Новогодняя ночь «Зарисовка»

музыка: Current Joys - Symphonia IX

«Иногда самое тёплое место — это там, где тебя понимают без слов»

Холодный ветер бил в лицо, кружась в танце со снежинками. Город окутал белый и пушистый снег, укрывая улицы толстым одеялом. Уилл стоял на крыльце дома Уилеров, наблюдая куда-то вдаль, туда, где огни соседних домов мерцали сквозь снежную завесу. Он глубоко выдыхал, и пар изо рта быстро растворялся в морозном воздухе. Вдох — и ледяной воздух смешивался с мятной жвачкой, создавая обжигающее ощущение в лёгких. Он наслаждался этим моментом — тишиной, возможностью просто подышать. Внутри дома гремела музыка, слышались смех и голоса друзей. Новогодняя вечеринка была в самом разгаре, но Уиллу нужно было выйти. Хотя бы на несколько минут. Дверь за спиной скрипнула, и он почувствовал знакомое присутствие ещё до того, как тёплая рука легла ему на поясницу. — Опять сбежал? — тихо спросил Майк, прижимаясь к нему сбоку и кутая их обоих в большой вязаный плед, который он притащил из гостиной. Уилл слабо улыбнулся, не отрывая взгляд от падающего снега. — Просто душно стало. Майк промолчал, но его рука скользнула под толстовку Уилла, ложась на живот и притягивая ближе к себе. Они стояли так, укутанные пледом, и смотрели, как снежинки оседают на перилах крыльца. — Хочешь вернуться внутрь? — спросил Майк через минуту, но в голосе не было настойчивости. Только вопрос. — Ещё немного постоим, — тихо ответил Уилл, прикрывая глаза. прошлое накрыло неожиданно. Холод. Снег. Но другой снег — пепельный, мёртвый, оседающий на лес Изнанки. Тишина, полная угрозы. Его собственное дыхание, прерывистое от страха. Уилл резко вдохнул, и его тело напряглось. Майк почувствовал мгновенно. Его рука на животе Уилла сжалась чуть сильнее, а подбородок лёг на его плечо. — Эй, — прошептал он в ухо. — Ты здесь. Со мной. В Хокинсе. На крыльце моего дома. Слышишь музыку? Это Дастин орёт караоке. Уилл сфокусировался на звуках из дома. Действительно, Дастин пытался спеть что-то из Бон Джови, фальшивя на высоких нотах. Макс гоготала, явно подначивая его ещё больше стараться. — Сегодня тридцать первое декабря, — продолжил Майк спокойно, его дыхание щекотало ухо Уилла. — Твоя мама испекла те печенья, что ты любишь. Стив принёс пять бутылок газировки и какой-то дурацкий пунш. Лукас пытается научить всех танцевать. Реальность возвращалась медленно, накладываясь на воспоминания и вытесняя их. Холод был другим — настоящим, зимним, чистым. Снег был белым, а не серым. И Майк был рядом, живой, тёплый, настоящий. — Лучше? — тихо спросил Майк. Уилл кивнул, открывая глаза и поворачивая голову. Их лица оказались совсем близко. — Спасибо, — прошептал он. Майк чмокнул его в висок, задерживаясь на секунду. Дверь снова распахнулась, и на крыльцо высунулась Макс с чашкой горячего шоколада в руках. За её спиной виднелась Нэнси, поправляющая гирлянду на двери. — Вы тут замёрзнете к чёртовой матери, — заявила Макс, протягивая чашку Уиллу. — На, пей. Джойс сказала передать. — И я сказала, — добавила Нэнси, выглядывая из-за Макс. — Серьёзно, Майк, ты хоть куртку ему дай. Уилл взял чашку, чувствуя, как приятное тепло разливается по ладоням. — Спасибо. — Да ладно, — Макс пожала плечами, оглядывая их. — Вы тут ещё долго романтику разводить будете? Потому что Дастин уже допел до "Living on a Prayer", и если вы не вернётесь, Лукас поставит что-нибудь из диско. А это никому не нужно. — А Джонатан с Оди застряли в споре про какие-то группы, — добавила Нэнси, закатывая глаза. — Я даже не понимаю, о чём они. Майк фыркнул. — Дайте человеку подышать. — Дышите быстрее, — Нэнси ухмыльнулась. — А то Стив уже достал настолки. Знаете, что это значит. — О боже, только не "Монополию", — простонал Майк. — Угадал с первого раза, — Макс и Нэнси скрылись обратно в доме, прикрывая дверь, но не до конца. Уилл усмехнулся, делая глоток горячего шоколада. Сладость и тепло растекались по телу, прогоняя остатки холода — и того, что был снаружи, и того, что сидел внутри. — Она права, знаешь, — сказал Майк, целуя его в шею. — Стив в "Монополии" невыносим. Скупает все отели и потом злорадствует. — Тогда пошли спасать ситуацию, — Уилл повернулся к нему, и Майк автоматически затянул плед плотнее вокруг них обоих. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, носы почти соприкасались. Майк улыбнулся — той мягкой, тёплой улыбкой, что предназначалась только для Уилла. — Ты уверен? Можем ещё постоять. — Уверен, — Уилл кивнул. — Мне правда лучше. — Хорошо, — Майк поцеловал его — быстро, легко, привычно, как делал уже сотни раз за последние месяцы. — Но если тебе снова станет плохо, просто сожми мою руку. Выйдем опять. — Договорились. Они вернулись в дом, где их встретил взрыв тепла, запахов корицы и хвои, и абсолютный хаос. Дастин действительно допел до финальной ноты и теперь кланялся воображаемой публике. Лукас пытался отобрать у Стива коробку с "Монополией", аргументируя, что в новогоднюю ночь нужно что-то менее конфликтное. Макс сидела на диване, закинув ноги на журнальный столик, и ухмыляалась, наблюдая за хаосом. В углу Джонатан и Оди горячо обсуждали что-то про The Clash, жестикулируя руками, а Нэнси пыталась навести порядок на столе с закусками, который Дастин успел разгромить. — О, вернулись! — Дастин махнул им рукой. — Уилл, скажи Стиву, что "Монополия" — худшая идея для вечеринки. — "Монополия" — классика, Хендерсон, — возразил Стив, ставя коробку на стол. — Учит финансовой грамотности. — Учит ненавидеть друзей, — пробормотал Лукас. Майк потянул Уилла к дивану, и они устроились рядом с Макс. Майк сидел, раскинувшись, а Уилл прижимался к нему боком, положив голову на плечо. Рука Майка автоматически легла на его бедро, поглаживая успокаивающе. — Ладно, слушайте все, — Стив поднял руку. — У меня идея получше. Давайте сыграем в "Правду или действие". Все застонали хором. — Харрингтон, нам что, по двенадцать? — Макс закатила глаза. — У меня есть список вопросов, — невозмутимо продолжил Стив, доставая из кармана смятый листок. — Интересных. — О нет, — Майк прикрыл лицо рукой. — Это будет катастрофа. — Именно поэтому это будет весело, — Стив ухмыльнулся. Следующий час превратился в смесь смеха, неловких признаний и идиотских заданий. Дастин признался, что боится клоунов больше, чем демогоргонов. Лукас рассказал, как в детстве застрял в вентиляции школы, пытаясь произвести впечатление на девочку. Макс согласилась на действие и сделала стойку на руках, чуть не опрокинув ёлку. Когда очередь дошла до Уилла, Стив посмотрел на него внимательно. — Правда или действие? — Правда, — ответил Уилл, чувствуя, как Майк рядом немного напрягся. — Что самое лучшее случилось с тобой в этом году? — спросил Стив, и вопрос прозвучал неожиданно серьёзно. Уилл задумался. Этот год был... сложным. Воспоминания, кошмары, терапия. Но было и другое. Он повернулся к Майку, встречая его взгляд. — То, что я перестал бояться, — сказал он тихо. — Перестал прятаться. Майк улыбнулся, сжав его бедро чуть сильнее. — Это хороший ответ, Байерс, — кивнула Макс, и в её голосе слышалось одобрение. Игра продолжилась, постепенно перетекая в просто разговоры. Они сидели в гостиной, уставленной гирляндами и мишурой, и болтали обо всём и ни о чём. О планах на следующий год, о колледжах, о том, как Дастин собирается изобрести что-то революционное. Уилл слушал вполуха, комфортно устроившись на диване. Майк рисовал ленивые круги на его бедре, иногда наклоняясь, чтобы что-то прошептать на ухо — какой-то комментарий или просто проверить, что всё в порядке. В какой-то момент Джойс зашла с подносом печенья и горячего сидра, улыбаясь при виде них всех. — Как же хорошо вас всех видеть вместе, — сказала она, и голос дрогнул от эмоций. — Живых, здоровых, счастливых. — Мам, — Уилл покраснел, но улыбнулся. — Что? — Джойс пожала плечами. — Я имею право радоваться. Она поставила поднос на стол и вышла, но Уилл заметил, как она смахнула слезу. — Твоя мама лучшая, — сказал Дастин, уже хватая печенье. — Знаю, — тихо ответил Уилл. Ближе к полуночи Стив включил телевизор, где показывали обратный отсчёт до Нового года. Они все сгрудились перед экраном, держа в руках бокалы с газировкой. Стив настоял на "традиции". — Десять! Девять! Восемь! — хором кричали они, смеясь. Майк обнял Уилла за талию, притягивая к себе, и Уилл прислонился к нему, чувствуя, как сердце бьётся ровно и спокойно. — Семь! Шесть! Пять! — Загадал желание? — прошептал Майк ему на ухо. — Ага, — Уилл повернул голову, улыбаясь. — Чтобы следующий год был таким же. — Четыре! Три! Два! — Хорошее желание, — Майк улыбнулся и наклонился. — Один! С Новым годом! Их губы встретились точно в полночь, под крики друзей и звуки хлопушек. Поцелуй был мягким, сладким, полным обещаний и надежды. Когда они оторвались друг от друга, Дастин притворно закрыл глаза рукой. — Ладно, ладно, мы поняли, вы влюблены. Можно уже не светить этим? — Завидуй молча, Хендерсон, — усмехнулась Макс. Все рассмеялись, и Уилл спрятал лицо на плече Майка, чувствуя, как щёки горят. Остаток ночи прошёл в тёплой, ленивой атмосфере. Они смотрели фильм, который никто толком не смотрел, болтали, дремали друг на друге. В какой-то момент Уилл почувствовал, как веки становятся тяжёлыми, и он начал проваливаться в сон. — Спи, — прошептал Майк, целуя его в макушку. — Я тут. И Уилл заснул — впервые за долгое время без кошмаров, без флэшбэков. Просто спокойно, в тепле и безопасности, окружённый друзьями и любовью.

Потому что дом — это не место.

Дом — это люди, которые рядом.

И в эту новогоднюю ночь, засыпая на плече Майка под тихий смех друзей, Уилл наконец чувствовал себя дома.