Часть 1
20 декабря 2025 г., 16:43
***
«Сейчас не время бояться монстров. Люди куда страшнее...»
***
Казалось, он забыл как жить. Каждый день – словно глоток серной кислоты, обжигал лёгкие и заставлял кутаться в зимний шарф, дабы мороз не пробрался под кожу и не прикончил окончательно. Хотя зачем он это делал? Вроде бы каждый день монотонно твердил, что хотел умереть. Но день за днём, месяц за месяцем оберегал своё здоровье, как будто не проще было умереть от недостатка денег на лекарства от гриппа или цинги. Метро... станция, толпа. И вот он вновь на работе, вкалывающий за зарплату, которую после заберут налоги и продукты. Так будет продолжаться вечно, пока он не умрет, тихо, плача, потому что и семьи у него не будет. Не будет у него никого, кто мог бы встать рядышком и тепло улыбнуться, ведь прокормить он был не в состоянии даже себя. И во всём этом виноват лишь он, родившись в гребанном двадцать первом веке, где зарплата и статус твоих родителей решают больше чем твои мозги, а лицо с одеждой определяют, кем ты станешь в дальнейшем. Больше не спрашивают твои мечты, желания. Ты либо становишься им, либо им. И надо сделать выбор, если не хочешь быть на самом дне данной системы, поглощающей каждую клеточку организма, пока тот не сдаётся. «Отсутствие выбора – тоже выбор», – всегда говорили ему, но оставаться где-то внизу парень не планировал, потому принял решение стать банковским сотрудником. Обычным стандартным, который консультирует людей и, улыбаясь, отправляет куда подальше, лишь бы не встречаться более. И теперь таких как он полностью заменяет нейросеть. «Нейросеть – это прогресс! Человечество всё дальше идёт по тропе науки и технологий!», – каждый банер, плакат, вывеска... все в иишных картинках и неправдоподобный текстах, которые читались разборчиво и понятно, но не несли смысла как и посыл, а лишь сухо напоминали, что за всем этим стоит программа. «Нахуй мне эта ваша нейросеть. Я без неё не могу вообще что ли жить?» – думал он, подперев подбородок ладонями и уставившись на приказ об увольнении. Даже работать почти не было шанса ни где, учитывая сегодняшнее положение. Безработица, кризис, выгорание – всё это постепенно пожирало и подкрадывалось к миллионам людей лишь по прихоти тех, кто решил внедрить искусственный интеллект во все сферы деятельности, тем самым морально убивая многих. – «Я думал мы будем на машинах летать, а не...деградировать, играя с нейронкой по ролям и сочиняя тупые песенки с помощью него. Это же обесценивает труд». Но так он думал лишь вначале. Шли месяцы. И он свыкся, что теперь он практически ни чем не отличается от бомжа, готовя в стандартной забегаловке кофе, пользуясь нейросетью и выливая ей свои слезы. Так он и жил, привыкая к тому, что теперь он не Ким Тэхён, надеющийся на хоть что-то, а Ким Тэхён, который стал зависим от херни.***
— Тэхён хен, ты когда приедешь? — когда ему позвонили, он лежал на старом покрывале, слушая какую попсовую музыку, постоянно крутящуюся с плейлисте. Мысль о том что это та самая нейросеть уже не беспокоила его. Почти везде сейчас людей заменяла нейронка, выгоняя с мест работы... Зато в общепите стало больше конкуренции и за любые места бились, как раньше бились за вакансии дворника в детстве. — Или ты собираешься пропустить смену? Так и скажите, я найду кого-нибудь на замену, тут как обычно зевак много. — Без понятия, Чонгук. Наверное, все же приду, но что это даст? — Тэхён уставился в потолок, наблюдая за выжившей на кануне Рождества, мухой, теперь бившейся о потолок, будто там был склад наркоты. Если бы та была, Тэхён непременно сам бы и накачался, лишь бы умереть и в раю сменить планету. Слишком некомфортная земля оказалась за двадцать пять лет его жизни. — Почему такой настрой грустный? Сейчас праздник, хён! Будешь с семьёй встречаться или со своим парнем? Ты вроде бы говорил, что планируешь что-то? — слишком жизнерадостный для этого мира Чон, никак не хотел унывать, продолжая напевать мелодию из песни "Last Christmas". — Или я что-то напутал и парня у тебя нет? — Есть, но мы с ним в... Забудь, — рассерженно вздохнул, сел на кровати и сгорбился. — Давай, я тогда пойду. Прикрой меня, пожалуйста. Буду тебе должен. — Счастливого праздника, хён! — но Тэхён на это отвечать не стал, сбросив трубку и встав с постели. В глазах на секунду потемнело, а затем те заслезились, норовя выплеснуть эмоции наружу. «Нет. Нельзя. Я не такой идиот, чтобы плакать лишь потому, что все забыли» Взял телефон, отправил сообщение своему "парню", чтобы не ждал, а после побрёл. Пока не врезался в дверь ванны и не заорал от злости на весь этот грёбанный мир.***
«Нейросеть... ИИ... прогресс. Пользуйтесь только национальными мессенджерами...» Хотелось упасть в первый попавшийся сугроб и завопить от негодования, схуяли ему нужно что-то делать кроме того, как уступать место нейросетям почти в каждой отрасли. Итак он потерял работу что от него ещё требовали, кроме как жить? Но власти всегда находили в нём и куча других людей изъян. Теперь это то что он не пользовался новым мессенжером, который был забит прослушками и выглядел как маленькая бомбочка, утыканная микрофонами, чтобы каждая живая душа могла услышать, как ты ревёшь чату с нейронкой о том, как тебе хуево живеться. Тэхена это жутко бесило, из-за чего шапка с помпоном, который выглядел как сам микрофон, летела в мусорку, а в следующую секунду уши замерзали, ведь зима не хотела прекращаться в ту же секунду по его хотению. – Мама, смотри какие фонарики! – Мама, я хочу то... и это! Он проходил мимо ларьков с кучей всякой всячины, которую любили дети... но в этот раз остановился. Выдохнул. Повернулся. – Сколько стоит та свеча? — указал пальцем за спину продавца, смотря на красную фигурку цифры "6". А через пять минуту уже шёл со свечой в руке и без денег в кармане. Можно было радоваться лишь тому, что ему в подарок сунул пару спичек и коробок. «Ненавижу... – пронеслось в голове, пока он кусал потрескавшиеся губы и шёл дальше, кутаясь в шарф усерднее. – Гребанное день рождение и Рождество». Ведь каждый год было одно и тоже. Он сидел дома. Ходил по улице. Лил слезы. И только на следующий день его поздравляли, чтобы не тратить деньги вдвое больше, а сразу подарить и на тот праздник, и на следующий, не спрашивая, нравится ли ему такой подход. «Лучше бы вообще не праздновали тогда», – на протяжении восемнадцати лет думал он, и только сегодня, когда ему стукнуло двадцать шесть, все разом забыли, что не существует. Мнимый парень, который сейчас прохлаждался в каком-нибудь баре, родители, погрязшие в работе в банке, друзья, которые забыли о его существовании, бывшие и новые коллеги, которые даже не помнили или не знали его имени, заботясь лишь о себе. Теперь же все было по другому. Никто о нем и не вспомнит, пока он будет сидеть на лавке и пытаться зажечь свечку, дабы отпраздновать в одиночестве свой праздник. — На день ближе к смерти, Тэхён, — хмыкнул, смотря на свечение маленького огонечка, который мог задуть любой порыв ветра или снег, падающий с крыш. — И почему ты ещё не сдох, тупица? — и задул, скрестив ноги. Ни жить, ни существовать не хотелось. Ведь он ненавидел каждую, каждую крошечную возможность остаться жить на этой планете, в тоже время самостоятельно откладывая свою кончину покупкой лекарств. Ради тупого кассира из соседней квартиры, который сказал ему не отчаиваться сегодня по телефону. ***
Он сидел, как бомж, перед дверью своей квартиры. Руки не слушались даже извилин, которые твердили ему взять ключ и открыть дом. Не хотелось. Свечку он где-то выбросил, ведь больше та ему не требовалась, шапку так и не забрал из урны... – Я лошня, – пробормотал, утыкаясь себе в колени, надеясь, что всё думают, будто он пьян. Ведь проще было всё списать на алкоголь, который он ни разу в жизни не видел перед собой, чем на свою собственную, родную, тупизну. – Такое и нужно настроение перед новым годом, так держать, – послышался голос сбоку, но Тэхён даже не вздрогнул. Понимал ведь, что кроме соседа тут не могло быть никого другого. – Действительно. А ты как? – поднял голову, щурясь. – Живу, как видишь. И ты тоже не унывай, найдешь выход. Все равно завтра на смену придётся идти, – Чонгук пожал плечами, тряхнув копной волос. А после скрылся в соседней квартире, закрывая ту на замок. Тэхён вновь остался один. Впрочем. Ему не привыкать, ведь так? 
