не было, та смотрела серьезно на него а затем улыбнулась. — Как скажешь, Хи У! — Хён Ын окончательно сдалась, её пальцы продолжали нежно а так же ласково и ритмично поглаживать его виски, помогая смыть остатки дневного напряжения. — Моя лисичка… — сонно и довольно пробормотал он, сильнее прижимаясь щекой к её ладони. — Лисичка? — Хён Ын негромко рассмеялась, и этот звук заставил его губы снова расплыться в улыбке. — Да, — Хи У приоткрыл глаза, глядя на неё снизу вверх с нескрываемым обожанием. — Если я твой лис, то ты — моя лисичка. Такая же хитрая, когда хочешь чего-то добиться, и такая же редкая. Мы с тобой одной масти, мандаринка а ещё у каждого лиса есть своя лиса. — он вновь поймал её руку и запечатлел на ладони долгий, теплый поцелуй, от которого по её коже разбежались мурашки. — Знаешь, — добавил он, прикрывая глаза и возвращаясь в состояние абсолютного покоя, — Мне нравится думать, что у нас с тобой своя стая маленькая, но самая крепкая и теперь, когда лисичка переезжает в логово к лису, всё окончательно встанет на свои места. Он затих, наслаждаясь моментом, то как в кабинете снова воцарилась та редкая, драгоценная тишина, которую так сложно найти в стенах прокуратуры. В душе было тепло из-за неё, она была всем для него, и смотря на неё снизу верх он улыбнулся, и взял её за руку и поцеловал тыльную сторону руки и закрыл глаза свои. С ней рядом было уютно, тепло и он был очень счастлив из-за этого, она была всем для него, и она внимательно продолжала смотреть его. — У меня романтичный мужчина! Интересно а через год ты милый мой ведь будешь таким же? Говорят что отношения у пар в течении года могут изменится! Хи У открыл глаза и посмотрел на неё с такой серьезностью, что Хён Ын даже на мгновение затаила дыхание он приподнялся на локтях, всё еще оставаясь на её коленях, и поймал её взгляд, не давая отвести глаза. — Измениться? — повторил он, и в его голосе прозвучала твердость металла. — Конечно, они изменятся, мандаринка через год я буду любить тебя еще сильнее, потому что буду знать о тебе в триста шестьдесят пять раз больше. Я буду знать, как ты сопишь во сне, какой чай завариваешь, когда тебе грустно, и какие слова заставляют тебя смеяться до слез. — он сел рядом с ней на диван, не выпуская её руки, и притянул к себе, обнимая за плечи а затем он добавил. — Статистика — это для тех кто не уверен в любви и отношениях, а не для нас а прокуроры привыкли работать с фактами, а факт в том, что я искал тебя слишком долго, милая моя Хён Ын, чтобы позволить какому-то «сроку годности» повлиять на мои чувства. Через год, через пять или через десять лет я всё так же буду считать за счастье просто лежать вот так на твоих коленях после тяжелого дня. — Мой мужчина такой серьезный, знает прекрасно все и решает все сам! — Через год у нас будет уже совсем другой статус, ты ведь милая моя не забыла? Я планирую сделать тебя госпожой Кан, а это значит, что романтики станет в два раза больше, потому что у меня будет законное право баловать свою жену круглосуточно. — он нежно коснулся губами её виска, чувствуя, как она расслабляется в его руках. — Так что не забивай свою красивую голову глупыми слухами наш сюжет пишем мы сами, и я намерен сделать его бесконечным. — Говоришь серьезные вещи оппа! — Потому что я твой мужчина а так как я являюсь им то обязан быть серьезным мужчиной в этих отношениях! Я защищаю и оберегаю свою мандаринку ведь как-никак! — Что ж, твоей мандаринке пора уходить! — Хён Ын с легким вздохом поднялась с дивана, поправляя одежду. — Мне нужно на съемки ехать, вечером будет много работы. — Провожу тебя до автобуса! — тут же отозвался Хи У, поднимаясь следом. — Оппа, я и сама могу добраться! — она попыталась возразить, но он лишь мягко улыбнулся, не принимая отказа. — Тогда я отвезу тебя на работу мне всё равно нужно по делам ехать, так что, — он нежно коснулся пальцами её щеки, — Твой оппа отвезет тебя на работу сам! — Отвезешь меня? — переспросила она, глядя на него снизу вверх. — Да, — подтвердил он, и его голос стал серьезнее и добавил. — Тем более любовь моя я так почувствую себя спокойнее, зная, что ты добралась до места в целости и сохранности. Хён Ын не нашла что ответить начала поправлять его галстук, который немного съехал, пока он лежал у неё на коленях. Хи У замер, любуясь тем, как сосредоточенно она это делает. Он заметил, что она старательно избегает прямого зрительного контакта, и это заставило его улыбнуться еще шире а ведь ему нравилось то что она была всем для него и то что она так заботилась о нем. — Не смотри так на меня! — прошептала Хён Ын, не поднимая глаз, чувствуя на себе его обжигающий взгляд. Ему нравилось то как она смущалась, то как щеки её были румянами, разглядывая её, на его устах появилась довольная улыбка. — И как же я смотрю? — с наигранным любопытством спросил он, чуть наклонив голову. — Так, что я чувствую смущение! — Хён Ын наконец закончила с галстуком и легонько затем хлопнула его по лацкану пиджака, пытаясь скрыть застенчивость. Хи У негромко рассмеялся, притянул её за талию и быстро поцеловал в лоб. — Это мой любимый вид смущения, мандаринка ладно, идем, а то мы так никуда не уедем. Он быстро собрал пустые ланч-боксы, подхватил сумку и, приобняв её за плечи, повел к выходу в лифте и по пути на парковку он продолжал поддразнивать её, наслаждаясь тем, как мило она краснеет. Уже в машине Хи У привычным движением вставил ключ в зажигание. Мотор отозвался мерным рокотом, и они плавно тронулись с места, вливаясь в дневной поток машин. Одной рукой он уверенно держал руль, а другой нащупал ладонь Хён Ын. Он поднес её руку к своим губам и нежно, почти благоговейно, поцеловал тыльную сторону её ладони. — Давай на этой неделе выберемся в торговый центр? — предложил он, не сводя глаз с дороги, но с явной теплотой в голосе. — Мне нужно подобрать новый костюм для работы а ещё… — Хи У на мгновение обернулся к ней и загадочно улыбнулся. — Я очень хочу купить тебе платье. — Платье? — Хён Ын удивленно вскинула брови. — Милый, зачем мне новое платье? У меня их и так целый шкаф. Она смотрела на него внимательно, он улыбнулся и сжал руку её, и все-таки ему нравится то что она была с ним рядом. Он посмотрел на неё с нежностью, по телу всегда из-за неё бегали мурашки, и тем более платье хотелось действительно подарить ей, потому что видеть рядом там ему очень хотелось. — Потому что нам нужно будет кое-куда сходить вместе, — пояснил он, и его голос приобрел те самые бархатистые нотки. — Это будет официальный вечер — встреча прокуроров а так же адвокатов. Туда принято приходить со своими вторыми половинками, многие берут с собой невест и жен. — Ты забыл оппа сказать то что там мужчины будут многие не все со своими женами, там с ними будут их любовницы, наверняка, — вставила Хён Ын с легкой усмешкой, предполагая нравы высших кругов. Хи У резко, но не больно сжал её пальцы и бросил на неё серьезный, пронзительный взгляд. — На других мне плевать, мандаринка пусть приводят кого хотят для меня важно только то, что рядом со мной там будешь ты. Я хочу, чтобы все видели, какая у меня потрясающая девушка. — он снова улыбнулся, возвращаясь к вождению. — Так что готовься мы выберем такое платье, чтобы все адвокаты города забыли свои речи, глядя на тебя. — Мне не нужно чтобы они смотрели на меня! Хи У негромко рассмеялся, и в этом его смехе прозвучала та самая собственническая нотка, которую он даже не пытался скрыть. Он плавно повернул руль, сворачивая уже на главный проспект, но руку её так и не выпустил хотел дабы она чувствовала тепло его. — Знаю, мандаринка, — мягко ответил он, поглаживая большим пальцем её ладонь. — И мне тоже этого не нужно. Честно говоря, я бы с удовольствием спрятал тебя от всех этих глаз и оставил только для себя. Но статус обязывает — я хочу официально представить тебя своему кругу. Пусть знают, ради кого я так спешу с работы каждый вечер. Он на мгновение замолчал, глядя на дорогу, а затем добавил с хитрым прищуром: — Мы выберем такое платье, которое будет нравиться прежде всего тебе и мне а остальные… пусть смотрят на свои бокалы с шампанским. Для меня в том зале будешь существовать лишь только ты, а я буду просто твоим телохранителем в дорогом костюме. Хён Ын фыркнула, пытаясь скрыть улыбку, но Хи У видел, что его слова попали в цель, она такой милой была. А ведь она могла бы действительно не пойти с ним, тогда и он туда не пошел бы тоже, все же хотелось побыть с ней там хотя бы немного а потом увести её собой и побыть вдвоем дома у него. Тем более он понимал то что та сможет сдаться и жить с ним, он хотел и желал этого и смотря на дорогу он размышлял над этим, он отпустил руку её. Хён Ын, начала смотреть что-то в телефоне и проверять. — Так что не ворчи, — он снова поднес её руку к губам и улыбнулся и добавил затем уже. — Считай это нашим первым официальным «выходом в свет» я хочу, чтобы этот вечер стал для тебя особенным, а не просто очередной рабочей повинностью прокурора. — Я не ворчу, оппа, — Хён Ын мягко улыбнулась, стараясь сгладить острые углы. — Но ты ведь помнишь, что на этой неделе у нас ужин с моими друзьями? Пожалуйста, пообещай, что не будешь ругаться с Чжи Соном! Он хороший полицейский и… — И по уши влюблен в тебя! — перебил её Хи У, и в его голосе проскользнула та самая прокурорская прямота, не терпящая возражений. Он на мгновение сильнее сжал руль, но его взгляд, который он бросил на Хён Ын, оставался теплым, хоть и с примесью собственнического блеска. Конечно он ревновал и не нравилось ему то что Чжи Сон, все ещё испытывает к ней чувства к тому же он был прокурором а Чжи Сон, детективом из полиции, но как-никак ему придется свыкнутся с тем что парень будет в её жизни всегда ведь он её друг. — Хи У, мы ведь уже обсуждали это! — вздохнула она, слегка развернувшись к нему. — Он просто мой давний друг. — Верно мы обсуждали это, — согласился Хи У, плавно притормаживая на светофоре и вновь перехватил её руку и поднес к своим губам, не сводя с неё «лисьего» взгляда и добавил. — Я тебе верю, мандаринка. Но я не верю ему я прокурор и привык видеть мотивы людей раньше, чем они их озвучат. Его «дружеские» взгляды слишком задерживаются на тебе. — затем Хи У усмехнулся, видя, как она собирается возразить, и добавил уже мягче: — Ладно, обещаю вести себя прилично в конце концов, зачем мне злиться на него? Это ведь я везу тебя сейчас к себе домой, и это ты выбрала меня пусть смотрит — это единственное, что ему остается. Он подмигнул ей, возвращаясь к управлению машиной, но в глубине души он уже продумал, как именно на этом ужине ненавязчиво продемонстрировать Чжи Сону, что «территория занята» окончательно. — Он хороший друг, и я, конечно, вижу, что нравлюсь ему, — мягко, но уверенно произнесла Хён Ын, глядя на профиль Хи У. — Но я ясно дала ему понять, что он для меня только друг, и не более того. Я не могу просто взять и перестать с ним общаться из-за его чувств. — она сделала небольшую паузу и лукаво взглянула на него, добавив капельку провокации: — Ты ведь тоже наверняка сталкиваешься по работе или в жизни со своими бывшими девушками. И я уверена, что ты ведешь себя с ними профессионально и вежливо. Почему ты не можешь довериться мне в этом вопросе? Хи У на мгновение прикусил губу, признавая всю её правоту этот аргумент «ударил» точно в цель, ведь он и сам недавно обсуждал с Хэ Мин, а затем уже с Ха Ной, слишком наглую и опасную навязчивость Арым, те тогда в один голос предложили несколько жёстких и очень серьезных юридических вариантов, дабы та наконец отстала от него. Но Хи У понимал, что обычных предупреждений или судебных запретов здесь будет мало ему нужно было что-то совершенно другое — радикальный и безупречный план, благодаря которому эта женщина исчезла бы из его жизни навсегда. Она больше не должна была сметь появляться рядом с ним, крутиться возле Хён Ын или даже близко подходить к их семьям. Мысль о том, что Арым может стать угрозой для его близких, заставляла прокурорскую кровь закипать от холодной ярости. Хи У медленно опустил руки на талию Хён Ын, притягивая её к себе ещё ближе, и его взгляд стал пугающе серьёзным и сосредоточенным. — Уела, — усмехнулся он, качая головой. — Сравнение с моими бывшими — это запрещенный прием, мандаринка но ты права. Я доверяю тебе на все сто процентов просто мой внутренний «лис» не может спокойно смотреть, как кто-то другой облизывается на его сокровище. Он снова переплел их пальцы, признавая свое поражение в этом споре, все-таки он понимал прекрасно то что любимая явно прекрасно хотела знать все. Однако он понимал то что его любимая была честной и верной как и он понимал что ревновать очень глупо, как-никак она ведь воспринимает Чжи Сона как своего друга и первый поцелуй был у неё именно с ним а не с Чжи Соном и это делает его счастливым и довольным. — Хорошо, я буду образцом гостеприимства и спокойствия пускай твой полицейский увидит, какой я понимающий и цивилизованный прокурор. Но если он начнет вспоминать «старые добрые времена», когда вы были только вдвоем… я не обниму тебя за талию чуть крепче. — Он не будет это делать, по крайнее мере я в этом убеждена! — Поверь мне подобные друзья как он стараются всегда напомнить таким как я что у них есть чувства к их девушкам. Как опытный мужчина могу тебя заверить в том что так часто бывает но он видит что ты со мной счастлива и вряд-тли будет вести себя так. — Кстати о бывших, оппа… а сколько их вообще было до меня? — Хён Ын с любопытством склонила голову набок, не сводя с него глаз. — Ты ведь прекрасно знаешь, то что у меня никогда не было серьезных отношений. Ты у меня первый, а вот я про тебя совсем ничего не знаю. Хи У на мгновение замялся, и на его лице промелькнула редкая смесь смущения и иронии он покрепче сжал руль, словно подбирая правильные слова, чтобы не напугать свою «чистую душу» тем более никто из бывших девушек никогда о таком его не спрашивал а Хён Ын, об этом решила его спросить неожиданно. — Решила устроить мне перекрестный допрос, мандаринка? — он усмехнулся, бросив на неё быстрый взгляд. — Скажем так: до тридцати лет я не жил в храме и были увлечения, были встречи… Но знаешь, в чём ирония? Ни одна из них не заставляла меня планировать свадьбу через месяц после знакомства. — он на мгновение замолчал, и его голос стал серьезнее: — Их было немного, и ни одна не оставила в моей душе такого следа, чтобы я сейчас хотел о них вспоминать. Для меня всё, что было «до», — это просто черновики настоящая история началась только тогда, когда ты врезалась в меня в том холле. Хи У снова перехватил её руку вновь и нежно поцеловал ладонь, она ревновала определенно и эта заставляло чувствовать себя счастливым, и в тоже время он ведь понимал то что ей было же интересно то что было у него до неё. — Так что не считай моих бывших, они — лишь тени прошлого. Важно только то, что ты — первая, кому я предложил разделить мой дом и мою жизнь и последняя, я на это очень надеюсь. — Что, если мы когда-нибудь случайно столкнемся с кем-то из твоих бывших? — Хён Ын внимательно посмотрела на него, и в её голосе послышалось легкое, едва уловимое беспокойство. — Как ты себя поведешь? Хи У плавно притормозил у телецентра, заглушил мотор и полностью развернулся к ней и он нежно взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо на него. А ведь он понимал же то что начнет делать если таки они столкнутся с кем-то из его бывших, потому как осознавал прекрасно все. — Если это случится, я просто вежливо поздороваюсь и представлю тебя как свою невесту, — ответил он совершенно спокойно и уверенно. — Для меня они — пройденный этап, люди, которые помогли мне понять, что именно я ищу. И когда я встретил тебя любовь моя — он большим пальцем ласково погладил её по щеке, успокаивая. — То уже тогда понял то что я встретил свою судьбу, так что тебе не о чем переживать, мандаринка. Ни одна женщина из моего прошлого не сможет затмить ту, что стоит передо мной сейчас. Если мы кого-то и встретим, это лишь еще раз докажет мне, как сильно мне повезло, что теперь я иду за руку именно с тобой в моем сердце нет места для бывших, там всё пространство уже занято одной очень любопытной лисичкой. — Хи У улыбнулся нежно поцеловав её в щеку добавил затем уже: — Так что не забивай голову призраками прошлого лучше думай о том, какое платье мы выберем для того приема. — Как скажешь оппа! — Вот и договорились, милая моя лисичка — Хи У довольно улыбнулся и, еще раз крепко сжав её ладонь, наконец отпустил руку, чтобы переключить передачу. Машина плавно остановилась у главного входа в телецентр, Хи У посмотрел на часы, а затем на Хён Ын. В его взгляде уже не было прокурорской строгости — только мягкое нежелание расставаться даже на несколько часов. — Всё, мандаринка, приехали иди покоряй эфиры, — он потянулся к ней и нежно поцеловал в лоб. — Но помни Хён Ын: вечером я забираю тебя прямо отсюда и никаких «задержалась на монтаже», ладно? Нас ждет завтра великое переселение вещей и начало новой эпохи в моей квартире. Он проводил её взглядом до самых дверей, дождавшись, пока она обернется и помашет ему на прощание только когда её фигурка скрылась внутри здания, Хи У выдохнул и нажал на газ настроение было боевым: теперь ему хотелось закрыть все дела в прокуратуре максимально быстро, чтобы вечер наступил как можно скорее. В прокуратуре уже он сел в кресло, он уже вновь погрузился в работу, дела были сложными ведь на этой неделе придется ехать прямо в одно место и мысли что он будет неделю без любимой его разочаровывало но он все же как — никак прокурор а значит должен привыкнуть что так будет часто. Понимания того что она его любимая девушка, возможно будет жить с ним, приносило очень хорошее спокойствие. Она частью его жизни была и тем более ему приятно было то что она верит ему, однако её ревность казалось милым. Она переживала что они могут когда — нибудь столкнутся с его бывшими, а он знал если это случится то он обязательно представит её как свою невесту и он совершенно не шутил с подобным. И определенно Соль А, узнав что Хён Ын, с ним осталась жить расскажет матери, совместная жизнь это огромный шаг хотя она все же согласилась лишь на пару дней остаться пожить. Она согласилась с ним пожить, пускай это всего на пару дней но он сможет за это время все сделать дабы она сдалась и навсегда переехала жить к нему помимо дело Хёнчжу, он ведь и другие дела изучал и это было его работой как прокурора, он желал раскрыть любое дело и для него важным было именно это. Необходимо поехать в одно место но бросать тут свою девушку так не хотелось, хотя понимал то что у неё здесь репортажи и она не успеет по нему даже соскучится совершенно. Впрочем у него были идеи хитро затянуть собой её в поездку, они вдвоем смогут время провести и это была возможность показать ей то как он работает. В кабинете Ким Хи У стояла давящая ночная тишина, которую нарушал лишь мерный и сухой шелест плотных бумажных листов. Время на настенных часах давно перевалило за полночь, здание прокуратуры полностью вымерло, а коридоры погрузились в темноту. Лишь в этом окне на верхнем этаже все еще горел тусклый желтоватый свет настольной лампы. Хи У сидел, подперев голову рукой, и его взгляд был намертво прикован к тяжелым архивным папкам, на обложках которых значилось название конгломерата Чжи Хё Чжон этот финансово промышленный гигант долгие годы считался неприкасаемым титаном, но сейчас, заново перечитывая каждую строчку. Хи У отчетливо видел то, что его предшественники так старательно пытались спрятать, и ведь нестыковки и откровенная ложь лезли наружу из каждого протокола, словно гнилые нитки из наспех сшитого костюма. Он взял в руку маркер и начал методично выписывать абсурдные противоречия, от которых у любого честного юриста волосы встали бы дыбом в официальных рапортах старшего следователя было указано, что изъятие жестких дисков и серверов из главного офиса Чжи Хё Чжон началось строго в два часа дня. Однако, перевернув страницу, Хи У наткнулся на случайно подшитый квиток транспортной компании, нанятой для перевозки вещдоков, где на штампе погрузки черным по белому значилось раннее утро того же дня. Это означало, что оперативники паковали документы еще до того, как судья вообще подписал ордер на обыск конгломерат заранее знал о визите и сам подготовил те коробки, которые прокуратуре дозволялось найти. Следом ведь ведь шли сфабрикованные медицинские алиби главный финансовый директор конгломерата, подозреваемый в передаче взяток высшим чинам, якобы не мог присутствовать на тайных встречах, так как находился на экстренном лечении в закрытом стационаре. К делу была приложена заверенная справка, но Хи У вчитался в перечень медикаментов в лечебной карте и заметил, что там фигурировал дорогостоящий импортный препарат, лицензию на ввоз которого министерство здравоохранения выдало только через полгода после указанных событий. Документ состряпали задним числом, наспех и невероятно небрежно при этом внутренний отчет налоговой службы заявлял об абсолютной прозрачности дочерних компаний, хотя в таблице движения средств по офшорным счетам бесследно растворялись сорок миллиардов вон. Деньги ушли на счета подставных фирм в Каннаме, но проверяющий прокурор просто проигнорировал этот параграф, закрыв глаза на очевидный вывод капитала. Хи У откинулся на спинку жесткого кресла и устало потер воспаленные от напряжения глаза. Картина складывалась жуткая и одновременно идеальная, ведь предыдущая следственная группа не просто допустила ошибки, а открыто сработала на стороне защиты, зачищая хвосты для преступников за огромные деньги в этот момент Хи У остро ощутил свое тотальное одиночество. За окнами прокуратуры Сеула догорал тяжелый рабочий день, но в кабинете прокурора Хи У время словно остановилось под тяжестью бесконечных папок с уголовными делами он сидел за столом, устало потирая переносицу, среди отчетов, законов и остывшего кофе. Этот взгляд мужчины тупо упирался в очередной монитор, до тех пор пока тишину кабинета не нарушил мягкий, знакомый вибросигнал телефона. Хи У потянулся к смартфону, ожидая увидеть в этот момент очередное рабочее уведомление, однако на экране высветил имя, которое мгновенно заставило его жесткие черты лица смягчиться, а губы — тронуть теплой улыбке от Хён Ын пришло новое сообщение. Хён Ын «Оппа, могу ли я тебе сама костюм выбрать? Они конечно для меня все одинаковые… но раз ты будешь платье мне брать, то могу ли я помочь тебе?» Усталость как рукой сняло перед глазами тут же возник ее образ — немного смущенный, но такой искренний в своем желании позаботиться о нем. Хи У тихо усмехнулся, откидываясь на спинку кожаного кресла, и его пальцы быстро заскользили по клавиатуре, отправляя ответ, полный нежности. Хи У «Моя мандаринка хочет помочь своему мужчине выбрать костюм? Прекрасно! Оппа будет такому очень-очень рад! Готовься, скоро буду». Отложив телефон, прокурор Хи У, взглянул на часы закрыв надоевшую папку с делом, он решительно поднялся со своего места и у него же появилась задача гораздо важнее любых судебных исков. Она была такой милой для него а ведь он раньше не особо то такому уделял время а тут из-за любимой он хочет уделить время подобным вещам. Смотря на экран когда та в ответ ему в ответ прислала сообщение своё фото где делает эгё и улыбнулся она знала как заставить его улыбаться любым способом. Ему нравилось осознавать то что Хён Ын, была любимой и самое важное она делала его очень ведь счастливым и ещё понравилось осознавать то что любимая согласилась жить с ним и пускай это на пару дней. От мыслей его прервала Ха На та бесцеремонно плюхнулась в кресло что стояло напротив, с облегчением откинулась на спинку и с глухим стуком опустила на стол увесистую папку. Выглядела коллега уставшей, но чертовски довольной, и отлично знал: в таком расположении духа она бывает лишь по двум причинам. И главная из них — ей наконец-то поручили по-настоящему серьезное, крупное дело, которое она расшибется в лепешку, но раскроет. Будь там обычная рутина, Ха На, сейчас пребывала бы в совершенно ином, унылом состоянии Хи У откинулся на спинку своего кожаного кресла и посмотрел на неё со всей прокурорской серьезностью. — Мне велели вести дело покойной актрисы Йэ Джин, — выдержав паузу, выдохнула Ха На, — Той самой, которую в свое время буквально затравили в СМИ и собственной семье? — Хи У нахмурился. — Именно оно, — кивнула она, подавшись вперед. — Но у меня есть стойкое предположение, что ей помогли уйти из жизни. Йэ Джин слишком сильно любила и желала жить к тому же, её единственной настоящей подругой, которой она доверяла, была Хён Чжу. — Неудивительно, — Хи У задумчиво подпёр подбородок рукой. — Ведь ещё тогда, то когда это случилось, её смерть казалась мне загадочной и слишком странной. Моя Хён Ын буквально вчера рассказывала, что видела её, когда ей было всего шестнадцать. В их школе как раз проходили съёмки дорамы. — Серьезно? — Ха На, зацепилась за эту деталь. — Может, она могла тогда заметить что-то подозрительное? Какую-то деталь или окружение актрисы? — Помилуй, Ха На, что там мог заметить шестнадцатилетний ребенок? — Хи У слабо усмехнулся. — Она в те годы интересовалась исключительно учёбой. Ей тогда даже до мальчишек не было никакого дела, что уж говорить о том, чтобы выслеживать, кто и как вокруг живёт. — Неужели господин прокурор сейчас признался, что ревнует свою девушку к её прошлому? — Есть к кому ревновать, — не стал отпираться Хи У и коротко хмыкнул. — Да ладно? Ну-ка расскажи, к кому это ты её ревнуешь? — К детективу Чжи Сону, — признался он, и на его устах появилась та самая привычная, слегка ироничная усмешка. — Этот парень до сих пор любит её. И плевать он хотел на то, что Хён Ын уже сто раз четко объяснила ему: они просто друзья. — Слушай, тебе не стыдно? — Ха На, с улыбкой покачала головой. — Тебе тридцать лет, ты взрослый, состоявшийся мужчина, гроза преступности, а ревнуешь девчонку к другу детства! Послушай, он ведь действительно просто её друг и… — И я не устраиваю ей никаких сцен и скандалов, — перебил её Хи У, а его взгляд потеплел. — Между прочим, моя мандаринка сама меня ревнует будь здоров. — Прекрасно. Теперь ты ещё и хвастаешься этим предо мной, — рассмеялась Ха На. — И к чему же, интересно, тебя ревнует эта младшенькая? — Переживает, что мы случайно столкнемся с кем-то из моих бывших. — О, а вот это, кстати, очень даже вероятно, — Ха На заговорщически подмигнула ему. — Учитывая твою бурную молодость, боюсь, это случится в самый неподходящий момент! — Пусть случается, — Хи У уверенно выпрямился в кресле, и его голос зазвучал твердо, как на судебном процессе. — Если мы встретим их, я сразу представлю им мою мандаринку как свою официальную невесту. Тем более, ровно через год я на ней женюсь. Ха На секунду лишилась даже дара речи и на её лице отразилось крайнее изумление, из-за того что услышала и приподняла бровь. — Невесту?! — переспросила она, громко хлопнув ладонью по столу. — Кан Хи У, ты сейчас серьезно? Ты уже сделал ей предложение, а я узнаю об этом последней, да еще и между делом, посреди разговора об убийстве?! Хи У лишь безмятежно улыбнулся, ничуть не смутившись её бурной реакции а затем поправил манжеты своей рубашки и спокойно ответил: — Официально кольцо я еще не вручил, но в своей голове этот план я уже утвердил. Так что да — невесту. И через год она станет моей женой, это решенный вопрос. Ха На, обреченно покачала головой, но в её глазах заплясали веселые искорки. — Ну ты и лис девятихвостый, господин прокурор сначала кольцо подари, а потом командуй ладно, романтик, поздравляю авансом. А теперь давай вернемся к нашей покойной актрисе, раз уж ты упомянул, что её смерть и тебе показалась странной… Ха Рин помрачнела, и весь её недавний весёлый задор тут же испарился она открыла папку, перелистнула несколько страниц с показаниями и раздражённо выдохнула. — Родственники? Они в один голос твердили, что Йэ Джин была «нестабильной», — Ха На, выделила это слово пальцами в воздухе, изображая кавычки и добавила. — Заявили, что она не справилась с давлением популярности и хейтом в сети. Мать и брат утверждают, будто она в последнее время злоупотребляла успокоительными и постоянно плакала. В общем, они все технично перевели стрелки на её депрессию. — Агентство и коллеги по съёмкам? — Хи У внимательно вгляделся в строчки документов. — Там ещё интереснее, — Ха На указала на копию протокола допроса директора и добавила. — Менеджер утверждает, что перед смертью она провалила один важный кастинг и из-за этого окончательно замкнулась в себе. Все как один поют под копирку: «Мы видели, что ей плохо, но не думали, что всё зайдёт так далеко». Но знаешь, Хи У, что тут самое странное? Хи У приподнял бровь, побуждая её продолжить. — Но самое удивительное стоило Йэ Джин погибнуть, как её семья тут же затеяла грязную грызню за её многомиллионную страховку и недвижимость в Каннаме и никакой скорби, Хи У. Только сухой расчёт и делёжка денег а Хёнчжу, её подруга, утверждает, что за неделю до трагедии Йэ Джин строила планы на отпуск и собиралась разорвать контракт с агентством, чтобы начать всё с чистого листа. Разве человек в глубокой депрессии, планирующий суицид, так поступает? — А ещё? — Хи У подался вперёд, чувствуя, как в деле начинают всплывать по-настоящему жгучие подробности. — А ещё, судя по всему, Йэ Джин прекрасно понимала, к чему всё идёт, и знала, что её ждёт, — Ха На, вытащила из глубины папки копию официального документа и постучала по ней ногтем. — За пару недель до смерти она тайно переписала всё своё имущество — деньги, роскошную квартиру в Каннаме и личные вещи — на Хён Чжу! Родственнички, когда об этом узнали, чуть ядом не захлебнулись. Но это ещё не всё. Ха На, заглянула в свои рабочие заметки, её глаза взволнованно блеснули. — Хён Чжу, упомянула странную вещь оказывается, незадолго до той трагедии, Йэ Джин ей сказала то что мельком увидела её младшую сестру. Вернее она сказала, то что видела одну девчонку а девчонка — вылитая Чжиён, но только уже совсем взрослая, и загорелась идеей познакомиться с ней поближе. Но девушку то звали Хён Ын! Она ни какого отношения к той девочке не имела ничего! В кабинете повисла звенящая тишина. Хи У замер, его взгляд мгновенно обострился, а внутри появилось нехорошее предчувствие. Стало даже интересно то как звали ту девчонку, если Йэ Джын, так близко и сильно приблизилась к такому, а значит она могла что-то явно узнать. Но не могли же её из-за этого убить? Скорее всего убили из-за другого совершенно, но что если это действительно так? — Погоди… — его голос прозвучал непривычно тихо и хрипло. — А как, ты говоришь, звали ту младшую девочку? Ха На, скользнула взглядом по строчке в блокноте и уверенно ответила: — Хён Ын, её звали Ким Хён Ын! Услышав это Хи У, поверить не мог даже, все чего касалось любимой было важным для него и он всячески старался удержать любимую от проблем. Он старательно пытался укрыть её от всего, но понимал прекрасно совершенно невозможно и то что сказала сейчас Ха На, его заставило ощутить страх и беспокойство за любимую. Ведь это могло послышаться, но нет, он действительно услышал это и посмотрев на Ха Ну, он резко выпрямился, его кресло жалобно скрипнуло взгляд прокурора мгновенно стал стальным, на лице не осталось следа от прежней мягкости. Стараясь сдерживать себя постарался произнести спокойнее: — Повтори! Я не ослушался? Какое имя ты сейчас назвала? Ха На, от такой резкой перемены даже вздрогнула и растерянно моргнула, переводя взгляд со своих записей на коллегу. Нет он не ослышался, он понимал то что услышал все очень даже правильно, смотря на Ха На, он видел то как та удивленно на него смотрит. — Ким Хён Ын… — медленно, по слогам повторила она, недоуменно хмурясь. — А что такое, Хи У? Почему ты так побледнел? Ты знаешь эту девушку? Хи У глубоко вдохнул, пытаясь унять внезапно взлетевший пульс пазл начал уже в его голове складывался с пугающей скоростью, и картинка ему категорически не нравилась. — Знаю ли я её?.. — он, горько хмыкнул, потирая переносицу. — Ха На, — вздохнув он затем уже продолжил. — Ким Хён Ын — это и есть моя девушка. Моя «мандаринка», та самая на которой я собираюсь жениться через год. Теперь настала очередь Ха На, хватать ртом воздух она в шоке уставилась на Хи У, а папка с делом едва не выскользнула из её рук. Он не предполагал что так может произойти, по телу бегали мурашки, почему Йэ Джын, подошла к ней? Почему она посчитала что та похожа на Чжиён? Неужели там что-то схожее было? На душе было неприятно совершенно, ведь та что-то могла же определенно знать и тем более была же ещё причина то что та подошла к ней. — Что?! — выдохнула прокурор, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — То есть… ты хочешь сказать то что покойная актриса Йэ Джин искала встречи с твоей невестой перед тем, как «покончить с собой»?! — Видимо, да! — Хи У нервно зашагал по кабинету, сопоставляя в голове новые факты. — Хён Ын рассказывала мне, что когда в шестнадцать лет решила тайком от всех сделать себе пирсинг, её прямо на улице перед салоном поймала Хэ Он и потащила за собой в семейный ресторанчик. И именно там Хён Ын второй раз увидела Йэ Джин вместе с менеджером! В смерти Йэ Джын, была определенно какая-то причина, не могла она страдать депрессией и быть подавленной в чем-то, она была жизнерадостной даже несмотря на семью которую даже и семьей назвать нельзя. По словам менеджера он не мог дозвонится до неё как и Хёнчджу, и оба пришла, лишь она пароль от квартиры знала и когда они вошли то увидела её. Это было самое страшное что они могли увидеть, Джунсо, что едва вообще помнит тот год, они так как постарался его забыть. Потому что Хёнчжын, была тогда в ужасном состоянии, в мире шоу — бизнеса Йэ Джын, была единственной настоящей подругой. И вспомнил как недавно Хён Ын, рассказывала что Йэ Джын, заглядывала в кафе семьи, туда часто артисты заглядывали, дабы побыть в тишине и отвлечься от всего что их окружало. И никто не хвастался из семьи что к ним заглядывали артисты, они не привлекали людей и не выдавали их. — У неё был менеджер Чан, он был предан ей до конца, относился как к младшей сестре. На похоронах мужчина буквально рыдал навзрыд, да и по сей день носит цветы на её могилу, и он перестал работать с артистами и занялся другим делом. Для него смерть её была слишком уж близкой, и он пожалел что предложил роль в том проклятом фильме. — Она ведь могла отказаться но согласилась! — Возможно в контракте не было указано та сцена а потом деваться было совершенно не куда! — Чаще всего такие пункты совершенно не заметны! — подчеркнула Ха На. — Их могут не указывать? — Их могут скрывать за размытыми формулировками, — кивнул Хи У, нахмурившись и перебирая в уме похожие дела из своей практики. — Прямо в контракте никто не напишет: «Актриса обязана сняться в сцене насилия или обнажения без её предварительного согласия» это незаконно. — Именно, — подхватила Ха На, оперевшись ладонями о стол и подавшись вперед. — Юристы крупных продюсерских центров — настоящие акулы и они вдвоем используют юридическую эквилибристику. В контактах всегда пишут что-то вроде: «Актриса обязуется выполнять все творческие директивы режиссера для достижения художественной целостности картины». Или вносят пункт о «возможных изменениях в сценарии по ходу съемочного процесса» и у актеров нет возможности отказаться! Если только продюсер не окажется адекватным но в наше время таких вряд-тли найти можно! Хи У помрачнел, вспоминая детали биографии покойной Йэ Джын. — И если молодой актер подписывает такой документ, не наняв независимого адвоката, он попадает в капкан. Менеджер Чан, при всей его преданности, мог просто не заметить эту скрытую ловушку в многостраничном договоре. — А когда дело доходит до съемочной площадки, на артиста начинают давить, — жестко добавила Ха На. — Ей говорят: «Вся группа ждет, аренда локации стоит миллионы, если ты откажешься — мы засудим тебя за срыв съемок и выставим такой штраф, что ты всю жизнь будешь на него работать». Для молодой девушки это огромный психологический шок. Она чувствует, что деваться совершенно некуда. Хи У побарабанил пальцами по столу, его прокурорский ум уже теперь выстраивал цепочку следственных действий. — Нам нужно достать оригинал того самого контракта Йэ Джын, если там действительно есть кабальные условия или признаки мошенничества, это полностью меняет мотив. Менеджер Чан винит себя за то, что принес ей этот сценарий. Но настоящие виновники — те, кто составил этот капкан и заставил её в него шагнуть. Ха На внимательно посмотрела на него. — Думаешь, Чан согласится передать нам её документы? Он ведь до сих пор глубоко сильно травмирован этой историей. — Вряд-тли! Попробовать можно но не думаю что — Нужно поговорить с Хёнчжу, потому что она определенно должна что-то ещё знать! — Она может ничего помнить, тем более произошло то это давно! Чан и она постарались все это стереть из своей памяти! Он сделал паузу, его взгляд стал пугающе проницательным, что-то подсказывало не самое хорошие мысли и то почему актриса так внезапно ушла из жизни. Следовало было запросить то что происходило за неделю до смерти, он об этом сказал Ха На, та согласилась с этим, все же действительно необходимо было составить хронологию за неделю до гибели актрисы, с кем она виделась и общалась. Но с кем? Виделась ли она с кем-то перед своей смертью? Или же ничего не происходило? Вряд-тли в деле что-то будет указано, однако понимал что это стоит все же сделать. Он заметил хитрый взгляд Ха Ны и спросил: — Что? Чего ты так смотришь? — Йэ Джин ведь сыграла в громком социальном фильме как раз накануне своей смерти, Хи У, о чем сюжет догадайся, был, мм? — она заговорщически подалась вперёд постучала пальцем по бумагам — И какой? — спросил Хи У, предчувствуя, что ответ ему очень не понравится. — Она сыграла девушку, у которой коррумпированные чиновники отобрали младшую сестру, — тихо ответила Ха На, пристально глядя ему в глаза. — По сюжету, героиня прошла через настоящий ад, но в самом конце всё-таки нашла её похоже, Йэ Джин слишком уж глубоко погрузилась в тему во время съёмок и поняла, что киношный сценарий один в один повторяет то, что происходит в реальности. Ведь героине её было точно столько же как Хён Джу, а вот младшей сестре как Чжиён! Он слышал о фильме, даже видел его, неужели она специально снялась в этом фильме? Ради своей подруги? Он слышал от Джунсо, что Йэ Джын, была единственный по-настоящему для неё преданной подругой с которой она делилась секретами и могла доверять зная что они не утекут в никуда. — Как отреагировала Хён Чжу? — спросил Хи У, пытаясь уловить каждую деталь в поведении свидетельницы. — Она абсолютно спокойно приняла то, что подруга снялась в таком фильме, — сказав это Ха На, перевернула страницу протокола. — Даже больше: на роль той девочки которую забрали в детстве взяли ребёнка, которая была чуточку похожа на Чжиён! Но это вышло совершенно случайно. Естественно, фильмом всё не закончилось тогда репортёр со стажем Ван А Хён провела собственное расследование и написала разгромную статью. Она тогда ведь открыто сопоставила сюжет картины со всеми реальными случаями незаконного изъятия детей, что происходили в стране. Громкий скандал был, конечно, не описать словами! Тогда ведь вся верхушка органов опеки тогда на ушах стояла, пытаясь замять это дело. — И как? Удалось им всё замять? — спросил Хи У, прищурившись. — Не особо вышло! — хмыкнула Ха На, и на её губах появилась горькая усмешка. — Статью Ван А Хён прочитали миллионы, пошёл мощный резонанс. Но систему так просто не прогнуть. Они задействовали все рычаги, переключили внимание прессы на личную жизнь актрисы и устроили ей настоящую травлю. А потом, спустя ровно год после того скандала, Йэ Джин ушла из жизни и вот тогда все крупные сайты буквально взорвались комментариями. Фанаты и обычные люди в один голос кричали, что официальная версия — чушь. Сеть тогда бурлила теориями о том, что актрису жестоко убили, чтобы отомстить за её длинный язык и навсегда похоронить правду. И, глядя на эти документы, я начинаю думать, что интернет-пользователи были абсолютно правы. — Какая все же официальная причина смерти? — Официальная причина смерти: острая сердечная недостаточность на фоне передозировки успокоительными. В крови обнаружили убойную дозу золпидема написано, что следов борьбы на теле не обнаружено. — А кто подписывал заключение? — Доктор Пак Мин У, — прочитала Ха На, и вдруг осеклась, её глаза округлились. — Погоди-ка… Хи У, посмотри на дату спустя всего две недели после выдачи этого заключения доктор Пак внезапно уволился из государственного морга и уехал за границу. Якобы решил в США эмигрировать, но тебе не кажется это слишком щедрым бонусом за «правильный» диагноз? — Дело смерти явно было громким, известно кто вел данное дело? — Ты не поверишь… — тихо произнесла она, протянув ему папку к Хи У. — Дело тогда вёл господин Вон Чон Джу и есть кое-что важное Хи У, этот детектив отец Чжи Сона! — Его отец расследовал дело? — Да, и самое удивительное он и весь его отдел с самого начала не верили, то что Йэ Джин, так легко ушла из жизни добровольно! — Ха На, взволнованно постучала пальцем по экрану ноутбука. — Я смотрю рабочие заметки из архива следствия, он до последнего отказывался закрывать это дело как суицид. На него тогда сверху давили изо всех сил, буквально выкручивали руки. Хи У задумчиво скрестил руки на груди, анализируя услышанное, конечно следует явно с — И почему тот детектив так упёрся? У него были веские зацепки? — Да, и дело тут не только в интуиции, — Ха На, посмотрела на один из файлов выуженную из закрытого полицейского архива. — Оказывается, Чон Джу ещё в далеких девяностых годах вёл расследование, которое один в один напоминало трагедию с Йэ Джин, в те годы ещё одна популярная актриса умерла при таких же странных, обстоятельствах! В 2008 году история повторилась снова молодая звезда, снова загадочная смерть её нашёл парень — вернулся поздно вечером с работы и обнаружил её в ванной. И знаешь, что сделала полиция? Дело закрыли за пару дней, официально списав всё на самоубийство. Чон Джу тогда пытался поднять шум, но ему быстро заткнули рот. — Три актрисы, три разные эпохи, но один и тот же зловещий почерк, — Хи У помрачнел, вглядываясь в папку с файлами — Девяностые, две тысячи восьмой и теперь Йэ Джын, для простого совпадения это слишком идеальная цикличность. — Вот именно детектив Чон Джу тогда, в девяностых, перерыл всё он пытался доказать, что девушек намеренно загоняли в угол. Кабальные контракты, шантаж скрытыми съемками, психологическое насилие… Но его аккуратно отстранили от расследования, а дело замяли. Когда в 2008 году ситуация повторилась — парень находит актрису в ванной, предсмертная записка наспех, дело закрывают за пару дней — Чон Джу окончательно понял, что систему прикрывает кто-то очень влиятельный сверху. — Парень той девушки из две тысячи восьмого… — Хи У на секунду задумался, сопоставляя факты. — Он ведь тоже был как-то связан с индустрией? Или остался в тени? Если он тогда вернулся с работы и нашел её, полиция должна была его допросить его показания после того случая сохранились? — В том-то и фокус, что его допрос длился всего полчаса, — Ха На горько усмехнулась. — Чистая формальность написано: «Претензий к третьим лицам не имеет, так как находился в состоянии паники». Но детектив Чон Джу сделал в своем личном блокноте пометку так как этот парень утверждал, что за неделю до трагедии его девушка панически боялась какого-то и она знала то что случилось и режиссера, чье имя так и не попало в официальный протокол. Теперь все же уже кусочки пазла начинали складываться в страшную, масштабную картину, растянувшуюся на десятилетия. — Детектив упёрся, потому что понимал: это не самоубийства это серийный конвейер по уничтожению человеческих жизней, и Йэ Джын стала очередной жертвой этой машины. Нам нужно найти этого парня из 2008 года. Если он еще жив и не запуган до смерти, он — наш ключ к прошлому. — Думаю я смогу найти что-то, все же эти дела достояно странные а убийств уж очень много и от этого лишь страшнее становится! В памяти мгновенно ожили студенческие годы на юридическом факультете подобные дела и ведь тогда были у всех на слуху — и вся страна потрясённо обсуждала череду загадочных самоубийств актрис, и преподаватели то и дело разбирали эти случаи на лекциях, и он ведь детально помнит как Джунсо, тогда побежал утешать подругу и подумать не мог что это будет именно Хёнчжу, но сейчас понимает что тогда рядом с ней должен был быть кто-то из тех кому та доверять могла. И вдруг в его мыслях вспыхнуло воспоминание о Хён Ын в те годы она ещё училась в старшей школе, позже рассказывала, что у них в классе только и говорили об этой трагедии. Сама Йэ Джин всего за месяц до своей смерти приезжала к ним в школу она зашла в их класс, тепло мило беседовала со старшеклассниками, оставив после себя у многих самые светлые и добрые воспоминания. От этой встречи веяло таким искренним теплом, что теперь, сопоставляя даты, Хи У почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он от себя отбросил мысли, нет не стоит об этом вспоминать и тем более вряд-тли любимая может что — то знать. Она все же была подростком, и что любимая могла знать? Вздохнув он откинулся на спинку кресла вновь и постарался успокоить себя, ведь чтобы ни происходило он всегда ведь за неё переживает из-за всего. Стоило было после разговора покинуть прокуратуру и сразу же поехать за ней, и наконец-то обнять её и почувствовать себя спокойнее, лишь только с ней рядом он сможет чувствовать спокойнее. — До меня тут дошли очень уж интересные слухи с телеканала твоей красавицы, говорят, её отдел сейчас вовсю готовит большой документальный репортаж. — Странно она мне ни слова об этом не говорила, — искренне удивился Хи У, оторвав взгляд от документов. — Ну, возможно, просто еще не успела рассказать дело-то свежее. — Может, мне стоит её отговорить? — Хи У нахмурился, в его голосе промелькнули собственнические и защитные нотки. — С чего вдруг? — Хан На, удивленно приподняла бровь. — Что плохого в документалке? Это ведь, по сути, обычный биографический фильм, профессиональная журналистская работа. — Ха Рин, мы точно об одном и том же проекте говорим? — Хи У серьезно посмотрел на неё, и его взгляд стал чисто прокурорским. — А что я сказала не так? — Этот репортаж посвящен погибшей актрисе, — Хи У тяжело вздохнул, и на его лице отразилось явное беспокойство. — Дело слишком темное и грязное, я не думаю, что Хён Ын стоит лезть в это болото и снимать такое расследование. Ха Рин, внимательно всмотрелась в его лицо и понимающе улыбнулась: — Да, она ведь моя девушка и да, я за неё чертовски ведь волнуюсь, — Хи У даже не подумал отпираться, признавшись во всем прямо и открыто. — Ты ведь сама прекрасно знаешь, Ха На, что за кулисами шоу-бизнеса порой творятся вещи пострашнее, чем в криминальных бандах. Вокруг смерти этой актрисы до сих пор крутятся слишком влиятельные люди. Я не хочу, чтобы Хён Ын рисковала собой ради сенсации. — Твои опасения понятны, — мягко произнесла она. — Но Хён Ын — упрямая журналистка. Если она загорится этой темой, простой запрет от любимого мужчины её точно не остановит. Скорее, наоборот, раззадорит. Хи У устало потер переносицу, прекрасно понимая, что Ха На, абсолютно права характер у его «мандаринки» был боевой, и если она видела несправедливость, то шла напролом, не думая о собственной безопасности. Меньше всего хотелось чтобы она занималась тем что снимала документальный фильм об актрисе, может стоит отговорить от этого её? Но в тоже время осознавал то что любимая может обидится на него и даже начать спорить, но она его ведь может послушать и не снимать документальный фильм. Но с ней стоит поговорить, даже из-за такого он переживает, они оба работали на опасной работе. Только он был прокурором а она репортером, но там и там всегда поджидает опасность, а из-за этого он лишь только ещё больше испытывает тревогу. И вновь ощутив это отбросил мысли, не стоит о плохом ведь думать, можно что угодно привлечь а этого не хочется совершенно. После долгого и изнурительного разговора в стенах прокуратуры Хи У принял уже решение уйти на сегодня с него было достаточно официальной работы он застегнул тяжелый кожаный портфель, куда предварительно спрятал парочку самых важных и опасных архивных дел конгломерата Чжи Хё Чжон, эти папки весили прилично и напоминали о колоссальном риске. Если кто-то поймает его с оригиналами документов на выходе, проблем не обобраться. Но оставлять их в кабинете было еще опаснее. Хи У уверенным шагом покинул здание, спустился к машине, аккуратно положил портфель на пассажирское сиденье и выехал на полупустую ночную дорогу. Впереди замигала яркая вывеска круглосуточного флористического бутика. Хи У плавно затормозил у обочины, заглушил мотор и вошел внутрь. Его сразу окутал густой, влажный аромат свежих стеблей. За стойкой стояла приятная девушка-консультант, которая тут же приветливо улыбнулась вошедшему мужчине. — Доброй ночи ищете что-то особенное для прекрасной дамы? — мягко спросила та, заметив его внимательный и строгий взгляд. Хи У остановился напротив витрин, на секунду задумался, затем он уже прямо посмотрел на девушку. Хотелось выбрать цветы которые покажут настоящие чувства, и дадут понять то что он испытывает к ней настоящую страсть. — Да мне нужен букет, который скажет все сам я знаю, как выразить обычную симпатию или простое уважение но в этот раз все совсем иначе я хочу, чтобы поняла мою страсть. — сказал он и усмехнулся. — Настоящую, глубокую страсть, которую я больше не могу и совершенно не хочу скрывать что вы посоветуете? Консультант понимающе кивнула и уверенно затем его уже подвела его к секции с самыми роскошными цветами. — Если речь идет о подлинной, сильной страсти, то забудьте про обычные алые розы, это уж слишком банально, — со знанием дела произнесла девушка. — Посмотрите на эти бархатные, темно-бордовые розы. Видите этот глубокий, почти черный отлив на краях лепестков? На языке цветов именно такой насыщенный оттенок кричит о безумном притяжении, магнетизме и зрелом, сильном чувстве. Они буквально дышат страстью и благородством. Добавим к ним немного строгой зелени для контраста. Поверьте, когда ваша любимая увидит этот букет, она все поймет без единого слова. — Отличный выбор оформляем, — согласился Хи У, завороженно глядя на плотные, темные бутоны. — Сделайте упаковку лаконичной, пусть главным останется этот цвет. Пока флорист бережно собирала букет, Хи У расплатился забрав цветы, он аккуратно устроил их на заднем сиденье автомобиля, рядом с портфелем, он завел мотор и тронулся с места и уже через минуту оказался у ярко освещенного здании телекомпании, где допоздна работала Хён Ын, он припарковался неподалеку от центрального входа и вышел из машины, опершись на дверцу. Ночной воздух приятно холодил лицо, прогоняя остатки усталости. Буквально через пару минут стеклянные двери здания распахнулись, и на крыльцо выбежала Хён Ын. Заметив знакомый силуэт Хи У, её лицо мгновенно озарилось счастливой улыбкой. Забыв обо всем на свете, она со всех ног побежала прямо к нему навстречу, Хи У широко улыбнулся, и сделал шаг вперед и в следующее мгновение крепко поймал ее в свои объятия, с легкостью оторвал от земли и закружил на месте радостный смех её эхом разнесся по пустой ночной улице когда он наконец аккуратно опустил ее на асфальт, она, все еще тяжело дыша от бега и эмоций, крепко обняла его за шею. Немного успокоившись после бурного, эмоционального приветствия, они наконец сели в машину избавившись от уличной суеты, Хи У повернулся к ней — в его взгляде читалось столько нежности и чистого, искреннего счастья. Он смотрел на неё внимательно, будто пытаясь запомнить каждую черточку, разглядывал её лицо за окном в этот момент послышался мягкий стук — начался дождь, скрывая их от всего мира. Хи У улыбнулся, посмотрел на неё ещё раз и протянул роскошный букет. — Это тебе, — тихо прошептал Хи У. Он нежно прижался губами к её лбу, оставляя тёплый поцелуй. — Чтобы твой прекрасный вечер стал ещё прекраснее. А теперь — домой. Ужин уже ждёт, да и твой «лис» безумно соскучился по домашнему уюту. Хён Ын прижала к себе цветы, чувствуя, как внутри разливается невероятное тепло, она на него восхищённо посмотрела: — Ты ведь знаешь, что являешься самым прекрасным мужчиной на этой земле? — Знаю, — с мягкой, любящей улыбкой ответил он, заводя мотор и добавил. — Этот мужчина исключительно твой. Он улыбнулся и посмотрел взяв за руку потянул к губам и поцеловал нежно тыльную сторону и отпустив руку достал букет цветов и протянул их ей. — Затем поехали нам нужно закупится продуктами! Сегодня ведь первый день как ты Хён Ын, со мной живешь! Заведя машину тронулся с места и поехал, и в скором времени были уже у торгового центра и внутри они взяли глубокую металлическую тележку а затем вместе пошли между длинными торговыми рядами, выбирая все самое вкусное для долгой ночи. На ужин было решено взять свежую куриную грудинку, упаковку спелых томатов черри, а так же салатный микс и кусок хорошего пармезана. Хён Ын с улыбкой закинула в тележку несколько упаковок острой азиатской лапши быстрого приготовления и сладости и ещё она положила бутылки с соусами. Хи У шел рядом с ней, весело спорил о правильной прожарке мяса и втайне улыбался, вспоминая что сегодня первый день их совместной жизни. Осознание этого факта кружило голову сильнее любого самого крепкого напитка. Сегодня они перешагнули черту, за которой обычные свидания и редкие встречи остались позади, уступая место чему-то по-настоящему общему, уютному и взрослому. Хи У смотрел, как Хён Ын внимательно изучает состав на одной из бутылочек с соусом, слегка прикусив губу, и чувствовал, как внутри него разливается абсолютное, чистое счастье. Она выбирала продукты в их дом, на их общую кухню. — Ну всё, с соусами точно перебор, но ведь оппа без них курица будет скучной! — весело констатировала она, аккуратно укладывая стеклянные бутылочки рядом с сыром. Хи У рассмеялся, перехватывая ручку тележки так, чтобы его ладонь на мгновение накрыла её пальцы. Хён Ын подняла на него взгляд, полный нежности, и в её глазах промелькнуло то самое предвкушение, которое они оба пытались скрыть за разговорами о кулинарии и предстоящих делах. Впереди была целая ночь, первый ужин на новом месте и начало их долгой, счастливой совместной истории. — Пошли вино выберем? — Хён Ын задорно вскинула брови и потянула Хи У за рукав в сторону рядов со стеклянными бутылками, которые красиво поблескивали в глубине зала. Её предложение прозвучало так естественно и вовремя, что Хи У просто не смог сдержать улыбку. Вино к их первому домашнему ужину, в первый день их совместной жизни — это было идеальное завершение их гастрономического маршрута. Они неторопливо пошли вдоль стеллажей, где на деревянных полках теснились сотни бутылок из самых разных уголков мира. Вокруг витал тонкий аромат благородного дерева и легкий привкус романтики. Хён Ын задумчиво скользила пальцами по этикеткам, выискивая то самое, что идеально подчеркнет вкус нежной куриной грудки, сочных черри и терпкого пармезана. Хи У шагал чуть позади, катя тележку, и любовался тем, с каким искренним интересом она подходит к этой задаче. Внутри него снова поднялась волна нежности: этот вечер становился всё более особенным. — Смотри, какие чашки! Может, возьмём? Будут у нас парные, — Хён Ын оживилась и потянула его к полке, где ровными рядами стояла уютная керамика. Хи У мягко улыбнулся, глядя на её загоревшиеся глаза, и чуть наклонился к её уху. — Оу, моя лисичка хочет, чтобы у нас всё было парным? — вкрадчиво, с тёплой усмешкой спросил он. Его голос прозвучал низко и ласково, заставив Хён Ын на секунду смутиться, но она тут же гордо вскинула подбородок, принимая эти правила игры. Это спонтанное желание обустроить их новое общее гнездышко милыми деталями делало первый день их совместной жизни ещё более осязаемым и настоящим. Хи У перевёл взгляд на полку, мысленно соглашаясь, что пить утренний кофе из этих чашек они просто обязаны. — Какое тебе больше нравится? — Хён Ын обернулась к нему, удерживая в одной руке бутылку элегантного французского шабли, а в другой — насыщенное, почти чернильное итальянское кьянти. Она слегка склонила голову набок, переводя взгляд с одной этикетки на другую, в её глазах плясали искорки искреннего любопытства. Ей действительно было важно его мнение, важна каждая мелочь, из которой складывался этот их первый, особенный вечер. Хи У остановил тележку, сделал шаг ближе и заглянул ей в лицо расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров, так что он мог уловить едва заметный шлейф её парфюма, который теперь смешивался с ароматом деревянных винных полок. Он не спешил с ответом. Вместо этого его взгляд медленно скользнул по её изящным пальцам, сжимающим прохладное стекло, затем поднялся к губам, на которых замерла полуулыбка, и, наконец, встретился с её выжидающим взором. — Знаешь, — тихо, с мягкой хрипотцой в голосе произнес он, делая вид, что очень серьезно изучает бутылки, хотя на самом деле смотрел только на неё. — К нашей курице и пармезану идеально подошло бы белое. Но если честно, глядя на тебя сейчас… мне кажется, что под эту ночь и под твои острые соусы нам нужно что-то более дерзкое и согревающее. Он аккуратно забрал из её левой руки бутылку насыщенного красного вина, скользнув теплыми пальцами по её ладони, и уверенно опустил её в тележку, прямо к лапше и черри. — Берем это оно такое же темпераментное, как и планы на нашу долгую ночь, — Хи У заговорщически подмигнул ей, чувствуя, как внутри всё сильнее разгорается предвкушение их скорого возвращения домой. — Какие чашки лучше? — Давай возьмем вот эти, — Хён Ын решительно улыбнулась и указала на особый стеллаж, где была выставлена традиционная корейская керамика ручной работы. Хён Ын, аккуратно взяла в руки две чашки, выполненные в изысканном стиле бунчхон их неровные, мягкие природные контуры, покрытые матовой светлой глазурью с тонкими, едва заметными трещинками, хранили тепло рук мастера. Они выглядели невероятно эстетично, благородно и одновременно очень по-домашнему. На донышке каждой кружки виднелось крошечное клеймо корейской мастерской. — Посмотри, какая текстура, — восхищенно прошептала она, передавая одну чашку Хи У. — Держать такую в руках — чистое удовольствие. Из них наш утренний чай или кофе будут совершенно особенными. И это… как маленькая частичка наших традиций в нашем первом общем доме. Хи У принял прохладную керамику, ощущая подушечками пальцев легкую шероховатость глины. Кружка идеально легла в ладонь. Он посмотрел на Хён Ын, чье лицо прямо сейчас светилось неподдельной детской радостью от этой маленькой находки, и почувствовал, как сердце затапливает нежность. — Ты права, они потрясающие, — искренне согласился он, бережно укладывая обе чашки в тележку, на самое безопасное место рядом с мягким салатным миксом, чтобы они, не дай бог, не раскололись в дороге. — Наша первая совместная посуда. Отличный выбор, моя лисичка. Теперь, когда все идеальные ингредиенты для их долгой ночи и первого совместного утра были собраны, тележка была полностью укомплектована. Они направились к кассам самообслуживания. Хи У плавно катил тележку, а Хён Ын шла чуть впереди, слегка покачивая плечами в такт звучащей в торговом зале тихой музыке у стоек оплаты было совсем пусто, что неудивительно для такого позднего часа. Хи У встал у терминала и начал аккуратно доставать продукты. Хён Ын тут же вызвалась помогать и принялась сканировать штрихкоды. Острая лапша, соусы, спелые томаты черри и увесистый брусок пармезана один за другим оглашали пространство короткими электронными писками. Когда очередь дошла до корейской керамики, Хён Ын взяла чашки с такой осторожностью, словно это была древняя музейная реликвия. Она бережно уложила их в самый центр тканевой сумки, окружив мягким салатным миксом. Пока автомат обрабатывал платеж, Хи У незаметно шагнул ближе и мягко обнял Хён Ын со спины. Он положил подбородок ей на плечо, вдыхая тонкий аромат её волос, и переплёл свои пальцы с её тонкими руками. Хён Ын от неожиданности вздрогнула, но тут же расслабилась, откинувшись назад и подставив щеку под его теплое дыхание. — Ну всё, мы официально готовы к нашей первой совместной ночи, — тихо прошептал Хи У ей на ухо, чувствуя, как внутри всё сильнее разгорается предвкушение. Терминал выдал чек забрав пакеты, они, держась за руки, направились к раздвижным дверям, за которыми их ждала прохлада подземной парковки и машина со спрятанным букетом бордовых роз. Едва за ними захлопнулась тяжелая входная дверь, как суета ночного города окончательно осталась снаружи. В прихожей воцарилась уютная, домашняя тишина. Хён Ын с тихим вздохом облегчения сбросила с ног свои удобные кеды и аккуратно скользнула в мягкие гостевые тапочки. Хи У, поставив тяжелые пакеты с продуктами на пол, привычным движением расшнуровал свои ботинки, переобулся в домашнюю обувь и тепло улыбнулся своей спутнице. Подхватив звенящие стеклом бутылок пакеты, они вместе прошли на просторную, залитую приглушенным вечерним светом кухню наведя здесь идеальный порядок накануне, Хи У очень волновался, понравится ли ей их новое общее пространство она с любопытством огляделась вокруг, оценивая уютную обстановку, и с легкой улыбкой провела ладонью по чистой гладкой столешнице, на которую Хи У как раз бережно опустил сумки. Настало время разбирать покупки, доставать их новенькие чашки из корейской керамики и решать, кто же сегодня возьмет на себя главную роль у плиты. — Итак, я пока помою наши новые чашки и помогу тебе с готовкой! — деловито заявила Хён Ын, засучивая рукава своей уютной кофты и уже поглядывая на раковину. Хи У мягко, но уверенно перехватил её за запястье, не позволяя сделать и шага к посуде он чуть притянул её к себе и заглянул в глаза с хитрой, чисто лисьей усмешкой. — Ну уж нет, — вкрадчиво и тепло возразил он. — Сегодня ты будешь просто сидеть и отдыхать, наблюдая за тем, как готовит твой лис. Позволь мне самому обо всём позаботиться в наш первый вечер. Он мягко подтолкнул её в сторону высокого барного стула у кухонного острова, давая понять, что спорить с шеф-поваром сегодня абсолютно бесполезно. Хён Ын лишь задорно фыркнула, но подчинилась, скрестив руки на груди и с явным удовольствием приготовившись наблюдать за кулинарным представлением. Хи У, последовал её примеру и тоже тщательно вымыл руки, натянул тонкие одноразовые перчатки и принялся за дело и острый шеф-нож в его руке двигался уверенно Хи У, затем плавно: нарезал сочную куриную грудинку на идеальные, аккуратные кусочки одинакового размера переложив мясо в глубокую стеклянную миску, он принялся колдовать над маринадом. Хи У щедро влил туда выбранные соусы, добавил специи и с характерным хрустом раздавил плоским лезвием ножа несколько зубчиков свежего чеснока. Пряный, умопомрачительный аромат мгновенно заполнил всю кухню, заставив Хён Ын зажмуриться от предвкушения. Тщательно перемешав кусочки руками в перчатках, чтобы каждый миллиметр мяса пропитался этой пикантной смесью, Хи У обернулся к ней с довольной улыбкой. — Вот теперь пускай немного отдохнет и наберется вкуса, — заключил он, снимая перчатки. — Будет невероятно сочно, обещаю. Хи У включил конфорку, поставил на огонь глубокую кастрюлю с водой для острой азиатской лапши и потянулся к полке за бокалами. Раздался глухой, приятный щелчок извлекаемой пробки, и густое, рубиновое вино послушно потекло по прозрачному стеклу, наполняя кухню тонким ароматом спелого винограда и пряностей он аккуратно пододвинул один бокал Хён Ын, которая с улыбкой наблюдала за каждым его выверенным движением, а второй взял сам. — За наш первый день и за эту долгую ночь, — тихо произнес Хи У, слегка приподнимая свой бокал. Стекло отозвалось чистым, хрустальным звоном. Хён Ын сделала первый глоток, на её щеках тут же выступил едва заметный, очаровательный румянец — то ли от согревающего вина, то ли от взгляда Хи У, в котором сейчас читалось гораздо больше, чем просто кулинарный азарт. Вода в кастрюле уже начинала едва заметно шуметь, мясо в чесночном соусе ждало своей очереди, а атмосфера между ними становилась всё более интимной и уютной. Хи У успел незаметно переодеться в удобную домашнюю одежду — свободную красную футболку, которая выгодно подчёркивала его крепкие плечи и сильные руки, натренированные долгими часами в спортзале. Волосы он небрежно перевязал в небольшой хвост, чтобы они не мешали ему во время кулинарных маневров. Когда он бережно ставил бокал, Хён Ын вдруг мягко соскользнула со своего барного стула. Она подошла вплотную, робко коснулась его тёплых, мускулистых рук и заглянула снизу вверх прямо в глаза. — Можно я хотя бы салат сделаю? Мне так неловко, оппа, — тихо, и с такой очаровательной смущенной полуулыбкой попросила она. От этого мягкого прикосновения и непривычно робкого «оппа» у Хи У на секунду перехватило дыхание, а по телу пробежала волна горячего, волнительного трепета. Его лисичка умела быть обезоруживающе нежной, когда хотела. Он посмотрел на её пальцы, лежащие на его предплечье, затем снова на её лицо и сдался, понимая, что против такого взгляда у него просто нет шансов. — Ладно, уговорила, — с мягким смешком ответил Хи У, накрывая её ладонь своей и добавил следом. — Салатный микс и черри полностью в твоём распоряжении. Но только под моим чутким присмотром. — Мне так нравятся твои руки, оппа! — Хён Ын снова мягко коснулась его предплечья, ведя теплыми пальцами вверх по рельефным мышцам, которые так выгодно подчеркивал короткий рукав его футболки. — Они у тебя такие сильные, оппа. Её голос прозвучал тише обычного, с какой-то особенной, завораживающей искренностью от этого скользящего прикосновения и неприкрытого восхищения в её глазах у Хи У внутри всё сладко замерло и он перевёл свой взгляд на её маленькие, изящные ладони, которые так контрастировали с его широкими, натренированными запястьями он чуть развернулся к ней, перехватывая её руку и нежно, но крепко сжимая её пальцы в своей ладони. В его глазах вспыхнул тот самый лисий, лукавый огонек, смешанный с подступающим к сердцу волнением. — Сильные, говоришь? — с вкрадчивой улыбкой переспросил он, делая шаг ещё ближе, так что Хён Ын оказалась почти прижата к кухонной столешнице. — Это потому, что им теперь нужно оберегать и носить на руках одну очень хитрую лисичку. Ну так что, мы будешь делать салат, или ты продолжишь меня смущать? — Буду! — Хён Ын задорно вскинула подбородок, вместо того, чтобы повернуться к овощам, смело положила обе ладони ему на грудь, прямо поверх тонкой ткани красной футболки. Она провела пальцами по крепким, рельефным мышцам и с восхищением добавила: — А ещё мне безумно нравится твой торс… Хи У на секунду замер, чувствуя, как тепло её ладоней прожигает ткань и заставляет сердце биться в бешеном ритме в её глазах плясали дерзкие, кокетливые искорки. Это был прямой вызов, и его «лисий» характер просто не мог пройти мимо такой идеальной подачи. — Ах вот как? Ну тогда… — Хи У вкрадчиво усмехнулся, перехватив её взгляд. Одним плавным, единым движением он потянул за край футболки, скинул её через голову, он небрежно бросил на соседний барный стул. Перед Хён Ын предстал безупречный спортивный торс с четко очерченным рельефом, на котором мягко играли блики кухонных ламп. — Будем готовить так, — абсолютно невозмутимо заявил он, возвращая руки на кухонный стол. — Хи У… — выдохнула Хён Ын, мгновенно растеряв всю свою напускную смелость. Её щеки тут же вспыхнули густым, и очаровательным румянцем, а взгляд заскользил по его открытым плечам и кубикам пресса. Она явно не ожидала, что её невинный флирт обернется таким жарким зрелищем в первый же вечер их совместной жизни. Хи У продолжал стоять у кухонного острова с абсолютно невозмутимым видом, хотя внутри него всё ликовало от её реакции. Хён Ын, затаив дыхание, перевела взгляд с его рельефного пресса на нож в его руке, а затем снова на его лицо, где играла победоносная улыбка. — Ты… ты это серьёзно? — наконец обрела она дар речи, судорожно сглотнув. — Прямо так и будешь жарить мясо? А если брызнет горячее масло? — Твой лис полностью контролирует ситуацию, — подмигнул он ей, делая шаг ещё ближе, отчего Хён Ын буквально уперлась спиной в край столешницы. — К тому же, ты сама сказала, что тебе нравится. Я просто создаю для своего главного зрителя комфортные условия. Хён Ын попыталась вернуть себе былую уверенность о— Хи У, ты невыносим, — прошептала она, но руку так и не убрала на смело протянула руку и кончиками пальцев коснулась его кубиков пресса, чувствуя, как под её ладонью мгновенно напряглась горячая кожа. — Хи У, ты невыносим, — прошептала она, но руку так и не убрала. В этот самый момент кастрюля на плите, словно спасая их от окончательного пожара страсти, громко зашумела, и крышка начала приподниматься от бурлящей, закипевшей воды, Хён Ын вздрогнула и, воспользовавшись моментом, со смехом скользнула в сторону от его объятий. Их отношения были прекрасны и теплые, в тоже время нежные, ему нравилось то как она всегда смущалась а затем произнесла: — Вода! Вода кипит, шеф-повар! Займись делом, пока мы не сожгли нашу кухню в первый же день! — весело воскликнула она, хватая упаковку черри и пряча за ними свое пылающее лицо. — Хорошо, моя лисичка, — Хи У тепло рассмеялся, послушно подхватил со стула красную футболку и одним движением натянул её обратно. Хён Ын с облегчением, но и с лёгким, едва заметным разочарованием выдохнула, когда его безупречный торс снова скрылся под тканью. — Ну вот, так гораздо безопаснее, оппа, — улыбнулась Хён Ын, подходя ближе и заботливо расправляя складки на его плечах. — Я же правда беспокоюсь за тебя к тому же, посмотри на сковороду — мясо уже явно пора жарить, маринад пахнет просто невероятно! — Слушаюсь, мой строгий су-шеф, — Хи У шутливо отдал честь, зажигая соседнюю конфорку и ставя на неё массивную сковороду. Пока металл прогревался, он повернулся к бурлящей кастрюле взяв со стола упаковки острой азиатской лапши, Хи У ловко разорвал их и уверенным жестом бросил лапшу прямо сразу же в кипящую воду. Следом туда же отправились ароматные сухие приправы, мгновенно окрасив воду в аппетитный огненно-рыжий цвет. — Лапша пошла, — констатировал Хи У, беря щипцы для мяса а затем он добавил. — Теперь самое главное: сочная чесночная грудинка. Готова увидеть шедевр? — Я ведь оппа не первый раз ем всё, что ты готовишь, оппа, — Хён Ын мягко улыбнулась, оперевшись локтями о кухонный остров и преданно заглядывая ему в лицо. — И каждый раз это безумно вкусно так что в твоих кулинарных талантах я ни капли не сомневаюсь. Хи У, как раз выкладывавший кусочки замаринованной курицы на раскалённую сковороду, от этих слов на мгновение замер. Мясо аппетитно зашкворчало, заполняя кухню приятным и умопомрачительным чесночно-соевым ароматом, но все его мысли сейчас были заняты её тёплым признанием. Он повернул к ней голову и ласково сощурился, вновь напоминая того самого хитрого лиса. — Вот как? Значит, моя лисичка уже успела привыкнуть к хорошему? — он ловко перевернул подрумянившийся кусочек грудинки, на котором проступила идеальная золотистая корочка. — Но учти: сегодня всё по-другому. Одно дело — кормить тебя в гостях или на свиданиях, и совсем другое — готовить для тебя на нашей собственной кухне, зная, что мы теперь делим этот дом на двоих. Так что этот ужин обязан стать самым лучшим. Аккуратно помешал кипящий в кастрюле лапшу, который уже вовсю впитывал в себя острые специи, и убавил огонь под сковородой до идеального финала их первого совместного блюда оставались считанные минуты. — Оппа, а что если я забеременею? Резко развернулся от плиты, едва не выронив кухонные щипцы та сидела за барной стойкой, трогательно подперев ладошками подбородок, и невероятно мило, совершенно безвинно хлопала своими пушистыми ресницами. В её глазах плясали крошечные, хитрые чертенята. — Ты… ты беременна? — Хи У ошарашенно посмотрел на неё, чувствуя, как у него внутри всё перевернулось от дикой смеси шока, мгновенно вспыхнувшей нежности и глухого стука сердца где-то в районе горла. — А что? — Хён Ын лукаво прищурилась, довольная произведенным эффектом, и склонила голову набок. — Ты хотел бы этого, оппа? Хи У отложил кухонную утварь в сторону, полностью забыв про шкворчащее на сковороде мясо. Он медленно подошел к ней, уперся ладонями в барный стул по обе стороны от её бедер и заглянул в самое сердце её карих глаз. Градус шутливого флирта мгновенно сменился чем-то очень глубоким, настоящим и до безумия серьезным. — Больше всего на свете, — тихо, но с абсолютной, звенящей уверенностью произнес он, обжигая её лицо своим дыханием. — И если ты сейчас не шутишь, то этот рамён — последнее острое, что ты ешь в ближайшие девять месяцев. Ну так что, моя лисичка, ты устроила мне проверку на прочность, или у нас действительно будет маленький лисенок? — Нет! — Хён Ын задорно покачала головой, заливаясь тихим смехом от его бурной реакции. Но уже в следующий миг она посерьёзнела, прикусила губу и пристально посмотрела на него. — Но что если, скажем так, я действительно забеременею? Ты на мне быстро женишься, оппа? Вопрос повис в уютном воздухе кухни, мгновенно переведя их разговор из плоскости лёгкого кокетства в плоскость чего-то глубокого и по-настоящему важного. Хи У не отстранился ни на сантиметр. Напротив, его взгляд стал ещё более мягким, а ладонь осторожно переместилась на её талию, притягивая девушку чуть ближе к себе. Он нежно улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли сомнения — только абсолютная, железобетонная уверенность мужчины, который давно всё для себя решил. — Я женюсь на тебе в тот же самый день, как ты скажешь «да», лисичка абсолютно неважно, будешь ты к тому моменту беременна или нет, — его голос звучал низко, бархатисто и обезоруживающе искренне. — Я притащил тебя в этот дом не для того, чтобы просто делить счета за коммуналку. Ты моя, Хён Ын. Быстро, медленно — как захочешь, но свадьба у нас в любом случае будет грандиозной. Он ласково коснулся кончиком своего носа её носа, заставляя её сердце пропустить удар. — Ну что, удовлетворила своё любопытство? А теперь давай спасать наш ужин, пока твои гипотетические капризы не сожгли реальную курицу. — Это не капризы, оппа! — Хён Ын шутливо надула губы и легонько стукнула его кулачком по плечу, хотя её глаза светились от подступающей нежности. — Зато я теперь точно знаю, какую реакцию ожидать! Буду спать спокойно, зная, что ты не сбежишь в ту же секунду. Хи У тихо рассмеялся, перехватывая её крошечный кулак и бережно прижимая её ладонь к губам. — Сбегу? От тебя? — он покачал головой, глядя на неё с легким укором. — Глупая моя лисичка. Да я, скорее, запру все двери, чтобы ты сама никуда не делась. Он наконец отпустил её, возвращаясь к плите, где мясо уже дошло до идеальной кондиции, а лапша практически впитала в себя весь острый бульон. Кухню заполнял невероятный аромат домашнего уюта, смешанный с тем самым романтическим напряжением, которое они так бережно создавали весь этот вечер. Хи У ловко выключил обе конфорки и обернулся к Хён Ын: — Всё готово! Она бережно достала тарелки, и они вдвоём принялись аккуратно раскладывать дымящуюся еду. На белой керамике сочная, золотистая куриная грудинка в чесночном соусе выглядела невероятно аппетитно рядом с огненно-рыжим, сочным лапшу. Хён Ын ловко добавила к этому гастрономическому безумию свежий салатный микс и спелые томаты черри, а Хи У завершил композицию, щедро натерев сверху ароматный пармезан. Сыр тут же начал плавиться от тепла лапши, источая умопомрачительный запах. Когда тарелки заняли своё место на столе, Хи У взял бутылку кьянти и аккуратно подлил насыщенное рубиновое вино в их бокалы благородный напиток красиво заиграл в прозрачном стекле под мягким светом кухонных ламп атмосфера на кухне стала удивительно интимной вокруг них царил только абсолютный домашний уют, но в воздухе всё ещё витало то самое сладкое напряжение после их разговора о будущем. Хи У сел напротив Хён Ын, взял свой бокал и с мягкой улыбкой посмотрел на неё, наслаждаясь каждой секундой этого момента. — Почему ты не рассказала мне о том, что у тебя в отделе планируют документальный репортаж о покойной актрисе Йэ Джин? — Хи У внимательно посмотрел на неё, слегка прищурив глаза. — А ты откуда это узнал? — Хён Ын удивлённо округлила глаза и замерла с палочками в руке. — Кое-какая лиса на хвосте принесла! — он лукаво усмехнулся, напоминая своего любимого персонажа. — Ну да, мы планируем сделать это, — Хён Ын вздохнула и пожала плечами. — А что такого? — Понимаешь Ха На, приказали расследовать истинную причину смерти актрисы есть даже серьёзные предположения, что её могли убить, а не то, что написали тогда в официальных отчётах. — Да все тогда об этом твердили! — Хён Ын эмоционально взмахнула рукой. — Даже на фан-кафе это годами обсуждали, потому что покончить с собой она точно не могла! За неделю до смерти она сидела в жюри конкурса по игре на каягыме я прекрасно помню тот день: она была такой счастливой, улыбалась и просто сияла ярко! — Ты что-то заметила тогда? — Хи У мгновенно подобрался, уловив важную деталь, и подался вперёд. — Она сама подошла ко мне мы немного поговорили, и она вдруг спросила, сколько лет я уже живу в Сеуле, — Хён Ын задумчиво перевела взгляд на свой бокал вина. — Я ей честно ответила, что где-то с семи лет, а до этого мы жили в Ульсане. — Почему она вообще расспрашивала тебя о подобных вещах? О твоем детстве, о городах, где ты росла? — в голосе Хи У отчетливо прозвучал профессиональный интерес следователя, а взгляд стал сосредоточенным. — Сама не знаю, — Хён Ын искренне пожала плечами, и её глаза на мгновение затуманились от старых воспоминаний. — Но знаешь, она разговаривала со мной абсолютно на равных в ней не было ни грамма этой высокомерной звёздной болезни. Мы общались так легко, словно со старой знакомой. И она мне тогда кое-что сказала! — Что именно она тебе сказала? — Хи У подался чуть вперед, фиксируя каждую деталь. — Она заметила мой кулон. Сказала, что точно такой же есть у её близкой подруги. — Так и сказала? — Хи У нахмурился, в его голове мгновенно начали выстраиваться первые логические цепочки. — А ты не спрашивала её потом, откуда у её подруги могла появиться абсолютно идентичная вещь? Ведь такие украшения редко бывают массовыми. — Конечно, спрашивала! — Хён Ын закивала, вспоминая детали того дня. — Она тогда так тепло улыбнулась и ответила, что её подруга будет невероятно счастлива, если узнает, что у кого-то есть точно такой же кулон. Словно для них это имело какой-то особенный, скрытый смысл. Хи У задумчиво окинул взглядом её шею и ключицы, а затем тихо спросил: — А сейчас? Ты сейчас носишь его? — Нет, — Хён Ын покачала головой и мягко улыбнулась. — Сейчас я его не надеваю и ведь он бережно хранится у меня дома, в шкатулке с самыми памятными вещами. — Ясно… — протянул Хи У, на секунду погружаясь в свои мысли. Его прокурорский взгляд стал отрешенным, словно он прямо сейчас сопоставлял в голове невидимые факты. Хён Ын заметила, как мгновенно изменилось его лицо, и удивленно приподняла бровь она слегка отстранилась и внимательно посмотрела на него: — Оппа, а почему ты вообще этим интересуешься? Хи У вздрогнул, возвращаясь к реальности, и встретил её любопытный взгляд он понял, что его профессиональный интерес следователя слишком сильно бросился ей в глаза ему меньше всего хотелось раньше времени пугать свою девушку грязными подробностями дела покойной актрисы, но и уйти от ответа теперь было невозможно. — Да так, просто… — Хи У постарался вернуть лицу мягкое выражение и ласково сжал её ладонь. — Ты ведь знаешь мою прокурорскую привычку цепляться за любые странные детали но раз эта вещь тебе так дорога, я просто рад, что она в надежном месте. Они продолжили есть свою горячую лапшу, заедая её сочными кусочками нежной грудинки в ароматном соусе, и неторопливо пригубливать вино. Разговор сам собой вернулся вновь в привычное, уютное русло, и недавнее напряжение Хи У окончательно растворилось в теплой атмосфере домашнего вечера. Хён Ын с аппетитом подхватила палочками еще один кусочек мяса и довольно зажмурилась: — Оппа, всё-таки грудинка у тебя получилась просто божественной. Мои кулинарные навыки по сравнению с твоими точно проигрывают. Хи У весело хмыкнул, подливая ей в бокал еще немного вина: — Ну надо же мне как-то удерживать тебя у себя дома весь этот месяц вкусная еда — это проверенное тактическое оружие. Они переглянулись и одновременно рассмеялись вечер заиграл новыми красками, а мысли о работе, сложных репортажах и бывших прокурорах отошли уже на второй план, уже уступая место их маленькому, счастливому миру на двоих. Хи У, любил Хён Ын, и лишь после встречи с ней понял то что ему дико сильно очень даже повезло встретить её и полюбить. Лишь только с ней он задумался о браке и семье, и тем более видя то как она счастлива любому подарку с его стороны, как бежит к нему когда он приезжает за ней он готов терпеть все самое плохое в этом мире. Посмотрев на Хён Ын, он улыбнулся и взяв её за руку, и поднес к губам и поцеловал тыльную сторону руки, в этих отношениях он был очень счастливым но главным было сделать именно её счастливым. Он понимал что родителей рано или поздно все же придется знакомить и он готов к этому, тем более в этом нет ничего ужасного и плохого. У него намерения серьезные и родители Хён Ын, прекрасно знают это! — О чём думаешь? — тихо спросила Хён Ын, нарушая уютную тишину. — О нашей будущей семье, — бархатистым голосом ответил Хи У, и на его губах сразу же заиграла тёплая, уверенная улыбка он наклонился вперёд и аккуратно подлил немного вина в её бокал. — Милая моя, год быстро пролетит, ты даже оглянуться не успеешь. — он отложил бутылку, накрыл её ладонь своей широкой, тёплой ладонью и преданно заглянул ей прямо в глаза: — Хён Ын, я всем сердцем желаю создать семью именно с тобой и я об этом тебе уже сказал в прошлый раз, так что моё решение неизменно. Для меня существует только одна женщина, с которой я вижу своё будущее, и это ты. Хён Ын почувствовала, как от его слов и такого крепкого, надёжного рукопожатия внутри разливается приятное, обжигающее тепло. Она внимательно посмотрела на него, а затем она улыбнулась и произнесла: — Что бы ты хотел оппа я приготовила тебе в следующий раз? Тебе ведь нравится когда я готовлю и приношу на работу тебе еду? Хи У довольно заулыбался, и в его глазах вспыхнул искренний, почти мальчишеский восторг. Он поднёс её ладонь к своим губам, нежно поцеловал тыльную сторону и прижал её пальцы к своей гладкой щеке. Ему нравилось понимать то что она его любимая и потрясающая во всем девушка, и неважно что она — Ты ещё спрашиваешь? — бархатистым голосом протянул тот, не отрывая от Хён Ын, своего влюблённого взгляда. — Хён Ын, мне не просто нравится, я каждый раз чувствую себя самым счастливым прокурором. Когда ты приносишь мне домашнюю еду прямо в кабинет, мои коллеги буквально лопаются от зависти. Для меня это самая мощная подзарядка посреди любого сложного дела. Он сделал небольшой глоток вина, лукаво прищурился и заговорщически наклонился к ней поближе: — А насчёт следующего раза… Хён Ын, я безумно соскучился по твоему фирменному супу или тем пряным свиным рёбрышкам, которые ты так вкусно маринуешь. Но, если честно, лисичка, даже если ты принесёшь мне обычный рис, приготовленный твоими руками, я съем его до последней крошки. Так что готовь то, что хочется тебе главное — приходи сама, ладно? — Договорились оппа! Сделаю твоё любимое кальби! — Кальби? — Хи У довольно зажмурился, словно уже почувствовал этот невероятный аромат сочных, маринованных рёбрышек, приготовленных её руками. — Боже, Хён Ын, ты решила меня окончательно избаловать. Теперь я точно буду считать минуты до следующего обеденного перерыва. Он потянулся к ней через стол, мягко убрал выбившуюся прядь её волос за ухо и заглянул в глаза с безграничной нежностью: — Договорились, лисичка с тебя — твоё потрясающее кальби, а с меня — обещание запереть дверь кабинета на замок, отключить рабочий телефон и ни на одну секунду не отвлекаться от моей самой любимой женщины. Он слегка приподнял свой бокал, призывая её сделать то же самое, и его голос стал чуть тише, наполняясь искренним теплом: — Давай выпьем за то, чтобы этот год пролетел для нас незаметно, и мы поскорее создали наш собственный уютный дом. Нравилось осознавать то что любимая девушка понимала его, и он понимал её и ведь он прав год быстро пролетит и они обязательно женятся. Она положила в рот себе кусочек мясо, они вдвоем и смотря на неё он видел свою жизнь и она была счастливой как сейчас. Так они вдвоем отлично провели вечер и уснули вдвоем в постели, он решил что нужно все же наконец-то познакомить их родителей друг с другом. Тем более давно пора бы уже это сделать, как-никак он понимал что через они женятся а по-другому быть совершенно ведь не может. Оставалось лишь об этом сообщить Хён Ын, но он был уверен то что она на подобное согласится, как-никак это их общее и настоящее, будущее. Следующие дни пролетели на удивление спокойно, принося с собой приятную и размеренную рутину Хи У чувствовал себя по-настоящему счастливым и умиротворённым просто от осознания того, что его любимая лисичка всегда находится рядом. С самого утра, как только он переступил порог прокуратуры, его мысли попеременно занимали то важные рабочие задачи, то приятные личные планы. Он уже твёрдо решил, что вечером обязательно устроит для них двоих такой же тёплый, уютный ужин, как и вчера, чтобы провести время наедине. Время сейчас бежало неумолимо быстро. Хи У понимал, что не успеют они оглянуться, как пролетит этот год и наступит следующий, приближая их к долгожданной свадьбе. Их брак в любом случае был делом решённым и очевидным для обоих, но сейчас главным и самым волнительным шагом оставалось предстоящее знакомство семей. Им нужно было официально представить друг другу своих родных, объединив их в один большой круг, и этот важный момент должен был наступить уже совсем скоро. Сидя в своём просторном и строгом рабочем кабинете, Хи У заставил себя временно отвлечься от мыслей о предстоящей субботе и полностью погрузился в документы. Сдвинув брови, он внимательно разбирал новое, крайне сложное и масштабное дело, связанное с тем что деньги уплывали на счета подставной фирмы, зарегистрированной на… главу другой крупной корпорации и незаконным выводом колоссальных сумм денег со счетов могущественной корпорации «Хан» и все ниточки этого финансового преступления вели на самый верх, и он тщательно проверял каждую деталь, чтобы не упустить ни одной зацепки. Внимательно изучая схемы движения капитала, Хи У откинулся на спинку кожаного кресла и задумчиво постучал ручкой по столу. Название корпорации «Хан» запустило в его голове цепочку воспоминаний о теневой жизни этого элитного семейства. Хи У вспомнил, что у могущественного господина Хана, помимо официальных наследников, прочно обосновались на содержании трое внебрачных детей, чьи имена то и дело всплывали в закрытых сводках. Особое внимание прокурора привлекла одна из дочерей, рождённая от американки. Эта избалованная девица недавно умудрилась устроить громкий международный скандал, сев за руль в совершенно нетрезвом виде и спровоцировав серьёзную аварию. Впрочем, яблоко от яблони упало недалеко. Её мать, скандально известная иностранка по имени Эрика, за последние три года превратилась в настоящий кошмар для юристов корпорации. Обладая раздутым эго и маниакальной агрессией, Эрика регулярно устраивала расистские выходки: она нападала на кореянок и китаянок, публично испуская в их адрес ядовитые словесные оскорбления. А во время недавнего отпуска в Таиланде эта женщина окончательно потеряла тормоза — набросилась на местную тайку и жестоко её избила. Тогда дело едва не дошло до тюрьмы. Корпорации «Хан» пришлось задействовать все связи, чтобы её оштрафовали затем депортировали из страны. Ущерб пострадавшей стороне они, конечно, выплатили, но сама эта женщина устроила из этого дикую истерику, закатив показательный скандал прямо в аэропорту и Хи У перевёл взгляд на следующую страницу отчёта и горько усмехнулся. Младший сынишка господина Хана, сводный брат той самой американской тусовщицы, ушёл от своей сестрицы недалеко его имя тоже красовалось в списке лиц, и как раз через которых незаконно отмывались колоссальные суммы. Этот парень явно унаследовал худшие черты своих родственников и чувствовал себя абсолютно безнаказанным под крылом богатого отца. Он прищурился, понимая, что это финансовое «уплывание» денег напрямую связано с покрытием бесконечных грехов и капризов этой безумной семейки. Теперь у него на руках было достаточно козырей, чтобы начать планомерное наступление на их империю. Хи У перевернул страницу досье, его взгляд зацепился за данные официального наследника империи. Законный сын господина Хана тоже оказался с рылом в пушку, ловко пряча за маской респектабельности свои самые грязные пороки. У него была статусная законная невеста из такой же влиятельной семьи, и этот брак должен был стать главной сделкой года для корпорации. Вот только молодой преемник совершенно не заботился о репутации. Его то и дело видели в компании европейских моделей. Девчонки, ослеплённые его богатством, регулярно выкладывали в соцсети вызывающие фотографии в крошечных купальниках, принимая недвусмысленные позы прямо рядом с наследником на его роскошной яхте и в закрытых клубах. Но если раньше это казалось лишь невинными интрижками избалованного мажора, то недавние события придали делу жуткий оборот. В пригороде Сеула полиция обнаружила труп одной из этих европейских моделей. Девушка была полностью обнажена, а на её теле криминалисты зафиксировали многочисленные следы жестоких побоев. Окончательную точку в предварительном отчёте поставила токсикологическая экспертиза: в крови погибшей обнаружили смертельную, просто огромную дозу запрещённых веществ. Корпорация «Хан» вовсю задействовала свои колоссальные ресурсы и лучшие адвокатские конторы, чтобы замять этот кошмар, выставив всё как обычную случайную передозировку зависимой иностранки. Деньги, которые сейчас так стремительно «уплывали» со счетов фирмы, шли в том числе и на покупку молчания свидетелей, Хи У сжал челюсти так, что на щеках заиграли желваки. Дело о финансовых махинациях корпорации «Хан» прямо на его глазах превращалось в расследование жестокого убийства. Теперь этот высокомерный наследник не сможет спрятаться за спиной отца — прокурор Кан был готов лично доказать его прямую причастность к гибели девушки. От мрачных мыслей и изучения жутких криминальных сводок внезапно прервал короткий, весёлый звук уведомления. Он перевёл взгляд на экран смартфона и увидел сообщение от Хён Ын: Хён Ын «Оппа, прости, я пообедать сегодня не смогу, наш отдел полным составом пошёл есть! Прости свою мандаринку…» Следом на экран вывелось прикреплённое фото. Хён Ын сделала быстрое селфи прямо на рабочем месте: она забавно надула губки и состроила самое грустное, виноватое личико, на какое только была способна. Но вместо жалости этот снимок вызывал только невероятное умиление — она выглядела до безумия мило и очаровательно. Хи У ласково усмехнулся, и глядя на её забавное селфи, и быстро набрал ответ, в котором смешались его фирменная собственническая нежность и желание подыграть любимой: Хи У «Ладно, на первый раз моя мандаринка прощена. Но только при одном условии: за сорванный обед вечером с тебя двойная порция объятий на нашем ужине! Покушай там хорошо, не голодай. Люблю тебя» Хи У, нажал «отправить» и ещё несколько секунд гипнотизировал экран, дожидаясь, пока сообщение сменит статус на «прочитано» на душе сразу стало удивительно легко. Хён Ын обладала удивительным даром — одним коротким сообщением она могла развеять любые, даже самые мрачные мысли прокурора после изучения жутких уголовных дел. Он сразу же заблокировал телефон, бережно отложил его на край стола и снова перевёл взгляд на досье корпорации «Хан». Но теперь в его глазах горела совершенно иная, собранная и уверенная решимость. Он должен довести это расследование до конца и засадить всех виновных мажоров за решётку, чтобы этот город оставался тихим и безопасным для его маленькой, милой мандаринки. От мыслей и переписки с любимой Хи У внезапно прервал вежливый, но уверенный стук в дверь кабинета. Он не успел даже ответить, как тяжёлая створка приоткрылась, и на пороге показалась улыбающаяся Ха На а за ней, весело переговариваясь, гуськом зашли Джунсо и Ха Ри, в руках у ребят были плотные бумажные пакеты, из которых на весь его кабинет умопомрачительно потянуло свежей выпечкой, поджаренным беконом и ароматным свежезаваренным кофе. — Разрешите побеспокоить грозного прокурора Кана в его обители! — шутливо отрапортовал Джун Со, проходя вперёд и по-хозяйски выставляя на край рабочего стола стаканчики с кофе. — Мы тут прослышали, что кое-кто сегодня остался без законного обеда и рискует заработать гастрит на почве изучения криминальных махинаций, — с мягкой улыбкой добавила Ха На, аккуратно раскладывая аппетитные, ещё тёплые сэндвичи прямо поверх пустых папок. Хи У удивлённо приподнял бровь, переводя взгляд с одного коллеги на другого. Он ведь только минуту назад получил сообщение от Хён Ын и физически не успел бы никому рассказать, что его обеденные планы сорвались. На его немой, подозрительный вопрос Ха На весело рассмеялась, доставая свой телефон. — Даже не смотри на нас своим фирменным взглядом следователя, Хи У, — задорно сразу же подмигнула она прокурору. — Наша милая Хён Ын сама написала мне буквально десять минут назад мы ведь с ней отлично дружим и постоянно на связи! Она ужасно переживала, что ты из-за работы забудешь поесть, и слёзно умоляла меня проконтролировать твой желудок. Так что я сразу скомандовала ребятам брать сэндвичи и идти на штурм твоего кабинета. На душе у Хи У от этих слов стало невероятно тепло, и Хён Ын даже на расстоянии, будучи загруженной работой в своём репортёрском отделе, умудрялась так трогательно о нём заботиться. — Ну раз сама госпожа будущая Кан приказала, у меня нет шансов отказаться, — с улыбкой капитулировал Хи У, закрывая досье корпорации «Хан» и с удовольствием потягиваясь за ароматным сэндвичем. — Присаживайтесь, спасители. Рассказывайте, как продвигаются ваши дела, пока мы обедаем. Он почувствовал себя счастливым и довольным из-за этого, ведь она о нем беспокоилась и он теперь понимал что нужно вечером что-то особенное для неё приготовить дабы она смогла уж себя ощутить счастливой. Тем более он планировал провести с ней вечер и создать вновь для них романтику и это было самым важным для него. Когда он остался наконец-то наедине собой, он разглядывал дело, размышлял над этим, то и дело поглядывал на часы. У него оставалось ещё время побыть с ней а потом отправится за ней, это самое важное для него и он желал это, и хотелось побыстрее побыть с любимой. Они вдвоем жили вместе, и для него это самое важное, За окном уже стемнело Хи У сидел за заваленным документами столом, когда дверь его кабинета тихо отворилась и поздний час в прокуратуре всегда ощущался иначе — тишина в коридорах делала каждый звук отчетливее. Увидев на пороге Хён Ын, он на мгновение замер, и усталость, копившаяся весь день, мгновенно испарилась. Он поднялся ей навстречу, не в силах сдержать улыбку. Хён Ын подошла вплотную, и её длинные густые волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, контрастируя с её светлым элегантным нарядом. Хи У мягко обхватил её лицо ладонями, зарываясь пальцами в прохладный шелк локонов, и притянул к себе. В следующее мгновение он уже прижимал её к краю своего массивного рабочего стола. Его руки, те самые, которыми она так восхищалась, уверенно легли ей на талию, и через тонкую ткань рубашки Хён Ын почувствовала, как напряглись его мышцы. Их поцелуй в полумраке кабинета был глубоким и жадным, полным накопившейся за день тоски. Хи У целовал её так, словно хотел загладить вину за каждый час, проведенный вдали от неё среди сухих законов и отчетов. Хён Ын ответила с той же неистовостью, обнимая его за шею, в то время как её длинные волосы скользили по его рукам, щекоча кожу. В этот момент в кабинете прокурора не существовало дел и преступников — только этот обжигающий контакт, аромат её духов и тихий шелест её волос по поверхности стола. — А если кто-то войдет? — оторвавшись от его губ спросила Хён Ын. Хи У нехотя отстранился всего на пару сантиметров, но рук не убрал — он всё так же крепко удерживал её за талию, прижимая к себе. Его дыхание было прерывистым, а взгляд — тёмным и сосредоточенным. Услышав её вопрос, он бросил быстрый взгляд на массивную дубовую дверь, а затем снова посмотрел на Хён Ын, и на его губах заиграла та самая самоуверенная улыбка, которую она так любила. — Пусть входят, — его голос прозвучал необычайно низко и бархатисто, с той самой хрипотцой, от которой у неё по спине пробежал холодок. — Весь этаж знает, что прокурор Ким сейчас занят изучением «особо важного дела». И поверь, никто не рискнет прервать меня в такой момент. Он потянулся к её лицу и осторожно заправил за ухо выбившуюся прядь её длинных волос, кончиками пальцев мимоходом лаская её шею. — К тому же, — он наклонился к самому её уху, обжигая кожу горячим дыханием, — я запер дверь на защелку еще в ту секунду, когда подошел к тебе, я ведь стратег, принцесса. Всегда просчитываю риски. Хи У снова посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде читался неприкрытый вызов. Он чуть сильнее сжал её талию, заставляя её снова почувствовать твердость его рук. — Так на чем мы остановились? На том, что кто-то может войти… или на том, то что ты — единственная, кому позволено нарушать мой покой в этом кабинете? — Может домой поедем? — Поедим! Я возьму дела собой дабы дома и мы можем поужинать вдвоем! Тем более ты ведь со мной живешь! — Верно! — она обхватила его шею руками. — Мой мужчина довольный? — Очень! Они вышли из кабинета и пошли к лифту и уже внутри она посмотрела на него и сказала. — И почему ты не сказала что придешь? — Хотела сюрприз сделать оппа и тем более — она поправила его галстук. — Сегодня я не обедала с тобой и за это мне чуточку неприятно. Хи У тихо рассмеялся, перехватив её ладонь и нежно прижав к своим губам прямо в зеркальном пространстве лифта. Его забавляло и одновременно безумно радовало то, как Хён Ын умудряется совмещать в себе образ серьёзного, независимого репортёра и этой невероятно трогательной, заботливой девочки, которая переживает из-за пропущенного обеда. — Моя глупенькая мандаринка, — нежно произнёс он, когда двери лифта с тихим звуком распахнулись, ведущие на подземную парковку. — Перестань расстраиваться. Главное, что сейчас мы вместе, и впереди у нас целый вечер. Он уверенно переплёл свои пальцы с её тонкими пальчиками и повёл её к машине вокруг было тихо, лишь эхо их шагов разносилось по полупустой парковке. Хи У открыл для неё пассажирскую дверь, подождал, пока она устроится на сиденье в своём лёгком тканевом платье, и только после этого обошёл автомобиль и сел за руль. Кинув тяжёлую кожаную папку с делом корпорации «Хан» на заднее сиденье, он завёл мотор. — Раз уж сегодня мы пропустили совместный обед, дома я устрою для тебя самый лучший ужин, — пообещал Хи У, плавно выруливая со стоянки прокуратуры на залитые вечерним неоном улицы Сеула. — Закажем всё, что ты любишь, или я сам что-нибудь быстро приготовлю главное, чтобы ты больше не грустила. Хён Ын с улыбкой повернула к нему голову, разглядывая его идеальный профиль машина мягко мчалась в потоке, увозя их прочь от рабочей суеты, отчётов и криминальных досье — туда, где существовали только они вдвоём. — Итак, шёл уже какой день, как мы живём вместе? — с улыбкой спросил Хи У, плавно поворачивая руль и бросая на неё быстрый, наполненный нежностью взгляд. — Примерно шестой день! — весело отозвалась Хён Ын, устраиваясь поудобнее на кожаном сиденье и загибая пальчики. — И, заметь, мы до сих пор ни разу не поссорились из-за немытой посуды или разбросанных вещей. По-моему, это отличный рекорд для нашей маленькой семьи! Хи У тихо рассмеялся, этот звук заставил Хён Ын окончательно расслабиться после тяжёлого рабочего дня. Машина мягко затормозила на подземной парковке его жилого комплекса. Прокурор заглушил мотор, но выходить не спешил. Он отстегнул ремень безопасности, повернулся к ней и, оперевшись рукой о подголовник её сиденья, внимательно посмотрел в её глаза. — Шесть дней — это только самое начало, мандаринка, — бархатистым голосом произнёс он, протягивая руку и мягко касаясь пальцами её щеки. — Привыкай. Скоро эти дни превратятся в месяцы, а потом и в годы. Я ведь говорил, что через год мы поженимся, так что это наша официальная демо-версия семейной жизни. Хён Ын лукаво прищурилась, перехватив его ладонь у своего лица, и задорно спросила: — И как тебе эта демо-версия, господин прокурор? Оправдывает ожидания? Хи У вместо ответа лишь многозначительно улыбнулся, придвинулся ближе и мягко коснулся её губ быстрым, но обещающим продолжение поцелуем, заставив её сердце снова застучать быстрее. Она стала горячо отвечать на его поцелуй, полностью растворяясь в его объятиях и напрочь забыв, что они всё ещё сидят в машине на парковке. Хи У сильнее прижал её к себе, углубляя поцелуй, как вдруг электронный замок автомобиля глухо щёлкнул, и двери с тихим звуком автоматически разблокировались и приоткрылись. — Оппа, двери… — сдавленно прошептала Хён Ын, с трудом оторвавшись от его губ. Она испуганно округлила глаза, поспешно оглядываясь по сторонам полупустой подземной стоянки, боясь, что кто-то из соседей мог увидеть их в такой пикантный момент. Её щёки мгновенно вспыхнули ярким румянцем. Хи У недовольно вздохнул, мысленно выругав заевшую систему автоматического открытия дверей при выключении зажигания. Он нехотя отстранился, но на его губах тут же заиграла лукавая, чисто мужская усмешка. — Кажется, даже моя машина намекает, что нам пора переместиться в квартиру, — хрипло и тихо произнёс он, помогая Хён Ын поправить слегка примятое тканевое платье. Он быстро дотянулся до заднего сиденья, перехватил кожаную папку с документами корпорации «Хан» и первым вышел из автомобиля. Обойдя капот, Хи У со всей галантностью подал руку своей смущённой «мандаринке», помогая ей выбраться наружу, и крепко запер машину. Переплетя свои пальцы с её ладонью, он повёл её в сторону лифтового холла, готовый наконец-то укрыть их двоих от всего мира за дверями своей квартиры.

***

Атмосфера за обеденным столом была привычно шумной и домашней семья в полном сборе уплетала приготовленный матерью обед, и Хён Ын, ни о чём не подозревая, спокойно тянулась палочками к любимому панчхану. Вдруг Хэ Он, старшая сестра-адвокат, со стуком отложила ложку. На её лице заиграла та самая пугающая, победная ухмылка. Поправив идеальную укладку, она громко, на всю комнату, выдала: — Мама… папа… А я тут, кстати, кое-что интересное узнала про нашу Хён Ын! Оказывается, она уже неделю живёт у Хи У, представляете, они устроили эксперимент — решили жить друг у друга по очереди каждый месяц! В ту же секунду за столом воцарилась гробовая тишина мать замерла с пиалой риса, а у отца от такой новости едва не выпали палочки из рук его взгляд медленно устремился на младшую дочь. Хён Ын от неожиданности едва не поперхнулась, её глаза округлились от ужаса, а щёки мгновенно вспыхнули пунцовым цветом. Она судорожно соображала, как спасать положение. Но тут в игру вступила Со Ми — ещё одна старшая сестра. Она сидела прямо напротив Хэ Он и, недовольно прищурившись, смерила её ледяным взглядом. Ей совершенно не улыбалось слушать эти разборки за обедом, да и сдавать младшую вот так, посреди семейной трапезы, было против её правил. Со Ми резко, с глухим стуком поставила свой бокал на стол, заставив Хэ Он вздрогнуть, и ядовито процедила: — Тебе что, язык оторвать, чтобы ты за обедом чужие секреты не выплёвывала? Ешь молча, пока я тебе его сама не укоротила! Хэ Он лишь возмущённо вскинула идеальные брови, готовая разразиться ответной тирадой, пока родители медленно приходили в себя от шока, а Хён Ын мысленно умоляла землю расступиться прямо под её стулом. — Это правда? — Мам, тут ведь нет ничего плохого! Они ведь смогут в быту себя больше узнать! Тем более он ответственный мужчина и он ведь сказал что хочет через год женится на ней! — сказала Со Мин защищая Хён Ын. — Он мужчина серьезный, в прошлый раз он уже дал понять то что на ней хочет женится! — И то верно! Со Мин улыбнулась но посмотрев на Хэ Он пошевелила губами «Молчи иначе плохо будет тебе» та в ответ скривила рожицу ей. Она посчитала нужным не пытаться спорить с ними, однако понимала бессмысленно что — то делать, они его достанут своими расспросами и ведь Хэ Он, могла бы промолчать но язык она за зубами держать не умеет. Утро в доме родителей Хён Ын выдалось невероятно шумным, весёлым и суматошным она решила провести эти выходные в кругу семьи, где её окружили заботой многочисленные родственники: старший брат, и её любимый брат-двойняшка, и невестка Мэн Хи — жена старшего брата, а также их очаровательные племенники близнецы — непоседливый Мин Джу и маленькая кокетка Мин А, дети с самого рассвета бегали по дому, наполняя комнаты звонким смехом. В самый разгар семейного завтрака у ворот послышался знакомый звук мотора. Экран телефона ярко вспыхнул, и на него пришло новое сообщение от Хи У: Хи У «Мандаринка, я приехал!» На устах Хён Ын тут же появилась облегчённая улыбка спасение наконец-то прибыло! Но правда, вряд ли её старший брат Тэ Сон упустит возможность донять её мужчину своими расспросами. Хён Ын гневно взглянула на старшую сестру Хэ Он — та никогда в жизни не умела держать язык за зубами. Другие сёстры, Со Мин и Чжи Ён, такими не были и поэтому молчали: они прекрасно знали, что Хэ Он всё равно сразу же доложит обо всём родителям. Невестка Мэн Хи, которая первой узнала о том, что Хи У предложил Хён Ын жить вместе, тоже помалкивала. Она лишь тихонько советовала ей как можно скорее во всём признаться родителям, дабы те знали правду из первых уст. Но, Хэ Он, вновь это сделала уже успела сделать своё «чёрное дело» и она увидела вновь это во очи. — Что ж, сейчас мы обо всём расспросим его сами, — веско произнёс отец, глава семьи, откладывая утреннюю газету. — Отец… — умоляюще протянула Хён Ын, чувствуя, как краснеют щёки под пристальными взглядами братьев, сестёр и маленьких племянников — Мин Джу и Мин А и добавила. — В этом нет же ничего плохого! — Он хороший мужчина, я с самого первого дня это понял, — спокойно, но строго добавил отец, глядя на дочь. — Но мне важно знать абсолютно всё. Она вскочила со своего места и пулей подбежала к дверям, надеясь перехватить Хи У до того, как его возьмут в оборот родственники. Из прихожей уже доносились оживлённые голоса. Не успела Хён Ын потянуть за ручку, как дверь перед ней распахнулась. На пороге стоял Бёнгю — муж её старшей сестры Со Мин, и он широко улыбнулся и заговорщически подмигнул: — Хён Ын! Свояченица дорогая! Я тут на улице твоего мужчину встретил как раз возвращался с работы, смотрю — его машина паркуется. Говорит, приехал тебя забрать! — Зятёк! — истошно заорала подбежавшая к ним Хэ Он, бесцеремонно отпихивая сестру в сторону и буквально сияя от восторга. — Хи У, заходи скорее! Родители уже знают, что Хён Ын живёт с тобой! Хён Ын мысленно застонала и прикрыла глаза рукой спасательная операция провалилась, даже не начавшись, а её секрет благодаря длинному языку сестры теперь стал достоянием всей большой семьи. — Со Мин, прости, что не смог вчера приехать и встретить с тобой утро! — виновато вздохнул Бёнгю, разуваясь и устало потирая переносицу. — Айгу… Мы всю ночь напролёт разбирались с этими проклятыми документами. Едва поспал пару часов, а днём ведь ещё суд будет! Знал бы, что всё так обернётся, ни за что не пошёл бы учиться на адвоката. Со Мин, услышав голос мужа, мягко улыбнулась ему из гостиной, готовая поддержать во всем уставшего супруга. Однако её тёплый семейный момент тут же был бесцеремонно прерван неугомонной Хэ Он и пока Бёнгю жаловался на свою тяжёлую адвокатскую долю, за его спиной в дверях показался Хи У. Он выглядел безупречно, несмотря на ранний час, но Хён Ын сразу заметила, как он внутренне подобрался, услышав крики её сестры про их совместное проживание. Подойдя к Хи У, Хён Ын осторожно взяла его за руку тот моментально считал её жест и, поняв, что она хочет сказать ему что-то очень важное и секретное, послушно наклонился к ней. — Оппа, они уже знают, что я живу с тобой… — обречённо прошептала она ему на ухо, косясь на притихших в коридоре родственников. — Готовься к самому настоящему допросу! Хи У на секунду замер, но вместо паники или смущения на его лице появилась едва заметная, уверенная улыбка он мягко переплёл свои пальцы с её ладонью, давая понять, что полностью контролирует ситуацию. Как профессиональный прокурор, он привык сам вести допросы, так что перспектива оказаться на месте «подсудимого» перед лицом её большой семьи его скорее забавляла, чем пугала. Отец Хён Ын уже поднимался из-за стола, а её старший брат Тхэ Сон хитро скрестил руки на груди, предвкушая интересное зрелище. Бёнгю же, услышав все это, сочувственно хмыкнул, понимая, что его коллеге-юристу сейчас придётся несладко. Хэ Он расплылась в самой широкой и хитрой улыбке, на какую только была способна, и радушно замахала руками: — Проходи, зятёк будущий! Заходи, не стесняйся! — Ему вообще-то в прокуратуру срочно нужно! — тут же попыталась вклиниться Хён Ын, отчаянно дёргая Хи У за рукав и пытаясь подтолкнуть его обратно к выходу, лишь бы спасти от неминуемой семейной экзекуции. — Ничего, я не опоздаю, — с абсолютным, непробиваемым спокойствием ответил Хи У. Он мягко, но уверенно перехватил руку Хён Ын, не давая ей сдвинуть себя с места, и ослепительно улыбнулся замершей в предвкушении родне. В его глазах плясали весёлые искорки — прокурор Кан Хи У официально принял этот вызов и добровольно шагнул навстречу главному допросу в своей жизни. В комнате мгновенно воцарилась такая тишина, будто прямо сейчас оглашали судебный вердикт глава семейства поправил очки, сурово сдвинул брови и смерил Хи У долгим, пронизывающим взглядом с ног до головы. Хён Ын затаила дыхание, готовая в любой момент заслонить собой любимого но в следующую секунду лицо отца резко изменилось, и он расплылся в невероятно радушной, почти детской улыбке. — О-о-о, Хи У! Ну надо же! Проходи, присаживайся! — он засуетился, лично отодвигая лучший стул рядом с собой. — Мэн Хи, дорогая, принеси нашему гостю самую большую тарелку и побольше риса! Человек на госслужбе, страну защищает, а они его на пороге держат! Тхэ Сон и Бёнгю переглянулись и одновременно закатили глаза — кажется, строгий отец семейства снова включил свой режим «обожаю статусных людей» Хи У вежливо поклонился, демонстрируя идеальные манеры, и уверенно прошёл к столу: — Здравствуйте, отец, мама простите, что пришёл без предупреждения и нарушил ваш семейный завтрак. — Какое «нарушил»! Ты посмотри на него, какой статный, какой вежливый, — запричитала мама, уже подкладывая ему лучшие кусочки мяса. — Хён Ын, а ты чего застыла как вкопанная? Садись рядом со своим мужчиной! Она заметила то с каким любопытством смотрели с любопытством на него, в прошлый раз они были так счастливы провести время и хотели вновь дабы это случилось. Хи У, завоевал даже их внимание к себе и он был их любимым дядей лисом и неважно то что в их семье был же и Бёнгю, который был их любимым дядей а теперь всю их любовь забрал Хи У, или они очень хитрые дети которым явно сказал Тхэ Сон, что надо хорошего дядю задобрить чтобы он был с их тётей. Впрочем было совершенно неважно даже, важное что её мужчина любим в семье и они его ценят. — Дядя Лис, а вы правда на нашей красивой тёте женитесь? — внезапно подал голос маленький Мин Джу, забавно склонив голову набок и во все глаза уставившись на Хи У. — И у нас будут кузены? — тут же тоненьким голоском подхватила его сестрёнка Мин А, захлопав в ладоши. Пока Хён Ын судорожно пыталась придумать, как перевести тему, пока её щёки окончательно не вспыхнули пунцовым цветом, в разговор веско вмешался её старший брат Тхэ Сон, и он добродушно усмехнулся и посмотрел на Хи У с явным уважением: — Знаешь, после того как ты и Хён Ын провели с ними время в прошлый раз, я окончательно понял: у вас точно будут прекрасные дети. И ты, Хи У, станешь просто замечательным отцом. — Брат!.. — умоляюще и одновременно возмущённо выдохнула Хён Ын, готовая провалиться сквозь землю от такой семейной прямоты. — А он ведь полностью прав, я бы тоже не отказался от ещё парочки племянников! — весело вставил свои пять копеек Джи Кён. Хён Ын медленно повернула голову и наградила своего брата-двойняшку таким уничтожающим, леденящим взглядом, от которого у любого преступника в прокуратуре Хи У подкосились бы коленки. Но Джи Кёна, привыкшего к её характеру с самого детства, это лишь раззадорило он притворно испугался и замахал руками: — Чего ты так на меня смотришь? Будто прямо сейчас мечтаешь заживо закопать меня где-нибудь на горе Сораксан! — Я кое-кого ещё хочу закопать! — она перевела взгляд на Хэ Он. — И свезло мне иметь такую старшую сестру! — Поверь я это и сама хочу сделать! — сказала Со Мин. Со Мин, была конечно явно огорчена тем что она ничего не рассказала что живет у Хи У, и о их договоре но и она разозлилась на Хэ Он, за то что та выболтала все. Как же хорошо что Мэн Хи, умеет скрывать секреты и никто не знает что та рассказала ей. Мэн Хи, спокойна ела свой рис и брала мясо. Нет, уж она её тащить на дно ада не будет, тем более она во всем её поддержала. — Оппа, ты съел уже всё? — с надеждой в голосе спросила Хён Ын, слегка подтолкнув Хи У под столом, чтобы он подыграл ей. — Может, мы уже поедем? У меня скоро летучка на канале, нельзя опаздывать! — Да, поедем, — с мягкой улыбкой согласился Хи У, послушно откладывая палочки для еды. — Встретимся в компании! Слышала, сегодня там будет какой-то сумасшедший ад, — вздохнула Мэн Хи, жена старшего брата Тхэ Сона, миниатюрная и очаровательная женщина с выразительными глазами и невероятно живой мимикой, устало подпёрла подбородок рукой. — Так что готовься, Хён Ын. Хотя твоя начальница — просто богиня! По сравнению с ней мой начальник — полный и законченный идиот. — Ну так переходи в наш отдел, это ведь абсолютно не запрещено! — загорелась этой идеей Хён Ын, подавшись вперёд. — Тем более наша начальница уже давно мечтает переманить тебя к себе. У неё же сто лет тёрки с твоим шефом, утереть ему нос для неё будет лучшим подарком! Мэн Хи на секунду задумалась, и на её лице отразилась целая буря эмоций — от соблазна уйти от начальника-самодура до профессионального азарта. — Она абсолютно права, милая, — подал голос Тхэ Сон. На его лице появилась та самая, невероятно обаятельная и живая улыбка, которая всегда делала его душой любой компании. Он забавно повёл бровями и подмигнул жене: — Тем более мне будет так приятно знать, что мои прекрасные, родные люди работают вместе, в одной команде. Защищать будешь её, если что! Ну и приглядывать за ней! Мэн Хи прыснула от смеха, а Хён Ын победно сразу же заулыбалась, чувствуя стопроцентную поддержку старшего брата. Атмосфера за столом окончательно превратилась в весёлый и шумный семейный балаган, Хи У, молча наблюдавший за этой сценой, мягко поднялся со своего места его безупречные манеры и спокойная, уверенная аура заставили даже неугомонных близнецов на секунду притихнуть. — Спасибо за прекрасный завтрак, — Хи У почтительно поклонился родителям Хён Ын. — Нам действительно пора ехать, чтобы Хён Ын не опоздала на свою летучку. — Иди, иди, зятёк! Береги нашу мандаринку! — напутствовал его отец, довольно махая рукой, пока Хэ Он из-за спины мужа продолжала заговорщически подмигивать сестре. — Надо пойти в отдел кадров в понедельник, думаю, смогу в отдел госпожи Ханым перейти! — воодушевлённо произнесла Мэн Хи, и её глаза азартно заблестели от этой мысли. — Да и она относится к своим сотрудникам с искренним уважением, не то что мой нынешний начальник. — Я поеду с вами мне как раз туда же, тем более поговорим! — И я с вами Тхэ Сон, отвези детей в садик! — Хорошая милая! Уже через минуту все четверо ехали в машине, Хён Ын буквально кожей чувствовала, как в салоне сгущается напряжение. Сидевшая на переднем сиденье Со Мин буквально сверлила её взглядом через зеркало заднего вида. Мэн Хи, устроившись рядом с Хён Ын на заднем сиденье, старательно делала вид, будто ищет что-то архиважное в своём телефоне, хотя на самом деле строчила ей сообщение. Экран смартфона Хён Ын беззвучно мигнул: Мэн Хи: «Крепись, сейчас Со Мин пойдёт в атаку! Удивительно, как она за завтраком тебя прямо там не прибила!» Хён Ын: «Знаю! » Когда машина плавно затормозила на светофоре, Со Мин тяжело, многозначительно вздохнула и наконец нарушила звенящую тишину: — И когда именно ты собиралась сообщить нам, что живешь с Хи У? — На этой неделе и собиралась! — поспешно оправдалась Хён Ын. — Сестрёнка, Хи У уже давно предложил мне съехаться, и я согласилась. Но потом мы всё взвесили и решили, что ради привыкания будем жить друг у друга раз в месяц! — А Хэ Он как об этом пронюхала? — строго прищурилась Со Мин. — Оказалось, что в том жилом комплексе, где обитает Хи У, по соседству живет её близкая подруга. Вот она случайно и увидела меня там. — Я этой дуре когда-нибудь точно язык вырву… — процедила сквозь зубы Со Мин, сжав кулаки. — Или лучше заживо закопаю на Сораксане, а может, и где поглубже! — Она ведь в прошлый раз точно так же настучала родителям, что ты тайно встречаешься с Бёнгю, помнишь? — напомнила Мэн Хи. — Вы же ещё в университете расстались, а потом, спустя время, снова сошлись втихаря. — О да, прекрасно помню! — фыркнула Со Мин. — Эта мелкая соплячка тогда посмела меня шантажировать. Хорошо, что ты и Чжи Ён меня честно прикрывали, да и Тхэ Сон с Джи Кёном помалкивали. И ты, Мэн Хи, тоже партизанила. — Меня тогда, если честно, очень удивило, что вы снова вместе, но я тебя прекрасно понимала, — мягко улыбнулась Мэн Хи. Со Мин внезапно повернулась всем корпусом назад и в упор посмотрела на сестру: — Поэтому, Хён Ын, ответь мне честно. Ты беременна? — Что?! — Хён Ын от неожиданности едва не подпрыгнула на сиденье, а её голос предательски дрогнул. — Нет! С чего ты вообще это взяла?! Какая беременность?! Нет, поверь, если бы я была беременна… — То я бы женился на твоей сестре гораздо быстрее, — спокойно и уверенно заявил Хи У, который до этого молча крутил руль. Он мягко посмотрел на Хён Ын, и добавил с тёплой улыбкой: — Моя Хён Ын давно стала бы госпожой Кан, но она в любом случае ею станет. Она посмотрела на Хи У, и он тепло улыбнулся ей в ответ через зеркало заднего вида и продолжил внимательно смотреть на дорогу. Хён Ын отчётливо понимала, что он не врал, и безоговорочно верила ему. Он действительно хотел жениться на ней через год. Это были не просто слова, а значит, брак всё же будет, и сама она была совершенно не против этого, чувствуя, как сердце наполняется тихой радостью. Вскоре они подвезли и высадили Со Мин. Спустя всего пару кварталов машина плавно затормозила у входа на телеканал. Уже на месте они втроём вышли из салона на прохладный утренний воздух. Мэн Хи, на ходу проверяя часы, быстро поспешила в здание, чтобы успеть до начала рабочего хаоса. Хи У и Хён Ын остались стоять вместе у машины. Мягко притянув её к себе, он наконец-то нежно поцеловал её в губы, заставляя весь мир вокруг на секунду замереть они поговорили ещё немного, делясь последними напутствиями перед рабочим днём, после чего Хи У решительно вошёл в здание вместе с ней. Он проводил её по просторному холлу прямо до Юн Чжын, которая уже стояла у лифтов и нетерпением ждала подругу встретившись взглядами, они тепло вдвое попрощались, и Хи У направился к выходу, а Хён Ын осталась со своей коллегой. — Какие же вы милые! — с искренним восторгом протянула Юн Чжын, как только Хи У скрылся за стеклянными дверями холла. Она легонько подтолкнула подругу локтем в бок и добавила: — Такие отношения… это просто потрясающе! У меня аж мурашки по коже от вашей романтики. — Я знаю, — тихо произнесла Хён Ын, провожая взглядом машину любимого, которая плавно выезжала с парковки. Её лицо на мгновение помрачнело, а в голосе проскользнули непривычные грустные нотки. — Но иногда… иногда мне становится так страшно. Боюсь, что всё это невероятное счастье может в один миг исчезнуть. Юн Чжын тут же посерьёзнела, мягко обняла её за плечи и уверенно посмотрела ей прямо в глаза: — Не исчезнет! Даже не думай о таком глупом сценарии. Поверь мне, такой мужчина, как Ким Хи У, никогда и ни за что тебя не упустит, Хён Ын! Он ради тебя горы свернет и любого в порошок сотрет, мы же все это видим. Слова подруги прозвучали настолько убедительно, что она невольно улыбнулась, прогоняя внезапно нахлынувшие тревожные мысли. В этот момент двери лифта с тихим звонком распахнулись, приглашая их подняться навстречу рабочему дню. Так и начался этот день — спокойный, светлый, позволивший ей снова почувствовать себя по-настоящему счастливой всё шло просто замечательно. К тому же Мэн Хи была совершенно не против перевода, а это значило, что один из самых близких членов семьи скоро будет работать бок о бок с ней, что невероятно успокаивало. Когда Хён Ын направлялась к Ква Суну, чтобы забрать расписание будущих шоу, её внимание привлекла шумная толпа. У коридорного пересечения собрались сотрудники из самых разных редакций. Мэн Хи, сердито скрестив руки на груди, хмуро наблюдала за происходящим. Хён Ын быстро подошла к ней и тихо спросила: — Что здесь стряслось? — Да как обычно! Госпожа Ханым и Кёнсин вновь сошлись в смертельной схватке. Выясняют, кто из них эффектнее порвёт соперника на куски, — со вздохом отозвалась Мэн Хи. — И чего они не поделили на этот раз? — Кёнсин просто в бешенстве от того, что Гарым решила дать эксклюзивное интервью именно вашему отделу, хотя та спала и видела, как заберёт это себе. Да вдобавок ваша редакция умудрилась заполучить под своё крыло сразу двух топ-артистов — Рю Чжэ Сона и актрису Нам Му Ён, — вмешался в разговор Сон Чон, покачав головой. — Боюсь, эта злая лиса Кёнсин сейчас выцарапает вашей Ханым глаза! В самом центре коридора в этот момент разворачивалась настоящая битва двух известных во всей Корее, титанов телеканала госпожа Ханым выглядела потрясающе: высокая, утончённая женщина с безупречной, летящей осанкой и выразительными, невероятно живыми глазами, которые сейчас метали искры. В её точёных чертах лица, обрамлённых стильной стрижкой, читалось абсолютное, благородное превосходство она держалась с поистине королевским достоинством, противопоставляя яростным нападкам соперницы холодную, убийственную иронию. Хён Ын, наблюдая за этой сценой, лишь уверенно улыбнулась она знала наверняка: их великолепная начальница и в этот раз выйдет из заварушки абсолютной победительницей. — Ты вечно забираешь абсолютно всё! — в ярости выкрикнула Кёнсин, едва ли не задыхаясь от собственной злости под пристальными взглядами коллег. — Чего? — госпожа Ханым искренне, невероятно изящно рассмеялась, изящным жестом поправив волосы. Её выразительные глаза хитро блеснули. — Забираю всё? Милочка, я, по мнению миллионов зрителей, великолепная и честная телеведущая. В отличие от тебя, курица ты не общипанная! За спинами сотрудников послышались первые сдавленные смешки. Лицо Кёнсин мгновенно пошло красными пятнами от возмущения: — Я… курица?! — А что, нет? — Ханым лишь насмешливо вскинула безупречно очерченную бровь, всем своим утончённым и величественным видом демонстрируя полное превосходство. — Хён Ын… мне страшно! — испуганно прошептал стоящий рядом Минсок, втягивая голову в плечи от такого накала страстей. — Зря боишься, — тихонько хмыкнула Хён Ын, скрестив руки на груди продолжала с явным удовольствием наблюдая за зрелищем. — Ты же сам прекрасно видишь, что наша начальница её сейчас одними только словами красиво опустит на глазах у всего телеканала. Кёнсин, окончательно потеряв контроль от ярости, сжала кулаки и решительно двинулась прямо на Ханым, готовая чуть ли не в драку ввязаться. Толпа сотрудников испуганно ахнула, предвкушая грандиозный скандал однако госпожа Ханым даже бровью не повела. Сохраняя абсолютное, королевское хладнокровие, она лишь элегантно и плавно сделала один единственный шаг назад. Этого мимолётного движения оказалось более чем достаточно ослеплённая злостью Кёнсин просто не заметила под ногами толстый пучок телевизионных проводов, оставленный техниками. В следующую секунду она с размаху споткнулась, потеряла равновесие и с коротким визгом полетела лицом вперёд, нелепо взмахнув руками. Она бы точно с позором растянулась на кафельном полу коридора, если бы в этот самый момент рядом не оказался Хёнсун — один из начальников смежного отдела. Обладая отличной реакцией, он мгновенно подался вперёд и буквально в последний миг перехватил падающую Кёнсин за талию, удерживая её на ногах. Коридор на секунду замер в оглушительной тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием спасённой телеведущей. — Дамы, ну чего вы опять спорите? — со вздохом произнёс Хёнсун, бережно возвращая Кёнсин в вертикальное положение и помогая ей восстановить остатки равновесия. Он сокрушённо покачал головой, переводя взгляд с одной теледивы на другую: — Уже столько лет прошло, а вы всё ещё готовы друг друга убить при первой же встрече! Кёнсин, чьё лицо теперь пылало не столько от злости, сколько от дикого стыда из-за своего нелепого падения, судорожно одёрнула пиджак. Она сердито зыркнула на своего спасителя, но устраивать новую сцену после такого позора у неё уже не было сил. А Ханым же лишь снисходительно улыбнулась она окинула соперницу ледяным, торжествующим взглядом, заставив ту окончательно сдуться, а затем повернулась к Хёнсуну. — Мы не спорим, дорогой коллега мы просто расставляем приоритеты, — с неподражаемой грацией ответила Ханым. После этого она плавно развернулась на своих умопомрачительных шпильках и царственным жестом поманила за собой подчинённых: — Команда, за мной у нас слишком много реальной работы, чтобы тратить время на чужие капризы. Хён Ын весело переглянулась с Мэн Хи и Минсоком вся их группа дружно двинулась вслед за своей великолепной начальницей, оставляя поверженную Кёнсин за спиной. — Сонбэ, — улыбнулась Хён Ын, когда они всей командой зашли в просторный кабинет редакции. — Могу вас искренне обрадовать: моя невестка Мэн Хи всё-таки решилась перейти в наш отдел! Так что осталось уладить пару формальностей с документами, и она официально будет в нашей команде. Ханым, которая только что элегантно опустилась в своё рабочее кресло, от этой новости тут же резко замерла её выразительные глаза удивлённо округлились, а на её точёном лице мгновенно просияла довольная, победная улыбка. Она подалась вперёд, сцепив пальцы в замке, и с неподдельным восторгом посмотрела на подчинённую: — Да ладно?! Ты всё-таки уговорила её? — Не без помощи моего старшего брата, конечно, но да! Она согласна, — весело подтвердила Хён Ын, чувствуя гордость за такой отличный карьерный улов для их редакции. — И ещё кое-что, в понедельник Мэн Хи уже планирует пойти в отдел кадров и написать заявление. Ханым победно вскинула руки вверх, даже не пытаясь сдержать эмоций, отчего её стильные браслеты громко зазвенели: — Прекрасно! Просто великолепно! Представляю, какое лицо будет у её придурка-начальника, когда он узнает, что потерял своего лучшего сотрудника. А уж Кёнсин от этой новости точно лопнет от зависти! Хён Ын, ты просто золото нашего отдела. — Я так и знала, что вы, сонбэ, будете счастливы! — искренне рассмеялась Хён Ын, глядя на сияющую начальницу. — Ещё бы! После стычки с этой гадиной Кёнсин настроения вообще не было, а ты своей новостью мне его моментально вернула! — госпожа Ханым довольно закивала, а затем хитро прищурилась, подавшись вперёд. — Слушай, а может, раз пошла такая удачная полоса, твой парень всё-таки согласится поучаствовать в нашем новом ток-шоу с дебатами юристов? Юн Чжын просто спит и видит этот проект, а я неосмотрительно пообещала руководству, что постараюсь заполучить для эфира лучшего прокурора Кореи! Хён Ын сочувственно улыбнулась и покачала головой. — Ох, сонбэ… Ничего не обещаю, но, возможно, мне удастся уговорить Ха Ну или Джу Хи, по крайней мере, с Ха Ну шансов чуть больше. А вот судью Джу Хи вряд ли получится затащить на телевидение, ровно как и Хи У! Но я честно постараюсь! Вы же знаете, они все просто ненавидят публичные шоу. В крайнем случае они могут дать короткую пресс-конференцию по текущему уголовному делу, и на этом всё. — Ладно, ладно, — весело махнула рукой Ханым, понимая, что прокурорские принципы так просто не сломить. — По крайней мере, Мэн Хи теперь точно будет с нами! — она хихикнула и добавила. — Этот её начальник-самодур Хамун теперь гарантированно лопнет от злобы, когда узнает. — Мне так приятно видеть вас счастливой, сонбэ! — тепло улыбнулась Хён Ын, радуясь, что смогла поднять настроение своей любимой начальнице после утренней коридорной баталии. Она сделала шаг к выходу и добавила: — Не зря Мэн Хи сразу же согласилась к вам перейти! Она ведь видит, какой вы потрясающий и справедливый руководитель. Так что мы точно сработаемся. Госпожа Ханым от этих искренних слов окончательно растаяла, на её лице появилась мягкая и очень тёплая улыбка. Она погрозила Хён Ын пальцем, но в её глазах читалась огромная благодарность за такую верную и преданную команду. — Ну всё, хватит меня смущать, подлиза! — шутливо отмахнулась Ханым, хотя по её сияющему виду было понятно, что ей безумно приятна такая похвала. — Живо за работу, великие дела сами себя не сделают. Юн Чжын, Минсок, Ква Сун — марш по местам! Хён Ын весело переглянулась с коллегами вся их редакция, заряженная уже позитивом, а так утренней победой над конкурентами, дружно покинула кабинет начальницы и направилась к своим рабочим столам. Напряжение полностью ушло, уступив место привычному профессиональному азарту. Хён Ын включила компьютер, готовая с головой погрузиться в написание сценария для нового репортажа. Так незаметно прошёл весь рабочий день больше ничего плохого не случилось, и Хён Ын с замиранием сердца ждала вечера. Наконец-то наступили сумерки. Совсем скоро приедет её мужчина, заберёт её с работы, и они вместе поедут домой, что безумно радовало и согревало душу. Интервью с Гарым в отделе госпожи Ханым прошло просто блестяще вся команда в очередной раз заворожённо наблюдала за тем, как их начальница творит магию в кадре, подтверждая статус настоящей легенды телевидения. Уже на этой неделе планировалось масштабное обсуждение запуска нового шоу о топ-моделях. Списки знаменитостей, которые займут кресла жюри, были практически утверждены, кроме одного человека. Последний судья должен был приехать из Штатов — влиятельная кореянка с мировым именем, с которой ещё только предстояло провести финальные переговоры. Коллеги почему-то загадочно намекали Хён Ын, то что она лично знает этого человека это казалось странным, но, уставшая за день, но Хён Ын, решила не погружаться в лишние размышления и не пытаться угадать чужое имя. Сейчас все её мысли занимал только Хи У, и она выключила компьютер, и потянулась посмотрела на часы и потом на телефон и на губах появилась улыбка она понимала прекрасно то что мужчина любимой приедет к ней и сейчас её заберет. Почти все сотрудники уже разошлись из здания телекомпании день прошёл просто отлично, и Хён Ын буквально светилась от счастья ей безумно хотелось поскорее рассказать своему любимому мужчине о каждой сегодняшней победе. Хи У обожал слушать её долгие, увлечённые рассказы обо всём на свете, а ей до безумия нравилось делиться с ним мелочами — это давно стало их личной, тёплой традицией счастливая улыбка сама собой расплывалась на её губах, пока она шла к лифту. В коридорах телекомпании уже погасили основной свет. Хён Ын двигалась в полумраке, увлечённо набирая на телефоне очередное сообщение, как вдруг её шестое чувство забило тревогу. Сзади послышались тихие, крадущиеся чужие шаги опустив телефон, она резко обернулась и замерла от ужаса. В паре метров от неё стоял незнакомец в тёмной кепке, маске и плотном джемпере в его руке, обтянутой перчаткой, зловеще блеснуло лезвие ножа и в её мозгу мгновенно щёлкнуло: «Опасность!» Хён Ын сорвалась с места и рванула вперёд. Преследователь тут же бросился в погоню. К счастью, сегодня она была не на каблуках, а планировку родного здания знала как свои пять пальцев. Свернув на полной скорости за угол, она неожиданно натолкнулась на Гарым, которая тоже задержалась на работе. Заметив бледное, перекошенное от испуга лицо коллеги, Гарым резко остановилась: — Хён Ын? Что-то случилось? — Сонбэ… там… Договорить она совершенно не успела — из-за поворота выскочил тот самый незнакомец и Гарым моментально разглядела нож в его руке и среагировала молниеносно. Не теряя ни секунды, она мёртвой хваткой вцепилась в запястье Хён Ын и с силой потянула за собой: — Бежим! Девушки ворвались на лестничную площадку, но здесь их охватила паника тяжёлые двери на этом ярусе, за которыми можно было надёжно спрятаться, оказались намертво заперты изнутри. Можно было рискнуть и побежать вниз, но Хён Ын в спешке не могла вспомнить, открыты ли пожарные выходы на нижних этажах. Сзади сразу же послышался тяжёлый, угрожающий топот — мужчина зажал их в глухой угол. В этот момент Гарым повела себя как настоящий старший товарищ она решительно шагнула вперёд, полностью спрятав дрожащую Хён Ын за своей спиной. — Не смейте подходить! — твёрдо и громко крикнула Гарым, пытаясь выиграть хотя бы несколько секунд. — Отойди, иначе ты тоже сдохнешь! — глухо, из-под черной маски прохрипел незнакомец, перехватывая нож удобнее. — Нет! — отрезала Гарым, не двигаясь с места и заслоняя собой подругу. — Эй, девица, ты же должна понимать, что не следует переходить дорогу тем, кто по статусу выше! — злобно усмехнулся преступник, делая последний шаг к беззащитным жертвам. И в этот самый критический момент, когда холодное лезвие уже было занесено над ними, снизу, ломая гнетущую тишину лестничного пролёта, раздался уверенный, громкий и до боли знакомый голос: — Кто там?! Выше по лестнице, стоять! — Чжихо! — изо всех сил, срывая голос от облегчения, крикнула Хён Ын, и её отчаянный зов эхом разнёсся по гулкой лестничной клетке. В ту же секунду незнакомец недовольно прошипел сквозь маску что-то невнятное и злобное и поняв, что эффект неожиданности утерян и на этот громкий шум сейчас сбегутся люди, он резко развернулся и бросился бежать вверх по лестнице, мгновенно скрываясь в густой темноте верхних этажей. Не успели Хён Ын и Гарым даже перевести дыхание, как снизу послышался быстрый, глухой топот тяжёлых ботинок. Через мгновение перед ними вырос мужчина. Это был молодой охранник Чжихо — сегодня он делал ночной обход здания, помогая своему старшему коллеге по смене. Он тяжело дышал, держа наготове большой массивный фонарь. Окинув испуганных, до смерти прижавшихся друг к другу девушек растерянным взглядом, Чжихо взволнованно спросил: — Что случилось? Я услышал крик. Вы в порядке? Хён Ын, всё ещё крепко, до побеления суставов сжимая руку Гарым, попыталась унять сильную дрожь в голосе и указала дрожащим пальцем наверх: — Там… там был мужчина в маске и с ножом! Он преследовал меня от самого лифта, а потом зажал нас здесь… Он только что побежал наверх! Чжихо мгновенно подобрался, его лицо стало предельно серьёзным он вскинул фонарь, направляя яркий луч света в тёмный пролёт повыше, но там уже царила мёртвая тишина — нападавший явно успел скрыться через технические выходы. Услышав это, Чжихо моментально сорвал с пояса рацию и, не теряя ни секунды, закричал в динамик: — Сонхун! Срочно отправь Хэчона и Ёнмука проверить верхние этажи! И быстро подними записи с камер на лестничной клетке Б! — Что случилось? — раздался из рации удивлённый и сонный голос напарника. — Тут псих какой-то с ножом был! Живо делай, что говорю! — рявкнул Чжихо, срываясь на приказной тон, и крепче перехватил свой фонарь. Пока охрана поднимала тревогу, телефон в руке Хён Ын разрывался от непрекращающегося вызова едва попадая пальцами по экрану, она дрожащими руками ответила на звонок. Стоило прижать трубку к уху, как из глаз сами собой хлынули горячие слёзы, которые она так отчаянно сдерживала до этого момента. Леденящий ужас наконец-то прорвал плотину её стойкости. — Оппа… — едва слышно, сдавленным от подступивших рыданий голосом выдохнула она в трубку, чувствуя, как земля уходит из-под ног. На том конце провода Хи У, который только что заехал на подземную парковку и заглушил мотор, моментально уловил эту пугающую дрожь в её голосе. Его сердце болезненно сжалось, а прокурорская интуиция забила в набат. — Хён Ын?! Что случилось? Где ты?! — его голос в секунду стал ледяным и собранным. Сквозь трубку послышался резкий стук захлопнувшейся двери автомобиля — Хи У уже на полной скорости бежал в сторону лифтов, готовый разнести любое препятствие на своём пути. Она была слишком напугана и шокирована, чтобы выдавить из себя хоть слово и Чжихо, заметив её состояние, мягко забрал телефон из её ослабевших пальцев и твёрдо произнёс в динамик: — Хи У, тут кое-что случилось. Поднимайтесь в главный холл, я сейчас выведу твою девушку и госпожу Гарым! Охранник быстро увёл Гарым и Хён Ын с тёмной лестничной клетки наверх, в просторный и светлый холл телекомпании. Стоило дверям открыться, как они лицом к лицу столкнулись с Хи У. Хён Ын никогда в жизни не видела своего мужчину таким: всегда безупречно собранный, хладнокровный прокурор сейчас выглядел по-настоящему напуганным, а в его глазах горела бешеная, первобытная ярость. Казалось, он был готов разорвать в клочья любого, кто посмел приблизиться к его любимой. Хи У в ту же секунду оказался рядом с Хён Ыни не говоря ни слова, он лихорадочно, но бережно осмотрел её с ног до головы, проверяя, нет ли ран или крови. Убедившись, что физически она не пострадала, он крепко обхватил её лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя. Его пальцы слегка дрожали от пережитого страха за её жизнь. — Рассказывай, что случилось! — его голос прозвучал глухо и хрипло, выдавая бурю эмоций внутри. — Хи У, тебе это определённо не понравится, — вмешался Чжихо, заставив прокурора обернуться. — Говори что произошло? — ледяным тоном, от которого по коже продирал мороз, спросил Хи У, по-прежнему не выпускала Хён Ын из своих защищающих объятий. — Я делал плановый обход и услышал странные звуки на лестнице, — быстро доложил Чжи Хо. — Пошёл проверить и услышал крик Хён Ын, я побежал быстрее и увидел госпожу Гарым — она закрывала Хён Ын своей спиной от какого-то психа. У него в руке был нож! Как только я крикнул и ослепил его фонарем, он рванул наверх. В этот самый момент рация на поясе Чжихо снова громко затрещала из динамика раздался запыхавшийся, взволнованный голос напарника: — Чжихо, мы полностью прочесали все верхние этажи и выходы на крышу. Никого! Ребята вообще ничего не нашли. Похоже, этот ублюдок успел выскочить через заброшенный пожарный выход со стороны переулка. Там слепая зона, камеры его не засекли! Хи У резко выдохнул через нос, с огромным трудом удерживая бушевавший внутри гнев он прекрасно понимал, что прямо сейчас, посреди ночи, в огромном тёмном здании ловить след уже бесполезно, а Хён Ын до сих пор трясло от пережитого шока. Ей нужен был покой. Он крепко, почти до боли прижал её к своей груди, укутывая в объятия, словно пытаясь защитить от всего мира. В этот момент в холле появилась Мэн Хи — она, как оказалось, тоже задержалась и не ушла домой с остальными. Заметив перепуганное лицо Хён Ын и гневное, леденящее выражение лица Хи У, она тут же оказалась рядом. — Что случилось? — взволнованно спросила Мэн Хи, переводя взгляд с одного на другого. — Я услышала крик, а потом встретила охранников, которые спрашивали, не видела ли я кого-то в плотном джемпере и маске. Что вообще произошло? — На твою золовку Хён Ын напали, — глухо ответил Чжихо, помрачнев. — Что?! — Мэн Хи от удивления и страха прикрыла рот ладонью. — Какой гад посмел это сделать прямо в телекомпании?! — Его пока что не нашли, он умело скрылся, — ледяным тоном процедил Хи У, крепче сжимая Хён Ын. — Но ничего. Я его из-под земли достану и найду. Мэн Хи тут же шагнула ближе и заглянула золовке в лицо: — Хён Ын, этот ублюдок тебя не ранил? — Нет, со мной всё хорошо… И госпожу Гарым тоже не задел, — тихо, всё ещё дрожащим голосом ответила Хён Ын. — О… госпожа Гарым! — Мэн Хи резко повернулась к застывшей неподалёку ведущей и искренне, со слезами на глазах поклонилась ей. — Спасибо вам огромное! Спасибо, что уберегли её! — Мэн Хи… — Хён Ын умоляюще посмотрела на невестку, вцепляясь в рукав её пальто. — Прошу тебя, только не говори ничего нашей семье! Ни единого слова. — Я обязана им сказать, Хён Ын, пойми! — всплеснула руками Мэн Хи. — Это же нападение с ножом, родители и Тхэ Сон должны знать! — Нет, — упрямо покачала головой Хён Ын, хотя слёзы всё ещё катились по её щекам. — Им незачем сейчас волноваться и паниковать. Всё ведь уже обошлось. — Но… — Пожалуйста, Мэн Хи, прошу тебя! Обещай, что промолчишь! Хи У, видя, что Хён Ын едва держится на ногах от этого спора и стресса, решил закончить разговор. — Мы уезжаем домой, — твёрдо сказал он, пресекая любые возражения. Он бросил короткий, полный искренней благодарности взгляд на Гарым, а затем повернулся к своему другу Чжихо: — Спасибо вам и охране — немедленно оцепить зону лестницы Б. Не трогайте там ничего, завтра утром я лично пришлю сюда криминалистов и следователей. Бережно подхватив Хён Ын под руку, Хи У повёл её к выходу, не отпуская от себя ни на сантиметр. Всю дорогу до парковки он молча согревал её ладонь в своей. Хи У уже принял жёсткое, бескомпромиссное решение: сейчас главное — успокоить и спрятать свою любимую лисичку в безопасном месте. А вот утром, с первыми лучами солнца, он лично поднимет на уши всю прокуратуру Сеула, заставит изъять записи со всех уличных камер в округе и начнёт детальное, беспощадное разбирательство. Этот ублюдок сильно пожалеет, что вообще родился на свет и посмел перейти им дорогу пока они поднимались в лифте, Хи У крепко сжимал её руку, переплетая их пальцы. Хён Ын видела, каких колоссальных, титанических усилий ему стоило сдерживать бушующую внутри ярость. Его челюсть была плотно сжата, а на виске исступленно пульсировала жилка. Она слишком хорошо знала своего мужчину, чтобы понимать: этот пугающий штиль обманчив. В его голове уже выстраивался чёткий, хладнокровный план возмездия, и он определённо не оставит пережитый кошмар без ответа. Через минуту они спустились на подземную парковку и сели в машину. Хи У сам бережно пристегнул её ремнём безопасности, на секунду задержав ладонь на её плече — словно до конца не верил, что она действительно здесь, целая и невредимая. Когда автомобиль сорвался с места, в салоне воцарилась тяжёлая, почти осязаемая тишина. Хи У молча вёл машину, до белизны суставов сжимая рулевое колесо. Он то и дело бросал на неё короткие, полные тревоги взгляды, будто боялся упустить её из виду даже на мгновение. Огни ночного города, обычно такие яркие и завораживающие, сейчас казались мрачными, холодными и пугающе чужими. — Милый… — тихо позвала Хён Ын, нарушая молчание, и мягко коснулась его плеча. Её ладонь была тёплой, ведь от этого простого прикосновения Хи У словно очнулся его плечи немного расслабились, он сделал глубокий выдох и, не отрывая взгляда от дороги, накрыл её руку своей свободной ладонью, крепко прижимая к себе. — Прости, лисичка, — его голос прозвучал глухо и хрипло. — Я просто… до сих пор не могу поверить, что этот ублюдок был так близко к тебе. Ещё бы минута, и… Он прервался, сильнее сжав её пальцы, не в силах даже произнести это вслух. — Всё же в порядке, я цела и невредима! — тихо сказала Хён Ын, нежно глядя на его напряжённый профиль, и мягко добавила: — Оппа! Хи У тяжело вздохнул, и в этом звуке смешались накопленная за день усталость и глухая, разрывающая изнутри злость. — Я ведь твой мужчина, Хён Ын, я отвечаю за тебя и за твою безопасность, — произнёс он, и его голос прозвучал пугающе твёрдо. — Поверь мне, когда этого выродка найдут, я его уничтожу. Он посмел поднять руку на мою мандаринку. Я никому не позволю даже смотреть в твою сторону с угрозой. Она внимательно посмотрела на него и заметила как он злился все ещё, и было заметно то что он в ярости был но старательно сдерживал себя. — Он мне ничего не смог сделать, милый, — попыталась успокоить его она, сильнее сжав его плечо. — Мог! — резко отрезал Хи У, и его пальцы на руле напряглись ещё сильнее, до хруста в суставах. — Если бы не госпожа Гарым, которая закрыла тебя собой… Всё могло закончиться катастрофой. И ведь она пострадала бы тоже из-за этого безумца. Я не прощу себе, что не оказался рядом в нужную секунду. — Мой мужчина выглядел таким пугающим в гневе! — тихо призналась Хён Ын, заглядывая в его суровый профиль. — Потому что я твой мужчина, поклявшийся твоей семье защищать и оберегать тебя, — отозвался он, и в его голосе проскользнули стальные нотки человека, готового пойти против целого мира ради её безопасности. Хён Ын ненадолго замолчала, вновь переживая те жуткие секунды на тёмной лестничной клетке она понимала, что не может скрывать от него подробности. Хи У всегда требовал абсолютной честности в таких вещах, да и сам никогда бы не хотел, чтобы она утаивала от него правду. Посмотрев на него долгим, серьёзным взглядом, она нарушила тишину в салоне: — Он кое-что сказал… Взгляд Хи У, устремлённый на ночную дорогу, в ту же секунду стал ледяным и предельно сосредоточенным. Профессиональный прокурорский инстинкт сработал моментально, заставив его внутренне подобраться и превратиться в охотника, почуявшего след. — Что? — его голос упал до опасного, глухого шёпота. — Тот человек в маске… он что-то тебе сказал? Говори точно, до единого слова, Хён Ын. Хи У даже слегка сбавил скорость машины, полностью превратившись в слух и фиксируя каждую интонацию. — Он сказал, что мне не следовало переходить дорогу тем, кто выше меня по статусу, — Хён Ын растерянно покачала головой, искренне недоумевая и безуспешно пытаясь осмыслить услышанное. — Но я ведь обычный журналист, милый! Я честно выполняю свою работу и абсолютно никому не переходила дорогу! Она заметила, то как Хи У ещё крепче, почти до хруста в суставах, сжал руль его челюсть заходила желваками в его голове в этот момент уже складывался опасный, зловещий пазл. Очевидно, что нападение в телекомпании не было случайностью, ограблением или выходкой сумасшедшего фаната ниточки этого преступления вели на самый верх, к тем, кто привык вершить чужие судьбы. В салоне автомобиля на секунду повисла звенящая, почти осязаемая тишина слова о «высоком статусе» мгновенно расставили всё по своим местам. Это был не случайный налёт сумасшедшего фаната, не спонтанная вспышка агрессии и не банальное ограбление. Перед ними был чёткий, хладнокровно спланированный заказ, ниточки от которого тянулись к самой верхушке. В глазах Хи У вспыхнул опасный, холодный огонь. Первобытная ярость в его душе смешалась с мрачным торжеством профессионального прокурора — у него наконец-то появилась реальная зацепка, ведущая прямиком к тем влиятельным фигурам, с которыми он сам уже давно вёл незримую, смертоносную войну. Вскоре машина плавно затормозила на подземной парковке, и они поднялись в квартиру стоило им переступить порог дома, как Хи У бережно, но настойчиво увёл Хён Ын в ванную комнату Хи У, мягко, но не терпящим возражений тоном велел ей согреться и хотя бы ненадолго выбросить из головы весь этот кошмар. Спорить у неё просто не было сил — пережитый стресс окончательно лишил её энергии. Хён Ын послушно включила воду, и вскоре сладковатый фруктовый аромат густой пены заполнил всю комнату. Опустившись в приятную тёплую воду, она почувствовала, как леденящий страх и страшное напряжение этого вечера постепенно улетучиваются, уступая место блаженному расслаблению и покою. В этот момент дверь тихо приоткрылась в ванную вошёл Хи У, и в своих руках тот держал её любимую, мягкую домашнюю пижаму, которую аккуратно повесил на крючок. Сам он уже успел сменить строгий деловой костюм на простую футболку, но в каждом его движении всё ещё угадывалась скрытая, защищающая сила. Хи У подошёл ближе, опустился на край ванны ласково погладил Хён Ын по влажным волосам, заглядывая в глаза с бесконечной, щемящей нежностью. — Ужин будет готов совсем скоро, лисичка, — тихо, с мягкой улыбкой произнёс он, стараясь больше не нагнетать обстановку. — Смывай с себя весь этот стресс и выходи. Я приготовлю твои любимые блюда, чтобы ты наконец пришла в себя. Хён Ын благодарно улыбнулась в ответ рядом с этим мужчиной Хён Ын, ощущала настоящую абсолютную, железобетонную безопасность. Он был таким заботливым, сильным и нежным — мужчиной, которого она любила всем сердцем и которому безоговорочно доверяла свою жизнь. Вскоре Хён Ын вышла из ванной комнаты, чувствуя себя абсолютно обновлённой. По коридору тут же поплыл аппетитный, манящий шлейф домашней еды закутавшись в мягкую пижаму, она направилась прямиком на кухню, ведомая этим потрясающим ароматом. Хи У уже вовсю хозяйничал у плиты. С истинно прокурорской точностью и аккуратностью он раскладывал по тарелкам дымящуюся пасту, щедро поливая её густым, насыщенным томатным соусом с травами. Рядом уже лежала сочная, идеально прожаренная и бережно нарезанная отбивная. Заметив её появление, Хи У мягко улыбнулся, откупорил бутылку хорошего вина и плавным движением разлил рубиновый напиток по двум бокалам. — Оппа, выглядит просто невероятно вкусно! — восхищённо воскликнула Хён Ын, чувствуя, как от одного этого домашнего вида у неё просыпается дикий аппетит. Хи У отставил бутылку, подошёл к ней и, нежно приобняв за талию, усадил за стол. — Для моей главной и самой любимой лисички — только лучшее, — бархатистым голосом ответил он, целуя её в тёплую после ванны макушку. — Садись, любимая, и кушай, тебе нужно восстановить силы после такого стресса. А бокал вина поможет окончательно расслабиться и согреться. Она взяла в руки вилку, и первый же кусочек подтвердил: Хи У превзошёл сам себя остатки напряжения окончательно отступили, уступая место уютному семейному теплу. Хён Ын снова подцепила сочный кусочек отбивной, аккуратно положила его в рот и зажмурилась от абсолютного удовольствия. — Ммм… как вкусно! — протянула она, прожёвывая и забавно покачивая головой из стороны в сторону. — Мой оппа просто чудесный! Ты готовишь лучше любого шеф-повара в Сеуле! Хи У, наблюдавший за ней всё это время, довольно усмехнулся вся та тяжёлая, давящая злость, что терзала его после нападения в телекомпании, окончательно растаяла при виде её счастливого, расслабленного лица. Его «лисичка» снова улыбалась, и ради этого он был готов на всё. Наклонившись вперёд, он протянул руку через стол и нежно вытер салфеткой крошечную каплю томатного соуса с уголка её губ. — Раз тебе так нравится, я готов готовить для тебя хоть каждый день, — бархатистым голосом произнёс он, не сводя с неё любящего взгляда. — Главное — кушай хорошо и восстанавливай силы. Она улыбнулась ему — Хён Ын, — как можно спокойнее произнёс он, стараясь, чтобы голос не выдал его бешеного сердцебиения, — ты ни в чём не виновата. Это просто чья-то грязная игра, связанная с моими прокурорскими делами. Завтра же я во всём разберусь. А пока ты поживёшь у меня, хорошо? — Я и так уже несколько дней живу с тобой, мой любимый мужчина! — ответила она и мягко, ласково улыбнулась. — Оппа, не переживай, всё уже хорошо же! — Конечно, всё хорошо, — эхом отозвался он, заставляя свой голос звучать мягко. — Раз мы уже дома, сегодня ты просто расслабишься и отдохнёшь. Оппа обо всём позаботится. — Ты мой защитник, оппа! Что бы я вообще делала без тебя в этой жизни? — тихо, с бесконечной нежностью в голосе произнесла она, заглядывая ему прямо в душу. Хи У замер на мгновение, глядя на неё, а затем его губ коснулась мягкая, едва заметная улыбка. В этих словах не было преувеличения. Она говорила чистую правду, и они оба это прекрасно знали. В этой и прошлой жизни их судьбы переплелись настолько крепко, что он действительно стал для неё нерушимой скалой, готовой принять на себя любой удар. — Тебе и не нужно думать о том, что было бы без меня, — бархатистым, уверенным голосом ответил он, ласково сжав её пальцы. — Потому что я всегда буду рядом, лисичка. Что бы ни случилось, я всегда тебя защищу. Хён Ын доверчиво прильнула к его ладони, чувствуя, как по телу разливается благодатное тепло от хорошего вина и искренней любви её мужчины. Весь внешний мир с его опасностями, интригами и безумными наследницами корпораций остался где-то далеко за порогом этой уютной кухни. Прошло два дня с того жуткого случая, но преступника пока так и не нашли госпожа Ханым узнала обо всём лично от Гарым, и, к счастью, на телеканале удалось избежать утечки информации — больше никто в компании об этом не ведал. Семья Хён Ын по-прежнему оставалась в полном неведении. Она доверилась лишь самым близким подругам, которые точно умели держать язык за зубами и не стали бы разбалтывать такие вещи. Всё это время Хи У выглядел невероятно сердитым и мрачным. Хён Ын впервые видела своего мужчину в столь опасном состоянии: он буквально кипел от скрытого гнева и леденящей злости, а его прокурорские ищейки вовсю рыли землю. В обеденный перерыв Хён Ын решила выйти вместе с Юн Чжын перекусить она послушно отправила сообщение Хи У — последние два дня он требовательно и жёстко просил её быть предельно осторожной, всегда сообщать, где она, с кем и куда направляется. Хён Ын совершенно не была против такого контроля. Она знала, что в текущей ситуации это правильно, да и в их большой семье с детства было положено всегда скидывать сёстрам фотографии и геолокацию, чтобы никто не волновался. Дверь телекомпании осталась позади оказавшись на оживлённой улице, девушки остановились на ступеньках, чтобы решить, куда именно им пойти. Есть хотелось просто жутко, а выбор ресторанчиков вокруг был огромным. — Ну и куда двинем? — Юн Чжын поправила ремешок сумки. — Я готова съесть целого быка… — Эй! Хён Ын! Юн Чжын! — внезапно прозвучал со стороны парковки звонкий, уверенный и невероятно знакомый голос. Они одновременно обернулись на оклик и замерли возле роскошного чёрного автомобиля представительского класса стояла высокая, потрясающе сложенная девушка на ней были массивные солнцезащитные очки, которые она тут же элегантно сдвинула на кончик носа, открывая выразительные, сияющие глаза. Безупречная осанка, летящая походка и чистая, приковывающая взгляды аура выдавали в ней профессионала мировой индустрии моды. Это была Чон Со Хён, топ-модель с мировым именем, которая только-только тайно вернулась в Корею из Соединённых Штатов и на родине здесь никто ещё не знал истинных причин её внезапного возвращения. Лишь единицы были в курсе, какой личный ад она пережила в Париже: болезненное расставание с парнем-французом, чья чопорная аристократическая семья открыто презирала Со Хён просто за то, что она кореянка, а не утончённая француженка. Последней каплей стали его бесконечные измены, одна из любовниц парня умудрилась от него забеременеть. Разорвав эти токсичные отношения, Со Хён решила вернуться в Сеул, чтобы начать всё с чистого листа. И ведь именно она была той самой таинственной звездой из Штатов, которая должна была занять кресло главной ведущей в новом грандиозном шоу о топ-моделях их начальницы. Широко и искренне улыбнувшись, Чон Со Хён уверенно зашагала к опешившим подругам, цокая высокими каблуками по асфальту. — Ну надо же! Какая встреча прямо у входа! — весело воскликнула Со Хён, раскидывая руки для объятий. — А я как раз ехала на встречу с вашей начальницей! — Чон Со Хён! — в один голос радостно закричали обе девушки, напрочь забыв о голоде и приковывая к себе взгляды всех случайных прохожих. Они сорвались со ступенек и на полной скорости побежали к подруге радостные улыбки мгновенно озарили их лица. Со Хён, со смехом сбросив солнцезащитные очки на сиденье машины, сделала пару шагов навстречу и крепко, со всей душой заключила обеих в свои объятия. — Айгу, девочки, как же я скучала! — звонко рассмеялась топ-модель, утыкаясь носом в плечо Хён Ын, а затем засыпая их поцелуями в щёки. — Наконец-то я дома, среди своих! — Ты когда вернулась?! Почему ничего не сказала? — наперебой затараторила Юн Чжын, отстраняясь и во все глаза рассматривая безупречный, стильный образ подруги. — Мы тут в отделе с ног сбились, госпожа Ханым все уши прожужжала про какую-то секретную суперзвезду из Штатов, а это, оказывается, ты! — Я лишь буквально вчера прилетела, ещё даже чемоданы толком не разобрала, — Со Хён заговорщически подмигнула, но в её глазах на секунду промелькнула едва заметная, глубокая грусть. Впрочем, она тут же взяла себя в руки и тепло посмотрела на Хён Ын: — Первым же делом подписала контракт на это шоу моделей. Но, Хён Ын… ты чего такая бледненькая? Что-то случилось? Работа совсем тебя заездила? Хён Ын невольно переглянулась с Юн Чжын, рассказывать Со Хён про недавний кошмар с ножом прямо здесь, на парковке, совершенно не хотелось. — Да так, просто парочка сумасшедших дней на телеканале, — мягко улыбнулась Хён Ын, пытаясь перевести тему. — Слушай, раз уж ты здесь, пойдём пообедаем вместе? Мы как раз решали, куда податься, умираем с голоду! А ты нам заодно расскажешь, как поживает твой Париж и твой французский принц! При упоминании «французского принца» улыбка Со Хён на мгновение стала горькой, и она со вздохом поправила свои роскошные волосы. — О-о-о, девочки… Насчёт принца и Парижа — это долгая, грязная история, от которой меня до сих пор подташнивает, — честно призналась топ-модель, открывая дверь своего авто. — Садитесь скорее в машину, я знаю тут неподалёку отличный закрытый ресторанчик. Там я вам всё-всё расскажу без лишних ушей. С меня шикарный обед! Они сели в машину и спустя минуту тронулись всю дорогу девушки увлечённо обсуждали новое шоу, в котором Со Хён займёт кресло жюри. Проект планировался грандиозным — по типу культового реалити, которое когда-то вела легендарная супермодель прошлого. Заявки уже летели со всех уголков планеты, ведь продюсеры задумали сделать шоу по-настоящему мультикультурным. Через пару минут автомобиль припарковался у их любимого, проверенного временем ресторанчика. Едва устроившись за столом, подруги сделали заказ, от одного вида которого текли слюнки: обжигающий чачжанмён, хрустящая жёлтая редька, пикантное кимчи, сочное мясо в кисло-сладком соусе тансуюк и золотистые жареные пельмени кунманду. — Как же я скучала по нормальной корейской еде! — блаженно зажмурилась Со Хён, отправляя в рот первый кусочек. — И по вам, девочки, и по всей нашей компании. Ну давайте, вы просто обязаны рассказать мне, что у вас нового? Из-за этой сумасшедшей работы в Штатах я даже толком расспросить вас не успевала. — она с хитрой улыбкой перевела многозначительный взгляд на Хён Ын: — У тебя-то мужчина появился? Ну же, колись, кто этот красавчик? — Кан Хи У! — тут же победно выпалила Юн Чжын, опережая готовую покраснеть подругу. — Он прокурор и просто потрясающий мужчина! Старше её на шесть лет и, между прочим, уже твёрдо намерен в следующем году на ней жениться! Со Хён от неожиданности едва не поперхнулась кунманду. Её идеальные модельные глаза округлились, а палочки для еды зависли в воздухе. Она перевела ошарашенный взгляд с сияющей Юн Чжын на вмиг залившуюся румянцем Хён Ын. — Прокурор Кан Хи У?! — потрясённо воскликнула Со Хён, подавшись всем телом вперёд через стол. — Тот самый непримиримый, гениальный Ким Хи У, о котором гудит весь Сеул и чьи громкие дела крутят по всем новостям? Хён Ын, ты серьёзно?! — Ну… да, — смущённо улыбнулась Хён Ын, пряча взгляд в своей тарелке с чачжанмёном и аккуратно наматывая лапшу на палочки. — Мы уже какое-то время вместе. И мы… ну, мы на самом деле очень счастливы. — «Какое-то время»? Да они уже вовсю живут вместе! — заговорщически сдала подругу Юн Чжын, довольно захрустев редькой. — У них там целый стратегический план по привыканию друг к другу, графики проживания, семейные обеды у родителей… Всё официально и безумно серьёзно! Со Хён на секунду замолчала, на её красивом лице отразилась целая буря эмоций искренняя радость за подругу внезапно смешалась с горькой, и такой щемящей тоской по собственному разбитому счастью. Вспомнив своего бывшего француза, его вечные отговорки, измены и то, как его высокомерная семья пренебрежительно кривила губы при виде «азиатки», Со Хён тяжело вздохнула. — Девочки, вы даже не представляете, как я за тебя рада, Хён Ын, — тихо, но с глубоким чувством произнесла топ-модель, бережно накрыв ладонь Хён Ын своей. — Мужчина-прокурор, который старше, который точно знает, чего хочет, и уже планирует брак… Это такая редкость. Настоящая скала. Береги его и ни за что не отпускай. Настоящие мужчины, готовые взять ответственность, на дороге не валяются. Не то что некоторые европейские «принцы» с гнильцой внутри… Хён Ын сразу уловила эту перемену в настроении подруги она мягко сжала пальцы Со Хён в ответ и обеспокоенно заглянула ей в глаза: — Со Хён… А что всё-таки произошло в Париже? Ты ведь уезжала туда такой счастливой. Расскажи нам. — Его семья — это чистой воды расисты, а сам он — конченый бабник, — горько усмехнулась Со Хён, и в её голосе зазвенели стальные нотки обиды. — Моя карьера, обложки журналов, мировые показы — для них всё это не имело значения они видели во мне лишь чужачку, «азиатку», которая недостойна их старинного французского рода. А этот ублюдок мало того что поддакивал им, так ещё и крутил романы за моей спиной. Финалом стало то, что его любовница, французская модель Мишель, забеременела от него! — Что?! — в один голос потрясённо воскликнули Хён Ын и Юн Чжын, округлив глаза от ужаса. Юн Чжын от возмущения даже палочки на стол выронила, а Хён Ын замерла с приоткрытым ротом, не веря своим ушам. — Вот именно, — хмуро кивнула Со Хён, перемешивая лапшу в тарелке, к которой у неё пропал всякий аппетит. — Как только я об этом узнала, собрала вещи, плюнула ему в лицо и первым же рейсом улетела в Сеул слава богу, госпожа Ханым как раз предложила мне контракт. Работа в шоу — это моё спасение сейчас. Хочу полностью уйти в проект, чтобы забыть этот европейский кошмар как страшный сон. Хён Ын сочувственно и крепко сжала руку подруги, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев за неё. После недавнего нападения на лестнице она особенно остро понимала, как важно иметь рядом надёжного человека и как страшно остаться беззащитной перед чужой жестокостью в этот момент телефон Хён Ын, лежащий на столе, коротко завибрировал, заставив её вздрогнуть. На экране высветилось новое сообщение от Хи У. — Выродок! Пусть его ребёнок унаследует от него всё самое худшее! — яростно вспыхнула Юн Чжын, едва не опрокинув пиалу с соусом. — Пусть он вместе со своей любовницей и этой высокомерной семейкой прямиком в ад катится! Сволочь редкая, он такую потрясающую красотку, как ты, вообще ни секунды не стоил! Со Хён невольно улыбнулась сквозь грусть, чувствуя, то как бурная поддержка её подруги согревает сердце. Юн Чжын в своём репертуаре — если уж ненавидит кого-то, то до самого конца. — Кстати… ммм… — Юн Чжын вдруг хитро прищурилась и заговорщически подалась вперёд через стол, начисто сменив гнев на милость. — Тут ведь Чон Сон о тебе недавно вспоминал! При этом имени Со Хён заметно вздрогнула, а её палочки на мгновение замерли в воздухе. — Он так выл и ныл, когда ты уехала в этот проклятый Париж, ты бы только видела! — продолжала увлечённо сдавать коллегу Юн Чжын. — Человек от одной только безысходности так напился, что мы его всей редакцией трезвить пытались. Он до сих пор, кажется, по тебе сохнет! Хён Ын весело хмыкнула, наблюдая, как на безупречных щеках топ-модели проступает едва заметный, смущённый румянец. Кажется, возвращение в Сеул обещало быть куда более интересным и жарким, чем Со Хён планировала. — Он ведь влюблён в тебя ещё со школы, ни одна другая девушка его вообще не волнует, — мягко добавила Хён Ын, с доброй улыбкой глядя на подругу. — Он честно пытался завязать новые отношения, ходить на свидания, но сам же потом признался, что просто не может забыть девушку, которая стала для него всем. Со Хён окончательно смутилась она опустила взгляд в тарелку, растерянно нанизывая на палочки хрустящую редьку, но на её губах сама собой появилась робкая, по-настоящему тёплая улыбка. После всего парижского кошмара и предательства человека, который её не ценил, слова Хён Ын о преданности Чон Сона прозвучали как целебный бальзам. Знать, что дома, в Сеуле, её все эти годы преданно ждал тот, для кого она — весь мир, было до невозможного приятно. — Надо же… — тихо протянула Со Хён, пряча горящие щёки за прядями роскошных волос. — Я и не думала, что он настолько сильно… Айгу, девочки, вы меня совсем за смущали! Юн Чжын довольно потёрла руки, сияя так, словно только что провернула самую успешную сделку года: — Вот именно! Так что выбрасывай своего французского придурка из головы в Сеуле тебя ждёт крутой проект и мужчина, который готов ради тебя на всё! Пока подруги весело обсуждали Чон Сона, телефон Хён Ын на столе снова настойчиво завибрировал. На экране высветилось новое сообщение от Хи У, и она наконец взяла смартфон в руки, чтобы прочесть, что написал её прокурор. Хи У «Ты хорошо кушаешь?»

Хён Ын невольно улыбнулась, и эта улыбка была настолько нежной, что Со Хён и Юн Чжын сразу всё поняли без слов. Несмотря на всю свою занятость в прокуратуре и бушующий внутри гнев из-за недавнего нападения, Хи У в первую очередь думал о том, сыта ли его любимая «мандаринка». — Ну вот, прокурор Кан уже проверяет свою подопечную, — по-доброму поддразнила её Юн Чжын, заглядывая в экран. — Скажи ему, что мы тут уничтожаем запасы чачжанмёна с космической скоростью! Хён Ын быстро побежала пальцами по клавиатуре, набирая ответ: Хён Ын «Да, оппа! Мы с Юн Чжын встретили Со Хён, она только что вернулась из Штатов! Мы сейчас в нашем любимом ресторанчике, едим чачжанмён и тансуюк. Не переживай, со мной всё хорошо, я очень вкусно и плотно кушаю!» Отправив сообщение, она отложила телефон и подняла глаза на подруг Со Хён смотрела на неё с лёгкой, доброй завистью — именно о такой простой, но искренней заботе она сама так долго и безуспешно мечтала в Париже. Когда с едой было покончено, они поехали обратно в телекомпанию пока машина медленно двигалась в небольшой пробке, девушки уже вовсю увлечённо обсуждали предстоящую вечеринку в честь возвращения Со Хён. Договорились, что соберутся у неё дома — как раз будет отличный повод обмыть её новую просторную квартиру, Хён Ын сидела, погружённая в свои мысли и мягко улыбаясь, как вдруг Юн Чжын, не выдержав гнетущего секрета, повернулась к топ-модели: — На Хён Ын два дня назад напали прямо в здании телекомпании! — Что?! — Со Хён от неожиданности резко нажала на тормоз, из-за чего машина чуть дернулась, и во все глаза уставилась на подруг. — Какое ещё нападение? Хён Ын, это правда?! Атмосфера в салоне мгновенно изменилась, а весёлые разговоры о новоселье уступили место тревожному, наэлектризованному молчанию. — Какой-то псих с ножом… Он загнал меня в угол на лестнице и едва не убил! — тихо призналась Хён Ын, и по её коже снова пробежал неприятный мороз от этих воспоминаний. — За меня в последний момент заступилась Гарым, подруга нашей госпожи Ханым, она буквально закрыла меня собой, хотя сама могла страшно пострадать от этого безумца в общем, его до сих пор ищут, полиция и следователи пока не нашли ни одной зацепки. Со Хён в ужасе прижала ладонь к губам, не на шутку испугавшись за подругу, а Юн Чжын тут же взволнованно подхватила разговор, активно жестикулируя: — О-о-о, ты бы только видела, что тут началось потом! Мне Чжихо рассказал, что когда её мужчина примчался на телеканал, выглядел он пугающе страшно. Настоящий монстр! Чжихо говорил, что за долгие годы дружбы часто видел Хи У в ярости по работе, но чтобы в таком диком, первобытном состоянии — впервые в жизни. О, а ты ведь помнишь нашего Чжихо? Он теперь начальник охраны телекомпании и, как оказалось, близкий друг Хи У! Со Хён медленно перевела дыхание, пытаясь переварить услышанное, пока машина наконец тронулась с места в поредевшей пробке. — Подожди… То есть этот маньяк разгуливал по коридорам с ножом? Подожди Хён Ын, это же безумие! Слава богу, что твой прокурор Кан и Чжихо теперь контролируют ситуацию. Рядом с таким мужчиной как Хи У, тебе точно ничего не угрожает. При упоминании Хи У, она улыбнулась ведь действительно любимый мужчина был во всем же прекрасным и лучшим, она любила его сильно и была с ним счастлива по-настоящему. Он во всем был лучшим для неё, посмотрев на руку свою где было кольцо и улыбнулась вновь, он сходил с ума и волновался за неё, она прекрасно знала это чувствовала, Хи У, первая и самая настоящая любовь для неё. Мужчина любил её сильно и он ведь тогда пояснил ей что хочет чтобы она переехала к нему навсегда и так ему будет безопаснее но она ещё не дала своё ему согласие. Когда они вернулись к зданию телекомпании и вошли в просторный холл, Хён Ын внезапно застыла на месте, удивлённо округлив глаза. Прямо у стойки регистрации стоял Хи У, и как оказалось, он приехал на телеканал по официальному делу — ему нужно было лично обсудить с Чжихо детали расследования нападения и изучить новые зацепки. Но перед тем как подняться в кабинет начальника охраны, Хи У не удержался и заглянул в цветочный магазинчик за углом. В его руках был потрясающий, изысканный букет из белоснежных пионов и нежно-розовых кустовых роз, укутанных в минималистичную матовую бумагу. Эти хрупкие, ароматные цветы выглядели контрастно и удивительно нежно в руках строгого, собранного прокурора едва Хи У повернул голову и заметил вошедшую Хён Ын, всё его суровое выражение лица мгновенно растаяло. В глазах вспыхнул тёплый, любящий огонёк, и он быстрым, уверенным шагом поспешил прямо к ней, полностью игнорируя удивлённые взгляды проходящих мимо сотрудников. — Оппа? — у Хён Ын отчаянно забилось сердце, а на губах сама собой расплылась счастливая улыбка. — Ты что здесь делаешь? Юн Чжын рядом довольно хихикнула, а Чон Со Хён восхищённо замерла, своими глазами наблюдая, как этот пугающий в гневе мужчина прямо сейчас превращается в самого заботливого и нежного парня на свете ради её подруги. — По делу заехал к Чжихо, — мягко произнёс Хи У, протягивая ей изысканный букет, от которого тут же повеяло тонким, едва уловимым ароматом свежести. — Но перед этим заглянул в цветочный магазин и решил подарить их лично тебе. Хотел порадовать свою мандаринку в середине рабочего дня. — Оппа, спасибо! Они невероятно красивые! — вспыхнула Хён Ын, бережно принимая цветы и прижимая их к себе. На её губах заиграла самая счастливая улыбка, а щёки залил очаровательный румянец. — Ах, да, совсем забыла! Знакомься, это Чон Со Хён! Наша близкая подруга, она только что вернулась в Корею. Хи У вежливо и сдержанно кивнул, мгновенно включив свои безупречные прокурорские манеры, а топ-модель сделала шаг вперёд, изящно протянув руку для приветствия. — Очень приятно, прокурор Кан, я подруга Хён Ын! — Со Хён ослепительно ему улыбнулась, открыто и внимательно изучая мужчину. — Многое успела о вас услышать за этот обед. Слышала, вы настоящий, преданный мужчина моей подруги и у вас на неё самые серьёзные планы. Берегите её и оберегайте, господин Ким! Она у нас сокровище. Хи У, чьи пальцы всё ещё соприкасались с ладонью Хён Ын, сжал её руку чуть крепче на его губах появилась уверенная, спокойная улыбка истинного защитника, которая не оставляла никаких сомнений в его намерениях. — Можете не сомневаться, Со Хён-ши, — бархатистым, твёрдым голосом ответил он. — Хён Ын для меня — всё, и я сделаю абсолютно всё, чтобы она всегда улыбалась и была очень счастлива. Юн Чжын рядом едва ли не замурлыкала от восторга, а Хён Ын готова была сквозь землю провалиться от смущения, хотя внутри неё всё так и трепетало от гордости за своего потрясающего мужчину. Юн Чжын и Со Хён, хитро друг с другом переглядываясь, и обе сразу же поспешили к лифтам, в просторном холле они наконец-то остались вдвоём. Хи У смотрел на неё с бесконечной нежностью вся былая суровость и рабочее напряжение окончательно покинули его лицо, уступив место довольной, по-настоящему счастливой улыбке. Он так аккуратно поправил выбивавшуюся прядку её волос, заставив Хён Ын ещё сильнее прижать к себе подаренный букет пионов и роз. — Ну как, твоя подруга одобрила твоего прокурора? — тихо, с лёгкой хрипотцой в голосе спросил он, шутливо приподняв бровь. — Судя по её взгляду, я успешно прошёл этот строгий кастинг. Хён Ын тихонько рассмеялась, утыкаясь носом в нежные бутоны, чтобы скрыть вспыхнувшие щёки. — Оппа, ты превзошёл все её ожидания, — честно призналась Хён Ын, поднимая на него сияющие глаза. — Со Хён сказала, то что ты настоящая скала. И я… я полностью с ней согласна. Хи У довольно усмехнулся и плавным, собственническим движением приобнял её за талию, на мгновение притягивая ближе к своему плечу. Ему так хотелось прямо сейчас забрать свою лисичку домой и никуда больше не отпускать, но дела у Чжихо требовали его личного присутствия. — Ладно, иди наверх! Или… может, мне тебя проводить? — с лукавой искоркой в глазах предложила Хён Ын, слегка покачивая букет в руках. — Можешь проводить, оппа, а уже потом отправишься к Чжихо, — добавила она, заглядывая ему прямо в душу. Хи У тихонько рассмеялся, и этот бархатистый звук заставил её сердце забиться ещё быстрее. Он перехватил её за талию, увлекая в сторону лифтов, и тихо склонился к её уху: — Хорошо но ты ведь просто используешь этот предлог, чтобы побыть со мной подольше? Хён Ын забавно прикусила губу, подняла на него свои сияющие глаза и обезоруживающе улыбнулась: — Неужели это настолько заметно? — Заметно, лисичка, — тепло отозвался Хи У, нежно сжав её плечо. — И знаешь что? Мне это безумно нравится. Пока они шли по просторному холлу телекомпании, ловя на себе заинтересованные взгляды коллег, Хён Ын чувствовала, как утренние страхи окончательно растворяются. Рядом с ним мир снова казался правильным, надёжным и абсолютно безопасным. Он был лучшим для неё мужчиной и самым преданным и она с ним была счастлива по-настоящему, он сжимал руку её и не выпускал и смотрел внимательно на неё, и поднеся к губам руку её поцеловал. — Моя любимая, я люблю тебя сильно! — искренне и очень серьёзно произнёс Хи У, когда они зашли в пустую кабину лифта. Он развернулся к ней, мягко преграждая путь и полностью отрезая от внешнего мира. — Знаю, что любишь, оппа! — Хён Ын нежно прижалась к его груди, вдыхая родной аромат его парфюма. — И я очень люблю своего свирепого лиса! Хи У от удивления вскинул брови, а его губ коснулась ироничная усмешка. — Свирепого? — переспросил он, забавно сощурив глаза. — Это я-то свирепый? Хён Ын, я вообще-то самый мирный и законопослушный прокурор в этом городе. — Ага, расскажи это Чжихо, который до сих пор под впечатлением от твоего визита два дня назад, — весело хмыкнула она, легонько ткнув его пальцем в бок. — Ты бы себя видел со стороны. Настоящий грозный хищник, который готов разорвать любого, кто посмеет посягнуть на его территорию. Хи У довольно прищурился. Ему определённо нравилось это новое прозвище из её уст и он перехватил её руку, которой она его только что дразнила, и поднёс к своим губам, обжигая дыханием нежную кожу. — Если дело касается тебя, лисичка, я буду самым свирепым зверем в Сеуле, — бархатистым, обещающим тоном прошептал он, заставляя её сердце пропустить удар. — И горе тому, кто заставит меня это доказать. Лифт с тихим звонком остановился на нужном этаже, и двери плавно разъехались в стороны, они вышли и он проводил её до дверей отдела и наклонившись вновь поцеловал в губы и ей напомнил что вечером будет ужин романтический а совсем скоро будет ужин с его семьей и лишь потом ушел.