Снеговик для Элоди

Утро началось до странного спокойно, никаких оров и визгов, драк и прочей привычной беготни в их доме. Абсолютная тишина и пустота. Элоди трудно чем-либо удивить, но отсутствие хоть одного человека поблизости заставило брови слегка нахмуриться. На календаре двадцать пятое декабря. Рождество уже сегодня, а ее комната, как и все остальные, остается с блеклыми стенами. Родители никогда не старались украшать все вокруг. Единственным исключением является громоздкая статуя галльского петуха ручной работы любимого мастера матери. Раньше для Элоди лишние атребуты тоже не казались нужными, ведь без них можно спокойно жить. Как говорили родители, из-за хлама очень легко отвлекаться от полезных занятий. Особенно эту фразу любил повторять папа, а девочка верила ему безукоризненно. Сейчас же ей хочется ударить себя рукой по лбу оттого, насколько она была наивна. В среду, после очередной тренировки, чуть ли не пополам сгибаясь от смеха, к Элоди подошли Джули и Брижит, наверно, единственные люди, которым она способна доверять на долю больше, чем остальным. — И чего вы смеетесь? — на самом деле, причина уже не так важна, когда у самой улыбка натягивается только от вида их настроения. Девочки и не стали отвечать, вместо этого по раздевалке раздался еще более заливистый хохот. Брижит удалось успокоиться первой, поэтому она повернулась к уже собравшей вещи Элоди: — Сегодня ты идешь ко мне на ночевку, — и прежде, чем Моро успела возразить, брюнетка выставила указательный палец в знак того, чтобы подруга заткнулась. — И это не обсуждается. Я созванилась с твоими мамой и папой, достав их телефоны у тренера, я выслушивала вопросы, кто я такая, я объясняла всю ситуацию от и до, я выбила из них согласие... Дальше Элоди слушать не стала, сжав Фарси в таких крепких объятиях, что воздух от неожиданности вылетел из легких. — Ты же не шутишь сейчас? — Тебе историю звонков показать? Так она впервые оказалась в гостях. Глаз цеплялся за все сразу: вазочки с искусственными бархатцами, малое количество обуви на полочке, икона над дверью, эстетично вписывающиеся в интерьер зеркала, пару снеговиков из пенопласта на шкафу. Чем дальше они проходили, тем больше глаза липли к мелким деталям. Пока Брижит извинялась за беспорядок и предлагала пройти на кухню, Элоди протянула руку к висящему на стене носку и с еле сдерживаемой улыбкой повернулась к Джули. Та в заливистом смехе закричала так, чтобы услышала Фарси, убежавшая на кухню: — А разве носки для конфет не должны быть специальными? Из-за угла высунулась только одна голова: — Да кому это надо? Лишь бы конфеты были. — Не люблю сладкое, — Элоди отпустила носок из руки. — Потому что ты не пробовала лимонных конфет. Помня тот горький или, скорее, кислый опыт, когда мама в качестве наказания заставила съесть три дольки лимона, Моро посмотрела на девочек, как на из ума выживших, и с тихим «извращенки» прошла в сторону кухни. Кварира украшена везде, каждая комната. Гирлянды, мишура, салюты и прочая атребутика очень придает помещению уюта и уникальности. В первый раз за много лет из глубины пробудилось чувство наступающего праздника... ... Перекрытое тем, что в ее доме украшениям места нет. Поэтому сейчас, выловив момент одиночества, девочка села на свою кровать, воображая, куда можно было бы поставить маленькую елочку, а куда — статую эльфа. Чем дольше мысли перекатывались в голове, тем больше грудь сдавливал ком несправедливости. Элоди пыталась держать себя в руках, но чем сильнее она сжимала челюсть и руки в кулаки, тем слезам было проще плавно скатываться по щекам. Если от соленых капель останется раздражение на коже, от родителей начнутся вопросы, а разговаривать с ними в корне не хотелось, так что Моро убежала в ванную, дабы умыться холодной водой. Та помогла лишь отчасти. В голове заиграли новогодние песни, а единственным желанием Элоди осталось хорошенько стукнуться об раковину. Минут через десять в дом вернулась служанка, ее негласная няня, общий язык с которой найти они не смогли, — женщина не была сильно разговорчива, Элоди же с детства привыкла, что взрослых беспокоить нельзя — а потому сохраняли молчание в присутствии друг друга. Судя по пакетам в руках, выходила она в магазин за продуктами. Элоди знает, что дальше Селин пойдет все раскладывать, готовить. И, возможно, будь у Моро настроение чуточку лучше, помогла бы женщине, но, увы, не сегодня. Служанка хорошая, не будет рассказывать о резком всплеске нрава. За это девочка готова пожизненно говорить ей «спасибо», однако точно не в тот момент, когда лицо покараснело от холода и трения. *** Пришедшие родители казались чужими, отрешенными. Все в их поведении Элоди не нравилось с самого начала. Зашли не так тихо, как раньше, раздевались, переговаривались, мыли руки — все делали так, будто их подменили очень плохими пародистами. А еще в доме явно находились чужие люди, выдающие себя шагами. Значит, нужно быть тише. Несмотря на школьные каникулы, идущие второй день подряд, на отсутствие каких-либо заданий, Элоди все равно села за стол, открыв тетрадь, усердно делала вид активной работы, когда мама — ожидаемо, без стука — открыла дверь. Она встала в проеме, оперевшись о косяк, скрестила руки. — Пойдем за стол. Точно что-то случилось. От учебы почти никогда не отвлекают. Затаив дыхание, она шла вслед за матерью в столовую. Папа уже сидел на своем месте с вилкой в руках. С другой стороны стола незнакомка и незнакомец сидели с ровными спинами, руки сложены на коленях. Стоит сказать, крайне странные люди. Элоди настороженно села сбоку стола, тогда как Клоэ — рядом с Эрве. И снова то ужасное чувство дискомфорта прилипает к телу, потому что приходится культурно сидеть в одном пространстве рядом с серьезными людьми и не испаганить все одним неловким движением, пока четыре пары глаз по непонятной причине прицеплены и отпускать не хотят. — Можете представиться, — сказал на английском папа. — Оу, да, — оживилась девушка. — Я Лайла, а это Набиль— парень кивнул в знак согласия. — Тебя мы уже знаем, рады познакомиться. С каммуникацией им явно будет трудно. Девушка отвечала на английском и все, что удалось понять девочеке — это имена. И то, скорее всего, из-за активной жестикуляци. — Они здесь по очень важному вопросу. Как ты знаешь, в последнее время у нас катастрофически не хватает финансов. Мы долго думали и обсуждали ситуацию и приняли решение. Ты уезжаешь в Калифорнию. — Это так сильно похоже на недостаток в финансах? Эрве пропустил слова дочери мимо ушей. — Эл, доедай порцию, собери свои вещи. В аэропорт поедешь с папой и новыми знакомыми. *** Лайла быстро поняла, что Элоди совсем не знает английский, однако не останавливалась в своих рассказах. Очень забавно попыталась поговорить на иностранном языке. Ее французский ужасен, почти ни одно слово не удалось разобрать, а через десять минут, исчерпав весь словарный запас, она совсем оставила эту идею. Злости эта выходка не вызывала, скорее, безграничную улыбку из-за звуков странного лепета. По прилете в Южную Калифорнию они получили багаж и не спеша отправились на выход из аэропорта. На этот раз все молчали, и эта тишина навевала тихую тоску. По правде говоря, очень обидно, что английский Элоди не знала даже на школьном уровне. Такого предмета попросту не было. По какой причине родители ранее не наняли репетиторов для знания международного языка, она не знала, но если раньше была готова боготворить эти факты, сейчас жалела. В новом городе с незнакомыми людьми ощущаещь себя потерянной и беспомощной, остается только следовать. Парень довел их до новенького Мерседеса, постучал по стеклу в дверь водителя. Человек внутри очень резко дернулся, протянув руку к замку зажигания и заведя двигатель. По звуку они втроем поняли, что двери разблокировали, а Лайла любезно жестами уступала пассажирское место, куда и присела Элоди. Жан всегда говорил: «Будь бдительной», — слова являются истиной, она держалась из изо всех сил. Однако пропустила момент. Водителя осмотреть нужно было внимательней. Слева от Элоди прозвучала французская речь, сначала до ужаса напугавшая из-за внезапности и четкости. — Привет. — за несколько часов Элоди уже смогла смириться, что ей придётся крайне непросто, но слово без акцента поселило в груди надежду на лучшее. За водительским креслом сидел Нил Джостен — вечная загадка не только Америки, но и части Европы. Элоди знает про него очень мало, но их школьная команда только и делала, что обсуждала его этой весной. В тот период она пережила очень неудачную череду болезней и переломов, поэтому на корте была редким гостем. О Ниле она узнала уже летом, когда смогла встретиться с Джули и та показала одну фотографию. Заострять внимание на фрике из Америки не хотелось, Элоди быстро перебила подругу, переводя тему, но яркие на свету рыжие волосы и лицо, покрытое различными шрамами, запомнилось надолго. А сейчас это лицо разговаривает на ее родном языке. Жизнь поистине удивительная штука. Элоди едва заметно покачала головой, выходя из своих мыслей: — Здравствуйте, — Джостен нервно улыбнулся, видимо, не желая формального общения. Спустя пару секунд успокоился, перейдя к делу. — Чисто из интереса. Тебе родители или эти двое хотя бы что-то объясняли? — Разве что полнейший бред. — Ясно. Пристегивайся. Машина тронулась с места, а девочка наблюдала за снегом, который местами убран для свободного проезда. Другой же снег, блестящий от яркого солнечного света, лежал огромными сугробами, спадал с вывесок и веток дерева. — Тебе явно стоит поверить во все, что я скажу, — Элоди видела, что от нее не требуется слов, благоразумно сохраняя молчание. — Ты не знала, но есть один человек, который сильно заинтересован в твоем благосостоянии. Фраза прозвучала очень подозрительно. Мысли забегали, проверяя в памяти хоть одного подходящего под столь расплывчатое описание, но никак не могли его найти. — Жан задался вопросом еще с лета. Жан. Брат. Лучший человек, которого удалось повстречать. Тот, кого она потеряла лет пять назад и уже утратила все надежды увидеть его снова. Клятвенно обещала себе следить за успехами Воронов из Западной Вирджинии, но в первый год Жан не выступал в составе команды, во второй она была занята своими тренировками для отбора в лучший состав по школе; на третий год стало ясно, что брат не участвует в интервью; четвертый ознаменовался постепенным остыванием и принятием. Друзья здорово отвлекали от всех проблем, мысли все реже стал занимать брат и чувство тоски по нему. Забылись его глаза и голос. Неудивительно, если последний сильно изменился. Невозможно поверить, что он резко вспомнил и решил: если не написать, то сделать намного лучше — вырвать из рук тупоголовых. Это у него с детства — всегда делать намного лучше предполагаемого. Подумать только, он планировал с лета. Она повиснет на его шее, как только увидит, а годы разлуки волновать совершенно не будут. — И раз мы смогли собрать деньги, следующим шагом была проверка Эрве на человечность. Он ее, кстати, не прошел, но остался довольным. Свои жалкие девятьсот тысяч забрал, — на повороте он ненадолго замолк. — Весь сюр в том, что еще сто у нас осталось в запасе. Милая, он продал тебя дешевле, чем я заплатил за половину стоимости машины в прошлом игровом сезоне. Удар — нет, выстрел — в спину. Спасибо, папа, ожидаемо. Какова стоимость человека? Элоди представляла примерное число, а Эрве показал на практике, как сильно она ошибалась. Спасибо, папа, неожидаемо. — И что мне делать теперь? — Ты заедешь в квартиру, будешь там жить с еще двумя девушками. Им ничего не надо, кроме безопасности твоей шкуры, так что делай, что они скажут. — А... Жан? — Выкарабкается, — смог одним словом навести на тысячу тревожностей и вопросов. Элоди уже готова медальку дать за это. — Успокойся. — Я в порядке. — Я знаю. Дорога от аэропорта до пункта назначения тянулась неспеша, они совершили остановку на заправке, наполнили бак, пока выбирали перекус. Старшие отдали предпочтение шоколадным батончикам, в то время как Элоди утверждала каждого из них, что совсем не голодна после перелёта. Девочка не знает, что‌ Лайле и Набилю сказал Нил, но после его слов оба капитулировали. Медалька за манипуляторство Джостену точно не помешала бы. — Слушай, — обратился к Элоди Нил, когда они приехали, а другие вышли из машины. По их скромному плану, девочке не стоит таскать тяжелый чемодан. По скромному мнению Моро, силовых тренировок давно не было. — Я не хочу оставлять тебя здесь с полным непониманием английского языка, но на завтрашний вечер у меня забронированы билеты на самолет в Южную Каролину. Повернувшись корпусом, она с ног до головы осмотрела спортсмена. — И что там интересного? — Люди. Я возвращаюсь домой, к лисам. — А... — рука сама неловко потянулась к губам. — Я забыла, из какой вы команды и города. Почему-то мне казалось, что вы живёте в Калифорнии. — У тебя есть с собой телефон? — Моро достала раскладушку из кармана и показала парню. Тот мягко забрал ее в свои руки, — Вообще, все ставили, что базовый язык ты знаешь, но правы оказались только Эндрю и я. Ты же не будешь против писать мне, когда тебе что-то непонятно? — В ответ – отрицательный кивок. — Прекрасно. Парень нажимал на кнопки, а девочка внутренне смеялась. Ни один человек из команды не поверил бы. Контакт Нила Джостена в записной книжке. Абсурд. — Так и убьем двух зайцев. Ты здесь, а я дома и подрабатываю личным переводчиком. — Супер. *** Прошла почти неделя, и все это время Элоди ее могла перестать смотреть на столь роскошную елку, какая стояла в чужой квартире. Иногда, когда девушки выходили, она могла сесть на ковер и рассматривать. Высотой всего два с лишним метра, так сказала покупавшая ее Лайла, была густой, гордой. Казалось бы, острые иголки при аккуратном соприкосновении с ними становились мягкими и податливыми. Вокруг обмотаны две гирлянды теплого свечения, придавая елке, как и всей остальной комнате, больше сказочности и волшебства. Шарики висели разные: одни похожи на шишки, другие — необычных форм, а третьи — просто шарики. Матовые, большие, желтые шарики притягивали внимание, но глянцевые разноцветные отражали в себе новый мир, за которым хотелось наблюдать вечно, словно маленький ребёнок. Будто снова попала домой к лучшей подруге, снова бросала все лимонные конфеты в носки на стенах, едва не свалила со стола изрисованую оленями вазу (после отжималась несколько раз, довольно травмирующий опыт). Будто снова могла наслаждаться, смеяться и быть живой. Но как, если рядом нет двух девочек, понимающих все от и до, которым не нужно говорить, чтобы они услышали? Элоди уткнулась в свои руки, сложенные на коленях, и впервые за несколько лет позволила слезам катиться тихой нескончаемой рекой. За один момент потерять и бросить все, даже не поняв этого в понлной мере, не попрощавшись с родными друзьями? В ее стиле. Но ведь она знала, что такое однажды случится, и все равно молчала. Безусловно, девочки ее понимают, однако они не из таких семей, где собственного ребенка можно продать. Скорее всего, сейчас они сидят на уроке, думая, что Элоди ушла на больничный, а не насовсем. Ужасная недоговорка. В суете новой жизни, она все время забывает им даже написать. Было бы чуть менее паршиво, скажи им Элоди «до свидания» намного заранее. Предупредив. Ведь это совсем несложно: «Если меня долго не слышно, значит, это точно не больничный» Собственная глупость изводит намного сильней, Моро хочет хорошенько приложиться головой об стену позади. Звук шагов из коридора заставил дернуть так сильно, что желаемое елва не стало явью. Элоди не думала, что девушки вернуться скоро. Обычно их «по делам» заканчивается номером в гостинице на ночь, а не возвращением через несколько часов. Элоди стерла остатки слез с лица и подняла голову в дверной проем. Из-за угла, не спеша, появилась высокая крепкая фигура, густые волосы, острый взгляд. Жан. Так сильно изменился, что сейчас Элоди сидела и не могла сдвинуться. Она смирилась с его исчезновением несколько лет назад, смирилась снова неделю назад, а Жан вот так просто стоял в проеме, засунув руки в карманы джинс, настоящий и живой. Моро уже не могла поверить собственному мозгу и просто смотрела на брата, как на глюки. — Привет, — такой родной южный акцент, что теперь захотелось рыдать от счастья. Оцепенение резко спало, Элоди встала со своего места и побежала к Жану, влетая в его объятия. Морозный с улицы воздух и холодные руки окружали, но не смущали. Это было не важно. Жан вернулся. Будучи на голову выше, парень спокойно положил подбородок на чужую макушку, поглаживая шелковистые волосы. Девочка глубже вдохнула воздух, слыша, как за спиной брата шебуршат куртки и ботинки. — Набиль!.. — дальше Элоди ничего не удалось разобрать, но Жан шепотом переводил сказанное. Оказалось, что Махмуд смог незамнтно пронести в квартиру маленького снеговичка, которого сделал из двух шариков снега при входе в подъезд. — Не хотите содержать моего друга у себя, тогда идем на улицу. И Элоди тоже, — переводил слова Набиля Жан, уже желая ослабить объятия, но Моро вцепилась в него еще сильней, и Жан спорить не стал. — Он ждет нас через 20 минут. — Ждать никто не запрещал, так что это его воля. — Пойдем гулять? — Да. *** Темнота наба, теплый свет фонарей, холод воздуха, игра в догонялки. И даже несмотря на пассивность Жана в активных играх, весело. Впервые за семь дней стало действительно комфортно. Набиль догоняет ее последнюю, и вместе подскальзываются на невидимом льду, падая в сугроб. Моро встала первая и убежала к скамейке, где сидел брат вместе с пойманным самым первым Джереми, расположилась рядом и откинула голову назад с абсолютно счастливой улыбкой. — Ты не против со мной поговорить? Может, послышалось? Элоди непонимающе вернула взгляд к парням: — Ты говоришь по-французски? — Немного, — улыбнулся Джереми. Девочка снова осмотрела их. Почему Джереми не приходил раньше? Еще много вопросов крутилось в голове, но увидев, как рука Джереми лежала на руке Жана уже очень долго, изо рта вывалился совершенно другой вопрос. — Вы встречаетесь? Лайла подлетела к ним, опираясь руками о колени, звала лепить снеговиков. Разбились по парам: Жан сразу вызвался помогать сестре, Джереми отпустил Кэт и Лайлу всобирать снеговика в другой двор, а сам позвал Набиля — Не знаю, что он там забыл, но я видела пластелин на кухне. Сходишь туда? — Тут у всех полчаса времени. — Успеем. Моро пожал плечами и ушел, а Элоди поспешила приступать к работе. Как давно она этого не делала? Года три наверняка. Скнежный ком катился по земле, цепляя на себя новые слои, которые периодически нужно утрамбовывать. Вернувшийся Жан повторял все те же действия, создавая второй ярус для снеговика. — У тебя же тоже были люди, с которыми ты не смог попращаться? — Да, но я их не помню, так что это не имеет значения. — До меня ведь не сразу дошло, что на другой континет тебя вывезли не просто для игры в экси — А как ты догадалась? — Вороны говорят, что интервью может давать только свита короля, но дают его только Кевин и Рико. Очень странно, не замечаешь? Жан промолчал, а девочка поняла, что была права. Люди японской внешности не внушали доверия еще когда приехали забрать Жана «на время обучения». В кармане зажужжал телефон. Открыв экран, высветился контакт Нила: «С праздником» Жан также достал телефон, показал аналогичное сообщение. Забрав раскладушку сестры, от обоих лиц написал одно «Спасибо, дитя» и вернул обратно в руки. Они довольно быстро управились с лепкой, Моро достал из куртки коробку пластелина. Элоди схватила его, отломила кусочек синего, скатала из него два шарика и поставила на место глаз. Также сделала для носа, рта и пуговец *** Девушки собрали снеговика, и по какой-то причине тот был вверх ногами. Они даже успели незаметно забежать домой, взять там сапоги, чтобы отдать их снежному человеку и, по всей видимости, увидеть взгляд Элоди, кричащий: «Вы идиотки?». Парочка долго смотрела на безмолвную реакцию, в то время как Элоди наблюдала за ними. Она просто не могла не заметить их пересекшиеся взгляды и лёгкий кивок, после которого снеговик пал смертью храбрых от ноги Лайлы. Прекрасно оживив обстановку, Дермотт объявила, что смотреть на разруху бесполезно и досрочно убежала рассмотривать другие кучки снега Джереми вместе с Набилем почему-то тоже не лепили так, как принято. По сравнению со всеми, их творение было меньше, но особенность заключалась в другом: ярусы представляли собой кубы. Специально или случайно сделанный из камушков рот сильно перекошен, напомная Кэт ее состояние во время зимней сессии. Для Элоди реакция на шутку показалась больше трауром, нежели чем-то другим. Вернувшись к своему месту, Элоди обнаружила растекшийся по снегу пигмент пластелина. Единогласно сошлись на мнении, что в темноте такого и за убийцу принять можно. Со спины от Набиля прилетел небольшой снежок, а их зимний новогодний вечер дотянулся до самой поздней ночи. Элоди уже не чувствовала себя так паршиво, проблемы казались мелочными и легко решаемыми. Она написала для Джули и Брижет большое сообщение, в котором рассказала все, приписав, что извиняется за пропущенные звонки и ждет новых. Впервые за много лет Элоди Моро почувствовала, что для нее тоже может быть праздник