Кофе по утрам

Лололошка, восемнадцатилетний бариста с копной непослушных каштановых волос и глазами цвета голубого неба обожал свою работу. Каждый день он с удовольствием варил ароматный кофе, смешивал молочную пену и украшал напитки. Посетители отвечали ему взаимностью – его латте были не просто вкусными, но и несли в себе частичку его души, выраженную в изящных узорах. Но последние несколько недель в кафе появился новый постоянный клиент. Высокий, с уверенной осанкой и проницательным взглядом, он всегда заказывал один и тот же напиток – классический латте. Коллеги Лололошки, шепчась за спиной, выяснили, что зовут его Джон Дейви Харрис, и ему 23 года. Он был успешным бизнесменом, чье имя мелькало в деловых новостях. Лололошка, несмотря на свою общительность с клиентами, в присутствии Джона превращался в сплошной клубок смущения. Он ловил себя на том, что его сердце начинает биться чаще, когда Джон переступал порог кафе. Он старался не смотреть ему в глаза, но каждый раз, когда Джон подходил к стойке, Лололошка чувствовал его присутствие всем своим существом. — Лол, ты опять залип? — подмигнул Крис, его коллега. — Может, уже подойдёшь к нему? — Я? Подойду? — Лололошка почувствовал, как краска заливает щёки. — Да ты что... он же... а я... Он не мог даже закончить фразу. Что он мог сказать? Что восемнадцатилетний бариста слишком робеет перед таким человеком? Что каждый раз, когда Джон заказывает свой латте, сердце Лололошки начинает биться быстрее? Единственное, на что хватало смелости — это рисовать на его молочной пене маленькое, аккуратное сердечко. Это был его маленький секрет, его немой комплимент. Джон, казалось, не замечал или просто не придавал этому значения, но для Лололошки это было целым событием. Дни шли, недели сменяли друг друга. Лололошка продолжал рисовать сердечки, а Джон – приходить за своим латте. Смущение Лололошки не проходило, но к нему примешивалось и какое-то приятное предвкушение. Он мечтал, что однажды Джон заметит его старания, но боялся даже представить, как это может произойти. И вот, в один из обычных будних дней, когда Лололошка, как обычно, колдовал над очередным латте для Джона, он услышал, как его коллега, Крис, разговаривает с кем-то у стойки. Это был голос Джона. Лололошка почувствовал, как напряглись его собственные мышцы. Он украдкой выглянул из-за кофемашины и увидел, как Джон что-то спрашивает у Криса. Парень напрягся, притворяясь занятым, но уши его уловили каждое слово. — Простите, — голос Джона был низким и приятным, — не могли бы вы мне сказать... кто обычно готовит мой кофе? Сердце Лололошки ухнуло вниз. Неужели Джон заметил? Неужели сердечки были слишком очевидными? Может, ему это не понравилось, и теперь... — А, так это наш Лололошка! — радостно ответил Крис, и прежде чем он успел что-то сделать, он уже звал его. — Лол, иди сюда! Тут к тебе клиент. Ноги Лололошки стали ватными. Он медленно, словно во сне, подошел к стойке, держа в руках чашку с латте, на котором красовалось очередное, самое большое и яркое сердечко, которое он когда-либо рисовал. Крис, оставив их наедине, отошел, оставив Лололошку перед своим объектом обожания. Джон посмотрел на него, и в его глазах мелькнула какая-то новая, незнакомая Лололошке эмоция. Он улыбнулся, и эта улыбка была не такой, как обычно – она была мягче, теплее. — Здравствуйте, — Джон протянул руку. — Джон Дейви Харрис. Хотя, кажется, ты уже знаешь моё имя. — Я... да... то есть... Лололошка почувствовал, как щёки горят огнём. Он неловко пожал протянутую руку, его пальцы показались ему вдруг такими маленькими в теплой ладони Джона. — Лололошка. Меня... меня так зовут. — Необычное имя, — заметил Джон, и в его голосе послышалась искренняя заинтересованность. Он помолчал, а затем наклонился чуть ближе, понижая голос. — Скажи... это ты рисуешь сердечки на моём кофе? Лололошка хотел провалиться сквозь землю. Или убежать. Или раствориться в воздухе. Вместо этого он просто кивнул, не в силах поднять глаза. — Каждый день, — продолжал Джон, и в его голосе появилась мягкость, — я приходил сюда и видел эти сердечки. И знаешь, они стали лучшей частью моего дня. Лололошка наконец рискнул взглянуть на него. В глазах Джона читалась тёплая улыбка. — Правда? — выдохнул он. — Абсолютная правда. И я... — Джон чуть замялся, что показалось Лололошке невероятным для такого уверенного человека, — я надеялся узнать, кто этот талантливый бариста. А теперь, когда я знаю... может быть, ты составишь мне компанию на перерыве? Хотелось бы познакомиться поближе. Сердце Лололошки готово было выпрыгнуть из груди. Он открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл, пытаясь найти слова. — Я... я бы с удовольствием, — наконец выдавил он, и улыбка расползлась по его лицу сама собой. Джон ответил такой же улыбкой, и Лололошка подумал, что, возможно, иногда стоит рисковать. Даже если для этого нужны всего лишь сердечки на кофейной пенке.