Объятия

Роланд никогда не был обделён вниманием и поздравлениями в свой день рождения. Множество знакомых в этот день уже привычно звонили или писали смс и радостно поздравляли его с наступлением ещё одного года жизни. Выпивка, походы в кафе, прогулки или вовсе домашние посиделки с друзьями – неважно, рядом с ним всегда были те, кто хотел поздравить. Ники старался придумывать что-нибудь оригинальное, первые разы даже дарил какие-то безделушки, говоря, что они из Германии, а потом начал дарить нечто более интересное. Каждый раз было по-разному, ведь в плане поздравлений и подарков он был совсем непредсказуем, в отличие от своих кузенов. Аарон ограничивался простым «С днём рождения». Он мог это написать в смс или просто мимолетно кинуть в начале смены. Ему плевать на Роланда, тем более, по его мнению, хватало и выдумок Ники, чтобы порадовать знакомого от лица их небольшой семьи. Хотя с каких пор его волнует, радуют ли они какого-то человека с работы? Эндрю же предпочитал игнорировать как свой день рождения, так и Роланда. Даже после начала отношений он не поздравлял его так грандиозно, как другие. В этом не было смысла, просто теперь оба знают, что Роланд стал старее на год. Разве что подарком он мог назвать минет прямо на работе, в то время как обычно предпочитает заниматься таким в номере отеля или дома у Роланда. Да, поздравлений много, но среди них самым желанным остается поздравление от Эндрю. Надежда умирает последней, поэтому каждый год бармен ждал, что Миньярд хоть немного потеплеет и скажет это пресловутое «С днём рождения». Молчание от любимого партнёра давит, сеет в душе маленькую, но противную обиду, которую никак не подавить в моменте, чтобы продолжать радоваться празднику. Так бы и продолжалось, если бы в последнее время они не стали куда ближе. Теперь часто можно было заметить их вместе. Роланд и Эндрю теперь чаще были на одной смене, разговаривали ни о чем, а поцелуи хоть и остались грубыми, но любящими, жаждущими забрать себе партнёра всего без остатка. Это невероятно радовало, ведь душа Роланда требовала большего, ему хотелось всего и сразу, но это Эндрю. С ним нельзя сделать лишнего шага, иначе всё хрупкое доверие разобьётся в дребезги и никогда больше не станет таким, как прежде. Миньярд видел этот взгляд. Взгляд, полный радости и детского восторга от крохотной заботы в поцелуе, когда после болезненного укуса Эндрю проводил языком, будто извиняясь. Таких моментов много, но единственное, чего никогда не было, – это объятий. Простое выражение чувств и поддержки игнорировалось, но, зная Роланда, глупо отрицать, что он этого хочет. Именно поэтому сегодня, когда Роланд снова окружён вниманием, Эндрю принял решение всё-таки один раз позволить себе поздравить его по-другому. Зайдя после смены в подсобное помещение, он как раз пересёкся с именинником. Из своего рюкзака он достал небольшой свёрток, внешне совсем непохожий на подарок, но, окликнув парня, кинул ему. — Это что? — Спросил Роланд. — Типичное поздравление, — отозвался Эндрю, застегивая молнию, — смотри давай. Внутри оказалась довольно красивая цепь на шею, а также пара браслетов. Роланд любил украшения, а эти теперь казались самыми важными. — Но это ещё не всё, — вновь раздался голос Эндрю, после чего он подошёл ближе. Роланд поднял на него взгляд, полный непонимания и догадок. Снова минет? Похоже, что нет. Эндрю постоял мгновение, словно раздумывая, нужно ли это всё, после чего, сохраняя равнодушие, развёл руки в стороны. От обычного человека этот жест означал бы призыв к объятиям, но что это для Миньярда? Даже верилось с трудом, что он на такое способен. — Чего встал? — уже более раздражённо спросил Миньярд. — Я долго так стоять не буду, обнимай давай, пока есть возможность. Ему дважды повторять не нужно. Хоть это и была долгожданная возможность сжать Эндрю в тёплых объятиях и прижать к себе, было глупо накидываться. Поэтому Роланд, не веря своим ушам, неуверенно подошёл ближе и очередной раз вопросительно посмотрел, уточняя, можно ли. Не получив отказа, он осторожно обхватил Эндрю одной рукой за талию, а вторую устроил на спине через плечо. Только после того, как он в очередной раз убедился, что Эндрю всё ещё его не убил, не отрезал руки и не ушёл, он смог по-настоящему прижаться к небольшому, но такому любимому телу. Этот момент сузился до минимального пространства между телами, до счастливой, неверящей улыбки и всей нежности, которую только мог дать Роланд, наконец показывая, насколько сильно ему дорог партнёр. Вроде обычное действие, но сколько эмоций оно вызывает, даже учитывая то, что Эндрю не обнял его в ответ. Этого сейчас и не нужно. Роланду с головой хватит того, что он может наконец выразить все те чувства, что получится показать исключительно так. Эндрю тёплый, такой тёплый, каким не кажется на первый взгляд. Он крепкий и такой спокойный, как нерушимая стена. Мысли улетали далеко, куда-то, где невозможно даже понять, о чём они, хоть одна и горела ярче остальных. Их сердца ещё никогда не были настолько близко друг к другу. Он может почувствовать, как сердце Миньярда размеренно бьётся, как его дыхание мягко опаляет шею, когда тот чуть поворачивает голову и смотрит на поведение партнёра. — Живой там? — спросил он, когда заметил, что Роланд вцепился хоть и не сильно, но намертво. Он явно не хотел отпускать. — Да, более чем, — тихо ответил парень, утыкаясь ему в плечо. — Доволен? — подождав, спросил Эндрю. — Я счастлив, — пробормотал Роланд, — спасибо тебе огромное, я совсем такого не ожидал. — С днём рождения, Роланд. Эндрю привычно запустил пальцы в темные волосы парня, поглаживая по затылку. А второй рукой легко похлопал по спине. Да, он прав, это, к сожалению, не может продолжаться вечно. Но только спустя ещё пару долгих и приятных минут Роланд смог оторваться от чужого тепла, ощущая безумное облегчение. Тяжело быть в отношениях с крайне нетактильным человеком, когда ты сам не можешь без прикосновений. Взять за руку, сжать плечо, обнять, погладить по голове – все это хотел миллионы раз сделать сам Роланд. Он искренне радовался каждой редкой победе Лисов, хотел заобнимать Эндрю прямо в форме после игры и увести домой праздновать, но не мог. Ему самому тоже хочется человеческого тепла, хочется, чтобы в трудную минуту его обняли, прижали к себе и сказали, что всё будет хорошо, но не в их случае. — Я буду носить их с удовольствием, — мягко улыбаясь, произнёс Роланд. — Твоё дело, я всего лишь пытался поздравить как все, — ответил Эндрю, наконец подходя к своему рюкзаку и надевая его на плечо. — В итоге поздравил лучше, чем кто-либо. На это Миньярд уже не отреагировал. Выйдя из служебного помещения, он направился на выход. Новое воспоминание прокручивалось всё снова и снова, обрабатывая произошедшее. Как он себя чувствовал в момент объятий? Каково было Роланду? Сможет ли он в следующий раз обнять в ответ? Столько вопросов, на которые предстоит найти ответ позже. Одно стало понятно точно – объятия с Роландом не кажутся такими ужасными. Он не сжимал его, не сковывал, лишь сам жался, упиваясь теплом тела Эндрю, пока была возможность. Это не противно, нет ощущения грязных чужих рук, осталось совсем не оно. Фантомное тепло от крупных ладоней отчетливо чувствовалось на спине и талии, проигрывая этот момент с новыми красками. Кто знает, вдруг их отношения станут ещё лучше после этого шага? Вдруг Эндрю даст тактильному партнёру возможность прикасаться к себе таким образом? Всё возможно, пока Роланд показывает себя исключительно с нормальной стороны. Как бы сентиментально это ни было для Эндрю, но он обрадовал своего парня, увидел эту улыбку на лице, а сердце обдало теплом от осознания, что он вызывает именно такую улыбку. Эндрю не вызывает извращенного интереса, только счастье в чужих темных глазах и тепло на душе. Роланд ещё долго будет вспоминать этот день, радуясь тому, что их отношения стали лучше. Засыпая ночью, перед глазами вновь будет плечо, обтянутое тканью рабочей рубашки, в которое он утыкался, а пальцы – покалывать, пытаясь воспроизвести это тепло, которое исходило от Эндрю. Этот день рождения прошёл как нельзя лучше. Именно такое поздравление он может назвать самым неожиданным от Миньярда и самым грандиозным. Побольше бы таких моментов, но надо подождать, вдруг Эндрю всё-таки захочет пересмотреть свои взгляды, хоть это и маловероятно. Но сейчас ему хватит и этого – недовольного тона, тепла кожи под пальцами и желанных слов.