Чудом попавший на небеса

Саблин слегка улыбнулся — уголок губ едва заметно дёрнулся вверх. Не от радости, скорее от облегчения. В глубине души он ожидал куда худшего исхода: вспышки, ожога, взрыва или хотя бы очередной адской боли. А тут… всего лишь порез. Обычный, понятный, человеческий. Значит, не так уж всё и страшно, — мелькнула мысль. Но почти сразу за ней пришла другая, куда более трезвая и неприятная. Он слишком хорошо знал, чем заканчивается самоуверенность. Один неверный образ, одна ошибка в представлении — и в следующий раз у него в руках может появиться не штык-нож, а что-нибудь такое, что рванёт, расплавится или начнёт жить собственной жизнью. — Не, — тихо пробормотал Саблин, — так я долго не проживу. Он осторожно отложил нож в сторону, стараясь не испачкать ещё больше ни диван, ни себя, и правой рукой подтянул к себе на колени тяжёлую книгу с золотой окантовкой. Обложка тихо шуршала, когда он провёл по ней пальцами. Саблин открыл её почти в самом конце — на той самой главе, которую до этого пропустил из-за усталости и злости. Страницы перелистывались медленно. Бумага была плотной, слегка шероховатой, а текст — сухой, перегруженный терминами и пояснениями. Но теперь Саблин читал внимательнее, вдумчиво, почти по-военному. С каждой страницей до него всё яснее доходило: ангельская энергия — это не магия из воздуха и не «захотел — получил». Всё упиралось в материалы, в их структуру, происхождение, совместимость. Если ты не знаешь, из чего состоит предмет, как он работает и какие нагрузки выдерживает — ты не создаёшь оружие, ты играешь в русскую рулетку. Особенно его напрягал раздел про взрывные устройства. Саблин невольно представил гранату: выдёргиваешь чеку, бросаешь… а дальше — полная неизвестность. Может, она взорвётся сразу. Может — через секунду. А может, вообще не сработает, а потом рванёт у тебя же под ногами. — Мда… — хмыкнул он, устало потирая переносицу. — Весело было бы. Книга не оставляла иллюзий: без глубокого понимания всех процессов любое «творение» могло закончиться катастрофой. И не только для него. Саблин закрыл книгу с тихим, глухим стуком и аккуратно положил её обратно на столик рядом с диваном, поверх пульта. Он глубоко выдохнул, словно сбрасывая остатки напряжения, и осторожно улёгся на диван, стараясь не задеть раненую ладонь. Комната снова погрузилась в тишину. Свет был приглушённым, воздух — спокойным. Мысли ещё какое-то время крутились в голове, но уже без прежней резкости. Саблин закрыл глаза, и усталость наконец взяла своё. Дыхание стало ровным, тело расслабилось, и он медленно, почти незаметно для себя, начал проваливаться в сон.

***

На следующий день Саблин проснулся резко, словно его выдернули из сна рывком. Тело ещё не успело понять, что происходит, как он уже вскочил с дивана — и в ту же секунду его пронзила резкая, выворачивающая боль. Он инстинктивно схватился за ногу и с шипением рухнул обратно, стиснув зубы. Мышцы свело судорогой. Нога будто стала чужой — каменной, неуправляемой. Саблин тяжело дышал, уставившись в потолок, пока спазм медленно, неохотно отпускал. Он сжал пальцы на колене, дождался, пока боль уйдёт окончательно, и только тогда выдохнул. — Отличное утро… — хрипло пробормотал он. Посидев пару минут и убедившись, что нога снова слушается, Саблин поднялся уже осторожнее. Он подошёл к шкафу, открыл дверцу и достал свою белоснежную форму. Ткань была чистой, выглаженной, почти ослепительно светлой — резкий контраст с тем хаосом, в котором он жил последние дни. Надевая её, он действовал привычно, автоматически: сначала штаны, затем гимнастёрка, аккуратно застёгивая пуговицы одну за другой. Сегодня отговорок быть не могло. Сегодня ему предстояло начать обучение отряда. Пусть минимальное, пусть самое базовое — но необходимое. Ходьба по двойкам, тройкам, четвёркам, перестроения, элементарная дисциплина. Без этого они были не отрядом, а толпой с копьями. Окончив одеваться, Саблин накинул обувь, бросил короткий взгляд на комнату и вышел из дома. На улице было утро. Свет мягко ложился на здания, тени ещё были длинными, воздух — прохладным и спокойным. Всё выглядело почти обманчиво мирно. Те же улицы, те же здания, никаких изменений. Саблин шёл уверенно, быстрым шагом, не отвлекаясь по сторонам. В голове он уже прокручивал, с чего начнёт тренировку и на чём сделает упор. Дорога была знакомой. Он дошёл до здания штаба, вошёл внутрь и, не задерживаясь, направился по старому маршруту. Коридоры встретили его тишиной. Ни голосов, ни шагов — только глухой звук его собственных ботинок. Войдя в нужное помещение, Саблин увидел именно то, чего ожидал: пустоту. Отряд ещё не прибыл. Он на мгновение остановился, оглядел зал, затем подошёл к ближайшему стулу и сел, положив руки на колени. Он не нервничал. Он ждал. Терпеливо, спокойно, по-военному. Где-то внутри всё ещё сидело раздражение — за упущенное время, за абсурдность происходящего, за то, что начинать это обучение нужно было куда раньше. Но сейчас это уже не имело значения. Теперь это был его отряд. И он собирался сделать из них хоть что-то, способное выжить. Примечание:ну вот и следующая глава маловато ну думаю вам понравится а если нет то перепишу и сделаю побольше