Это такая игра

Кристофер, распластанный на постели, лениво перекатывается на спину, когда Мими появляется на пороге. – Шепфа, я надеялась, тебя отправили обратно гнить в катакомбы, и мне не придётся терпеть твоё присутствие. Она морщит свой хорошенький носик и проходит в комнату, садится за туалетный столик и принимается снимать тяжёлые украшения. – И снова меня гонишь, – он приподнимается на локтях, наблюдая за ней, – а ведь я мог бы тебе помочь, знаешь, помассировать плечи и ступни после долгого тяжёлого дня в обществе Чумы. Мими словно задумывается на минуту, прежде чем выдохнуть и согласно кивнуть – немного расслабиться ей бы не помешало. Кристофер, не давая ей передумать, тут же вскакивает с кровати и приближается со спины, она видит в отражении зеркала, как его ладони ложатся ей на плечи, мягко скользят по коже, принимаясь разминать забитые мышцы с явным удовольствием. Его пальцы давят сильно, но аккуратно, не причиняя лишней боли, и будь это кто-то другой, Мими не сдержала бы облегчённого вздоха. – Так и будешь молчать? – А ты ждёшь благодарности? Кристофер фыркает, ловя её взгляд в отражении, опускается на пол рядом, обхватывая изящную ступню. – Благодарность не помешала бы, но я буду удовлетворён и стонами. – Ты себе льстишь, – хмыкает Мими, – твои руки не настолько хороши. – О, милая, – смеётся Кристофер, – я едва начал. Большим пальцем он давит в точку под сводом стопы, почти сразу разгоняя боль лёгким поглаживанием. Его неизменная ухмылка становится шире, крылья расправляются, укладываясь по обе стороны, он сосредоточен и совершенно очарователен, но в этом Мими ни за что не признается даже себе. Она чувствует, как понемногу отступает тяжесть, и поворачивается на стуле, чтобы Кристофер мог заняться другой ногой. – Я же вижу, что тебе нравится, – он целует выступающую сбоку косточку, прежде чем отпустить разогретую его пальцами ступню и приступить к массажу второй. – Но ты упрямишься, как всегда. Кристофер повторяет те же движения, с лёгкостью разминая каждый отдельный пальчик, не забывая так же про пятку. – Не надоело изображать ледяную принцессу? Его ладони скользят выше, пальцы обхватывают лодыжку, ощутимо надавливая. – Тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь? – Мими заводит руки за спину, чтобы немного ослабить корсет, что не уходит от внимания Кристофера. Он гладит икру, приподнимается, вставая на колено, и прислоняется губами к бедру, чувствуя, как она под его касанием вздрагивает. – Болтаю? Просто пытаюсь компенсировать твоё молчание, но ты всегда можешь заткнуть мне рот. Кристофер поднимается, его руки скользят выше и выше, неторопливо распуская шнуровку корсета. – А это неплохая мысль, – Мими слегка разводит ноги в стороны, дразня, намекая, где может пригодиться его болтливый рот. – Совсем другое дело, милая, – в его глазах вспыхивает хитрый огонёк, он разворачивает её лицом к себе для большего удобства и снова опускается на пол у её ног, теперь уже приподнимая одну и укладывая себе на плечо. Его горячее дыхание обжигает нежную внутреннюю сторону бёдер, язык скользит по ткани белья, пока она не намокает сильнее. – Порадуй меня своими сладкими стонами. – Тебе придётся хорошо постараться, чтобы заставить меня издать какой-либо звук. – Мими задумчиво поджимает губы, в глазах разгорается алый огонь. – А уж если получится выжать из меня целый стон, я, пожалуй, даже позволю тебе в меня войти. – Опрометчивое обещание, – Кристофер обхватывает её под бёдрами и поднимает, переносит на кровать, плавно опуская. – Даже конец света не заставит меня теперь остановиться. Он снимает с неё трусики, устраивается между длинных гладких ног и приникает лицом к влажным нежным губам. Его язык жадно толкается внутрь, безжалостно надавливает на внутренние стенки, добавляя больше влаги. Кончиком носа Кристофер трётся о набухший от притока крови клитор, скользит по нему губами, втягивая в рот и посасывая. Свободной рукой, той, что не придерживает её за бедро, он скользит по тонкой ткани платья, высвобождая её тело, в желании как можно скорее добраться до голой кожи. Дыхание Мими срывается, ускоряясь, она сминает его волосы в горсти, кусает губы, но не издаёт ни единого звука, с её губ не срывается даже жалкого всхлипа – привыкшая побеждать, она не сдастся теперь так легко. Кристофер чувствует, как дрожит её тело, стоит ему добраться до чувствительного соска и выкрутить его, потирая подушечкой пальца. Добавить к языку пальцы, усиливая давление и трение, наращивая скорость и замедляя её, изводя, раздразнивая, заласкивая. Слюна и смазка текут по её бёдрам и его подбородку, пачкая простынь. Кристофер, не переставая трахать Мими пальцами, поднимается жадными поцелуями-укусами вверх по бедрам и животу, подбираясь к её груди. Он дразнит, ласкает, лижет, сосёт, прикусывает и снова заласкивает языком в бесконечном цикле, пока с её губ не срывается первый голодный стон. – А вот и сладкая победа, – Кристофер поднимает голову, сверкая глазами, обхватывает её горло ладонью, не сжимая до боли, а лишь давая понять, что контроль теперь полностью в его руках. Он распахивает крылья, накрывающие их тенью, в два счёта разбирается со шнуровкой на штанах, обнажая бёдра и член. Мими стонет повторно, стоит ему потереться о её влажную мягкость и толкнуться, входя на полную длину. Её губы распахиваются, готовые к грубому поцелую, спина изгибается, бёдра дрожат, подаваясь навстречу каждому толчку, ведь он так хорошо изучил её тело и знает теперь о нём всё – угол и глубину, и даже на какой фрикции её пальцы сомнут его перья, лихорадочно цепляясь за спину. Мими оставляет на его плечах длинные борозды от ногтей, извивается под ним на простынях и хнычет, принимая его так глубоко. Его пальцы оставляют синяки на её коже, губы пятнают шею засосами, но ей всё равно мало этих жадных жарких касаний. Его рука скользит между их сплетённых тел, пальцы находят её клитор и начинают яростно тереть синхронно толчкам. Он чувствует, как тело Мими напрягается и дрожит, как она жадно сжимается вокруг него, как шипит, проглатывая стоны. Его движения становятся хаотичнее и грубее – догнать, подмять, выжать до капли её оргазм и свой собственный. Крылья бьют по воздуху, роняя тонкие пуховые перья, намокшие от пота пряди волос лезут в глаза. – Ты... – голос Кристофера срывается, дыхание сбивается, он кончает и скатывается с неё, укладываясь рядом и поглаживая нежный влажный живот, – прос-сто божественна. – Ты бы прибрал за собой бардак, – шепчет Мими, тяжело дыша. – Как пожелаешь, моя капризная госпожа. Кристофер плавным движением стекает вниз, снова оказываясь между её бёдер, теперь неторопливо вылизывая чувствительные складки от следов своей спермы. Он ввинчивается языком внутрь – медленно, сладостно, с явным удовольствием вычищая каждый дюйм её плоти, дразнит пальцами нежный вход, и Мими шипит, слишком разнеженная и гиперчувствительная после оргазма. – Сволочь. Он смеётся и целует внутреннюю поверхность бедра, поднимается выше и лижет живот. – Спи, – он укладывается рядом и накрывает их тонким одеялом. – Отчитаешь меня за дерзость утром. – Не сомневайся. Мими хмыкает и переворачивается, устраиваясь поудобнее, зная наверняка, что утром сделает вид, будто ничего не было. Как и всегда.