Глава 1
20 декабря 2025 г., 11:05
1 сентября 1998 год.
Дом на площади Гриммо.
— Тебе стоит отдохнуть, Гермиона, – прошептал на ухо Рон Уизли, мягко коснувшись её плеча. Девушка сжала кулаки до боли костяшек, не отводила взгляд от окна штаб-квартиры Ордена Феникса, где царила ночная тьма. Она была не успокаивающей как тогда, когда волшебница сидела на подоконнике в своей комнате в башне Гриффиндора, держа на коленях книгу или же просто учебник, дабы повторить школьный материал.
Мысленно она вернулась в то время, когда ей нравилась ночь своей необычайной красотой ярко-синего неба, усыпанного большим количеством блестящих звезд. Луна излучала мягкий свет, купая девушку в своем сиянии. Если бы она тогда знала, что это всё исчезнет в один момент, возможно она бы взяла бы с собой Омут Памяти, чтобы почаще мысленно возвращаться в те времена.
Эта ночь была мрачная. Звезд словно никогда не существовало и у Гермионы возник в голове вопрос – видела ли она их вообще? Девушка словно забыла тот яркий свет, который они излучают. То, как они радовали её глаз, как только в школе начинался комендантский час.
Сейчас этого не было. Небо тоже казалось более темным, говоря о тяжести этого жестокого мира, которая легла на плечи волшебников. Выживших волшебников. Их было мало. Одна мысль об этом заставлял холодок пробежать по позвоночнику.
Война продолжалась и время на отдых у неё не было. Она не могла отдыхать. Нет. Не после смерти Гарри. С её стороны это было бы очень эгоистично.
Из последних сил, но она сделает всё, чтобы отомстить за лучшего друга и за других близких ей людей. Гермиона сделает всё, чтобы в Магической Британии снова были мир и благодать, как это было когда-то в её детстве.
Девушка с улыбкой вспоминала прошлое и в то же время пыталась сдержать слезы, которые так и намеревались выйти наружу от осознания того, что мир перестанет быть таким как раньше, даже после окончания войны.
Девушка нежно коснулась ладони Рона, когда его рука легла на её талию.
— Я скучаю по нему, Рон, – голос предательски дрогнул. Она не хотела проявлять слабость перед своим другом, лишь потому, что для него это была бы определенно не мотивация. Парень положил подбородок на её голову, прикрыв глаза от усталости.
— Я знаю, Гермиона, я знаю, — прошептал он, продолжая успокаивающе гладить возлюбленную по предплечью.
В глубине темной комнаты были слышны тихие всхлипы и шуршание спального мешка. Рон повернул голову к Джинни, которая свернулась комком, поджав под себя колени.
Как настоящий старший брат он подошел к ней, присев на корточки.
— Рон, —пробормотала младшая Уизли, вытирая рукавом грязного приталенного пуловера слезы, которые скатывались по щекам. Но это не помогало, их казалось становилось ещё больше. Перед её глазами появлялись ужасные картинки того, как Беллатриса Лестрейндж поочерёдно кидает смертельные проклятия в её родителей и те падают замертво.
В её ушах раздался полный извращённого веселья смех Безумной Ведьмы, когда та словно ребенок хлопала в ладоши, радуясь победе над мерзкими, по её мнению, Уизли.
Это было ужасное зрелище. Зрачки девушки расширились, а сердце казалось отдавало тысячу ударов в секунду и ей казалось, что она умрет. Прямо сейчас положит голову на подушку и больше не проснется…
Рука парня легла на её затылок с братской любовью поглаживая по запутанным рыжим волосам.
— Тише, Джин, — прохрипел он, понимая, что это её не успокоит. Младшая сестра навсегда травмирована, и проклятье… Он тоже. Ему было тошно от одних тех событий.
Все. Вся его семья погибла в Битве за Хогвартс. Он больше не послушает интересных историй отца, который возвращался из Министерства Магии каждый раз со счастливой улыбкой на лице, зная, что дома его ждут любимая жена и дети.
Рон больше не услышит, как мама наругает его за какую-то глупость, которую тот сотворит с другими братьями, больше никогда в жизни не поест её вкуснейшего тыквенного пирога…Больше никогда не услышит дурацкие шутки близнецов, которые не упустили бы ни единого момента, чтобы поиздеваться над младшим. Он не услышит скучные рассказы о мире Фауны от Чарли.
А главное он никого не обнимет. В прошлом Рон не любил, когда родители его обнимали, потому что старшие братья начинали над ним насмехаться, называя «маленьким», но сейчас…
Сейчас ему хотелось снова почувствовать родительские прикосновения. В горле образовался комок не пролившихся слёз. Но нельзя. Он должен быть сильным ради единственной сестры.
Пообещал себе и своим родителям, которые вряд-ли услышали его слова о том, что он защитит Джинни любой ценой. Её и Гермиону. Они стали его приоритетом.
— Почему?..., – выдавила из себя вопрос Джинни, и Рон понимал, что у него нет ответа. Он и сам думал, когда и почему судьба стала настолько несправедливой, что забрала у них самое главное.
Парень подвинулся к ней, глубоко вздохнув и не долго думая прижал её голову к своей груди.
— Тебе нужно поспать, — пробормотал он, когда его руки сомкнулись вокруг хрупкого и миниатюрного тела младшей сестры, не желая отпускать её ни на секунду.
Если отпустит – она исчезнет.
— Не хочу. Я боюсь закрывать глаза, — отрицательно мотала головой Джинни. Её ресницы трепетали, когда она старалась держать глаза открытыми.
— Джинни, всё будет хорошо…
— Нет! Вдруг ты тоже… - вскочила девушка, отстраняясь от брата. Она не договорила, но все всё в этой комнате поняли.
Эта резкая вспышка боли в её глазах, сопровождаемая повышенным тоном, заставила Гермиону вздрогнуть и прикрыть рот дрожащей ладонью – не могла слышать, как Джинни, потерявшая почти всю свою семью в один день, пытается совладать с эмоциями.
Рыжеволосая опустила голову, зажмурив крепко глаза, чтобы убедиться, что это происходит действительно наяву и она не спит. Рональд вздохнул, осторожно взяв её руки в свои.
— Сестрёнка, я здесь. Видишь? Когда ты проснёшься, я тоже буду здесь. И Гермиона, и остальные. Я обещаю. Я тебя никогда не брошу, — сказал Рон, поглаживая её пальцы. На его лице появилось что-то наподобие улыбки, хотя даже это далось ему тяжело.
Он просто хотел заверить её, что говорит только правду. Но понимал, что однажды и он может покинуть этот мир, борясь со злом.
Джинни поджала губы, но доверилась его словам, которые, казалось бы, не имели огромного веса. Но только не для неё. Для девушки они были каплей надежды среди этого хаоса.
Рон не бросит её. Он не может.
Парень почувствовал, как тело сестры обмякло в его руках. Его пальцы с нежностью пробежались по её щеке, напоминая, что он рядом.
Джинни уткнулась носом в его грудь, крепко сжимая его кофту между пальцами. Боялась, что уйдёт. Не хотела закрывать глаза, но пришлось из-за усталости, которая накрыла её, как только Уизли-младшая почувствовала долю спокойствия и безопасности, которые принёс ей брат.
Рука Рона легла на её спину, потирая её, в душе чувствуя облегчение от того, что на утро она будет выглядеть более здоровой, нежели сейчас.
Гермиона вздохнула и медленно отошла от окна, когда на улице появилась вспышка молнии. Погода, казалось, тоже была не на их стороне.
Девушка потянула за рукава своего свитера, чтобы хоть как-то согреться. Нельзя было использовать заклинания, чтобы придать этому месту хоть какой-то источник света или тепла – Пожиратели Смерти их могли с лёгкостью найти.
Она аккуратно прошла вглубь комнаты, усаживаясь на старый диван. Пружины мгновенно заскрипели, как только волшебница приняла лежачее положение.
— Прости, — виновато прошептала она Рональду, который до сих пор успокаивал Джинни, надеясь, что та не проснется из-за грозы или подобного шума.
Он отмахнулся от девушки, молча говоря ей, что всё в порядке. Гермиона слабо улыбнулась, подперев под голову руки.
Её взгляд скользнул по парню: серьезное выражение лица, которое редко можно было бы увидеть у старого Рона; сильные руки, которые защищающе держали в объятиях сестру; рыжие растрепанные волосы, которые приходилось постоянно убирать с глаз из-за отсутствия у них ножниц.
Его шевелюра спустя несколько месяцев стала длиннее, чем была; одежда грязная и очень легкая : обычная футболка в оранжево-желтую полоску и сверху коричневая кофта с капюшоном, которая не придавала особого тепла.
Все эти месяцы после битвы за Хогвартс он ни разу не попросил одеяла или чего-то теплого. Всё отдавал девушкам.
— Спи, Гермиона, — упрекнул Рон, замечая на себе её взгляд.
Щеки девушки мгновенно вспыхнули, но благо как раз в тот момент прядь волнистых каштановых волос упала ей на лицо, скрывая нелепый румянец. Она коротко кивнула, прикрывая глаза.
Не удержалась и всё-таки подсмотрела за ним. Отвернулся. Девушка вновь открыла карие глаза, на этот раз оглядывая других. В этом доме они были не втроём. С ними были Полумна Лавгуд, Симус Финниган, Невилл Долгопупс и сестры Патил.
Невилл устроился на полу рядом с другим диваном, на котором спала Полумна. Гермиона видела как парень дрожал от холода, но не посмел выгнать девушку с уютного места.
Падма и Парвати прижались к друг друга, заснув на полу, укутавшись в единственное одеяло, которое они нашли в этом доме и прильнув спинами к подлокотнику.
Симус крепко сжимал в руках свою волшебную палочку, устроившись у стены рядом со входом в гостиную этого дома. Парень не думал спать, а может даже и не хотел.
Он и Рон договорились этой ночью быть настороже, защищая других от возможных опасностей. Еще несколько месяцев назад после того как они нашли безопасное место на площади Гриммо 12 было принято решение – дежурить по парам.
Прошлой ночью начеку были сестры Патил и кое-как, но на перевес желанию поспать, они справились со своей задачей на «отлично».
Никто не потревожил сон ребят и не узнал о их местоположении.
Гермиона тихо вздохнула, потеревшись щекой о рукав кофты, чтобы устроиться поудобнее. Внутри комнаты действительно было холодно.
К сожалению, до их прихода сюда Пожиратели Смерти уничтожили большую половина важных вещей. Им чудом удалось не пересечься. Она не знала глупым ли или наоборот достаточно умным ходом было вернуться в бывшую штаб-квартиру Ордена, когда Темная Сторона уже разгромили её.
С одной стороны, они не грозовая молния, которая не бьет несколько раз в одно и то же место; они Пожиратели Смерти, которые могут прочесать все места в Магической Британии, чтобы найти тех, кто тогда не принял свою участь – быть убитым от смертельного проклятия.
Но с другой стороны, был небольшой шанс, что сюда они больше не вернутся; здесь нечего красть. А Пожирателям Смерти нужны не только жертвы, но и какая-то выгода в виде дорогих вещей. В доме ничего не было, всё вынесли.
Веки начали закрываться, напоминая своей владелице, что нужно поспать.
Хотела ли она? Да.
Боялась ли как и Джинни прикрыть глаза хоть на долю секунды? Определенно.
Гермиона боялась засыпать здесь каждую чертову ночь, особенно после того как Рон рассказал, что его словно преследуют души погибших на той войне и винят во всём его. Она пыталась его успокоить, но война слишком сильно встряхнула нервную систему парня и он действительно начал винить себя. Хотя казалось бы за что?
Он ни в чём не виноват. Он сделал так, как сделал бы любой разумный человек в этой ситуации.
