Starless/Лишённые звёзд

      Гермиона очнулась, вскочив с кровати, в холодном поту. Девушка пыталась восстановить дыхание, положив руку на сердце.              «Это был всего лишь сон, Гермиона, всего лишь чёртовый кошмар».              Повторяла она, запустив пальцы в кудрявые волосы.               Боль сдавливала грудь изнутри, заставляя девушку задыхаться от панической атаки.              — Хорошее… Вспоминай хорошее, Гермиона, — говорила себе под нос, зажмурив крепко глаза. Пыталась. Но не получалось.              В голову приходили лишь те моменты из кошмара. Смерть Гарри. Ядовитый смех Волан-де-Морта и его приспешников.              Она почувствовала, что рядом кто-то присел.              Повернула голову в сторону, встречаясь взглядом с Полумной, которая протягивала ей бутылку воды.              Дрожащая рука Гермионы потянулась к ней, быстро откручивая крышку и делая глотки. Как только она успокоилась и вздохнула, Полумна наклонила голову на бок.              — Тебе стало лучше? — спросила она, получив кивок от Гермионы.              — Да, спасибо.              Карие глаза пробежали по гостиной, отмечая отсутствие остальных, кроме как всё ещё спящей Джинни.              Вопросительно посмотрела на блондинку, которая положила руку на плечо подруги.              — Рональд сидит на кухне, а остальные осматривают территорию.              Гермиона задумчиво отвела взгляд. Осматривали территорию, значит. За несколько месяцев пребывания здесь они ни разу не видели Пожирателей Смерти где-то поблизости.              Рон подозревает, что они где-то прячутся, выжидая подходящего момента для нападения и поэтому нужно быть бдительными.              Однако стоило сказать ему, что отправлять туда четырех человек было неправильно. Лучше идти в парах.               Большое количество людей будут путаться под ногами или просто во время нападения впадут в смятение, после чего все могут погибнуть.               Гермиона вновь посмотрела на блондинку, которая в тот же момент кивнула в знак понимания.              — Я присмотрю за Джинни, — ответила Луна со слабой улыбкой на лице, забирая у подруги бутылку.              — Спасибо, — Гермиона поднялась с дивана, конечно не без помощи Лавгуд. Голова всё ещё немного кружилась, из-за чего девушка потерялась на время в пространстве.              Взгляд упал на Джинни, что лежала в спальном мешке. Рыжие волосы, которые всегда были в полном порядке, теперь казалось потеряли свой прежний блеск и спутались до такой степени, что младшей Уизли можно было смело подстригаться.               Гермиона видела как девушка дрожала во сне и предположила, что это было вызвано лихорадкой. После того, как они пришли в штаб-квартиру, Джинни чувствовала себя ужасно, а после и вовсе перестала есть и стала страдать от изнеможения.               Рон очень волновался за неё, собственно как и остальные.              Гермионе она была словно младшей сестрой, в целом, семья Уизли заменили ей родителей. Как бы не звучало эгоистично и жестоко, но это было действительно так.              Гермиона как сейчас помнит тот день, когда в её жизни наступил очень тяжелый момент.              Помнит как осматривала свою комнату в родном доме, мысленно прощаясь с каждой вещицей в помещении. В тот момент она вспоминала, как будучи десятилетним ребенком, которому как и любой девочке захотелось красивую комнату, подбежала к родителям и заявила о том, что хочет новую комнату.              Не ту, которую она получила после переезда с семьей. Поморщилась, вспоминая деревянные доски, из которых выглядывали гвозди, которые могли послужить ей причиной получения каких-либо травм;  мрачные обои, которые остались от прошлых владельцев; то, как в углах висела паутина и маленькая она поклялась бы, что видела маленького паучка в то время, как пряталась под одеялом.               Гермиона, как и Рон, не любила этих насекомых, однако в панику не впадала при виде того, как они перебирают лапками, ползая по ниточкам собственных паутин.              Хотя на данный момент ей казалось, что мальчик, который боялся их до безумия, больше не было внутри Рона. Спустя несколько месяцев он наконец понял, что есть что-то страшнее, чем пауки и арагоги.              Она вспомнила как отец занёс деревянную кровать в её комнату, а мама принесла постельное белье. Гермионе было жутко засыпать одной, даже мамина колыбельная ни черта не помогала.              До сих пор помнит, как соседский мальчишка, которому она явно не понравилась, рассказывал страшные истории, после чего девочка не могла долго заснуть, прислушиваясь к каждому шороху.       Заскрипела дверь старого шкафа? Малышка тряслась от страха, когда её худенькая ручка тянулась к прикроватному столику, где стоял фонарик.              Больше не могла слышать шутки соседского мальчишки и продолжать жить в таких условиях.              Какого было её детское счастье, когда родители согласились на обновления. Девочка захотела комнату в пастельно-синих тонах и осталась довольна. Тем более, что во время этого процесса много смеялась с родителями.              — Гермиона, всё хорошо? — из мыслей вывел голос Полумны.              Девушка по-началу не поняла, что обращаются к ней. После поспешно кивнула.              Вспомнила, что хотела найти Рональда и поговорить с ним, дабы отвлечься от всех событий.              Еще раз посмотрела на Джинни, убеждаясь, что та находится в хороших руках. Полумна хоть и была немного сумасшедшей… Нет, даже не так.              Она была очень умной, но в отличие от Гермионы, её никто не понимал. Девушке было очень жаль, что не только слизеринцы, но и даже ученики других факультетов, оскорбляли её, коверкая имя.              «Полоумная»              Усмехалась такой глупости каждый раз, когда некоторые личности обходили стороной Полумну, словно она какое-то мерзкое волшебное существо.              Вот только единственными мерзкими существами были они.              Полумна не смотря на то, что немного по-другому выражала свои мысли и теории, была очень заботливой и хорошей подругой, которая никогда не бросит в беде.              Гермиона еще раз вздохнула прежде, чем выйти из гостиной.              Медленными шагами прошла в коридор штаба, осматривая его. Она это делала каждый раз, словно в надежде, что здесь ничего не изменилось и Пожиратели Смерти не изуродовали это место. Но, увы.               Грейнджер слегка покачиваясь, спустилась по лестнице, ведущей на кухню. Под ногами неприятно кричали ветхие деревянные доски и она была уверена, что из-за этого Рон уже знает о её визите.              Девушка появилась в поле его зрения, когда он отвлекся от своих мыслей и посмотрел на нее, выдавив улыбку. Тяжело было это делать после всего пережитого.              Казалось, что все забыли какого это чувствовать счастье и радость.              — Доброе утро, — мягко произнес Рональд, указывая на стул рядом с собой.               Гермиона взглянула на него, отмечая уставший вид. Была уверена, что и глаз не сомкнул этой ночью, в прочем, как и всегда, когда он на патруле.       Она подошла ближе к столу, усаживаясь на стул напротив парня. Рон однако ожидая другого, поджал губы и вздохнул со словами «Ну ладно»              Просидели так несколько минут, пялясь на друг друга или наоборот старались отвести взгляд.               Гермиона смотрела на свои руки перед собой, проводя пальцем по шраму на запястье.              «Грязнокровка»              Странно, что ей не снилось кошмары с моментами того, что она пережила в Малфой-Мэноре. Поёжилась словно от холода, вспоминая заразительный и зловещий смех Беллатрисы. Ей не хотелось встретиться с этой ведьмой вновь, но к её несчастью Молли Уизли кинула заклинание мимо, и Сумасшедшая Ведьма воспользовавшись этим, поразила ту смертельным проклятием.              Гермиона также вспомнила, с каким энтузиазмом Беллатриса поднесла острый край ножа к её коже. Как крепко она сжимала рукоятку, широко улыбаясь, глядя на умоляющее лицо магглорожденной.              Для чего были все молитвы, если прекрасно знала, что ничего не поможет?              Возникли воспоминания того, как лежала на полу гостиной Мэнора. Даже прямо сейчас чувствовала то холодное ощущение от атмосферы в помещении. Первый порез. И Гермиона закричала, хоть и клялась себе, что всё стерпит – не даст увидеть другим свою слабость. Но это было больно. Очень. Чувствовала как стекала кровь по запястью, попадая маленькими каплями на пол. Скрипучий смех Лестрейндж и её ведение счёта каждой вырезанной буквы.              Протяжный насмешливый тон, говорящий о том, что была готова только одна буква. Оставалось ещё десять. Гермиона считала каждый порез, надеясь, что всё скоро закончится…              Рон, который до этого смотрел в одну точку на стене перед собой, заметил её взгляд.               Парень, не долго думая, положил ладонь на её запястье, закрывая обзор на ужасное слово.              — Миона, это слово не олицетворяет тебя. Помни, — с нежностью поглаживал кожу девушки, заставляя её покрыться слабым румянцем, — Ты сильная ведьма. Самая умная и сильная волшебница, которую когда-либо знал этот мир.              — Я просто задумалась, — солгала она, чтобы успокоить парня.              — Задумалась? О чём?              — О войне. Вернее, — Гермиона прищурила глаза от головной боли, которая всё ещё чувствовалась. Но, чтобы не заставлять Рональда зря беспокоиться, скрыла этот дискомфорт, — Вернее о том, что делать дальше. Без Гарри очень сложно. С ним у нас были все шансы победить Волан-де-Морта…              — Которые мы успешно провалили, — добавил Рон с горьким смешком.              — Да, — прошептала Гермиона, поджав губы. Поняла, что у неё довольно плохо получилось отвлечь Уизли от военных событий.              Хотя, что греха таить? Это было ужасно.              Поддержка друзей – никогда не была её сильной стороной. За это в их Трио отвечал Гарри.              Вспомнилось, как он каждый раз дарил им улыбку и теплые слова, когда те сомневались в каких-то решениях.               Почувствовала, как парень взял её руки в свои.              — Прости. Я просто реалист, — виновато пробормотал Рон, пожав плечами.              — Ничего страшного, я знаю, — девушка выдавила из себя милую улыбку.              — Ты права. Гарри был для нас единственным шансом на победу. Но его уже нет. Мы должны справиться сами, чтобы отомстить за всех погибших в этой войне.              — Рон, кстати – начала Гермиона, убирая свои руки из его пальцев и неловко пряча их под стол, — Хотела сказать, что не стоит отправлять сразу четверых на осмотр территории. Это иррационально и мы можем потерять сразу такое большое количество людей, что будет очень плохо.              Рыжеволосый вздохнул, понимая, что Гермиона будет с ним общаться исключительно для того, чтобы создать план. После смерти Гарри она стала вести себя более отстраненно.              Он уже и позабыл, когда они общались на обычные темы разговора, которые только приходили на ум. Казалось, что они могли обсудить всё, что угодно и не устанут от этого.              — Гермиона.              — Да? — девушка подняла на него взгляд, перебирая пальцы.              — Ты всё ещё злишься на меня? — он с мольбой посмотрел на нее, надеясь, что ответ будет отрицательным. Если нет, то он не обидется. Ему просто нужна была правда. Он уже несколько месяцев чувствовал себя виноватым из-за того побега.              Гермиона бегала взглядом по кухне, желая сменить тему разговора. Уклоняться от ответа было бы плохо по отношению к парню, но она не могла дать ответ. Вообще никакой. Конечно, она всё ещё обижалась на него за тот поступок, думая о том, что у них была надежда спасти Гарри, но они не воспользовались ею и та ускользнула из их рук.               Но с другой стороны на его месте так бы поступил любой. Она поняла, что им управлял не только испуг, но и чувства мести вместе с обдуманным и умным решением – отступить.              — Сегодня погода чудесная, правда? — всё-таки приняла решение – уклоняться от этого разговора любыми способами. И это было довольно глупо. Хотелось закрыть лицо ладонями от неловкости и стыда.       И когда Гермиона успела стать такой скромницей?              Рон откинулся на спинке стула и взглянул для вида в окно. Улыбнулся и перевел взгляд на девушку.              — Ну, если сильный ливень для тебя чудесная погода, Гермиона. То не знаю, что для тебя тогда плохая.              — Ливень, — повторила Грейнджер себе под нос, после чего пожала плечами, — Иногда что-то плохое тоже может быть хорошим.              — Представь, как бы намокли страницы твоих любимых книг, если бы ты сидела на улице в такую погоду.              Гермиона поморщилась и кинула на него взгляд, полный возмущения.              — Ну знаешь ли, — скрестила руки на груди, отворачиваясь.              Рон рассмеялся, из-за чего и она не смогла долго сдерживаться.              — Рональд, ты идиот, — со смешком произнесла она, прикрыв ладонью рот.              — Если бы я был таким, ты бы не полюбила меня. Я не идиот. Я гений, которого не каждый может понять, — в его голосе чувствовалось легкое высокомерие. Он насмешливо провёл рукой по волосам, закатив глаза, от чего Гермиона вновь рассмеялась, держась за живот.       Парень улыбнулся, чувствуя себя счастливым от того, что смог вывести её на эмоции. Значит она всё ещё не потеряла их.              На момент повисла тишина. Всё ещё слышались тихие смешки пары, которые они пытались сдержать. После встретились взглядом и стали неловко молчать.               Рон откашлялся, стуча пальцами по поверхности деревянного стола, задумавшись о том, как продолжить разговор. Гермиона же уже поглядывала на выход из кухни, желая сбежать и уйти от этого молчания. Однако потом бы было еще более неловко.              — Может чай? — спросил Рон, — В запасе еще остались маггловские пакетики. Вроде так они называются, — он почесал затылок.              — Просто чай в пакетиках, — вздохнула Гермиона, забавляясь тем, как Рональд пытается делать вид, что интересуется маггловскими предметами, — Хорошо, я не откажусь.