Starless/Лишённые звёзд

2 мая 1998 год Малфой-мэнор        Хогвартс пал под мраком, который принес за собой Тёмный Лорд. Битва закончилась и она была выиграна, однако война только началась. Хотя мужчина был уверен, что его противники сейчас слишком слабы для этого. Вернувшись в Малфой-мэнор вместе со своими верными слугами, Лорд опустился в кресло. В воспоминаниях поселилось лицо Гарри Поттера, который мучился перед смертью. На лице мужчины заиграла довольная ухмылка. Наконец-то. Несколько лет он гонялся за этим несносным мальчишкой, который по чистой случайности не погиб от смертельного проклятия, пока бы во младенчестве. Волан-де-Морт действительно думал, что в мальчике было что-то особенное, раз магия не сработала. Однако сегодня он убедился, что Поттер был таким же слабым подростком, как и все.              Беллатриса Лестрейндж стояла рядом с сестрой. Она тоже была довольна сегодняшним днем, ведь стерла с лица Земли практически всю семью Уизли; осталось лишь двое. И она намерена покончить и с ними, но лишь тогда, когда те выйдут на поверхность. В кошки-мышки играть было куда интереснее. Нарцисса вздохнула, взглянув на мужа. Люциус не отрывая взгляда смотрел на своего Господина. Подумать только, он не был хозяином в собственном доме, а добровольно отдавал права на это Тёмному Лорду. Женщина перевела взгляд на сына. Она видела, что Драко чувствовал какую-то вину перед своими школьными товарищами, даже если был с ними в плохих отношениях. Это было заметно по его колебаниям там, во дворе Хогвартса. Нарцисса всегда давала парню право выбора, всегда поддерживала его решения, но здесь… здесь она бы себе не простила, если с бы с её ребёнком что-нибудь случилось. Даже если бы он совершил доброе дело, она бы не смогла больше жить, зная, что могла препятствовать этому. К счастью, Темный Лорд смиловался над её семьёй, разрешив покинуть поле битвы раньше, чем та произошла. Пусть они и останутся в глазах выживших там жалкими трусами, но хотя бы живыми и в полном составе. Женщина уже давно не интересовалась, какого мнения Британия была о её роде. Её приоритетом была семья. А именно сын. Ради которого она была готова на всё, даже обмануть самого Тёмного Лорда.              Было не известно, о чем думала миссис Малфой, когда обвела злодея вокруг своего аристократичного пальчика. Она увидела лежачего на лесной подстилке Гарри Поттера и подошла к нему, когда Тёмный Лорд отдал приказ. Юный парень лежал и не двигался, но женщина каким-то образом в кромешной темноте уловила его прерывистое дыхание. И тогда воспользовалась моментом «Драко жив? ». Материнское сердце боялось услышать самые ужасные слова.              Только бы был жив.              Мальчик Поттер медленно кивнул. Притворялся. На глазах Нарциссы юный волшебник выжил от очередного смертельного проклятия, предназначенное ему. Это должно было как минимум удивить её, разозлить как приспешницу Тёмного Лорда. Но от обычного телодвижения Поттера в душе поселилась надежда. Ни одна мать не захотела бы, чтобы её ребенок застал жестокую войну.              «Гарри Поттер – единственное спасение» пронеслось у неё в мыслях, когда она поднялась с земли и посмотрев на Тёмного Лорда, кивнула. Да, мёртв.              Вот только женщина заметила взгляд Тома Реддла, когда Гарри вдруг «воскрес» и упав с рук Хагрида, схватил палочку и побежал по направлению к Астрономической башне.       Надеялась ли она, что Поттер победит? Да.              Ведь тогда бы наступил мир, больше не нужно было бы бояться перешагивать порог собственного дома, не пришлось бы слышать крики магглов и им подобным из подвала Мэнора. Стало бы всё куда проще. Да, возможно Люциуса упекли бы в Азкабан. Но она бы договорилась о домашнем аресте, к тому же ни муж, ни сын никого не убили за эту войну. Драко – несовершеннолетний, а Люциусу могли сократить срок.              Однако сейчас она стояла вновь в Мэноре, видя хищную улыбку Волан-де-Морта, который наконец смог победить. Пожиратели Смерти уже начали отмечать, сидя за столом. Люциус протянул ей руку, не желая чтобы гнев Хозяина обрушился на жену за отсутствие её этикета. Вместе они сели за стол рядом с сыном, на котором не было лица. Она понимала, что Драко глубоко в душе надеялся на то же самое, что и она.              Теперь было неизвестно, когда война закончится и наступит ли её конец вообще. Все знали, что выжили немного и скорее всего это были студенты, которые Тому Реддлу не посмеют ничего сделать. Только стоило Нарциссе нацепить на серебряную вилку кусочек поджаренного стейка, как тут же почувствовала на себе взгляды присутствующих.              Кажется последние несколько минут она не слышала тему разговора, потому выпрямилась и взглянула вопросительно на мужа. На лице того читалось предательство. Нарцисса не понимала в чем дело, посмотрела на сына. Драко опустил голову, сжимая кулаки до побеления костяшек. В его серых маминых глазах мелькнула тень страха.              — Нарцисса, это правда? — женщина обернулась на слова мужа. Правда? Неужели он…       Миссис Малфой взглянула на свою сестру, которая не отрывала от неё презрительного взгляда. Даже она.              — Как ты посмела обмануть нашего Лорда? — прошипела Белла.              Ах вот оно что. Узнали-таки. Том Реддл вспомнил, не смотря на победу. Что ж, она была готова к последствиям своего выбора. Что с ней теперь будет? Убьют? Её не волновала скорая кончина, она лишь беспокоилась о том, как Драко будет жить без неё. Люциус никогда не уделял ему достаточно внимания и заботы. Конечно Нарцисса понимала, что это из-за воспитания мужа, но даже она будучи аристократкой, видела как её сын старается изо всех сил, чтобы угодить отцу. Драко хотел быть достойным наследником в глазах своего рода. Но её муж никогда не позволял себе проявить хоть каплю той любви, что была у неё по отношению к мальчику.              Если её не станет – Драко пропадет. Возможно он даже не захочет жить дальше. Конечно она всё ещё знала то, что её сын сильный, умный, что-нибудь обязательно придумает. Но то, что он беспрекословно подчиняется отцу, а тот в свою очередь –– Тёмному Лорду, её пугало. Она не хотела, чтобы Драко стал машиной для убийств, а рядом с такими волшебниками этот шанс был велик.              Нарцисса поднялась со стула, от чего ножки заскрежетали по мраморному полу. Женщина стояла перед всеми с гордо поднятой головой.              Готова.              — Я не буду просить прощения у Тёмного Лорда, — начала миссис Малфой, уже замечая глаза окружающих, которые желали её придушить, — Однако я вынуждена объяснить свою позицию.              Глубокий вдох. И выдох.              — Дело в том, что за всё то время, которое мы живем бок о бок с Вами, мистер Реддл, я единственная из своей семьи, кто был без Темной Метки. Исходя из этого я имела полное право Вам не подчиняться.              Люциус не выдержал и стукнул ладонь по деревянной поверхности стола, заставив жену и сына вздрогнуть. Драко зажмурил глаза, желая просто провалиться под землю. Он просил все Всевышние силы, чтобы мама осталась живой. Чтобы этого разговора сейчас не было.              — Как ты могла, Нарцисса! — вскочил с места мистер Малфой, — Наш Господин позволил нам не участвовать в битве за Хогвартс, а ты ведешь себя так неблагодарно!              Мужчина повернулся лицом к Волан-де-Морту, в глазах читалась мольба о прощении, о пощаде. Он любил Нарциссу. Она была тем самым лучиком света, который не позволял ему полностью утонуть во тьме.              Жалел ли он, что подверг опасности семью? Очень.              Он каждый день винит себя за то, что захотел… чего? Власти? Очистить мир от грязи? Сейчас это было неважно, когда на кону стояли жизни его жены и сына. Люциус был готов упасть на колени перед Тёмным Лордом, если бы знал, что есть хоть малейший шанс того, что жену пощадят. Но все присутствующие знали, что это не так.              По следующему приказу Волан-де-Морта Нарцисса была вынуждена покинуть небольшой пир. Люциус направился за ней, после того как попросил у своего Господина разрешение на это. От одной этой мысли Драко чуть не стошнило. Его отец просит разрешения у другого волшебника на визит к жене. Парень давно знал, что его семья разрушена. Как бы Малфои не делали вид, что они счастливы и в то же время величественны, это была наглая ложь, которую они были вынуждены показывать на публику. Пусть его родители не в разводе, но он был уверен, что его матери казалось, словно Том Реддл был на первом месте у Люциуса, нежели, чем они.              Драко поднялся медленно со стула, стараясь не хватать на себя лишнее внимание. Он вышел из гостиной.              Мама умрет. Ей не дадут пощады.              Парень был уверен в этом. Волан-де-Морт всегда был таким. Да, он обещал, что их семья выйдет из войны в полном составе со славой, но также легко он может забрать эти слова назад. Какого чёрта его жизнь вообще под руководством Реддла?              Драко сжал кулаки, разгуливая по правому крылу Мэнора. Родители были в спальне. Он не посмел бы туда идти, чтобы не обрушивать на себя гнев отца. Не знал о чём они говорили, мог только предполагать о том как Люциус отчитывает мать. Если она погибнет… Драко поклялся себе, что никогда больше не назовет Люциуса Малфоя – отцом.              Он бы мог конечно сбежать из дома, как это делает большинство подростков, но аристократические манеры не позволили бы. Он не смог бы никогда ослушаться отца, так как в его голове уже заложено правило «Будь лучше для него. Если ты не удостоился вновь даже его взгляда в свою сторону, значит недостаточно стараешься! »              Мама.              Что он вообще будет делать, если её не станет? Драко не хотел даже думать об этом. Всё ещё в груди теплилась надежда, что Тёмный Лорд простит. Нарцисса всегда давала Драко материнские тепло, любовь и заботу, в отличие от своего мужа. В детстве блондин любил перед сном залезать на её колени и слушать каким нежным голоском она поёт ему колыбельные, укачивая на руках. Маленького мальчика каждый раз раздражало, что он не дослушивал песенку до конца и засыпал. Люциус конечно же был против такого поведения жены, говоря о том, что сына надо воспитывать в строгости, ведь он будущий наследник. Из-за этого Драко был вынужден часто находиться с отцом, который подготавливал его к школе, ходил на каждый матч квиддича, иногда бывал в Хогвартсе, защищая сына, но при этом кидал на него такой презрительный взгляд, что Драко хотелось рвать на себе волосы. Не получилось. Снова плохо. Старайся. Старайся лучше. Несколько таких раз и вот он уже добровольно получает Темную Метку.              Через пару минут Драко вернулся в гостиною, где уже стояли и Люциус с Нарциссой. Мужчина сжимал крепко плечо жены, а та обратила свой взор на вошедшего сына.              — Драко, — прошептала миссис Малфой, подходя к парню. За её спиной слизеринец заметил хищный взгляд Беллатрисы Лестрейндж, взгляд «не смей» от Люциуса. Он всё понял и отодвинулся от рук матери. Как же это было больно. Как противно слушаться отца, не имея даже шанса попрощаться с родным ему человеком. Увидев в глазах матери боль, он сглотнул и отвёл взгляд. Не смотреть. Не смотреть.              — Даже сын от тебя отвернулся, Нарцисса, — прошептала Белла на ухе сестры, словно змея-искусительница, — Теперь ты понимаешь, как поступила? Пади на колени перед нашим Лордом и тогда возможно…              — Нет, — твёрдый голос перебил Лестрейндж. Нарцисса держалась достойно. Если она приняла какое-то решение, то ни за что не изменит мнение. Хватит. В детстве ею командовали, в замужестве тоже, теперь ещё и сейчас.              Волан-де-Морт не выдержал такой наглости и без лишних прелюдий направив палочку на миссис Малфой, произнёс одно из непростительных проклятий – Круциатус. Всё произошло слишком резко, Драко по инерции сделал шаг, услышав полный физической боли крик матери, которая тут же упала на пол, хватаясь за грудь. Беллатриса за его спиной жестоко рассмеялась, впиваясь ногтями в руку парня и прижимая к себе. Малфой-младший готов был разрыдаться от увиденного, он пытался вырваться, но тётка даже направила палочку ему в шею. Кончик уродливого куска дерева упирался парню в кожу.              Люциус тут же двинулся с места, загораживая своим телом жену поспешно опускаясь на колени перед своим Господином.              — Мой Лорд, я прошу Вас, не надо! Я сделаю всё, что Вы скажете, только не трогайте её!              Драко не ожидал такого поступка от отца. Он спасал не собственную шкуру, как это делал всегда. А свою возлюбленную. И всё же этого было мало. Был бы парень чуть постарше, он бы нашёл в себе силы схватить палочку и направить её на Волан-де-Морта.              Мольбы не помогли, Круциатус полетел и в Люциуса, побуждая того согнуться пополам. Драко никогда не знал, какого это чувствовать на себе это проклятие. Ему было лишь известно, что это жуткая агония и если эти пытки продолжать, то волшебник с высокой доли вероятности будет умолять о смерти. Парень вновь дернул плечом, но хватка Лестрейндж на нём была крепкой. Его сейчас даже не волновала палочка возле его шеи, хотел обнять родителей. Даже отца. Если убьют их обоих, то у него никого не останется. Он не сможет быть в этом мире один.