Без кошмаров

Моя любовь к нему безмолвна. В этом молчании живет тысяча вещей

«Аристотель и Данте погружаются в воды мира» Бенджамин Саэнс

Зыбкий сон расстварялся, как песок сквозь пальцы. Эндрю бы хотелось, чтобы забылся он также быстро. Там Нил отказался целовать его, а потом и вообще отрянул с таким искривлённым лицом, что Миньярду самому стало противно от себя. Он грязный. Эндрю всегда это знал. Сколько бы он не тёр себя мочалкой до кровавых полос, он не ототрёт их руки с себя. Миньярд знает, что Нил с ним так не поступит, но эти сны в последнее время приходят каждую ночь. Где-то на подкортке сознания он твердит себе, что когда-то так произойдет, когда-то Нил образуется и уйдет, бросит, оттолкнет и Эндрю будет... Эндрю не будет. Миньярд слишком сильно связал себя с Абрамом, слишком привязался, хотя из кожи вон лез, чтобы этого не произошло. Теперь уж, когда Нила в его жизни не станет, то не станет и его самого. Это ужасно. Он не должен был стать таким. Поэтому Эндрю хотя бы пытается отвернутся от Джостена. Молчанием, игнорированием, которые продолжаются с неделю. И всю неделю Нил... Просто находится рядом, где-то за его кругом обзора, но Эндрю знает, что если он ведёт машину, то Нил теперь сидит сзади, потому что он не разрешил ему сесть вперед, что если Миньярд готовит еду, то Нил сидит сзади него на диване. Он всё равно где-то рядом, протяни руку и вот пальцы уже путаются в рыжих локонах, а их обладатель смотрит на тебя так, будто ты лучшее, что он видел в своей жизни. Всё это продолжается до того момента, пока Эндрю не вскакивает ночью от этого кошмара. В их общажной комнате только он и Нил, все остальные ушли отмечать с Эбби День благодарения и остались там ночевать. Эндрю никогда не вскакивает от кошмаров, уже с детства он привык проживать их молча, но сейчас... Сейчас, видимо, всё обострилось из-за этого дня и... И почему-то Нил теперь уходит к кому-то. И почему-то это, блять, Дрейк. И медленно, но до Миньярда доходит, что он скорее испугался не Дрейка, а мысли, что Нил уйдет от него к кому-то. Но ведь, он никогда не называл это отношениями, и если он боится ухода то, то да это отношения. Ревновать можно в отношениях, но когда... Эндрю краем глаза видит голубые глаза и рыжие волосы. Нил пришел к его кровати из-за крика, и теперь молча сидит на полу рядом с ним. Джостен не говорит, он не спрашивает что случилось, он просто опять рядом. Опять где-то очень близко. И Эндрю протягивает руку. Его пальцы сразу натыкаются на шрамы, на прикрытые глаза, он чувствует легкую улыбку на чужих губах. Кожа Нила мягкая в местах, где она не покрыта шрамами, с его губ немного сползает кожа, из-за того, что он постоянно дергает их. — Ляг со мной, — шёпотом сказал Эндрю, смотря в потолок. Он не отводил взгляда, только отодвинулся к краю кровати, чтобы Нил лёг к стене, что он и сделал. Джостен прижался к ней, всё ещё давая Эндрю личное пространство, но нет... Не сейчас. — Нет. — Эндрю отодвинул руку, открывая объятия, чтобы Нил догадался, но он, видимо, не проснулся. — Иди сюда, Нил. Миньярд редко называл парня по имени, почти всегда эта или фамилия, или просто без обращения, но сейчас хотелось. И Нил прижался к нему, боязливо и нежно положив руку на его живот. Эндрю прижал Джостена к себе рукой и почти сразу провалился в крепкий сон без кошмаров, ему приснилось, как Нил целует его.